Решение от 13 февраля 2019 г. по делу № А47-6774/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024

http: //www.Orenburg.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А47-6774/2018
г. Оренбург
13 февраля 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 05 февраля 2019 года

В полном объеме решение изготовлено 13 февраля 2019 года

Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи Миллер И.Э., при ведении протокола помощником судьи Трушечкиной И.В., секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк», ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Москва, в лице Операционного офиса «Самарский» Приволжского филиала ПАО «Промсвязьбанк», г.Самара,

к обществу с ограниченной ответственностью «Гудвилл», ОГРН <***>, ИНН <***>, г.Оренбург,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Бизнес сервис групп», г.Оренбург,

об установлении факта передачи нежилых помещений,

В судебном заседании приняли участие представители

истца ФИО2 по доверенности, после перерыва явки нет,

ответчика директор ФИО3,

Общество с ограниченной ответственностью «Бизнес сервис групп» (третье лицо) о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом в соответствии со статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) по юридическому адресу, что подтверждается уведомлением о вручении копии судебного акта, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителя не направило.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в его отсутствие.

Публичное акционерное общество «Промсвязьбанк», в лице Операционного офиса «Самарский» Приволжского филиала ПАО «Промсвязьбанк», г.Самара (далее – ПАО «Промсвязьбанк" в лице ОО «Самарский» Приволжского филиала, ПАО «Промсвязьбанк", истец) обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Гудвилл», (далее – ООО «Гудвилл", ответчик) об установлении факта передачи Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» обществу с ограниченной ответственностью «Гудвилл» нежилых помещений общей площадью 142,7 кв.м, расположенных в здании по адресу: <...> (бывшее помещение "Промсвязьбанка") по акту приема передачи от 26.12.2017.

Согласно определению суда от 2011.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Бизнес сервис групп» (далее — ООО ««Бизнес сервис групп», третье лицо).

В судебном заседании 20.12.2018 опрошены свидетели ФИО4, ФИО5, ФИО6,ФИО7,ФИО8 (л.д.67-71, аудиопротокол судебного заседания от 201.12.2018).

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал по изложенным в нем основаниям и доводам, предоставив письменные пояснения (л.д.36, 92, 117 т.2, л.д.76 т.3, л.д.70,115 т.4). Считает, что ответчик уклонился от принятия имущества, несмотря на то, что общество в установленном законом и договором порядке реализовало свое право на односторонний отказ от договора аренды.

Представители ответчика с требованиями истца не согласны, просят в иске отказать по основаниям, изложенным в отзыве, дополнительным пояснениям (л.д.126 т.1, л.д.7,11,42-62,109-114 т.4). Ответчик полагает, что истцом не соблюдены условия договора о его одностороннем расторжении, отрицает факт устных согласований, в том числе по движимому имуществу, находящемуся в спорном нежилом помещении, указывая, что акт приема-передачи получил от истца только в апреле 2018 года, считает, что истец продолжает пользоваться арендованным помещением.

Третье лицо, предоставило отзыв по существу заключения договора подряда с истцом и проведения ремонтных работ в спорном нежилом помещении (л.д.44 т.3).

Истец и ответчик не заявили ходатайства о необходимости предоставления дополнительных доказательств. При таких обстоятельствах суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 АПК РФ.

При рассмотрении материалов дела, судом установлены следующие обстоятельства.

01.11.2005 между ПАО «Промсвязьбанк» (далее, истец, Арендатор) и ООО «Гудвилл» (далее - Ответчик, Арендодатель) был заключен договор аренды № 2, в редакции дополнительных соглашений №1 от 20.10.2006; №2 от 01.02.2007; №3 от 01.02.2008; №4 от 17.03.2009; №5 от 21.12.2009; №6 от 01.11.2010; №7 от 01.10.2011; № 8 от 01.08.2012; №9 от 12.11.2012; №10 от 01.08.2013; №11 от 01.08.2014; №12 от 18.01.2016 (далее - договор аренды) (л.д.11-23 т.1).

Согласно п. 1.1. договора аренды, Арендодатель обязуется передать Арендатору за плату во временное владение и пользование нежилые помещения, расположенные в здании, находящемся по адресу: <...>, общей площадью 142,7 (сто сорок два целых семь десятых) квадратных метров (далее — помещение).

Согласно акту приема-передачи нежилых помещений от 01.11.2005, являющегося приложением №3 к договору аренды №2 от 01.11.2005г., ПАО «Промсвязьбанк» принял от ООО «Гудвилл» во временное владение и пользование нежилые помещения, расположенные в здании, находящемся по адресу: <...> №40/3, общей площадью 142,7 кв.м (помещения переданы: «в исправном состоянии дм осуществления деятельности»), конкретный перечень (описание) переданного в аренду нежилого помещения отсутствует (л.д.26 т.1).

В арендуемом истцом помещении с согласия ответчики была произведена перепланировка, необходимая для приведения помещения в состояние, отвечающие требованиям, предъявляемым к помещениям, в которых осуществляется банковская деятельность.

02.07.2010 составлен Акт обследования помещения здания по адресу: <...>. 40/3 на предмет их использования, комиссией, состоящей из представителей истца и ответчика, в котором зафиксировано, что с согласия собственника здания, на 1 -ом этаже была произведена небольшая перепланировка внутренних помещений, необходимая для выполнения требований, предъявляемых к банковским учреждениям; с 2005 г. и по настоящее время на 1-ом этаже расположены: пункт охраны; операционный зал;касса;рабочие кабинеты сотрудников дополнительного офиса «На ФИО12»; санузел и далее по тексту.

Согласно п. 7.4 договора аренды (дополнительное соглашение № 09 от 12.11.2012), если ни одна из сторон в пятнадцатидневный срок до истечения срока аренды не заявит о намерении отказаться от дальнейшего действия договора аренды, то срок аренды продляется на каждые следующие 11 месяцев автоматически.

В соответствии с п.8.3. договора аренды (дополнительное соглашение № 09 от 12.11.2012) арендатор вправе досрочно расторгнуть договор аренды в одностороннем внесудебном порядке с предварительным уведомлением арендодателя за 30 дней до предполагаемого расторжения.

03.11.2017 истцом в адрес ответчика направлено письмо исх. № 1521/46 о расторжении истцом договора аренды по истечению 30 календарных дней с даты получения ответчиком письма, с указанием сроков, в которые ответчик может принять помещение по акту приема-передачи (л.д.27 т.1), которое вручено 08.11.2017г. лично под роспись директору ООО «Гудвилл» ФИО3

Согласно п.8.3, договор аренды считается прекращенным по истечении 30 (тридцати) календарных дней с даты получения ООО «Гудвилл» уведомления.

Таким образом, договор аренды прекращен 08.12.2017.

В соответствии с п. 6.2. договора аренды при возврате помещений стороны составляют акт приема-сдачи, в момент подписания акта сдачи арендатор передает арендодателю ключи от помещений.

Письмом от 03.11.2017 исх. № 1521/46 истцом предложено ответчику принять помещение ежедневно с 09 до 13 часов в течение 5 дней со дня прекращения действия договора аренды (л.д.27 т.1).

Истец полагает, что ответчик должен был принять помещение у истца по акту приема-передачи в период с 08 по 13 декабря 2017года.

В установленные сроки передача помещения с оформлением соответствующих документов не состоялась, поскольку ответчик настаивал провести дополнительный ремонт помещения, при этом, письменных требований с указанием несоответствия помещения условиям договора аренды от ответчика в адрес истца на момент возврата спорного нежилого помещения, не поступало.

По устному согласованию с ООО «Гудвилл» истец согласился произвести дополнительные ремонтные работы в объеме, согласованном сторонами в ходе многочисленных устных встреч уполномоченных представителей, проводимых в период с 08.11.2017 по 11.12.2017. В данный период сторонами дополнительно была достигнута устная договоренность о передаче части движимого имущества истца (офисной мебели) ответчику, перечень которого определялся в ходе осмотра помещения.

07.12.2017 между истцом и ООО "Базис сервис групп" (далее подрядчик, третье лицо) с целью проведения ремонтных работ заключен договор подряда, работы по которому в спорном нежилом помещении проводились с 12.12.2017 по 25.12.2017.

Согласно платежными поручениями № 99245 от 15.12.2017 и № 14415 от 12.01.2018 ремонтные работы оплачены истцом в полном объеме.

К моменту завершения ремонтных работ в помещении между истцом и ответчиком была достигнута устная договоренность о передаче помещения 26.12.2017, которая согласована сторонами устно, в связи с завершением проводимых в помещении работ.

До даты передачи помещения организацией-подрядчиком по требованию ответчика, но за счет истца, были заменены дверные замки входной группы помещения, ключи от новых замков истцу не передавались.

26.12.2017 директор ООО «Гудвилл» ФИО3 явился в спорное помещение, но от подписания акта приема-передачи отказался, истцом и организацией-подрядчиком были переданы все имеющиеся комплекты ключей от замков входной группы помещения (как от прежних, так и от новых).

26.12.2017 составлен акт освидетельствования об отказе ответчика от подписания акта приема-передачи и факт принятия им же ключей от помещения, который составлен и подписан представителями истца и организации-подрядчика ( л.д.33 на обороте, т.1).

С 26.12.2017 истец не имел доступ в спорное нежилое помещение.

29.12.2017 истец направил копию акта освидетельствования в адрес ответчика письмом за исх. № 1776/46 (л.д.32 т.1).

После получения ответчиком 26.12. 2017 ключей от арендуемого помещения, ООО Гудвилл" не пытался каким-либо образом связаться с истцом, до получения требования истца о возврате излишне уплаченной арендной платы за декабрь 2017 года, направленного письмом от 12.02.2018 (исх. № 146/46).

Полагая арендные правоотношения прекращенными и ссылаясь на уклонение предпринимателя от принятия нежилых помещений по акту приема-передачи, ссылаясь на то, что: на момент расторжения договора аренды нежилое помещение находилось в надлежащем состоянии, позволяющем его дальнейшую эксплуатацию, а после проведения дополнительных ремонтных работ состояние помещения улучшилось, законных оснований у ответчика для отказа подписать акт приема-передачи (принять помещение из аренды) по состоянию на 26.12.2017 отсутствовали, он обязан был подписать акт приема-передачи (в том числе указав недостатки помещения, если таковые имелись, по его мнению), а так же, учитывая то, что ответчик в период с 26.12.2017 по настоящее время фактически принял помещение и ключи от него 26.12.2017, отказавшись от подписания акта приема-передачи, ни разу за указанный период времени не предложил истцу возобновить доступ в помещение (если считал, что ПАО «Промсвязьбанк» по прежнему владеет и пользуется помещением), при этом выставляя счета на оплату арендной платы и коммунальных услуг и требуя их оплаты; заявляет о недостатках состояния помещения, якобы делающих его не пригодным для дальнейшей эксплуатации, только по требованию истца в письме за исх. № 09 от 20 апреля 2017 года; отрицает наличие устных договоренностей между истцом и ответчиком, достигнутых в период с 08.11.2017 по 26.12.2017, не отрицая самого факта передачи помещения и ключей от него, в связи с отсутствием мирного урегулирования спора, обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований.

Оценивая характер спорных правоотношений, возникших между истцом и ответчиком в рамках договора аренды от 01.11.2005, арбитражный суд квалифицирует их как отношения, возникшие из договора аренды, регулируемые главой 34 ГК РФ и общими нормами об обязательственных отношениях и договорах Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Все условия договора сторонами согласованы, объекты аренды индивидуализированы (пункт 3 статьи 607 ГК РФ), договор длительное время исполнялся сторонами, и не вызывал у сторон сделки сомнений относительно предмета аренды и идентификации имущества.

Пунктом 2 статьи 310 ГК РФ предусмотрено, что односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, допускается в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Пунктом 2 статьи 610 ГК РФ каждой из сторон предоставлено право отказаться от договора аренды, заключенного на неопределенный срок, с предупреждением об этом другой стороны при аренде недвижимого имущества за три месяца или в иной срок, установленный законом или договором.

Согласно статье 450.1 ГК РФ предоставленное Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора); договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1); в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2).

Суд, оценив представленные доказательства, приходит к выводу о том, что арендатор, действуя разумно и добросовестно, учитывая п.п.7.4, 8.3 (в редакции дополнительного соглашения от 12.11.2012 №09), в срок, установленный договором (тридцатидневный) уведомил ответчика о прекращении арендных отношений.

Уведомлением от 03.11.2017 N 1521/46, полученным арендодателем 08.11.2017, арендатор заявил об отказе от договора аренды, предложил принять помещение в связи с расторжением договора аренды по истечению 30 календарных дней с даты получения ответчиком письма, с указанием сроков, в которые ответчик может принять помещение по акту приема-передачи. Согласно п.8.3, договор аренды считается прекращенным по истечении 30 (тридцати) календарных дней с даты получения ООО «Гудвилл» уведомления. Следовательно, реализовав свое право на односторонний отказ от договора, договор аренды от 01.11.2005 № 2 считается расторгнутым с 08.12.2017.

Суд полагает, что волеизъявление арендатора с учетом указанного письма была ясна и понятна, имеет место односторонний отказ от договора, что является правом арендатора и в силу закона (610 ГК РФ), и в силу договора. Иных предложений от арендатора не поступало, поэтому иначе расценить его действия арендодатель не мог.

Письмо от 03.11.2017 так же содержало срок передачи арендованного помещения, в течение пяти дней со дня прекращения действия договора на основании акта приема-передачи, с указанием на явку уполномоченного представителя с 9.00 - 13.00 в указанный период для подписания акта приема-передачи.

Указанное письмо было принято арендодателем без возражений, иного в материалы дела не представлено.

Следовательно, истец предлагал осуществить передачу помещения с 8.12.2017 по 13.12.2017.

Из материалов дела, пояснений лиц, участвующих в деле следует, что передача помещения в указанные сроки не была осуществлена, в связи с устными согласованиями сторон о проведении ремонтных работ в спорном помещении, о чем свидетельствует заключенный истцом и ООО "Бизнес сервис групп" договор подряда от 07.12.2017 № 3, с выполнением ремонтных отделочных работ в спорном помещение в сроки с 12.12.2017 по 25.12.2017, 14 дней, согласно графику к договору подряда (л.д.41 т.3).

Однако, возражений со стороны ответчика о производстве ремонтных работ выражено не было, в указанный период до конца 2017 письменная переписка между сторонами отсутствует, письменные требования с указанием несоответствия помещения условиям договора аренды ответчиком в адрес истца предоставлено не было.

Следовательно, ответчику было известно об осуществлении ремонтных работ в спорном помещение, что следует из устных объяснений лиц, участвующих в деле, показаний свидетелей. В связи с производством ремонтных работ были заменены двери и замки, ключи от которых истцу переданы не были.

По завершении ремонтных работ, по устному согласованию, в связи с истечением срока выполнения ремонтных работ - 25.12.2017, стороны прибыли 26.12.2017 в спорное нежилое помещение, истец - при наличии акта приема-передачи, подписанного уполномоченным лицом ФИО9, но представитель ответчика - директор ООО "Гудвилл" ФИО10 от подписания акта приема-передачи отказался.

После чего, 26.12.2017 был составлен акт освидетельствования об отказе ответчика от подписания акта приема-передачи и факт принятия им же ключей от помещения, который составлен и подписан представителями истца и организации-подрядчика (л.д.33 на обороте, т.1); с указанного времени у истца отсутствует доступ в помещение.

29.12.2017 истец направил копию акта освидетельствования в адрес ответчика письмом за исх. № 1776/46 (л.д.32 т.1).

Таким образом, акт приема-передачи имущества от 26.12.2017 подписан истцом в одностороннем порядке (региональным директором ОО "Оренбургский" Приволжского филиала ПАО "Промсвязьбанк" ФИО9), с составлением акта освидетельствования об отказе ответчика от подписания акта приема-передачи и факт принятия им же ключей от помещения.

Из материалов дела следует, что после 26.12. 2017 , фактического получения ответчиком ключей от арендуемого помещения, ООО Гудвилл" не предъявлял какие-либо требования истцу, до получения требования истца о возврате излишне уплаченной арендной платы за декабрь 2017 года, направленного письмом от 12.02.2018 (исх. № 146/46) (л.д.39 т.1).

И только в марте 2018 года ответчик в письме от 07.03.2018 не признал факт передачи помещения, выставив счета на оплату аренды за январь, март, апрель 2018 и коммунальных услуг в спорном помещении за период с января по март 2018 (л.д.58-65 т.1).

В дальнейшем, письмом от 12.04.2018 истцом так же направлен в адрес ответчика акт приема-передачи от 26.04.2017, подписанный в одностороннем порядке истцом, с приложением акта освидетельствования отказа в его подписании (л.д.33-38 т.1, л.д.16-22 т.3).

В судебном заседании 20.12.2018 представитель третьего лица ФИО11 устно объяснил, что 26.12.2017 должна была быть встреча представителей истца, ответчика и третьего лица, указав, что ключи от двери были у работников третьего лица; от ООО "Гудвилл" явился ФИО3; о ходе выполняемых нами ремонтных работах знал директор ООО "Гудвилл" ФИО10, он являлся в период, когда были ремонтные работы, выражая свои пожелания, мы все выполняли, согласовывая с банком; при ремонте помещения дверь была открыта; на встречу 26.12.2017 явились представители банка, представитель ответчика директор ФИО3 и ООО "Бизнес сервис групп", в том числе ФИО11 , пояснил так же, что 26.12.2017 подписывались акты в отношении ремонтных работ между третьим лицом и банком и между обществом "Гудвилл " и третьим лицом.

Однако, при исследовании непосредственно в судебном заседании 20.12.2018 имеющихся в материалах дела копий актов от 26.12.2017 (л.д.107 т.2, л.д.20 т.3), представитель третьего лица ФИО11, являющийся директором общества "Базис сервис групп", отказался от своей подписи в акте от 26.12.2017 освидетельствования факта отказа от подписания акта приема-передачи от 26 декабря 2017 по договору аренды № 2 от 01.11.2005 (л.д.20 т.3) и в акте от 26.12.2017, составленным ООО "Гудвилл" (л.д.107 т.2) (аудиопротокол судебного заседания от 20.12.2018).

Свидетель ФИО6 пояснил, что работает в ПАО "Промсвязьбанк" начальником административно-хозяйственного отдела ОО "Оренбургский" Приволжского филиала ПАО "Промсвязьбанк" с 2008, договор с ответчиком на аренду спорного помещения заключен с 2005, помещение находится на первом этаже 2-х этажного здания; в связи с переездом в другое помещение банк предупредил Ответчика, что будет освобождать помещение; в конце ноября 2017 по адресу в г.Оренбурге, на ФИО12 40/3 встретились ФИО3, ФИО8, ФИО11, ФИО4, был и ФИО6, оговорили в устной форме, что оплата аренды будет за декабрь 2017, оставляем мебель, на что согласился ФИО3,он же устно просил оставить сплитсистему и тепловую завесу; ФИО3 и ФИО11 соседи по проживанию, ФИО10 указывал, что ремонтировать, а что нет; говорилось о двух комнатах (кассира и хранилище), поставить дверь, обои и пластиковые окна; вышли на улицу и договорились о замене сайдинга в нескольких местах; знаю, что ФИО3 приезжал, контролировал ремонтные работы, фактически был как прораб, он давал указания; 26.12.2017 договорились встретиться в помещении, дверь в помещение открыл подрядчик. мы не знали, что ключи поменяли, были ФИО6, ФИО5, ФИО11, ФИО3, ФИО4 - вел ремонтные работы, я предложил подписать акт приема-передачи два раза, ФИО3 не реагирует, оставил ключи старые в помещении и уехал в офис на Матросский,12, оформил акт освидетельствования об отказе в подписании акта приема-передачи в письменном виде ( л.д.20 т.3), приехали ребята и подписали его, ФИО11 был в дееспособном состоянии.

На вопросы ответчика свидетель ФИО6 пояснил, что с ФИО11 рабочие отношения, с ФИО3 была устная договоренность не ломать кассовый узел, он согласился, с 09 по 13 декабря 2017 и с 18 по 22 декабря 2017 не встречались с ФИО3.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании при его опросе пояснил, что работает руководителем службы экономической безопасности в ОО "Оренбургский" Поволжского филиала ПАО "Промсвязьбанк" с 2011; ФИО6 занимается административно-хозяйственными делами, я демонтировал систему охранной сигнализации; по 25.12.2017 был ремонт по требованию арендодателя, 25.12.2017 закончился ремонт, 26.12.2017 прибыл в помещение с ФИО6, я пришел примерно около десяти утра; ФИО3 представлял ООО "Гудвилл", еще один человек со стороны ФИО3, был представитель подрядчика ФИО11 и ФИО4, и еще два человека, их не знаю; мы с ФИО6 прошли по коридору, ФИО3 на вопрос ФИО6 - будет ли он подписывать акт приема-передачи, отказался, потом вышли на улицу, ФИО6 повторно предложил подписать акт приема-передачи, не подписал; ключи от помещения оставили на столе в помещении.

На вопросы ответчика, свидетель ФИО5 пояснил о том, что ФИО6 ответил, что по договоренности с арендодателем кассовый узел, мебель, сплитсистема остается, мои полномочия касались демонтажа системы охраны; от эвакуационной двери ключей не было, она не эксплуатировалась.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании при его опросе пояснил, что работал в ООО «Бизнес Сервис Групп» начальником отдела кондиционирования и вентиляции, уволился в апреле 2018 года, с ФИО6, ФИО5 имел только рабочие отношения; в ноябре 2017 года производил косметические ремонтные работы помещения, под руководством директора ФИО11, с ним все согласовывал, работа длилась примерно две недели: в декабре 2017 года закончил работы, в начале или в конце декабря не помню; при осмотре копии акта свидетельствования факта отказа от подписания (л.д.20 т.3) пояснил, что этот акт помнит, но что в нем указано, не помнит, указал, что «подпись в акте моя», пояснил, что ключи были оставлены от помещения на столе, кто именно оставил я или ФИО11 не помню, при этом присутствовали еще ФИО3 от арендодателя и ФИО6 и еще мужчина, который находится сейчас в зале. При осмотре акта от 26.12.2017 (л.д.107 т.2) на вопрос ответчика пояснил, что подпись в акте похожа на мою, по обстоятельствам указанным в акте ничего пояснить не могу.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании при его опросе пояснил, что в 2017 году работал в ООО «Бизнес Сервис Групп» в должности монтажника до сентября-октября 2018 года, затем уволился; в декабре 2018 года был ремонт в помещении на ФИО12, закончился ближе к новому году, в 20-х числах, за ремонтом следил ФИО6, ФИО11, ФИО4 и мужчина, находящийся в зале (показал на ФИО3) приходил по два-три раза в день в течение двух недель, ремонтировали под руководством этого дяди Миши (ФИО3), вся мебель осталась, при нас всех сказал дядя Миша, что кассовую зону не сносить, ФИО4 делал ключи, но они не подходили, дядя Миша при всех сказал, что если не можете делать ключи, то меняйте замок; на территорию могли зайти все кто делал ремонт: если не было дяди Миши, то был мальчик (молодой парень) там жил на втором этаже, он всегда следил; жалюзи повесили, все покрасили, мебель поставили, по внутренней отделке все устроило, не устроил только фасад, дыры отказались заделывать и все, вопрос "подвис".

На вопросы ответчика свидетель ФИО7 пояснил: указания давал ваш человек, чтобы его все устроило, они договорились, что сносить не будут, в здании оставляют какую-то мебель, что-то не убирают, меняют плинтуса, линолеум, кассу перекрасить, шпаклевать.

На вопросы третьего лица ответил, что выполнял ваши указания при ремонте, все вопросы решали с вами устно лично или по телефону, вы практически постоянно были там и днем и вечером на объекте; пояснил, что третье лицо дало распоряжение дыры на фасаде не заделывать.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснила, что с 5 июня 2017 работала управляющим дополнительного офиса Приволжского филиала ПАО «Промсвязьбанк» на ФИО12, 40/3, в декабре 2017 года переехали в ГУМ «Гагаринский».

ФИО8 указала: я сама оповещала собственников помещения письменными уведомлениями и устно, в том числе ФИО3, что мы будем расторгать договор, была устная договоренность, что в мы декабре производим какие-то поверхностные работы, оставляем мебель, кондиционеры, камеры и съезжаем, из разговора с ФИО3 я поняла, что мы добились согласия по этому вопросу; мы с ФИО3 обсуждали "тэт-а-тэт", что именно останется в помещении, что мы заберем только некоторые столы и кресло руководителя; по поводу кассы тоже обсуждали с ФИО3, я спросила, нужно ли что-то делать с кассой, на что он ответил, что нет, всё оставим, так как есть; всё это обсуждалось устно, я вела переговоры.

Как следует из ч. 1 ст. 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном названным Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Таким образом, при вынесении решения судом оцениваются свидетельские показания наряду с другими доказательствами, имеющимся в деле, при этом суд анализирует доказательства в совокупности в соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 88 АПК РФ, свидетельские показания - это разновидность доказательств по делу, а значит, на них в полной мере распространяются требования достоверности и непротиворечивости.

Таким образом, из показаний свидетелей следует, что 26.12.2017г. со стороны истца присутствовали начальник АХО ОО «Оренбургский» Приволжского филиала ПАО «Промсвязьбанк» ФИО6., действующий на основании должностной инструкции; распоряжения №359/1.46 от 08.12.2017г. «О назначении ответственных работников за сдачу помещения» и руководитель службы экономической безопасности ОО «Оренбургский» Приволжского филиала ПАО «Промсвязьбанк» ФИО5., действующий на основании должностной инструкции; распоряжения №359/1.46 от 08.12.2017г. «О назначении ответственных работников за сдачу помещения».

В связи с чем, суд не принимает доводы ответчика, о том, что у представителей истца отсутствовали полномочия 26.12.2017 для передачи спорного помещения.

Так же, свидетели пояснили, что приехав 26.12.2017г. в здание на передачу помещения представители истца узнали от третьего лица (организации-подрядчика) о том, что накануне ответчик потребовал от ООО «Бизнес сервис групп» сменить замки от входной двери и тамбура в арендуемом истцом помещении. Поскольку замки от входной двери и тамбура были заменены организацией-подрядчиком на новые, следовательно, новые ключи были у директора ООО «Бизнес сервис групп» ФИО11

Согласно показаниям свидетелей, объяснениям лиц, участвующих в деле, 26.12.2017 после осмотра помещения, передача помещения с оформлением соответствующих документов не состоялась, так как директор ООО «Гудвилл» ФИО3 указывал на недостаточность выполнения ремонтных работ.

Однако, из материалов дела не следует, что ответчик предъявлял письменные требования к истцу в отношении обстоятельств ненадлежащего состояния спорного нежилого помещения, в договоре так же отсутствует обязанность арендатора осуществлять ремонтные работы в связи с прекращением договорных отношений.

Кроме того, 02.07.2010 сторонами был подписан акт обследования помещений здания по адресу: <...>,на предмет их использования, в котором указано, что с согласия собственника на первом этаже была осуществлена перепланировка внутренних помещений, на втором этаже находится ГФУП "Государственное предприятие по реализации военного имущества", замечаний со стороны собственника по вопросу содержания арендованного истцом имущества в акте отсутствуют (л.д.42 т.1).

Таким образом, суд полагает, что в связи с отсутствием договорных обязанностей арендатора, а так же письменных требований ответчика с указанием на ненадлежащее содержание арендованного имущества и проведение ремонтных работ ( конкретный его перечень) на дату передачи спорного нежилого помещения 26.12.201, основания для отказа в приеме от арендатора спорных помещений у ответчика отсутствовали.

Свидетели пояснили, что 26.12.2017 представители истца неоднократно предлагали ответчику подписать акт приема-передачи, но им было отказано со стороны ответчика, между тем, установлено, что ключи, имеющиеся у истца, были оставлены его представителями в спорном помещении, которые покинули помещение.

В дальнейшем оригинал акта приема-передачи от 26.12.2017г. был направлен истцом в адрес ответчика в апреле 2018, что подтверждается письмом №433/46 от 12.04.2018г. с приложением описи от 12.04.2018г. и почтовой квитанции от 12.04.2018г., уведомлению о вручении письма ООО «Гудвилл» от 13.04.2018г.

Из материалов дела следует, что в период рассмотрения настоящего дела в суде от ответчика в адрес истца 13 декабря 2018г. поступил акт от 26.12.2017г.) (вх. №3122.50 от 13.12.2018).

Для наступления правовых последствий в виде прекращения договора в связи с отказом стороны (арендатора), необходимо и достаточно того, чтобы суд установил факт наличия воли указанной стороны на отказ от договора аренды и информированность другой стороны сделки (арендодателя) о наличии волеизъявления об отказе от договора.

Оценив, в совокупности действия истца и ответчика, суд приходит к выводу, что сторонами было выражено взаимное согласие о расторжении договоров аренды, тем самым воля сторон была направлена на прекращение арендных правоотношений. Из показаний свидетелей, письменной переписки, осуществления ремонтных работ в целях освобождения арендованного помещения, предоставления для подписания акта приема-передачи от 26.12.2017, следует, что ответчик на предложение истца о расторжение договора аренды выразил свое согласие, фактически после получения ответчиком уведомления истца о расторжении договора аренды стороны начали процедуру возврата помещения, что подтверждается освобождением помещения истцом и осуществление им ремонтных работ.

Учитывая указанные выше действие сторон, само по себе направление ответчиком в адрес истца счета на оплату аренды и коммунальных услуг (по истечении практически трех месяцев), не может свидетельствовать о наличии между сторонами возобновленных на неопределенный срок арендных отношений.

По смыслу статей 622, 655 ГК РФ при прекращении договора аренды здания (помещений в нем) арендатор обязан вернуть, а арендодатель принять имущество по акту приема-передачи. Уклонение одной из сторон от подписания акта рассматривается как отказ от исполнения обязательств.

Вместе с тем, не подписания акта приема-передачи по договору аренды нежилого помещения со стороны арендодателя ( ответчика) не говорит об отсутствии воли сторон для расторжения сделки, поскольку доказательств фактического использования истцом объекта аренды после 26.12.2017 материалы дела не содержат.

Истец указывает, что ответчик, намеренно препятствовал возврату недвижимого имущества из аренды, настаивая на производстве ремонтных работ, несмотря на то, что истцом арендовалось только часть помещения на первом этаже, а не все здание, обязанности по содержанию фасада самого здания у истца отсутствовали и договором аренды не предусмотрены.

В свою очередь, ответчик отклоняет полностью доводы истца о том, что велись устные переговоры по оставлению в спорном помещении части мебели, наличие оставшейся мебели лишает ответчика заключить договоры аренды.

Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела (часть 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что при возникших обстоятельствах, об объективных причинах необходимости отложения действий по подписанию акта приема-передачи истец ответчику не сообщил.

Наличие обстоятельств, препятствующих ответчику принять помещения 26.12.2017 - после расторжения договора аренды и получения от истца акта возврата имущества, материалами дела не установлено.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые, исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно пункту 2 этой статьи Кодекса в случае установления того, что лицо злоупотребило своим правом, суд может отказать в защите принадлежащего ему права.

Суд считает, что из смысла статей 622 и 655 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что ни законом, ни договором не предусмотрено право арендодателя отказываться от приема помещения в связи с прекращением договора.

Причем, суд исходит также из того, что фактически ответчик, имея возможность подписать акт приема-передачи, поскольку представители истца имели данный акт 26.12.2017, отказался их подписывать, в связи с указанием на необходимость ремонтных работ. Между тем, ответчик, действуя разумно и добросовестно, вправе был подписать акт с учетом разногласий, однако, фактически уклонился от его подписания.

Учитывая, указанные обстоятельства, суд полагает, что ответчиком не доказаны обстоятельства, препятствующие подписанию акта приема-передачи и осуществлению принятия арендованного имущества от арендатора 26.12.2017, напротив, ответчик имел объективную возможность принять объект аренды от истца 26.12.2017.

В свою очередь, фактического нахождения истца в спорном помещении после 26.12.2017 ответчиком не доказано (в том числе факт потребление коммунальных ресурсов именно в спорных помещениях в заявленный период).

При должной степени заботливости и осмотрительности, действуя добросовестно, с учетом интересов равноправного контрагента, ответчик мог и должен был осуществить приемку объекта аренды 2612.2017.

Суд также полагает, что факт нахождение в спорном помещении оставшейся мебели, сам по себе не свидетельствует в безусловном порядке о правомерности доводов ответчика о том, что сам истец препятствует в передачи помещения, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о нахождении арендатора в спорных помещениях. Само по себе наличие части мебели не свидетельствует о наличии истца в спорных помещениях и ведения в них хозяйственной деятельности.

Более того, как следует из материалов дела, ответчик после 26.12.2017 и до настоящего времени имеет свободный доступ в арендованное помещение, получив ключи, как от организации -подрядчика, так и от представителей истца 26.12.2017, хозяйственная деятельность в помещении истцом после 26.12.2017 не осуществлялась.

Таким образом, суд считает, что у ответчика была и имеется объективная возможность доступа в спорные помещения и использования их по своему усмотрению, что опровергает доводы ответчика о том, что им осуществляются действия по сохранности имущества, поскольку истец оставил в открытом состоянии спорное помещение. Фактического нахождения истца в помещении после расторжения договора аренды истцом не доказано, как не доказан факт потребления ответчиком коммунальных ресурсов в заявленный период. Наличие в спорном помещении отопления не доказывает факт пользования ответчиком помещениями.

В связи с чем, доводы ответчика в данной части суд считает необоснованными.

Из пояснения свидетелей следует, что именно ответчиком контролировались ремонтные работы и вопросы смены дверей и замков, иного материалы дела не содержат.

Субъективное поведение арендодателя, поставившего условием принятия помещений исправление недостатков, якобы имевшихся при расторжении договора аренды, суд оценивает как имеющее признаки уклонения от исполнения обязанности, усматривает в действиях истца признаки недобросовестного поведения.

Иной подход, в данном случае и при данных обстоятельствах в нарушение основных начал гражданского законодательства, закрепленных статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, во-первых, означало бы принуждение ответчика к пользованию спорными помещениями вопреки его воле, что нарушает принцип свободы договора, нарушает принцип равенства участников гражданских правоотношений.

Согласно пункту 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2 указанной статьи).

Доводы ответчика об отсутствии полномочий у лиц, явившихся 26.12.2017 для передачи арендованного помещения ответчику, опровергается материалами дела, в том числе, оригиналом акта приема-передачи от 26.12.2017 , подписанного непосредственным региональным директором ОО "Оренбургский" Приволжского филиала ПАО "Промсвязьбанка", должностными инструкциями ФИО6 и ФИО5 (л.д.92-116 т.3), а так же не оспаривается непосредственно истцом.

В связи с исследованием доказательств, ответчиком в материалы дела предоставлен акт осмотра спорного помещения от 11.10.2018, подписанный со стороны представителей ответчика, с приложением фотографий фактического состояния объекта аренды, между тем, указанные доказательства судом оцениваются критически, поскольку имеют подчистки в тексте под фотографиями на каждой странице в дате осмотра помещения (цифра обозначающая месяц "10" содержит исправления (замазана маркером) по всем фотографиям), в связи с чем, возникает обоснованный вопрос о том, в какой период действительно осуществлялось изготовление данных фотографий (л.д.57-88 т.2).

Доводы ответчика, изложенные в письменных пояснениях №2 (л.д.11 т.4) о финансовом оттоке денежных средств истца, как банковского учреждения, оцениваются судом критически, поскольку не относятся к предмету спора.

Суд находит не состоятельными доводы ответчика о том, что договор аренды является пролонгированным на новый срок, с учетом следующего.

Направленное истцом в адрес ответчика 03.11.2017 письмо исх. № 1521/46 о расторжении договора аренды по истечению 30 календарных дней с даты получения ответчиком письма, четко выражало позицию истца об отказе от договора, в связи с чем, арендатор просит арендодателя принять помещение, что соответствует требованию законодательства и договора аренды.

В силу п. 2 ст. 621 ГК РФ для возобновления договора аренды по истечении срока его действия необходимы два условия: арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора и отсутствие возражений со стороны арендодателя. Поскольку Стороны путем переписки и совершения фактических действий ( в том числе выезд истца с объекта аренды, ремонт помещений, отсутствие хозяйственной деятельности) подтвердили факт прекращения договорных отношений, обозначена была дата приема-передачи нежилого помещения, оснований полагать, что договор аренды возобновлен на неопределенный срок не имеется.

Доводы ответчика о том, что в пункт 8.3 договора срок передачи арендованного помещения при расторжении договора не устанавливается, а указание истца в уведомлении от 03.11.2017 о расторжении сделки на пятидневный срок для передачи объекта аренды является односторонни изменением договора аренды, не имеет правого значения, в связи с установленной волей сторон на прекращение договора аренды и не противоречит условиям договора и действующему законодательству. Кроме того, доказательств того, что ответчик выразил несогласие с указанными сроками передачи арендованного помещения в материалах дела отсутствуют.

Поскольку арендодатель уклоняется от принятия имущества, требование истца подлежит удовлетворению.

С учетом условий договора и вышеназванных норм закона обязанность принять объект аренды ответчик поставил в зависимость от состояния арендуемого объекта и обязанности арендатора сдать объект в исправном состоянии. Гражданское законодательство Российской Федерации не предоставляет Арендодателю правомочие отказаться от приемки помещения по указанному основанию, в связи с чем суд соглашается с доводами истца о необоснованном уклонении ответчика от приемки помещения от Арендатора.

Факт освобождения арендованного имущества истцом документально подтвержден (уведомления, составленный в одностороннем порядке акт возврата), обстоятельства уклонения ответчиком от принятия спорного объекта следуют из материалов дела.

Поскольку доказательств принятия ответчиком арендуемых помещений в порядке статьи 655 ГК РФ и условиями договора аренды материалы дела не содержат, принимая во внимание не достижение сторонами путей мирного урегулирования переданного на разрешение суда спора после прекращения действия договора аренды, поведение ответчика судом расценивается как уклонение от подписания акта приема-передачи (отказ от исполнения обязательств), в связи с чем оснований для отказа в удовлетворении иска у суда не имеется, установление факта передачи ПАО «Промсвязьбанк» обществу с ограниченной ответственностью «Гудвилл» нежилых помещений общей площадью 142,7 кв.м, расположенных в здании по адресу: <...> (бывшее помещение "Промсвязьбанка") по акту приема передачи от 26.12.2017 соответствует установленным по делу обстоятельствам.

Расходы по уплате государственной пошлины, понесенные истцом при обращении в суд, в силу статьи 110 АПК РФ относятся на ответчика и подлежат взысканию с последнего в пользу истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Установить факт передачи Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» обществу с ограниченной ответственностью «Гудвилл» нежилых помещений общей площадью 142,7 кв.м, расположенных в здании по адресу: <...> (бывшее помещение "Промсвязьбанка") по акту приема передачи от 26.12.2017.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Гудвилл» в пользу Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк" в лице Операционного офиса «Самарский» Приволжского филиала ПАО «Промсвязьбанк» расходы по государственной пошлине в размере 6 000 руб.00 коп.

Исполнительный лист выдать взыскателю в порядке статей 319, 320 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.

Судья И.Э.Миллер