Решение от 5 октября 2021 г. по делу № А62-6188/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СМОЛЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Большая Советская, д.30/11, г. Смоленск, 214001

http:// www.smolensk.arbitr.ru; e-mail: info@smolensk.arbitr.ru

тел.8(4812)61-04-16; 64-37-45; факс 8(4812)61-04-16

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А62-6188/2020
05 октября 2021 года
город Смоленск


Резолютивная часть решения объявлена 28 сентября 2021 года

Полный текст решения изготовлен 05 октября 2021 года

Арбитражный суд Смоленской области в составе судьи Яковлева Д.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Смолвтормет» (ОГРН <***>; ИНН <***>), от имени и в интересах которого действует участник общества ФИО2,

к ФИО3,

ФИО4,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5,

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности;

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО6, представителя по доверенности от 22.10.2018, паспорт;

от ООО «Смолвтормет: ФИО6, представителя по доверенности от 08.10.2019, паспорт;

от ФИО3: ФИО7, представителя по доверенности от 10.03.2021, паспорт;

от иных участников процесса: не явились, извещены надлежащим образом;

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью «Смолвтормет» (далее – ООО «Смолвтормет», общество), от имени и в интересах которого действует участник общества ФИО2 (далее - ФИО2) обратилось с иском к ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4) (далее также совместно именуемые ответчики) о признании недействительными следующих сделок: соглашения от 27.02.2018 между ООО «Смолвтормет» и ФИО3 и акта приема-передачи от 12.04.2018; соглашения от 28.02.2018 между ООО «Смолвтормет» и ФИО3 и акта приема-передачи от 20.04.2018; договоров дарения транспортных средств между ФИО3 и ФИО4 от 07.03.2019; просит применить последствия недействительности сделок, возвратив ООО «Смолвтормет» транспортные средства ГАЗ-3302, государственные регистрационные знаки <***> и A120BH67 (с учетом уточнений – т.д. 3, л.д. 133 в порядке статьи 49 АПК РФ, принятых судом к рассмотрению).

Свои требования в иске ФИО2 мотивирует заключением сделок обществом в счет выплаты действительной стоимости доли без ее согласия, как участника общества, также решение о выдаче в натуре вышедшему участнику ФИО3 действительной стоимости доли не соответствует волеизъявлению общества (решение единственного участника признано судом недействительным). В отношении договоров дарения указывает на их мнимость (совершение в целях невозможности возврата имущества обществу).

Общество с ограниченной ответственностью «Смолвтормет», в котором участником с долей в уставном капитале в размере 100% является ФИО2, поддержало позицию данного участника.

ФИО3 возражал относительно удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в отзывах, ссылаясь, в частности, на то, что ФИО2 знала об отчуждении автомобилей в счет выплаты действительной стоимости доли, отчуждение транспортных средств произошло с согласия общества в лице директора, считает, что действия ФИО2 направлены на злоупотребление правом. С его стороны злоупотребление правом отсутствует, так как он получил причитающееся ему по Федеральному закону «Об обществах с ограниченной ответственностью» в счет выплаты действительной стоимости доли. Также ФИО3 заявил о пропуске срока исковой давности.

ФИО5 в письменном отзыве (т.д. 2, л.д. 8) возражал относительно удовлетворения иска, указал, что в связи с тем, что финансовая возможность выплаты при выходе ФИО3 денежными средствами действительной стоимости доли отсутствовала, ответчику было предложено выплатить долю имуществом в виде двух транспортных средств, о выплате доли в натуре ФИО2 знала как участник и была инициатором такого способа выплаты; по его сведениям ФИО2 и ФИО3 совместно обращались в юридическую компанию за подготовкой документов, связанных с выходом ответчика из общества.

Согласно части 6 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Суд в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривает дело в отсутствие неявившихся участников процесса, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Суд ознакомился с представленными доказательствами, и исследовал их в порядке, установленном статьей 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценив доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), заслушав участников процесса, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

По данным ЕГРЮЛ ФИО2 в настоящее время является единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Смолвтормет».

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ). В случае оспаривания участником заключенных корпорацией сделок, предъявления им требований о применении последствий их недействительности или о применении последствий недействительности ничтожных сделок ответчиком является контрагент корпорации по спорной сделке.

Участниками ООО «Смолвтормет» по состоянию на дату выхода являлись ФИО3 (доля в уставном капитале - 50%), ФИО2 (доля в уставном капитале – 50%).

ФИО3 в январе 2018 года оформил в нотариальном порядке заявление о выходе из общества.

29.01.2018 заявление ФИО3 о выходе из общества поступило в общество, что не оспаривается.

ФИО5 как директор общества заключил соглашение от 27.02.2018 с ФИО3, согласно которому последнему передается транспортное средство ГАЗ-3302, регистрационный знак A120BH67. Транспортное средство ГАЗ-3302, регистрационный знак A120BH67 передано ФИО3, что подтверждается подписанным актом приема-передачи от 12.04.2018.

Также было заключено соглашение от 28.02.2018, согласно которому ФИО3 в счет выплаты действительной стоимости доли было передано транспортное средство ГАЗ-3302, регистрационный знак <***>. Транспортное средство ГАЗ-3302, регистрационный знак <***> передано ФИО3, что подтверждается подписанным актом приема-передачи от 20.04.2018.

Как указывает истец, в ходе рассмотрения Арбитражным судом Смоленской области дела № А62- 2751/2019 ФИО2 стало известно, что на основании соглашений от 27.02.2018 и 28.02.2018, заключенных между ООО «Смолвтормет» и ФИО3, последнему было передано два грузовых транспортных средства ГАЗ-3302, стоимостью 719491,52 руб. каждое в счет исполнения обязательства по выплате действительной стоимости доли в уставном капитале ООО «Смолвтормет» в связи с выходом из состава участников общества. Считает, что поскольку ФИО2 своего согласия на выдачу имущества в натуре не давала, сделки нарушают ее права как участника общества, а также самого общества, и являются недействительными, равно как и последующие договоры дарения транспортных средств от 07.03.2019, заключенные между ФИО3 и ФИО4, делающие невозможным возврат отчужденного имущества обществу. Кроме того, оспариваемые соглашения являлись для общества крупными и были совершены с нарушением порядка получения согласия на их совершение, установленного статьей 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее также - Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно пункту 2 статьи 94 Гражданского кодекса Российской Федерации при выходе участника общества с ограниченной ответственностью из общества ему должна быть выплачена действительная стоимость его доли в уставном капитале или с его согласия должно быть выдано в натуре имущество такой же стоимости в порядке, способом и в сроки, которые предусмотрены законом об обществах с ограниченной ответственностью и уставом общества.

Право на выход ФИО3 истцом не оспаривалось.

Согласно пункту 5.1 устава общества (т.д. 1, л.д. 28) участник вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества. Срок выплаты действительной стоимости доли или выдачи в натуре имущества – в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности (пункт 5.2 устава).

Последствием выхода участника является обязанность выплаты ему действительной стоимости доли, эквивалентной части стоимости чистых активов общества по состоянию на дату, предшествующую выходу, приходящейся на размер доли.

В силу распределения бремени доказывания именно истец должен доказать обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих требований (статья 65 АПК РФ). Учитывается также, что в настоящее время полный контроль в силу 100% участия осуществляется ФИО2 (заявителем иска от имени общества).

Суд разъяснил, что оценка требований и возражений сторон осуществляется в данном случае с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания, исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Кодекса), а также возможные последствия незаявления такого ходатайства (отсутствия согласия) (пункт 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

В соответствии с разъяснениями пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например, сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида деятельности.

При этом согласно абзацу 2 части 7 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью положения настоящей статьи не применяются, в том числе, к отношениям, возникающим при переходе к обществу доли или части доли в его уставном капитале в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В данном случае отсутствуют также доказательства причинения совершением сделок по отчуждению имущества в счет выплаты действительной стоимости доли убытков обществу - истец не доказал, что стоимость, эквивалентная переданным ФИО3 в счет действительной стоимости доли транспортным средствам, превысила подлежащую выплате ему действительную стоимость доли.

В связи с чем его права, как и права общества, в интересах которого предъявлен иск, не могут считаться нарушенными.

Суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам (иных ходатайств в рамках данного дела не заявлялось; истец указал в судебном заседании, что считает возможным рассмотрение дела по имеющимся в деле доказательствам).

Ссылка истца на невозможность проведения экспертизы в связи с отсутствием документов в обществе отклоняется судом, так как позиция общества в настоящее время едина с ФИО2, которая является контролирующим лицом – согласно ЕГРЮЛ с 21.02.2017 - участник со 100% долей в уставном капитале.

В данном случае общество в целях осуществления хозяйственной деятельности должно было предпринять в указанный длительный период времени меры в целях восстановления документов, запроса отчетности и т.п.

Риск последствий неосуществления данных действий возлагается на него.

Действительная стоимость доли подлежит выплате в связи с выходом участника из общества в силу прямого указания Закона об обществах с ограниченной ответственностью (статья 26) вне зависимости от того, содержит ли сделка по выплате доли признаки сделки с заинтересованностью (крупности).

Выходящий из общества участник распоряжается не имуществом этого общества, а лишь обязательственным правом - долей в уставном капитале общества. Решение вопроса о способе выдачи доли (денежном или имущественном) выходящему из общества участнику определяется деятельностью и финансовым положением этого общества.

Согласно положениям статьи 26 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 обязанность общества выдать вышедшему из него участнику имущество в размере действительной стоимости его доли возникает у общества только в том случае, если оно предложило вышедшему участнику имущественный эквивалент его доли и участник с этим согласился.

Расчет действительной стоимости доли ФИО3 в размере 4872500 руб. по состоянию на 31.12.2017 (т.д. 1, л.д. 99) истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не опровергнут допустимыми доказательствами.

Данный расчет соответствует бухгалтерской отчетности, представленной обществом по состоянию на 31.12.2017 по запросу суда из налогового органа (т.д. 2, л.д. 16) (основные средства 5887 тыс. руб.+денежные средства 5 тыс. руб.+прочие оборотные активы 5085 тыс.руб.-краткосрочные обязательства по займам и кредитам 1232 тыс. руб., итого стоимость чистых активов – 9745 тыс.руб., из которых на долю ФИО3 50% приходилось 4 872 500 руб.).

Также не доказано, что стоимость транспортных средств, переданных в счет выплаты действительной стоимости доли ФИО3, общей стоимостью 1 438 983,04 руб. (по 719491,52 руб. (т.д. 1, л.д. 96, 103), несоразмерна (существенно превышает подлежавшую выплате вышедшему участнику стоимость доли). Ходатайство о назначении оценочной экспертизы истцом не заявлялось, риск последствий чего возлагается на него.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ предполагаются.

Стоимость переданных транспортных средств в 3 раза меньше действительной стоимости доли истца, которая подлежала выплате согласно бухгалтерской отчетности (доказательств иной стоимости, недостоверности баланса истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено, при этом данные обстоятельства находились в сфере контроля общества, участником которого со 100% доли является ФИО2, так как оно могло восстановить документы в целях проверки соответствующих обстоятельств).

В связи с чем отклоняется довод истца о ничтожности сделок, как заключенных со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 ГК РФ), причинивших значительный ущерб обществу.

Кроме того, не доказано, что ситуация, связанная с отсутствием документов в обществе, создана непосредственно ФИО3 (либо при его участии), а также сговор с бывшим директором (с учетом обязанности общества по удовлетворению заявления о выплате действительной стоимости доли).

Оснований ничтожности сделки по передаче транспортных средств ФИО3 в счет выплаты 50% стоимости чистых активов общества истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не приведено.

При этом суд принимает во внимание, что само по себе предоставление действительной стоимости доли имуществом в отсутствие решения общего собрания по этому вопросу (при недоказанности злоупотребления правом) не относится к ничтожности сделки, так как такое последствие прямо не названо в законе.

Положения ГК РФ об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 1 сентября 2013 года (пункт 6 статьи 3 Закона № 100-ФЗ). Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно пункту 6.1 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. общество обязано выплатить вышедшему из общества участнику общества действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дате перехода к обществу доли вышедшего из общества участника общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

В данном случае установлен предельный срок для общества по выплате действительной стоимости доли, не исключающий возможности оплаты стоимости доли обществом ранее срока.

Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом (статья 53 ГК РФ).

От имени общества при заключении соглашения и передаче имущества действовал директор ФИО5, полномочия которого не были оспорены на дату заключения соглашений (февраль 2018 года).

Само по себе признание недействительным решения единственного участника общества от 29.01.2018 № 1 по другому делу (№ А62-2751/2019) автоматически не влечет недействительности сделки по передаче имущества в счет выплаты действительной стоимости доли, так как основания недействительности решения общего собрания и сделки различны, равно как и исследуемые обстоятельства.

Виновность в фальсификации решения единственного участника не устанавливалась (доказательств обратного не представлено).

Никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном настоящим Кодексом (статья 8 УПК РФ).

В силу принципа презумпции невиновности, как он определен в статье 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации, виновность лица в совершении преступления, равно как и его невиновность, должна быть доказана не в произвольном, а лишь в предусмотренном федеральным законом порядке, т.е. подлежит установлению исключительно в рамках уголовно-процессуальных отношений.

Само по себе подтверждение фальсификации доказательств в рамках гражданского дела является исключительно констатацией обстоятельства, которое ставилось на исследование в рамках почерковедческой экспертизы, в связи с чем вышеуказанные доводы не могут быть приняты по настоящему гражданскому делу как установление виновности конкретного лица.

Также из материалов дела следует, что на дату выхода ФИО3 из состава участников в обществе имелось также иное имущество (помимо автомобилей, которые были переданы ответчику в счет выплаты действительной стоимости доли, в качестве основных средств ООО «Смолвтормет» в оборотно-сальдовой ведомости по счету 01 за 9 месяцев 2017 года отражены гидравлический пресс, экскаватор-перегружатель лома, автопогрузчик 41306МФ и Газель (т.д. 3, л.д. 114), также в 2018 году подавались сведения о транспортных средствах общества (т.д. 2, л.д. 14), согласно которым по состоянию на 01.02.2018 в обществе были автопогрузчик 41306МФ, транспортное средство 2824ВЕ), в связи с чем довод истца о невозможности выплаты действительной стоимости доли ФИО3 не подтвержден допустимыми доказательствами (в том числе заключением экспертизы по определению рыночной стоимости активов и, соответственно, действительной стоимости доли вышедшего участника).

Суд соглашается также с доводом ФИО3 о пропуске срока исковой давности.

По оспоримым сделкам срок исковой давности составляет один год (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12, 15 ноября 2001 года № 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно разъяснениям пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Таким образом, при установлении факта пропуска срока исковой давности иные обстоятельства могут судом не исследоваться.

Пропуск срока исковой давности в любом случае влечет отказ в удовлетворении иска вне зависимости от обстоятельств фактической правомерности требований. В связи с чем иные указанные участниками процесса доводы не имеют существенного правового значения.

Риск предъявления требований за пределами срока исковой давности возлагается на истцов, так как институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 3 ноября 2006 года № 445- О).

Установленные в законе сроки исковой давности защищают потенциальных ответчиков от просроченных требований и освобождают суды от необходимости выносить решения, основанные на доказательствах, которые со временем приобрели свойства неопределенности и неполноты; право на защиту своих прав в суде было бы скомпрометировано, если бы суды выносили решения, основываясь на неполной в силу истекшего времени доказательственной базе (постановления Европейского Суда по правам человека от 22.06.2000 по делу «Коэм (Coeme) и другие против Бельгии» и от 07.07.2009 «Станьо (Stagno) против Бельгии»).

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В качестве начального момента течения указанного срока законодатель предполагает момент возникновения у лица осведомленности о факте нарушения своего права (потенциальной возможности знания об определенных обстоятельствах).

Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Ответчик в обоснование пропуска срока исковой давности пояснил следующее.

ФИО2 и ФИО3 ранее состояли в зарегистрированном браке.

20.08.2014 между супругами был заключен брачный договор (т.д. 3, л.д. 63), в соответствии с которым они изменили законный режим общей совместной собственности и установили режим раздельной собственности на имущество.

Так, в личную собственность ФИО3, помимо прочего, перешли транспортные средства, перечень которых содержится на 2-3 страницах брачного договора (спорные автотранспортные средства в перечне отсутствовали).

Таким образом, на момент заключения брачного договора ФИО2 было известно о количестве и перечне транспортных средств, находящихся в личной собственности ФИО3

В ходе рассмотрения Промышленным районным судом города Смоленска дела № 2-2591/2018 по иску ФИО3 к ФИО2 о расторжении соглашения об уплате алиментов 16 июля 2018 года ФИО2 в материалы дела были представлены возражения на исковое заявление, в которых она, ссылаясь на необоснованность заявленных требований, указывала на то обстоятельство, что в 2018 году за ФИО3 было зарегистрировано три новых транспортных средства марки Газель. При этом к возражениям был приложен перечень транспортных средств, зарегистрированных за ФИО3, из которого следует, что спорные автотранспортные средства находились в собственности ФИО3 (т.д. 3, л.д. 70).

Кроме того, ФИО2 обращалась в Смоленский районный суд Смоленской области (дело № 2А-1699/2018, т.д. 3, л.д. 74) с заявлением об установлении временного ограничения на право управления транспортными средствами в отношении ФИО3 В качестве приложения к указанному заявлению была представлена копия письма МОРЭР ГИБДД УМВД России по Смоленской области от 28.09.2018 с карточкой учета транспортного средства на 6 листах, из которой следует, что спорные транспортные средства зарегистрированы за ФИО3 (л. 6 карточки учета, т.д. 3, л.д. 76).

В рамках расследования уголовного дела № 11702660011000112, возбужденного 22.08.2017 в отношении ФИО5 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ, по сообщению об уклонении от уплаты налогов с деятельности ООО «Югвис» и ООО «Смолвтормет», ФИО2 в качестве свидетеля были даны показания, из которых следует, что в ноябре 2016 она была назначена на должность главного бухгалтера ООО «Смолвтормет» (т.д. 3, л.д. 90). Истцу была предоставлена имевшаяся к тому времени (ноябрь 2018 г.) финансовая документация общества, в том числе информационная база 1-С для формирования и подачи отчетности. Также ФИО2 поясняла, что ей было известно о выходе ФИО3 из состава участников общества в феврале 2018 года и о том, что с 05.02.2018 она является единственным участником данного общества. Указанные обстоятельства изложены в постановлении о прекращении уголовного дела от 22.08.2018.

В письменных пояснениях от 05.12.2019 по делу № А62-2751/2019 ФИО2 указала, что в ходе рассмотрения указанного дела ей стало известно о том, что в счет выплаты действительной стоимости доли при выходе из ООО «Смолвтормет» ФИО3 были получены два автомобиля ГАЗ-3302 (абз. 8 л. 2). В обоснование указанного довода ссылалась на отзыв на исковое заявление от 02.07.2019 (поступил в Арбитражный суд Смоленской области 09.07.2019, т.д. 3, л.д. 106, 109). Дополнительно пояснила, что в январе 2018 года посредством электронной почты направляла в адрес юридической компании сведения об имуществе общества. Так, среди направленных документов значится оборотно-сальдовая ведомость по счету 01 за 9 месяцев 2017. Помимо спорных транспортных средств в данной ведомости в качестве основных средств ООО «Смолвтормет» отражены гидравлический пресс, экскаватор-перегружатель лома, автопогрузчик 41306МФ и Газель. Ответчик указывает, что на момент выхода ФИО3 из состава участников ООО «Смолвтормет» ФИО2 было известно о составе имущества общества, в связи с чем не позднее 16 июля 2018 года ФИО2 могла или должна была узнать о том, что спорное имущество выбыло из общества, а, соответственно, в дальнейшем проявить интерес об основаниях выбытия.

Суд учитывает, что документы в материалы дела № А62-2751/2019 относительно обстоятельств отчуждения транспортных средств вышедшему участнику были представлены ФИО3 в рамках дела № А62-2751/2019 09.07.2019, приобщены в судебном заседании 10.07.2019, в котором присутствовал представитель ФИО2 Данные обстоятельства не оспорены, следуют из Картотеки арбитражных дел.

Таким образом, ФИО2 должна была в любом случае знать о том, что ФИО3 вышел из общества и ему передано имущество в счет выплаты действительной стоимости доли (при том, что ей было на тот момент известно о том, что решение ею об одобрении отчуждения не принималось) не позднее 10 июля 2019 года, что также следует из пояснений по делу № А62-2751/2019 самой ФИО2 от 15.12.2019 (т.д. 3, л.д. 106, 107), в котором она указывает со ссылкой на отзыв от 02.07.2019 о том, что ей стало известно из него о получении ФИО3 в счет выплаты действительной стоимости доли двух автомобилей марки ГАЗ-3302.

Срок исковой давности по оспариванию соглашений и актов истек 10.07.2020.

С настоящим исковым заявлением ФИО2 обратилась в арбитражный суд 17.07.2020 (т.д. 1, л.д. 32). Срок исковой давности пропущен, допустимых доказательств нарушения прав участника и общества с учетом обязанности выплаты действительной стоимости доли вышедшему участнику истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

ФИО3 как законный собственник в силу статьи 209 ГК РФ вправе был распорядиться своим имуществом.

В связи с изложенным суд отказывает в удовлетворении заявленных требований, в том числе в отношении взаимосвязанных актов передачи и сделок с ФИО4, так как основания считать недействительным отчуждение ответчику транспортных средств в счет выплаты действительной стоимости доли не подтверждены.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины распределяются в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Лица, участвующие в деле, вправе обжаловать настоящее решение суда в течение месяца после его принятия в апелляционную инстанцию – Двадцатый арбитражный апелляционный суд (г.Тула), в течение двух месяцев после вступления решения суда в законную силу в кассационную инстанцию – Арбитражный суд Центрального округа (г. Калуга) при условии, что решение суда было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Смоленской области.

Судья Д.Е. Яковлев