Решение от 2 марта 2026 г. АС Республики Башкортостан

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, <...>, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А07-17314/2025
г. Уфа
03 марта 2026 года
Резолютивная часть решения объявлена 19.02.2026.

Полный текст решения изготовлен 03.03.2026.

Арбитражный суд Республики Башкортостан в лице судьи Жильцовой Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мулюковой Г.И. рассмотрел дело по иску общества с ограниченной ответственностью «МЕТАЛЛКОМПЛЕКТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО1 (ИНН <***>) о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2 (посредством системы веб-конференции), по доверенности от 08.08.2025, паспорт;

от ответчика – не явились, извещены надлежащим образом.

Общество с ограниченной ответственностью «Металлкомплект» (далее – ООО «Металлкомплект», истец) обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности.

В материалы дела от истца поступили пояснения с приложением аналитической справки о движении денежных средств по расчетным счетам общества «НефтьГазАгро».

Ответчик явку лично / представителя в судебное заседание не обеспечил, о времени и месте его проведения уведомлены надлежащим образом, в том числе путем размещения информации о движении дела на официальном сайте Арбитражного суда Республики Башкортостан в сети Интернет.

При неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие (часть 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Истец исковые требования поддерживает, просит удовлетворить.

Дело рассмотрено в порядке ст. ст. 123,156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие ответчика, надлежащим образом уведомленного о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, выслушав представителя истца, суд УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Металлкомплект» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к обществу с ограниченной ответственностью «НефтьГазАгро» о взыскании задолженности в размере 450 000 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.02.2021 по делу № А07-19974/2019 исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Металлкомплект» удовлетворены, с общества с ограниченной ответственностью «НефтьГазАгро» (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Металлкомплект» взыскана задолженность в размере 450 000 руб., судебные расходы по оплате госпошлины в размере 12 000 руб., на оплату экспертизы в размере 33 000 руб.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2021 решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.02.2021 по делу № А07-19974/2019 оставлено без изменения, апелляционная жалоба общества с ограниченной ответственностью «НефтьГазАгро» - без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 09.09.2021 решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.02.2021 по делу № А07-19974/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2021 по тому же делу оставлены без изменения, кассационная жалоба общества с ограниченной ответственностью «НефтьГазАгро»- без удовлетворения.

По делу № А07-19974/2019 выдан исполнительный лист серии ФС № 036896414.

На основании исполнительного листа серии ФС № 036896414 Стерлитамакским городским отделом судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Башкортостан возбуждено исполнительное производство № 292025/21/02024-ИП.

11.03.2022 судебным приставом-исполнителем Стерлитамакского городского отдела судебных приставов УФССП России по РБ составлен акт о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный документ возвращается взыскателю. Согласно данному акту судебным приставом-исполнителем установлено, что у должника ООО «НефтьГазАгро» отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

11.03.2022 судебным приставом-исполнителем Стерлитамакского городского отдела судебных приставов УФССП России по РБ вынесено постановление об окончании исполнительного производства № 292025/21/02024-ИП и о возвращении исполнительного листа ФС №036896414 взыскателю - ООО «Металлкомплект». Сумма, взысканная по исполнительному производству - 5 621,22 руб.

Таким образом, на дату подачи рассматриваемого искового заявления сумма основного долга ООО «НефтьГазАгро» перед ООО «Металлкомплект» составила 444 378,78 руб. Общая сумма задолженности перед истцом - 489 378,78 руб.

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц единственным участником с долей 100% и лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени юридического лица, являлся Юсупов Ирик Лиронович.

22.03.2024 ООО «НефтьГазАгро» исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Ссылаясь на то, что исключение общества из ЕГРЮЛ повлекло невозможность возмещения истцу денежных сумм, присужденных решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.02.2021 по делу № А07-19974/2019, истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

Оценив представленные в деле доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из содержания пунктов 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время упомянутые принципы установлены законодателем для того, чтобы исключить личную ответственность участников корпорации по ее обязательствам, возникшим перед третьими лицами в ее предпринимательской деятельности в связи с рисковым характером указанной деятельности, но не в целях поощрения обмана кредиторов и намеренного уклонения от исполнения обязательств.

Правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 Гражданского кодекса).

Участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, о чем указано в пункте 2 постановления Пленума № 53, а также в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, при том, что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота. Для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Основанием субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами стало невозможным, при том, что кредиторы оказались лишены способа удовлетворить свои требования в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как фактически недействующего, либо в процедуре банкротства.

Согласно пункту 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 и пункт 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса), а также лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса).

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон

№ 488-ФЗ) внесены изменения в Закон № 14-ФЗ, в частности, статья 3 дополнена пунктом 3.1, в соответствии с которым исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом для отказа основного должника от исполнения обязательств. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

О правовой природе субсидиарной ответственности, основанной на правиле пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации высказался в постановлении от 21.05.2021 № 20-П (далее - постановление Конституционного Суда

№ 20-П), указав, что по смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Что касается распределения бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 № 6-П (далее - постановление Конституционного Суда № 6-П) отметил, что содержащиеся в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ положения предполагают привлечение лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом; его применение судами обусловлено предположением о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключению из ЕГРЮЛ при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном нарушении статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытках избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности.

Кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц, не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на предоставление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.05.2021 № 20-П также указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу - кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу статьи 3 Закона об обществах, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, по общему правилу, не обладает информацией о хозяйственной деятельности должника, в отличие от контролирующих должника лиц, которые могут ограничить доступ к документам по своему усмотрению.

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

Иное, то есть, получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости (постановление Конституционного Суда № 6-П).

В рассматриваемом случае требования ООО «Металлкомплект» основаны на вступившем в силу решении Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.02.2021 по делу № А07-19974/2019, которое до настоящего времени не исполнено.

В ходе рассмотрения дела ФИО1, являвшийся единственным участником и лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени общества «НефтьГазАгро», ни в одно из судебных заседаний не явился, отзыв на иск не представил.

Ответчик не представил в материалы дела документов, раскрывающих имущественное положение юридического лица и объясняющих причины, по которым расчеты с истцом не были произведены, не подтвердил, что действовал добросовестно и принял все меры для исполнения Обществом обязательств перед кредитором, об отсутствии причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и неисполнением судебных актов.

Само по себе то обстоятельство, что истец не воспользовался правом на подачу в регистрирующий орган возражений против исключения Общества из ЕГРЮЛ, не означает, что он утрачивает право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах (пункт 3.1 постановления Конституционного Суда № 20-П).

Кроме того, суд учитывает, что истец обращался в Арбитражный Суд Республики Башкортостан с заявлением о признании должника (ООО «НефтьГазАгро») банкротом. Определением Арбитражного суда РБ от 09.07.2024 по делу №А07-40752/2022 производство по делу о банкротстве было прекращено в связи с тем, что ООО «НефтьГазАгро» исключено из указанного реестра на основании пункта 2 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации, то есть в связи с тем, что юридическое лицо в течение последних двенадцати месяцев не представляло документы отчетности, не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету.

При таких обстоятельствах следует рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания, имея в виду неравные - в силу объективных причин - процессуальные возможности истца и ответчика, неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности.

Согласно п. 2 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.11.2025 (далее – Обзор от 19.11.2025) по спорам о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности кредитор доказывает наличие и размер задолженности, наличие у должника признаков недействующего юридического лица и то, что ответчики являлись контролирующими должника лицами.

Контролирующие лица не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). В связи с этим законодательство прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), часть 2 статьи 9, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Эта правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо является недействующим, исходя из признаков, установленных пунктом 1 статьи 64.2 ГК РФ, пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 года N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон N 129-ФЗ), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного юридического лица, и не имеется правовых оснований уменьшать уровень защищенности кредиторов фактически недействующих юридических лиц.

Истцу по такой категории споров достаточно доказать совокупность следующих условий: наличие и размер задолженности; наличие у должника признаков недействующего юридического лица; контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц) - ответчика, после чего на последнего возлагается бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий.

Если будет доказано, что действия контролирующих лиц не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов общества, то такие лица не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Таким образом, бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

В случае уклонения контролирующих должника лиц от представления информации и документов, необходимых для объяснения причин невозможности осуществления расчетов с кредитором, презюмируется, что полное погашение задолженности недействующего юридического лица стало невозможным вследствие действий таких лиц (пункт 3 Обзора от 19.11.2025).

Само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой».

Кредитор не должен претерпевать неблагоприятные имущественные последствия того, что он не смог помешать контролировавшим должника лицам «бросить бизнес» и уклониться тем самым от проведения расчетов с кредиторами.

Непринятие мер ни по погашению задолженности перед кредиторами, ни по оправданию неуплаты долга объективными и случайными обстоятельствами не является ни добросовестным, ни разумным. Оно препятствует установлению причин, по которым общество не оплатило долг, и может служить косвенным подтверждением предположения истца о намеренном уклонении общества от осуществления расчетов при сокрытии руководством причастности к этому.

Аналогичный правовой подход выражен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809 по делу № А41-76337/2021.

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК Российской Федерации).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные, в том числе, на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

По запросу суда в материалы дела представлены выписки по расчетным счетам, открытым обществом «НефтьГазАгро» в кредитных организациях, о движении денежных средств названного общества.

Из представленных сведений усматривается, что по операциям на счете, открытом в АО КБ «Модульбанк», ответчик, являясь единственным руководителем общества, перевел на свой личный банковский счет денежные средства в общей сумме 66 530 руб. Кроме того, денежные средства в сумме 14 308 руб. и 2701 руб. были переведены на счет ФИО3, в сумме 37 209 руб. на счет ответчика в качестве оплаты по кредитному договору за ФИО1 Таким образом, за период с 20.02.2020 по 25.03.2024 ответчиком по указанному счету перечислены себе и родственнику денежные средства общества в общей сумме 120 748 руб.

По операциям на расчетном счете, открытом в Банк ВТБ (ООО), усматривается, что ответчиком, как единственным руководителем общества, также были списаны денежные средства в сумме 2005 руб. для погашения собственных кредитных обязательств ФИО1

По операциям на расчетном счете, открытом в ПАО СБЕРБАНК, усматривается, что ответчиком, как единственным руководителем общества, за период с 01.01.2020 по 30.11.2020 совершены платежи по собственным кредитным обязательствам на общую сумму 46 419 руб. Кроме того, денежные средства в сумме 2011 руб. переведены на счет ФИО3, в сумме 4510 руб. переведены на личный счет ФИО1 Также со счета общества «НефтьГазАгро» ответчиком совершались множественные платежи личного характера за период с января по ноябрь 2020 года на общую сумму 57 618 руб. Таким образом, за период с 01.01.2020 по 30.11.2020 со счета, открытого в ПАО СБЕРБАНК ответчиком были перечислены денежные средства себе и своему родственнику на собственные нужды в общей сумме 110 558 руб.

Кроме того, по операциям на расчетном счете, открытом в ПАО СБЕРБАНК, ответчиком, как единственным руководителем общества, за период с 01.12.2020 по 16.05.2023 также совершены перечисления себе и своему родственнику ФИО4 на общую сумму 265 925 руб.

Проанализировав данные сведения, суд приходит к выводу, что ответчик систематически расходовал денежные средства с расчетных счетов, принадлежащих обществу «НефтьГазАгро» (в сумме более 499 000 руб.) на собственные нужды вопреки интересам юридического лица.

Доказательств возврата ответчиком указанных денежных средств на счет общества материалы дела не содержат.

Как было указано, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, общество «НефтьГазАгро» исключено из ЕГРЮЛ 22.03.2024 в связи с наличием сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности. Руководитель, участник общества решения о ликвидации не принимали.

В данном случае решение о предстоящем исключении Общества из реестра как недействующего юридического лица было принято регистрирующим органом 04.12.2023.

При этом решение о взыскании задолженности с общества «НефтьГазАгро» было вынесено 24.02.2021.

Доказательств того, что ФИО1 не было известно о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, или того, что он совершал действия в целях избежать исключения общества из ЕГРЮЛ, в материалы дела не представлено.

Суд полагает, что бездействие руководителя, выразившееся в непредставлении в регистрирующий орган соответствующих сведений, в таком случае, нельзя признать добросовестным.

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.

В данном случае суд приходит к выводу о том, что ответчиком не доказано отсутствие вины в причинении вреда кредитору, а также не доказано совершение всех необходимых действий для недопущения исключения общества из ЕГРЮЛ, проведения ликвидационных мероприятий в соответствии с действующим законодательством, в том числе, в соответствии с Законом о банкротстве.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «МЕТАЛЛКОМПЛЕКТ» удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «МЕТАЛЛКОМПЛЕКТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 489 378 руб. 78 коп. убытков в порядке субсидиарной ответственности, а также 29 469 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья Е.А. Жильцова