Решение от 26 июня 2024 г. по делу № А07-1386/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А07-1386/2024
г. Уфа
27 июня 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 19.06.2024

Полный текст решения изготовлен 27.06.2024

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Хомутовой С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Батршиной Р.Р., рассмотрев дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПБ» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ФИО1 (ИНН <***>)

о взыскании компенсации в размере 50 000 руб.

лица, участвующие в деле не явились, извещены по правилам ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе путем публичного размещения информации на официальном сайте суда в сети Интернет

Общество с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПБ» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации в размере 50 000 руб.

Определением суда от 23.01.2024 исковое заявление в порядке статьи 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон.

От ответчика поступил отзыв на иск с ходатайством о снижении размера компенсации ввиду однократного совершения ответчиком правонарушения, незначительного размера убытков причинённых правообладателю, непродолжительного характера правонарушения.

Кроме того, ответчик привел нормы ст. 1301, п.4 ст.1515, п.3 ст. 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П, предусматривающих снижение компенсации за нарушение исключительных прав.

От истца поступили письменные возражения на отзыв, в которых возразил против доводов ответчика, поддержав ранее изложенную позицию.

Для дополнительного исследования доказательств, суд в соответствии с частью 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, о чем вынес определение от 15.03.2024.

В ходе рассмотрении дела от истца 13.02.2024 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела оригинала искового заявления, диска с видеозаписью процесса приобретения товара, товарного чека, спорного товара, в качестве вещественного доказательства.

От ответчика поступил отзыв на возражение истца, в котором он выразил несогласие с доводами истца, поддержав доводы ранее представленного отзыва о несоразмерности заявленного размера компенсации.

01.04.2024 истец в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса заявил об уточнении исковых требований, просил взыскать компенсацию в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060; компенсацию в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак №293431

Судом уточнение иска принято в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассмотрено с учетом уточнения.

От ответчика поступили дополнения к отзыву, в которых выразил несогласие с доводами истца, поддержав доводы о несоразмерности заявленного размера компенсации, кроме того, указал, что уточненным иском истец поддерживает первоначальные исковые требования, просил удовлетворить исковые требования частично, снизив размер компенсации.

От ответчика поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

При неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных, о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие (часть 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Дело рассмотрено в отсутствие представителей сторон в порядке ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав представленные доказательства, суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, общество «ЗИНГЕР Спб» (истец) является обладателем исключительных прав на товарные знаки:

- № 266060 (в виде словесного обозначения «ZINGER» то подтверждается свидетельством на товарный знак №266060, зарегистрированным 26.03.2004 в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ (срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030);

- № 293431 (в виде комбинированного изображения "Z в щите"), что подтверждается свидетельством на товарный знак №293431, зарегистрированным 02.08.2005 в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ (срок действия исключительного права продлен до 25.06.2024), правовая охрана предоставлена в отношении широкого перечня товаров, в том числе 8 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.

Как указывает истец, 22.01.2021 года в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, магазин "Байрам", был установлен и задокументирован факт предложения к продаже и реализации от имени индивидуального предпринимателя ФИО1 — маникюрные инструменты, имеющего технические признаки контрафактности.

На спорном товаре, по мнению истца, содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками № 266060, № 293431.

Поскольку обществом не передавались ответчику права на использование указанного товарного знака, претензией, направленной в адрес ответчика (л.д.11-13), истец предложил ответчику уплатить компенсацию за нарушение исключительных прав истца.

Оставление претензии без удовлетворения послужило основанием для обращения в суд с рассматриваемым иском о взыскании с ответчика компенсации в размере 50 000 руб. (с учетом принятых уточнений).

Из представленной в материалы дела выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей следует, что ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП: <***>) прекратила деятельность в качестве предпринимателя – 04.02.2021. Настоящий иск поступил в суд 22.01.2024 (направлен через систему «Мой арбитр» 19.01.2024), в связи с чем, суд полагает необходимым отметить следующее.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации

от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что суд, рассматривающий споры о защите интеллектуальных прав, в том числе дела о нарушениях интеллектуальных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на наименования мест происхождения товаров, о нарушении права преждепользования и права после пользования, споры о распоряжении исключительным правом, определяется исходя из субъектного состава участников спора и характера спорных правоотношений, если иное не установлено законом.

Независимо от субъектного состава лиц, участвующих в деле, в арбитражных судах подлежат рассмотрению споры о средствах индивидуализации (за исключением споров о наименованиях мест происхождения товаров). К таким спорам не относятся, в частности, споры, связанные с применением законодательства о защите прав потребителей, споры о наследовании и споры о разделе общего имущества супругов.

Поскольку предметом настоящего иска являются требования общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПБ» к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки (средства индивидуализации) в размере 50 000 руб., указанный спор подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В силу статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью) являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если этим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданского кодекса Российской Федерации.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданского кодекса Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданского кодекса Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Статьей 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 Кодекса.

Пунктом 2 названной статьи предусмотрено, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Согласно пункту 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу нормы статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно пункту 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительным правом на спорный товарный знак, в отношении которого, по его мнению, было зафиксировано нарушение его исключительных прав ответчиком.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на реализацию ответчиком товара, обладающим техническими признаками контрафактности – маникюрный инструмент с нанесенным на упаковку товара изображением, сходным до степени смешения с товарными знаками № 266060, № 293431.

В подтверждение факта купли-продажи товара истец представил товарный чек (л.д.15), в котором указана дата покупки – 22 января 2021, указана стоимость товара – 40 руб.

В качестве продавца в чеке указан индивидуальный предприниматель ФИО1 с указанием ИНН <***>.

Согласно ст. 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Положениями ч. 1 ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено что сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. В соответствии с абзацем вторым той же статьи полномочия лица могут также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.). Согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Представленный в материалы дела чек содержит реквизиты ответчика.

При таких обстоятельствах с учетом положений ст. 10, ч. 1 ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации у суда не имеется оснований сомневаться в том, что сделка купли-продажи была совершена ответчиком. Документального подтверждения использования при осуществлении торговой деятельности иных видов кассовых или товарных чеков или использования иных документов, подтверждающих оплату товара, ответчиком не представлено.

Также истцом в материалы дела представлены приобретенный товар – маникюрный инструмент, видеозапись приобретения товара на диске.

В соответствии со ст. 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Согласно ст. 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. К иным документам и материалам относится материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По смыслу ст. 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 2 ст. 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует нормам Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Кроме того, в соответствии с п. 55 Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (ст. 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи. Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Судом установлено, что видеосъемка, произведенная истцом в целях самозащиты на основании статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу ст. 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является допустимым доказательством.

В соответствии со ст. 426, 492 и 494 Гражданского кодекса Российской Федерации, выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Видеосъемка подтверждает, какой именно товар был продан (маникюрный инструмент), дата покупки следует из товарного чека, который подтверждает факт заключения разовой сделки купли-продажи с ответчиком. Следовательно, сам купленный товар в совокупности с чеком и видеозаписью совершения покупки также подтверждают факт реализации ответчиком контрафактного товара.

Ответчик документально не опроверг обстоятельства, зафиксированные представленной в материалы данного дела видеосъемкой, факт реализации товара в магазине ответчика не оспорен, не представил доказательств реализации указанного товара на законных основаниях, доказательства наличия у него права использования спорных товарных знаков, реализация товара осуществлена без согласия правообладателя и является нарушением его прав.

Решая вопрос о допустимости, относимости и достоверности доказательств, суд руководствуется положениями п. 13 «Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», утверждённого информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122. согласно которому, вопрос о сходстве до степени смешения может быть разрешён с позиции рядового потребителя и специальных познаний не требует.

В п. 37 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015) отмечено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Согласно п. 5.2.1 «Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство», утверждённых приказом Роспатента от 31.12.2009 № 197, (далее - Методические рекомендации) при определении сходства изобразительных и объёмных обозначений наиболее важным является первое впечатление, получаемое при их сравнении. Именно оно наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, которые уже приобретали такой товар. Поэтому, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявит отличие обозначений за счёт расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением.

Поскольку зрительное восприятие отдельного зрительного объекта начинается с его внешнего контура, то именно он запоминается в первую очередь. Поэтому оценку сходства обозначений целесообразно основывать на сходстве их внешней формы, не принимая во внимание незначительное расхождение во внутренних деталях обозначений (п. 5.2.2 Методических рекомендаций № 197).

Судом произведен осмотр товара – маникюрного инструмента. Внешний вид товара позволяет сделать вывод о том, что в материалы дела истцом в качестве доказательства представлен именно тот товар, который был приобретен у ответчика. Судом сравнены проданный ответчиком товар, приобщенный к материалам дела в качестве вещественного доказательства, видеосъемка и товарный знак истца.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения.

Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Сравниваемое обозначение на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарные знаки истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированными товарными знаками истца.

На упаковке приобретенного товара имеются обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками № 266060 (в виде словесного обозначения «ZINGER»), № 293431 (в виде комбинированного изображения "Z в щите").

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьями 1229, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что факт нарушения ответчиком права истца на товарные знаки путем реализации контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления N 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Истцом в настоящем деле избрана компенсация, предусмотренная пп. 1 п. 4 статьи 1515 ГК РФ в размере 50 000 руб. (за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 266060 в размере 25 000 руб., № 293431 в размере 25 000 руб.).

В соответствии с п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В силу положений пункта 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация за нарушение исключительного права может взыскиваться и сверх убытков, но лишь при наличии таковых. Будучи мерой гражданско-правовой ответственности, она имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер. Штрафной характер компенсации - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 N 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Истцом при обращении в суд с настоящим исковым заявлением избран вид компенсации, предусмотренный пунктом 3 статьи 1301 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, следовательно, снижение данного размера компенсации ниже установленного предела, возможно исключительно при наличии мотивированного и документального подтвержденного заявления ответчика.

Данный правовой подход изложен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 N 305-ЭС16-13233, от 11.07.2017 N 308-ЭС17-2988.

В материалы дела от ответчика поступил отзыв на иск, с последующими дополнениями к нему, указав на несоразмерность заявленного истцом размера компенсации.

Ответчик просит снизить размер компенсации, ссылаясь на то, что нарушение исключительного права истца не носило грубый характер, истец не понес значительных убытков вследствие неправомерных действий ответчика, сумма компенсации многократно превышает размер причиненных убытков, деятельность ответчика относится к микропредприятиям, что свидетельствует, по мнению ответчика, о малом обороте и низком доходе от предпринимательской деятельности, более того, 04.09.2021 г. ответчик снят с учета в налоговом органе в качестве индивидуального предпринимателя.

Кроме того, ответчик сослался на тяжелое материальное положение и на наличие заболеваний у ответчика, в подтверждение доводов, представил справку

о назначенных пенсиях и социальных выплатах с СФР, выписной эпикриз с медицинского учреждения.

От истца поступили возражения на отзыв, в которых, обосновывая компенсацию в заявленном размере указал, что при продаже контрафактных товаров субъектом предпринимательской деятельности создается конкуренция лицензионному товару, потребители вводятся в заблуждение относительно производителя, снижается инвестиционная привлекательность интеллектуальной собственности истца для лицензиатов из-за широкого распространения контрафакта, увеличивается риск вредного воздействия контрафактных товаров на здоровье человека в связи с его неправомерным введением в гражданский оборот, наносится имущественный ущерб правообладателю ввиду отсутствия каких-либо выплат в его пользу.

Ответчик представил отзыв на возражение истца, указал на необоснованность и недоказанность доводов истца, изложенных в возражениях, поддержал ходатайство о снижении размера компенсации со ссылкой на Постановление N 28-П и на п. 3 ст. 1252 ГК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 N 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

При этом, ответчик соответствующих доказательств, подтверждающих наличие необходимости такого снижения, совокупности обстоятельств, перечисленных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П, не представил. Иного суду не доказано (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем, в связи с тем, что заявленный истцом размер компенсации (50 000 рублей) превышает установленный законом минимальный размер, то представление обоснования размера взыскиваемой им компенсации являлось обязанностью истца.

Заявленное истцом обоснование размера компенсации представляет собой общие ссылки на известность товарного знака, при этом какого-либо конкретного обоснования применительно к совершению правонарушения именно ответчиком не заявлено.

Какое-либо существенное обоснование наличия у истца убытков в заявленном для компенсации размере в материалы дела не представлено.

Снижение размера компенсации возможно также и на основании пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом снижение заявленного к взысканию размера компенсации в рамках пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации не требует соблюдения условий, установленных Постановлением N 28-П.

В силу абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Вместе с тем, суд, учитывая, что ответчиком одним действием допущено нарушение исключительных прав истца одновременно на несколько результатов интеллектуальной деятельности и принимая во внимание ходатайство ответчика о снижении размера заявленной компенсации, усмотрел основания для снижения минимального размера компенсации на основании пункта 3 статьи 1252 ГК РФ.

Принимая во внимание доводы представленного в материалы дела ходатайства ответчика о применении положений абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, множественность нарушений, принадлежность объектов исключительных прав одному правообладателю, суд приходит к выводу о возможности снижения размера компенсации до 50% от минимального размера компенсации по 5000 рублей за каждое нарушение, т.е. 10 000 рублей за оба факта нарушения.

Указанный размер компенсации не противоречит принципу соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

По мнению суда, данная сумма, исходя из обстоятельств конкретного дела, является соразмерной компенсацией за допущенное правонарушение и будет достаточной для того, чтобы возместить возможные материальные потери истца вследствие нарушения его исключительных прав ответчиком, а также для того, чтобы ответчик впредь не нарушал исключительные права истца.

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца на произведения изобразительного искусства, предпринимателем в материалы дела не представлено. В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований суд отказывает.

На основании изложенного, исковые требования подлежат удовлетворению частично, в размере 10 000 руб. (по 5 000 руб. за каждое правонарушение).

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании расходов по восстановлению нарушенного права в размере стоимости вещественного доказательства - товара, приобретенного у ответчика в сумме 40 руб., расходов на фиксацию правонарушения в размере 8000 руб., расходов на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., почтовых расходов в размере 161 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В качестве доказательств несения истцом почтовых расходов в материалы дела представлены почтовые квитанции от 12.01.2024 на сумму 83 руб. и от 28.03.2023 на сумму 79 руб., представлены доказательства несения расходов по приобретению спорного товара в сумме 40 руб., что подтверждается товарным чеком от 22.01.2021, представлены доказательства несения расходов по получению выписки ЕГРИП в сумме 200 руб. подтверждается платежным поручением №966138 от 15.08.2023 (на общую сумму 3000 руб., с учетом представленного заявления на получение аналогичных выписок на 15 лиц,), заявлением, выпиской о месте жительстве ответчика, выданной налоговым органом.

Учитывая, что документальных доказательств несения истцом расходов по фиксации правонарушения истцом в размере 8000 руб. в материалы дела не представлено, оснований для их возмещения в указанной части не имеется.

Исследовав материалы дела, руководствуясь ст. 101, 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд пришел к выводу о том, почтовые расходы являются прямыми издержками, понесенными истцом в рамках рассматриваемого дела.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы подлежат распределению между сторонами пропорционально удовлетворенным требованиям, без учета снижения компенсации судом ниже минимальных пределов.

Учитывая, что иск удовлетворен частично, т.е. на 20%, при пропорциональном распределении судебных расходов истцу за счет ответчика подлежат возмещению расходы по оплате государственной пошлины в сумме 400 руб., почтовые расходы в сумме 32 руб.20 коп., расходы на приобретение товара в сумме 8 руб., расходы на получение выписки из ЕГРИП в сумме 40 руб.

Частью 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при принятии решения суд устанавливает дальнейшую судьбу вещественных доказательств, представленных в материалы дела.

Согласно пункту 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены Гражданским кодексом Российской Федерации.

Представленное истцом в материалы дела вещественное доказательство - контрафактный товар – маникюрный инструмент, является контрафактным товаром (что установлено исследованием представленных в материалы дела доказательств), а потому в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", подлежит изъятию из оборота и уничтожению.

Поскольку суд пришел к выводу, что на вещественном доказательстве выражено средство индивидуализации, нарушающее исключительное право истца, то оно является контрафактным и на основании ч. 3 ст. 80 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не может находиться во владении отдельных лиц.

На основании изложенного, представленное в материалы дела вещественное доказательство подлежит уничтожению после вступления в законную силу настоящего решения.

Руководствуясь статьями 167 - 170, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПБ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) компенсацию за нарушение исключительных имущественных прав на товарные знаки № № 266060 и 293431 в сумме 10000 руб. (по 5000 руб. за каждое правонарушение), расходы по оплате государственной пошлины в сумме 400 руб., почтовые расходы в сумме 32 руб.20 коп., расходы на приобретение товара в сумме 8 руб., расходы на получение выписки из ЕГРИП в сумме 40 руб.

В остальной части иска, отказать.

Вещественное доказательство: маникюрный инструмент в количестве 1 шт. – уничтожить после вступления решения суда в законную силу.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Судья С.И. Хомутова