Постановление от 8 декабря 2022 г. по делу № А56-91249/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


08 декабря 2022 года

Дело №

А56-91249/2017


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Боровой А.А., Казарян К.Г.,

при участии от ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 09.02.2021), от ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 13.05.2021),

рассмотрев 01.12.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 по делу № А56-91249/2017/сд.7,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.02.2021 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

Кредитор ФИО3 28.12.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной сделкой соглашения от 01.02.2017 о расторжении договора купли-продажи от 22.07.2016 в отношении жилого помещения с кадастровым номером 63:09:0101161:1120, расположенного по адресу: <...>, кв. 56 (далее - Соглашение от 01.02.2017), заключенного между должником и ФИО1, а также о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества в конкурсную массу должника.

Определением суда первой инстанции от 15.07.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2021, заявление кредитора удовлетворено.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.12.2021 определение 15.07.2021 и постановление от 04.10.2021 отменены, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что суды первой и апелляционной инстанций не учли правовую позицию, изложенную в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 14.03.2017 № 4-КГ16-73, от 11.06.2019 № 18-КГ19-57, а также положения Федерального закона от 29.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» (далее - Закон № 256-ФЗ).

При новом рассмотрении ФИО3 уточнил требования, просил признать недействительной сделкой Соглашение от 01.02.2017 и применить последствия недействительности данной сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу стоимости жилого помещения в размере 3 800 000 руб.

Определением от 24.05.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 определение от 24.05.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить указанные определение и постановление, принять по делу новый судебный акт - его требования удовлетворить.

По мнению подателя жалобы, в нарушение положений Закона № 256 суды не учли, что спорное жилое помещение оформлено в собственность исключительно детей должника, что подтверждает наличие у ФИО1 умысла на вывод ликвидного имущества из конкурсной массы должника.

В отзыве, поступившем в суд 30.11.2022, финансовый управляющий ФИО6 просит отменить обжалуемые судебные акты, а кассационную жалобу ФИО3 удовлетворить ввиду доказанности злоупотребления правом со стороны аффилированного с ФИО5 лицом - ФИО1

В отзыве ФИО1 просит в удовлетворении жалобы отказать.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы жалобы, а представитель ФИО1 просил в удовлетворении жалобы отказать.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не стало препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО5 в период брака с ФИО1, а именно 02.06.2011 приобрел квартиру с кадастровым номером 63:09:0101161:1120, расположенную по адресу: Самарская обл., г. Тольятти, Автозаводский р-н, бульв. Курчатова, д. 5, кв. 56.

Квартира приобретена на кредитные средства, полученные по кредитному договору от 23.05.2011, заключенному с закрытым акционерным обществом «Коммерческий банк «ФИА-БАНК» (далее – Банк), согласно которому ФИО5 и ФИО1 являлись созаемщиками.

По условиям кредитного договора от 23.05.2011 на квартиру наложено обременение в виде ипотеки.

Обременение (ипотека) 19.07.2012 снято по заявлению Банка в связи с полным погашением кредитных обязательств.

ФИО5 и ФИО1 29.11.2012 заключили кредитный договор с открытым акционерным обществом «Коммерческий банк «Солидарность» (далее – Коммерческий банк) и передали квартиру в залог в качестве обеспечения.

Обременение снято по заявлению Коммерческого банка 21.02.2014 в связи с полным погашением кредитных обязательств.

В период нахождения в браке между ФИО5 и ФИО1 14.10.2014 было заключено соглашение, по которому каждому определена доля в праве общей собственности на квартиру в размере 1/2.

Далее, 30.10.2014, между ФИО5 и ФИО1 был заключен договор дарения: ФИО5 подарил ФИО1 принадлежащую ему долю в размере 1/2 в праве собственности на квартиру.

ФИО5 и ФИО1 22.01.2015 расторгли брачные отношения.

ФИО1 (продавец) и ФИО5 (покупатель) 22.07.2016 заключили договор купли-продажи квартиры, по условиям которого продавец продает покупателю в собственность четырехкомнатную квартиру общей площадью 75,4 кв.м, находящуюся по адресу: <...>, кв. 56, этаж 9, кадастровый номер 63:09:0101161:1120 (далее - ФИО8 от 22.07.2016).

Квартира принадлежит продавцу на праве собственности на основании соглашения от 14.10.2014 об определении долей в праве общей собственности на квартиру и договора от 30.10.2014 дарения доли в размере 1/2 в праве общей долевой собственности на квартиру (пункт 1.2 ФИО8 а от 22.07.2016).

Квартира продается по цене 3 800 00 руб. (пункт 1.3 ФИО8 а от 22.07.2016).

Стороны установили срок оплаты квартиры - не позднее 31.12.2017.

ФИО8 ом купли-продажи от 22.07.2016 также предусмотрено, что до момента оплаты квартира находится в залоге у ФИО1

Переход права собственности на квартиру к должнику зарегистрирован 02.08.2016.

Впоследствии, 01.02.2017, ФИО5 и ФИО1 заключили Соглашение (о расторжении ФИО8 а от 22.07.2016), по условиям которого право собственности на квартиру было вновь передано ФИО1 на безвозмездной основе.

Переход права собственности на квартиру к ФИО1 зарегистрирован 13.02.2017.

Кредитор ФИО3 при новом рассмотрении дела, с учетом уточнения по последствиям, заявил, что Соглашение от 01.02.2017 является недействительным, поскольку заключено между заинтересованными лицами со злоупотреблением правом, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При новом рассмотрении суд первой инстанции, исследовав обстоятельства дела, оценив доводы сторон и представленные доказательства, сделал вывод, что основания для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), отсутствуют, а расторжение ФИО8 а от 22.07.2016 было совершено не в целях злоупотребления правом и причинения вреда имущественным правам кредитора, а в целях устранения нарушений Закона № 256-ФЗ. Дополнительно суд первой инстанции отметил, что кредитором оспаривается Соглашение от 01.02.2017, а сам ФИО8 от 22.07.2016 и предыдущие сделки, приведшие к получению должником квартиры в единоличную собственность, в данном случае не оспариваются.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве физических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и недействительна на основании статей 10, 168 ГК РФ; такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Оспариваемое Соглашение от 01.02.2017 совершено в пределах года до принятия заявления о признании должника банкротом (29.11.2017), то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и соответственно может быть оспорено на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кредитор ФИО3, ссылаясь на то, что Соглашение от 01.02.2017 совершено в период неплатежеспособности должника и в результате его заключения произошло безвозмездное отчуждение имущества должника, чем причинен вред кредиторам, обратился в суд с настоящим заявлением о признании указанного соглашения недействительной сделкой на основании статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Как установлено судами и следует из материалов дела, должник и ФИО1 в период брака, а именно 02.06.2011, приобрели спорную квартиру на кредитные средства, полученные по кредитному договору от 23.05.2011, заключенному с Банком, согласно которому ФИО5 и ФИО1 являлись созаемщиками.

По условиям кредитного договора от 23.05.2011 на квартиру наложено обременение в виде ипотеки.

Обременение (ипотека) 19.07.2012 снято по заявлению Банка в связи с полным погашением кредитных обязательств.

Как указала ФИО1 в отзыве на заявление об оспаривании сделки (отзыв поступил в суд 14.04.2021; том дела 28, листы 45-49), кредит был погашен за счет средств материнского (семейного) капитала, составлявшего 387 640 руб. 30 коп.

Согласно уведомлению Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Автозаводском р-не г. Тольятти Самарской обл. (далее - Управление ПФ) от 01.06.2021 № 953, на основании письменного заявления о распоряжении средствами материнского (семейного) капитала денежные средства в размере 387 640 руб. 30 коп. перечислены на погашение основного долга и уплату процентов по кредитному договору от 23.05.2011 (том дела 28, лист 62).

У ФИО5 и ФИО1 имеются общие несовершеннолетние дети, средства материнского капитала, выданные государством после рождения одного из двух несовершеннолетних детей - ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) были использованы при расчетах за квартиру.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в настоящее время право собственности на квартиру № 56 зарегистрировано за двумя несовершеннолетними детьми ФИО5 и ФИО1: за ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., доля 1/2 в общей долевой собственности, и за ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., доля 1/2 в общей долевой собственности (выписка из Единого государственного реестра недвижимости от 30.03.2022; том дела 102, лист 76).

В соответствии с пунктом 1 части 3 статьи 7 Закона № 256-ФЗ лица, получившие сертификат, могут направить средства материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий.

В пункте 1 части 1 статьи 10 названного Закона указано, что средства материнского (семейного) капитала в соответствии с заявлением о распоряжении могут направляться: на приобретение жилого помещения, осуществляемое гражданами посредством совершения любых не противоречащих закону сделок и участия в обязательствах, путем безналичного перечисления указанных средств организации, осуществляющей отчуждение приобретаемого (строящегося) жилого помещения, в том числе кредитной, предоставившей по кредитному договору (договору займа) денежные средства на указанные цели.

В силу части 4 статьи 10 Закона № 256-ФЗ жилое помещение, приобретенное с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, оформляется в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению.

Объект недвижимости, приобретенный с использованием средств материнского капитала, находится в общей долевой собственности супругов и детей. Специально регулирующим соответствующие отношения названным Законом определен круг субъектов, в чью собственность поступает жилое помещение, приобретенное с использованием средств материнского капитала, и установлен вид собственности - общая долевая, возникающая у них на приобретенное жилье (вопрос 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016 № 2).

Исходя из положений указанных норм права дети в любом случае должны признаваться участниками долевой собственности на объект недвижимости, приобретенный с использованием средств материнского капитала.

При определении долей родителей и детей в праве собственности на жилое помещение необходимо руководствоваться частью 4 статьи 10 Закона № 256-ФЗ, а также положениями статей 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 14.03.2017 № 4-КГ16-73, от 11.06.2019 № 18-КГ19-57, определение долей в праве собственности на квартиру должно производиться исходя из равенства долей родителей и детей на средства материнского (семейного) капитала, потраченные на приобретение этой квартиры.

В данном случае необходимо руководствоваться принципом соответствия долей в зависимости от объема собственных средств, вложенных в покупку жилья родителями (в том числе средств, принадлежащих каждому из родителей, не являющихся совместно нажитыми), а также средств материнского капитала. Материнский капитал должен распределяться на родителей и детей в равных долях. Доли детей в общем имуществе определяются пропорционально их доле в материнском капитале.

При таких обстоятельствах объект недвижимости, приобретенный с использованием таких средств, находится в общей долевой собственности супругов и детей.

Как усматривается из положений части 4 статьи 10 Закона № 256-ФЗ, законодатель определил, что собственность на жилое помещение, приобретенное (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского капитала, является общей долевой собственностью родителей и детей.

При наступлении срока оформления права собственности детей на имущество в соответствии с обязательством, данным родителями, последние в силу вышеуказанных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и Закона № 256-ФЗ обязаны оформить жилое помещение в общую, в том числе детей, долевую собственность.

В рассматриваемом случае ФИО1, расторгнув с бывшим супругом ФИО8 от 22.07.2016, определила, что каждому несовершеннолетнему ребенку принадлежит в спорной квартире доля в размере 1/2.

При этом должник и ФИО1 поясняли, что расторжение ФИО8 а от 22.07.2016 было вызвано в первую очередь нарушением Закона № 256-ФЗ, а также тем, что фактически ФИО5 не сможет в согласованный сторонами срок произвести уплату за квартиру, поскольку из-за пожара 26.01.2017 в помещении по адресу: <...> были уничтожены товарно-материальные ценности и сырье, принадлежащие обществу с ограниченной ответственностью «Чайный магнат», деликтное право требования которого к должнику было приобретено ФИО3 по договору цессии от 02.06.2017.

Согласно Картотеке арбитражных дел, в рамках рассмотрения обособленного спора по делу № А56-91249/2017/сд.10 суд кассационной инстанции в постановлении от 28.10.2021 отметил, что фактически признаки неплатежеспособности возникли у должника после пожара 26.01.2017 в указанном помещении.

Вступившим в законную силу определением от 21.01.2020 требование ФИО3 в размере 8 655 759 руб. 75 коп, возникшее в связи с указанным пожаром, включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Кроме того, ФИО3 в рамках дела № А56-91249/2017/сд.6 также обращался в суд с заявлением о признании недействительным соглашения от 01.02.2017 о расторжении договора от 22.07.2016 купли-продажи жилого помещения - квартиры № 63 с кадастровым номером 63:09:0101161:6946, расположенного по адресу: <...>, заключенного должником и ФИО1, и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества в конкурсную массу должника.

Определением суда первой инстанции от 31.08.2021, оставленным без изменения постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2021 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.02.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Отказывая в удовлетворении заявления (сд.6), суды указали, что кредитором не представлены доказательства того, что должник исполнил обязательства по договору купли-продажи от 22.07.2016 (квартира № 63).

В постановлении от 25.02.2022 суд кассационной инстанции отметил, что фактически признаки неплатежеспособности возникли у должника после пожара 26.01.2017 в помещении по адресу: <...>, что установлено в рамках рассмотрения обособленного спора по делу № А56-91249/2017/сд.10.

Таким образом, с учетом срока платежа за квартиру № 56, с учетом того, что признаки неплатежеспособности возникли у должника после пожара 26.01.2017, а подписание оспариваемого соглашения имело место 01.02.2017 при том, что ФИО5 не уплатил за указанную квартиру денежные средства, расторжение ФИО8 а от 22.07.2016 не может расцениваться как злоупотребление правом со стороны должника и его бывшей супруги.

Судами установлено, что ФИО1, в том числе исполняя положения части 4 статьи 10 Закона № 256-ФЗ, оформила квартиру № 56, приобретенную на средства материнского капитала, в общую долевую собственность своих двух несовершеннолетних детей.

Таким образом, в силу изложенного нормативного регулирования доли в квартире, приобретенной супругами частично за счет средств материнского капитала, должны быть распределены, в том числе несовершеннолетним детям должника, в определенном размере в силу прямого указания закона.

ФИО9 не оспаривает ни соглашение об определении долей в праве общей собственности на квартиру от 14.10.2014, ни договор дарения 1/2 в праве общей долевой собственности на квартиру от 30.10.2014, на основании которых квартира № 56 перешла в собственность ФИО1, ни сам ФИО8 от 22.07.2016.

Являясь законной собственницей квартиры № 56 с 2014 года, находясь не в браке с должником с 22.01.2015, не получив от бывшего супруга плату за указанную квартиру и понимая, что ФИО5 не сможет расплатиться за квартиру, ФИО1 распорядилась своей квартирой в пользу своих двух несовершеннолетних детей, определив им в праве общей долевой собственности по доле в размере 1/2.

Таким образом, доказательств, указывающих на наличие признаков злоупотребления правом при совершении Соглашения от 01.02.2017, а именно на то, что сделка, совершена должником и ФИО1 не в исполнение обязательства, оформленного в соответствии с положениями Закона № 256-ФЗ, а с целью вывода имущества и причинения вреда кредиторам должника (статья 10 ГК РФ), ФИО9 не представлено.

Наличие признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) материалами дела также не подтверждается.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

В рассматриваемом случае доводы подателя кассационной жалобы не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, а, по сути, сводятся к выражению несогласия с оценкой доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела.

Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 по делу № А56-91249/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.



Председательствующий


Н.Ю. Богаткина


Судьи


А.А. Боровая

К.Г. Казарян