Решение от 22 апреля 2025 г. по делу № А41-100450/2024

Арбитражный суд Московской области 107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

Дело № А41-100450/24
23 апреля 2025 года
г.Москва
Резолютивная часть объявлена 16 апреля 2025 года. Полный текст решения изготовлен 23 апреля 2025 года. Судья Арбитражного суда Московской области Р.С. Солдатов , при ведении протокола секретарем Е.С. Мерзляковой

рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А41-100450/24

по исковому заявлению АО "ВЕРТУС ГРУПП" (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Строй проф монтаж" и взыскании 14 722 659, 75 руб., а также расходов по оплате госпошлины,

третье лицо: ООО «СтройПрофМонтаж» (ИНН <***>),

При участии в судебном заседании: от истца: ФИО5 по доверенности № 2 от 05.12.2024г., диплом, паспорт; ФИО6

по доверенности № 2 от 05 декабря 2024, по паспорту, по диплому; от ответчиков:

ФИО1 – Александров П.А. по доверенности 50АБ9813820 от 10.10.2023г., удостоверение адвоката № 18615; ФИО2 – не явился, извещен;

ФИО3 - не явился, извещен; ФИО4 - не явился, извещен; от третьего лица: не явился, извещен;

Рассмотрев материалы дела, суд

УСТАНОВИЛ:

АО "ВЕРТУС ГРУПП"(ИНН <***>, ОГРН <***>) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО1(ИНН <***>), ФИО2, ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Стройпрофмонтаж" и взыскании 14 722 659, 75 руб., а также расходов по оплате госпошлины.

Определением Арбитражного суда Московской области от 10 декабря 2024 года к участию в деле были привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требовании ФИО3, ФИО4.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 февраля 2025 года, привлек к участию в деле в качестве соответчиков: ФИО2; ФИО3; ФИО4.

В судебном заседании предстатель истца поддержал исковые требования к ФИО1 в полном. Указал что надлежащим ответчиком по делу является ФИО1 Исковые требования к ФИО2, ФИО3 и ФИО4 не заявил.

В судебном заседании представитель ФИО1 Возражал против удовлетворения заявленных исковых требований.

Дело рассмотрено в соответствии со ст.ст. 121-124, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее также АПК РФ) в отсутствие представителей ФИО2; ФИО3; ФИО4 и ООО «СтройПрофМонтаж», извещенных надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, что подтверждается информацией официального сайта «Почта России» - http://почта-россии.рф/ - отслеживание почтовых отправлений, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте ВАС РФ http://kad.arbitr.ru/.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 225.1 АПК РФ арбитражные суды рассматривают дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также в некоммерческом партнерстве, ассоциации (союзе) коммерческих организаций, иной некоммерческой организации, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей, некоммерческой организации, имеющей статус саморегулируемой организации в соответствии с федеральным законом (далее - корпоративные споры), в том числе по корпоративным спорам, связанным с созданием, реорганизацией и ликвидацией юридического лица.

В силу п. 3 ст. 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

В силу ч. 1 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. В силу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Из буквального толкования пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности является наличие причинно-следственной связи между использованием (либо неиспользованием) им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица, результатом которых стала его неплатежеспособность, что привело к взысканию с должника задолженности перед истцом в судебном порядке.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета), единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора) и (или) членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющей организации или управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела. Аналогичная норма содержится в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п.З ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В силу п. 3 ст. 10 ГК РФ разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются, следовательно, обязанность по доказыванию недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, возлагается на истца. Российское гражданское законодательство не устанавливает общего положения о презумпции недобросовестности и неразумности участника правоотношения. Равно не устанавливает презумпции наличия в действиях руководителя организации состава правонарушения.

Российское гражданское законодательство не устанавливает общего положения о презумпции недобросовестности и неразумности участника правоотношения.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО7" указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)).

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые

требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-0, № 581-0, № 582-0, от 29 сентября 2020 года N 2128-0 и др.).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно- следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика (ответчиков).

Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью " предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Согласно п. 4 ст. 32 и ст. 40 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. В силу п. 4 постановления Пленума ВАС РФ № 62 от 30.07.2013, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключается в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Как установлено пунктом 4 статьи 399 ГК РФ, введенным в действие с 01 июня 2015 года Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации", правила настоящей статьи применяются, если настоящим Кодексом или иными законами не установлен другой порядок привлечения к субсидиарной ответственности. Таким образом, субсидиарная ответственность устанавливается в качестве санкции за противоправное поведение должника или лиц, имеющих право в силу закона определять условия ведения хозяйственной деятельности должника или же влиять на исполнение должником своих обязательств. Согласно пункту 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора, помимо прочего, могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля. Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК Российской Федерации). Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица. Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание

освободиться от которых побуждает 9 контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица. Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Исследовав материалы дела и представленные доказательства, суд установил следующее.

14.02.2022 между АО «Вертус Трупп» (ИНН <***>) и ООО «Строй проф монтаж» (ИНН <***>) заключен договор № 2-02/22.

В соответствии с вышеуказанным договором ООО «Строй проф монтаж» обязался выполнить работы, а АО «Вертус Ерупп» принять и оплатить их. АО «Вертус Ерупп» свои обязательства по перечислению аванса в размере 14 722 659 руб. исполнил надлежащим образом, что подтверждается платежными поручениями.

Согласно п. 2.1. договора сроки выполнения работ согласованы сторонами в графике производства работ (приложение № 3 к договору). Как следует из графика монтажа металлоконструкций, дата монтажа - балконы (со стороны реки) - 23.04.2022, балконы (с торца здания) - 26.04.2022, балконы (со стороны двора) - 29.04.2022. Ответчик свои обязательства по выполнению работ по договору в сроки и в объеме предусмотренные договором, не исполнил.

Пунктом 9.4. договора предусмотрено право истца отказаться от исполнения договора в случаях, предусмотренных данным пунктом. Письмом от 26.08.2022 АО «Вертус Групп» уведомил ООО «Строй проф монтаж» о расторжении договора. Поскольку на дату отказа от исполнения договора фактически работы ООО «Строй проф монтаж» не выполнены, соответственно получил неосновательное обогащение.

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-292944/22, с ООО «Строй проф монтаж» в пользу АО «Вертус Групп» взыскано 14 722 659 рублей неосновательного обогащения и 95 730 рублей расходов по уплате госпошлины.

Девятым Арбитражным Апелляционным судом № 09АП-18756/2023 - Решение Арбитражного суда города Москвы от 09.02.2023 по делу № А40-292944/22 оставлено без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Московского округа по делу № А40-292944/22 от 29.08.2023г., кассационная жалоба ООО «Строй проф монтаж» отставлена без удовлетворения.

29.06.2024г. Постановлением судебного пристава исполнителя ОСП по Балашихинскому району и г. Железнодорожному (Код по ВКСП: 50001) по исполнительному производству № 127137/23/50001-ИП - окончено на основании невозможности взыскания по исполнительному документу в соответствии с частью 4 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229- ФЗ «Об исполнительном производстве».

Определением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-263 36/24 от 28.06.2024г. судом установлено, что у должника отсутствуют средства, достаточные для покрытия расходов, связанных с делом о банкротстве, в том числе имущества, реальной к взысканию дебиторской задолженности, а также остатков денежных средств на счетах должника в банках, достаточных для финансирования процедуры банкротства. Дело о несостоятельности (банкротстве) судом прекращено.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Строй проф монтаж» генеральным директором организации в период с момента образования 06.08.2020г. до

12.04.2023 г. единственным руководителем и учредителем организации являлась ФИО1 ИНН <***>.

Таким образом, контролирующим единственным лицом деятельности организации являлся генеральный директор и учредитель ФИО1

19.04.2023 года руководителем и учредителем ООО «СТРОЙ ПРОФ МОНТАЖ» в лице ФИО1 осуществляет отчуждение доли в уставном капитале организации в размере 10 000 рублей, новому владельцу ФИО4, что подтверждается регистрационной записью 2235000724880 в ЕГРЮЛ.

В соответствии с приговором Электростальского городского суда Московской области по делу № 1-73/2024 от 29.01.2024, генеральный директор ФИО4 по отношению к организации ООО «СТРОЙ ПРОФ МОНТАЖ» является номинальным руководителем и учредителем, предоставил свои паспортные данные за вознаграждение в размере 10 000 рублей, которые получил у неустановленного лица. ФИО4 свою вину в содеянном полностью признал, осужден по ч.1-2 ст. 173.1 УК РФ, приговор вступил в законную силу.

Из указанного решения суда следует, что новый генеральный директор и учредитель ФИО4 является лицом, которое никакого понятия к финансово-хозяйственной деятельности не имеет.

Одновременно с этим, прошлым генеральным директором ФИО1 выдана доверенность на представителя - адвоката Александрова П.А., которая датирована 03.06.2023г. (за датой продажи организации более чем на 3 месяца) на основании которой Александров П.А. представлял интересы ООО «СТРОЙ ПРОФ МОНТАЖ» в суде кассационной инстанции и числиться как лицо подавшее кассационную жалобу от имени ООО «СТРОЙ ПРОФ МОНТАЖ» в Арбитражный суд. Учитывая, что доверенность выдана после продажи организации, позволяет сделать вывод, что после продажи организации ФИО1 не потеряла контроль над деятельностью организации, а продолжала ей руководить, а продажа организации носила сугубо фиктивный характер.

Кроме тогоо ФИО1 не исполнила требования нормы п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве, должником неисполнена обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, что влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд Согласно п. 1 ст. 61.19 Закона, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Право на подачу заявления по причине недостаточности имущества вне рамок дела о банкротстве возникает: после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с недостаточностью денежных средств для финансирования судебных расходов; у лиц, имеющих непогашенные требования к должнику. В соответствии с п.31 Постановления Пленума Верховного Суда от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц при банкротстве", по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункте 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу

судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

Высшая судебная инстанция пояснила, что рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве осуществляется в случае, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве уполномоченному лицу станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Таким образом, после прекращения производства по делу о банкротстве должника на стадии проверки обоснованности заявления о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, то есть в силу отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, у кредитора-заявителя имеется право на обращение с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве. При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии со ст.61.10 Закона о несостоятельности под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Из указанного положения закона следует, что контролирующим должника лицом (КДЛ) может быть признано такое лицо, которое соответствует следующим признакам: имело возможность давать обязательные указания для должника; имело возможность иным образом определять действия должника, в том числе и путем не явного управления (п. 5 Постановления Пленума ВС РФ N 53);

- управляло должником не более чем за 3 года до возникновения признаков банкротства или после их возникновения.

В целях установления круга лиц, которые могут быть отнесены к контролирующим должника, необходимо установить момент возникновения признаков банкротства должника.

Признаки несостоятельности описаны в ст. 3 Закона. Согласно п. 2 ст. 3 Закона юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В соответствии со ст. 309 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ), обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований -

в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Согласно п.1 ст.310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами или иными правовыми актами.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству -обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением 1 контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление N 53). (Определение ВС РФ от 10 июня 2021 г. N 307- ЭС21-29). Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Аналогичный правовой подход содержится в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 N 304-ЭС19- 25557 (3) по делу N А46-10739/2017.

В соответствии с положениями гражданского и банкротного законодательства контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника. Ответчик является контролирующим лицом Должника. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц. результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой

организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Согласно пункту 20 Постановления Пленума при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

При рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника. Кредитор полагает, что в условиях наличия у контролирующего должника лица статуса единоличного исполнительного органа его действия в указанном качестве, связанные с исполнением данным юридическим лицом обязательств, и способные повлиять на права и обязанности должника, его финансовое состояние, также подлежат оценке.

В связи с тем, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, а напротив, обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника, а его отношения с ''подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника.

О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302- ЭС14-1472 (4,5,7) по делу N АЗЗ- 1677/2013).

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации). Согласно п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Согласно п. 2 ст. 61.19 Закона о банкротстве заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Для привлечения к имущественной ответственности необходима совокупность следующих условий: факт наступления вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействиями) причинителя вреда и наступившими последствиями, размер причиненного вреда и вина причинителя вреда. Недоказанность хотя бы одного из элементов правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков. В соответствии с п. 1 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 названного Кодекса (п. 2). Согласно статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать в совокупности нарушение обязательства, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, а также размер убытков.

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении в совокупности всех указанных элементов ответственности. Как разъяснено в п. 5 Постановления Пленума ВС N 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). Согласно п. 3 ст. 50 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Регрессные требования предъявляются в связи с неисполнением обязательств прямо предусмотренных законом, например: в некоторых случаях возмещения вреда (статья 1081 ГК РФ), при наличии солидарной обязанности (статья 322 ГК РФ), в случае субсидиарной ответственности (статья 399 ГК РФ).

Согласно положениям ст. 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к

основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В пп. 5 п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ N 62 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли.

Процессуальная деятельность суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П (далее - постановление N 6-П), если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

В рассматриваемом случае недобросовестность поведения истца в процессе не была установлена. Истец объективно не имел возможности представить документы,

объясняющие как причины неисполнения обществом обязательств по договору, так и мотивы прекращения им хозяйственной деятельности.

Вместе с тем ответчик не раскрыл доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в обществе.

В данном случае совокупность обстоятельств дела свидетельствует о том, что со стороны истца были предприняты все необходимые меры для восстановления его нарушенных имущественных прав.

В то же время ФИО1, не могла не знать, что ООО «СтройПрофМонтаж» является обязанным лицом по отношению к истцу, однако не предприняла никаких мер, связанных как с исполнением судебного акта.

Ответчиком не представлено доказательств в обоснование отсутствия в его действиях недобросовестного или неразумного поведения, в то время, как по смыслу п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случае отказа лица от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом такое лицо.

Доказательств того, что невозможность исполнения возникшего обязательства перед истцом было обусловлено, например, характером предпринимательской деятельности, ответчиком не представлено, как и не представлено доказательств, обосновывающих наличие иных причин неисполнения обязательств ООО «СтройПрофМонтаж» перед истцом.

Доводы ответчика, озвученные в ходе судебного заседания, отклоняются судом, являются несостоятельными, поскольку не исключают правомерности требований истца, данные доводы сделаны при не правильном и не верном применении норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения.

При наличии у ФИО2, ФИО3 и ФИО4 статуса – соответчик – истец фактически к ним исковые требования не завил, письменного иска не сформировал.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В ходе рассмотрения настоящего дела установлена недобросовестность действий ФИО1, приведшая к длительному неисполнению ООО «СтройПрофМонтаж» обязательств перед истцом, задолженность перед истцом Обществом не погашена, ФИО1 доказательства, подтверждающие принятие ей зависящих от нее мер по оплате задолженности, не представлены.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московской области полагает, что заявленные исковые требования к ФИО1 подлежат удовлетворению.

Расходы по оплате государственной пошлины распределяются между сторонами в соответствии со ст.ст. 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 112, 162, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московской области

РЕШИЛ:

Привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «СтройПрофМонтаж» (ОГРН: <***>, ИНН <***>).

Взыскать с ФИО1 в пользу АО "ВЕРТУС ГРУПП" 14 818 390,29 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 372 220,70 руб.

Взыскать с ФИО1 в доход Федерального бюджета Российской Федерации госпошлину в размере 963 руб.

Решение может быть обжаловано в установленном законом порядке в Десятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Р.С. Солдатов