Решение от 20 апреля 2025 г. по делу № А65-10022/2024

по иску ЗАО «Аллегро Центр» к ООО «Спектр» было возбуждено 26.01.2021г. (иск подан 19.01.2021г.) (объединено в одно производство с делом №А65-23372/2020), т.е. также в период, когда руководство обществом осуществлялось ФИО3

Таким образом, ФИО3 был осведомлен о размере, характере и основаниях возникновения задолженности, о начавшемся судебном процессе по иску ЗАО «Аллегро Центр», а также о проведении судебной экспертизы на предмет установления действительного объема выполненных работ по договорам.

По мнению истца, действия ФИО3 по выходу из состава участников общества спустя месяц после инициации истцом спора о взыскании неотработанного аванса свидетельствуют о его недобросовестном и неразумном поведении и попытке избежать ответственности по обязательствам общества.

Таким образом, поскольку возможность взыскания задолженности в размере 983 670,04 руб. утрачена вследствие недобросовестных и противоправных действий ФИО3 и ФИО8, с указанных лиц в пользу ЗАО «Аллегро Центр» в порядке субсидиарной ответственности подлежат взысканию убытки в размере 983 670,04 руб.

При этом ФИО3 и ФИО8 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно, поскольку из характера их поведения следует, что ответчиками совместно реализовывалась противоправная цель по уклонению от исполнения обязательств перед истцом.

Исследовав материалы дела, заслушав представителя истца, суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) ответственность субсидиарного должника является дополнительной и наступает тогда, когда к ответственности может быть привлечен основной должник, за которого он несет ответственность в субсидиарном порядке.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Как следует из пункта 3 статьи 64.2 ГК РФ, исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное законоположение направлено, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление Пленума N 53).

Соответственно, в исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", далее - Закон о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра как недействующего в связи с тем, что оно в течение длительного периода времени не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865, от 03.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671 и др.).

Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

В силу презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления Пленума N 53).

Предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.

Во всяком случае, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

При рассмотрении настоящего дела истец указывает, что общество "СПЕКТР", впоследствии исключенное регистрирующим органом из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице, имеет непогашенную задолженность перед истцом.

Несмотря на это ФИО3, являвшийся директором с 24.07.2018г. по 01.03.2021г., и ФИО8, являвшаяся директором с 02.03.2021 по день исключения общества, не приняли никаких мер для погашения задолженности и способствовал исключению общества "СПЕКТР" из ЕГРЮЛ как недействующего лица.

Возражая относительно исковых требований, ответчик (ФИО3) указал, что истец не доказал, что невозможность погашения задолженности перед ним возникла именно в результате совершения ответчиком действий, существенно ухудшивших экономическое положение общества, в том числе подозрительных платежей, сделок, не соответствующих обычному характеру обязательств, совершенных, в частности, в пользу связанных с должником лиц.

Кроме того, по мнению ответчика, истец не доказал, что именно из-за неразумности и недобросовестности действий (бездействий) ответчика появилась невозможность погашения задолженности. Истцом также не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонился от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество должника и т.д. Также ответчик указывал, что работы по договорам им выполнены в полном объеме, что подтверждается представленными документами (т.3 л.д.1-148, т.4 л.д.1-51, т.5)

Между тем, указанные доводы подлежат отклонению судом исходя из следующего.

Субсидиарная ответственность по обязательствам общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Деликтная природа основанных на пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО требований подразумевает необходимость соблюдения соответствующих правил при привлечении к предусмотренной названной нормой ответственности.

Согласно сложившейся судебной практики Верховный суд РФ и Конституционный суд РФ обращают внимание на то, что в этом случае требуется установить состав правонарушения: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда; вину причинителя вреда; причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступившим вредом.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809 по делу N А41-76337/2021; Определение ВС РФ № 304-ЭС24-19908 от

№ А70-5924/2023
г. делу
19 декабря 2024
).

Согласно Определению ВС РФ № 307-ЭС24-18794 от 11 февраля 2025 г. по делу №А66-9932/2023 в соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. № 6-П (далее – постановление № 6-П), если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Согласно Определению ВС РФ № 305-ЭС24-22290 от 21 февраля 2025 г. делу № А40- 113828/2023 указанные выше разъяснения применимы и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим ("брошенным"), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов "брошенных" юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных. Кредитор "брошенного" юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего последнего, должен доказать следующие обстоятельства: наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица; наличие у должника признаков брошенного юридического лица; контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц); отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.

Ответчики свой статус контролирующего лица не оспорили, не раскрыли доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольной компании.

Размер неисполненных ООО "СПЕКТР" (ИНН <***>) обязательств перед ЗАО "Аллегро Центр" подтвержден судебными актами по делу №А65-23372/2020, имеющими преюдициальное значение применительно к рассматриваемому спору.

Сам факт отмены постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2023г. решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.04.2023 по делу №А65- 23372/2020 в части удовлетворения иска закрытого акционерного общества "АЛЛЕГРО ЦЕНТР" к обществу с ограниченной ответственностью "СПЕКТР" и прекращения в указанной части производство по делу, суд усматривает, что при рассмотрении дела в первой инстанции приняты результаты судебных экспертиз (заключение эксперта № 157-Э/2021 от 20.12.2021 и результаты дополнительной экспертизы), на основании которых определена сумма неотработанного аванса в рамках спорных договорных обязательств, в качестве надлежащих доказательств по делу.

Доводы ответчика о том, что работы по договору были обществом выполнены в полном объеме, также подлежат отклонению.

Экспертиза по установлению объема выполненных ООО «Спектр» работ производилась в рамках рассмотрения дела №А65-23372/2020.

Так, в рамках дела №А65-23372/2020 определением от 28.12.2021г. производство по делу было приостановлено в связи с назначением судебной строительно-технической экспертизы, проведение которой было поручено ООО "Центр экспертизы недвижимости" (ИНН <***>) ФИО6 (т.6 л.д.58-84).

Перед экспертом в рамках указанной экспертизы поставлены следующие вопросы:

1. Определить объем и стоимость фактически выполненных работ Обществом с ограниченной ответственностью "СПЕКТР" (ОГРН <***>, ИНН <***>), Обществом с ограниченной ответственностью "СК Проект-Реставрация" (ОГРН <***>, ИНН <***>) и Обществом с ограниченной ответственностью "СК Проект-Реставрация" (ОГРН <***>, ИНН <***>) по договорам подряда от 07.12.2016 № Б3-16, от 01.03.2017 № Б4/17, от 10.04.2019 № 3Б/19, от 12.11.2018 № 1Б/19 и от 12.12.2018 № 2Б/18.

2. Соответствуют ли выполненные работы по указанным договорам условиям договоров, требования ГОСТов, СНиПов и проектной документации?

3. В случае наличия отступления от требований в выполненных работах, ухудшающих их качество, определить объем и стоимость устранения недостатков некачественно выполненных работ по каждому из договоров.

По результатам судебной экспертизы установлено, что стоимость качественно выполненных ООО «Спектр» работ составила 6 504 511 руб.

По результатам рассмотрения дела суды признали результаты судебной экспертизы №157-Э/2021 от 20.12.2021г. в качестве надлежащего доказательства по делу, на основании которого была определена сумма неотработанного аванса в рамках спорных договорных отношений.

Доводы об отсутствии судебного акта, подтверждающего факт взыскания денежных средств либо понуждения исполнения договора, а также недоказанности намеренного уклонения общества от исполнения обязательств, не принимаются судом как необоснованные.

Следовательно, к моменту представления в материалы дела № А65-23372/2020 результатов судебных экспертиз, ООО «Спектр» еще не было исключено из ЕГРЮЛ, а долг фактически был установлен еще до принятия судебного акта суда первой инстанции.

Ссылка ответчика на нереализованное право истца о подаче возражений в налоговый орган при процедуре исключения Общества «Спектр» из реестра юридических лиц также не принимается судом, поскольку само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из ЕГРЮЛ, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ.

Возложение обязанности на кредитора обратиться в регистрирующий орган с возражением о ликвидации ответчика не отвечает критерию разумности, поскольку применение такого подхода означает, что на кредитора будут возлагаться неблагоприятные имущественные последствия того, что он не смог помешать контролирующим должника лицам в доведении до завершения их намерений по исключению юридического лица из ЕГРЮЛ без проведения ликвидационных процедур и осуществления расчетов.

Как указано в постановлении № 6-П, необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения хозяйственного общества из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Иными словами, в пункте 5.1 данного постановлении КС РФ указывает, что стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но также аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника.

Из этого утверждения можно сделать вывод, что совершение ООО сделок в условиях, когда оно заведомо не способно исполнить обязательства из них в связи с отсутствием необходимого для этого имущества, равно как неосуществление добровольной ликвидации при фактическом прекращении деятельности ООО и наличии имущества, подлежащего распределению в том числе между кредиторами ООО, свидетельствует о возможном недобросовестном поведении контролирующих должника лиц.

Также исходя из судебной практики, недобросовестность действий контролирующих должника лиц может быть выражена в непринятии мер по погашению имеющейся перед истцом задолженности, не обращении в суд с заявлением о признании общества банкротом при наличии признаков неплатежеспособности.

Доведение соответчиками Общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, может свидетельствовать о намерении прекратить деятельность Общества в обход установленных законодательством процедур ликвидации, банкротства.

Непредставление подобных сведений относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям, поскольку ответчики должен были и не могли не знать, что фактическое прекращение предпринимательской деятельности приводит к таким последствиям как исключение общества из ЕГРЮЛ; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, то такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

В рамках настоящего спора о недобросовестности действий ответчиков свидетельствуют, в частности, последующая смена, как участника общества, так и его руководителя, носившая формальный характер, поскольку в общество был введён новый участник (ФИО5), который стал и номинальным директором должника, назначенная не с целью осуществления обществом экономической деятельности.

Как указывалось ранее, учредителем и единственным участником общества с 24.07.2018 по 05.02.2021г. являлся ФИО3; 05.02.2021г. в состав участников общества вошла ФИО2 с размером доли 20%; 18.02.2021г. единственным участником общества стала ФИО2.

Как уже указывалось ранее, производство по делу №А65-679/2021 по иску ЗАО «Аллегро Центр» к ООО «Спектр» было возбуждено 26.01.2021г. (иск подан 19.01.2021г.), т.е. также в период, когда руководство обществом осуществлялось ФИО3 ФИО3 был осведомлен о размере, характере и основаниях возникновения задолженности, о начавшемся судебном процессе по иску ЗАО «Аллегро Центр», а также о проведении судебной экспертизы на предмет установления действительного объема выполненных работ по договорам.

О том, что ФИО9 была включена в состав участников ООО «Спектр» и назначена его руководителем формально, не с целью реального осуществления финансово-хозяйственной деятельности свидетельствует также тот факт, что ФИО10 являлась руководителем нескольких обществ, которые при схожих обстоятельствах были ликвидированы или исключены из ЕГРЮЛ. При этом участником или руководителем спорных организаций ФИО9 становилась незадолго до их исключения из ЕГРЮЛ.

Так, 03.02.2021г. ФИО2 вошла в состав участников и стала руководителем ООО «Алтима» (ИНН: <***>), которое 13.06.2024г. по решению налогового органа было исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

31.03.2021г. ФИО2 вошла в состав участников и стала руководителем ООО «Трансстрой» (ИНН: <***>), которое 23.01.2023г. по решению налогового органа было исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

26.02.2021г. ФИО2 вошла в состав участников ООО «Ай Ти Эс» (ИНН: <***>), которое 23.10.2023г. по решению налогового органа было исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Данные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестности ответчиков; аналогичные выводы изложены в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 30 ноября 2023 г. N Ф06-9751/23 по делу N А65-23353/2022.

Кроме того, ни бывший директор ФИО3, ни ФИО8, будучи осведомленными о ходе процесса в рамках дела А65-23372/2020, а также о том, что представитель продолжает совершать процессуальные действия от имени ООО"СПЕКТР" (ИНН <***>) после его исключения из ЕГРЮЛ, тем не менее, не предприняли мер по пресечению исключения ООО"СПЕКТР" (ИНН <***>) из ЕГРЮЛ, не известили суд и сторон по делу о возможном предстоящем исключении ООО"СПЕКТР" (ИНН <***>).

После даты исключения общества из ЕГРЮЛ представитель общества продолжил участие в процессе по делу №А65-23372/2020, следовательно, руководитель общества был осведомлен о ходе процесса и не отозвал выданную ранее доверенность, то есть не прекратил полномочия представителя и должен принять все последствия процессуального поведения общества.

Более того, согласно сведениям, поступившим из Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №5 по РТ, бухгалтерская отчетность ООО «Спектр» за 2020-2022гг. не сдавалась, что также свидетельствует об умышленном допущении ответчиками неправомерных действий, которые привели к исключению общества как недействующего юридического лица, и невозможности погашения задолженности последнего перед истцом.

Согласно пояснениям истца, по информации из открытых источников, в частности, с сервиса «RusProfile», чистая прибыль(убыток) ООО «Спектр» за 2019г составила -13 364 т.р.(по сравнению с 2018г - 1336500%), капитал и резервы -11 985 т.р.( по сравнению с 2018г -109055%), что явно свидетельствует о наличии признаков банкротства.

Между тем при наличии очевидных финансовых проблем, ответчики не приняли мер по обращению в суд с заявлением о банкротстве, а также продолжали принимать на общество денежные обязательства – задолженность ООО «Спектр» перед ЗАО «Аллегро Центр» сложилась по договорам № 1Б от 12.11.2018 и № 2Б/18 от 12.12.2018г.

Более того, доводы истца о том, что ответчиками принимались меры по выводу активов общества с целью недопущения обращения на них взыскания, подтверждаются материалами дела.

Так, согласно истребованной судом выписке с расчетного счета ООО «Спектр» №40702810729160001516, открытого в АО "АЛЬФА-БАНК" (т.6, л.д.6-8), ответчиками были предприняты следующие действия по выводу денежных средств, а именно снятие наличных в размере 340 000 рублей следующими операциями: 40 000 рублей (операция от 29.10.2018, строка 39), 40 000 рублей (операция от 29.10.2018, строка 41), 10 000 рублей (операция от 29.10.2018, строка 43), 40 000 рублей (операция от 29.10.2018, строка 46), 40 000 рублей (операция от 29.10.2018, строка 47), 40 000 рублей (операция от 29.10.2018, строка 51), 20 000 рублей (операция от 29.10.2018, строка 53), 40 000 рублей (операция от 13.11.2018, строка 83), 20 000 рублей (операция от 20.11.2018, строка 109), 40 000 рублей (операция от 20.11.2018, строка 111), 40 000 рублей (операция от 21.11.2018, строка 118), 10 000 рублей (операция от 21.11.2018, строка 120).

Более того, 26.12.2018 с расчетного счета ООО «Спектр» №40702810729160001516, открытого в АО "АЛЬФА-БАНК", представителю общества ФИО7 (ИП) перечислены денежные средства в размере 986 371 руб. 54 коп. с назначением платежа «Перевод остатка с закрываемого счета ООО «Спектр».НДС не облагается».

Согласно истребованной судом выписке с расчетного счета ООО «Спектр» №40702810423000045021, открытого в АО "Райффайзенбанк" (т.6, л.д.9-11), ответчиками были предприняты следующие действия по выводу денежных средств, а именно снятие наличных следующими операциями: 25 000 рублей (операция от 26.02.2019, строка 8), 25 000 рублей (операция от 27.02.2019, строка 12), 25 000 рублей (операция от 28.02.2019, строка 16), 24 000 рублей (операция от 04.03.2019, строка 21), 8 000 рублей (операция от 05.03.2019, строка 29), 19 000 рублей (операция 06.03.2019, строка 31), 20 000 рублей (операция от 09.03.2019, строка 33), 5 000 рублей (операция от 09.03.2019, строка 34), 2 000 рублей (операция от 09.03.2019, строка 35), 50 000 рублей (операция от 12.03.2019, строка 43), 24 000 рублей (операция от 18.03.2019, строка 48), 10 000 рублей (операция от 19.03.2019, строка 51), 12 000 рублей (операция от 23.03.2019, строка 55), 12 000 рублей (операция от 25.03.2019, строка 60), 50 000 рублей (операция от 26.03.2019, строка 64), 20 000 рублей (операция от 28.03.2019, строка 73), 32 000 рублей (операция от 30.03.2019, строка 78), 22 000 рублей (операция от 02.04.2019, строка 84), 12 000 рублей (операция от 03.04.2019, строка 87), 44 000 рублей (операция от 08.04.2019, строка 96), 26 000 рублей (операция от 10.04.2019, строка 100), 10 000 рублей (операция от 11.04.2019, строка 103), 20 000 рублей (операция от 13.04.2019, строка 114), 18 000 рублей (операция от 15.04.2019, строка 119), 12 000 рублей (операция от 17.04.2019, строка 132), 50 000 рублей (операция от 19.04.2019, строка 139), 20 000 рублей (операция от 22.04.2019, строка 141), 10 000 рублей (операция от 23.04.2019, строка 144), 18 000 рублей (операция от 27.04.2019, строка 153), 22 000 рублей (операция от 29.04.2019, строка 157), 25 000 рублей (операция от 30.04.2019, строка 168), 44 000 рублей (операция от 01.05.2019, строка 177), 12 000 рублей (операция от 03.05.2019, строка 179), 15 000 рублей (операция от 06.05.2019, строка 181), 12 000 рублей (операция от 06.05.2019, строка 182), 40 000 рублей (операция от 08.05.2019, строка 191), 30 000 рублей (операция от 10.05.2019, строка 193),16 000 рублей (операция от 11.05.2019, строка 196), 12 000 рублей (операция от 13.05.2019, строка 198), 12 000 рублей (операция от 15.05.2019, строка 203), 10 000 рублей (операция от 17.05.2019, строка 212), 30 000 рублей (операция от 18.05.2019, строка 216), 20 000 рублей (операция от 20.05.2019, строка 220), 22 000 рублей (операция от 23.05.2019, строка 232), 20 000 рублей (операция от 31.05.2019, строка 290), 20 000 рублей (операция от 04.06.2019, строка 305), 30 000 рублей (операция от 06.06.2019, строка 313).

Более того, 30.05.2019 с расчетного счета ООО «Спектр» №40702810423000045021, открытого в АО "Райффайзенбанк", ФИО11 перечислены денежные средства в размере 50 000 рублей с назначением платежа «Для зачисления на счет ФИО11 Перечисление подотчетной суммы на командировочные расходы (Дальние дачи) Сумма 50000-00 Без налога (НДС)»; ФИО12 перечислены денежные средства в размере 50 000 рублей с назначением платежа «Для зачисления на счет ФИО12 Выдача краткосрочного займа по договору №1-Ф/19 от 22.05.19г. Сумма 50000-00 Без налога (НДС)».

Согласно истребованной судом выписке с расчетного счета ООО «Спектр» №40702810144640000939, открытого в Банке ВТБ «ПАО» (т.6, л.д.20-22), ответчиками были предприняты следующие действия по выводу денежных средств: перечисление 22.04.2019 в размере 100 000 рублей ФИО13 с назначением «Для зачисления на счет ФИО13 Перечисление по договору займа Сумма 100000-00 Без налога (НДС)»; перечисление 23.04.2019 в размере 50 000 рублей ФИО14 с назначением «Для зачисления на счет ФИО14 на карту. Перечисление подотчетной суммы на хоз.нужды Сумма 50000-00 Без налога (НДС)»; перечисление 14.06.2019 в размере 21500 рублей ИП ФИО7 с назначением «Оплата за юридические услуги Сумма 21500-00 Без налога (НДС)»; перечисление 20.06.2019 в размере 22000 рублей ИП ФИО7 с назначением «Оплата за юридические услуги Сумма 22000-00 Без налога (НДС)»; перечисление 02.07.2019 в размере 200 000 рублей ИП ФИО7 с назначением «Оплата за юридические услуги Сумма 200000-00 Без налога (НДС)»; перечисление 17.07.2019 в размере 15 000 рублей ИП ФИО7 с назначением «Оплата за юридические услуги Сумма 15000-00 Без налога (НДС)»; перечисление 30.07.2019 в размере 13 930 рублей ИП ФИО7 с назначением «Оплата за юридические услуги Сумма 13930-00 Без налога (НДС)»; перечисление 30.07.2019 в размере 120 000 рублей ИП ФИО7 с назначением «Оплата за юридические услуги Сумма 120 000-00 Без налога (НДС)»; перечисление 02.08.2019 в размере 640 000 рублей ИП ФИО7 с назначением «Окончательный расчет за юридические услуги по договору №1-л от 08.07.2019, оформление лицензии мин.культуры. Сумма 640000-00 Без налога (НДС)»; перечисление 07.08.2019 в размере 100 000 рублей с назначением «Хоз.расходы сумма 100000.00»; перечисление 04.10.2019 в размере 100 000 рублей с назначением «прочие выдачи хоз.расход 100000.00»; перечисление 09.10.2019 в размере 100 000 рублей с назначением «прочие выдачи хоз.расход 100000.00».

Изучив обстоятельства расходования обществом "СПЕКТР" указанных денежных средств, суд приходит к выводу, что таковые, вместо погашения обязательств перед истцом, частично были перечислены ответчиками в счет исполнения различных обязательств перед иными лицами, в том числе сформировавшихся после возникновения обязательств перед истцом, а частично - сняты со счета и выданы под отчет различным лицам.

При этом доказательств, обосновывающих правомерность получения иными лицами денежных средств и подтверждающих расходование таковых непосредственно на нужды должника, а равно раскрывающих цели выдачи денежных средств "подотчет", осуществления расчетов с иными кредиторами при наличии у общества неисполненных обязательств перед истцом или свидетельствующих о том, что выдача средств в подотчет носила экстренный характер, расходы относились к первоочередным по отношению к обязательствам перед истцом, ответчиками, несмотря на требования суда, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено и судом не установлено.

Документов, подтверждающих использование денежных средств в хозяйственной деятельности общества, ответчиками в материалы дела не представлены.

Анализ вышеуказанных действий позволяет суду сделать вывод о том, что ответчиками принимались меры по выводу активов с целью недопущения обращения на них взыскания, в т.ч. в пользу истца, т.е. уклонения от исполнения обязательств перед своими контрагентами.

Неосуществление ответчиком ликвидации общества при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами может свидетельствовать о намеренном пренебрежении контролирующим общество лицом своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества.

Следуя смыслу статьи 3 Закона N 14-ФЗ, при представлении истцом доказательств наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательств исключения общества из ЕГРЮЛ контролировавшее лицо должно дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

Учитывая непредставление ответчиками доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота, и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков они действовали добросовестно и приняли исчерпывающие меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами, а также отсутствие доказательств добросовестности их действий, принятия ими всех мер как для исполнения обществом договорных обязательств перед истцом, до момента внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении деятельности ООО "СПЕКТР", суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

В свою очередь, ответчики как контролирующие должника лица не предпринимали попыток к погашению образовавшейся задолженности на протяжении длительного периода времени, равно как и не совершили необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства.

В связи с чем, их недобросовестное поведение свидетельствует о намеренном уклонении от исполнения обязательств перед кредитором – ЗАО «Аллегро Центр», и влечет их привлечение к субсидиарной ответственности.

Ответчики явку в судебное заседание не обеспечили, ответчик (ФИО2) отзыв на исковое заявление не представил.

Такое процессуальное поведение ответчиков, обязанных действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника, раскрывать ее при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением, препятствующим осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Непринятие кредитором мер против исключения юридического лица - должника из реестра не образует оснований для освобождения лица от ответственности или уменьшения ее размера (пункт 1 статьи 404 и пункт 2 статьи 1083 ГК РФ, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом, согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Ответчики, являясь контролирующими должника лицами, были осведомлены о наличии задолженности перед истцом, действовали недобросовестно и неразумно, не принимали мер реальных по погашению задолженности перед истцом, не обратились в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «СПЕКТР» банкротом.

При таких обстоятельствах, учитывая ранее изложенное, суд приходит к выводу о том, что совокупность обстоятельств свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СПЕКТР».

Учитывая изложенное, установив наличие совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков – ФИО2, г.Набережные Челны и ФИО3, г.Казань к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества «СПЕКТР», ликвидированного в административном порядке, доказанность истцом того, что неисполнение обществом обязательств по погашению задолженности явилось результатом неправомерных действий (бездействия) бывшего руководителя (участника) недействующего юридического лица, принимая во внимание, что ответчики, достоверно зная о наличии задолженности перед истцом, не предприняли мер ни к погашению задолженности, ни к возможности урегулирования спора иным путем, суд приходит к выводу о правомерности заявленных требований.

Данная позиция суда согласуется с правовой позицией, изложенной в ряде определений Верховного Суда Российской Федерации (от 21 февраля 2025 № 305-ЭС24-22290, от 11 февраля 2025 г. № 307-ЭС24-18794, от 26 апреля 2024 г. N 305-ЭС23-29091, от 10 апреля 2023 г. № 305- ЭС22-16424, от 4 октября 2023 № 305-ЭС23-11842, от 27 июня 2024 г. № 305- ЭС24-809).

В этой связи, требования истца о взыскании убытков в размере 983 670,04 руб. (646 183,23 руб. долга; 117 674 руб. 32 коп. неустойки; 120 778 руб. 73 коп. процентов по состоянию на 25.04.2023г.; 74 983 руб. 42 коп. процентов с 26.04.2023 по 01.04.2024г.; 24 050 руб. 34 коп. убытков в виде расходов по оплате судебной экспертизы), являются обоснованными и подлежат удовлетворению судом в полном объеме.

Судебные расходов по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчиков в соответствии со ст.110 АПК РФ.

руководствуясь статьями 110, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО2, г.Набережные Челны и ФИО3, г.Казань в пользу Закрытого акционерного общества "Аллегро Центр", г.Москва (ОГРН <***>, ИНН <***>) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности убытков в размере 983 670 руб. 04 коп. по долгам исключенного ООО "Спектр" (ИНН <***>), 22 673руб. расходов по государственной пошлине.

Выдать Закрытому акционерному обществу "Аллегро Центр", г.Москва (ОГРН <***>, ИНН <***>) справку на возврат из федерального бюджета 216руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

Судья И.В. Иванова