Постановление от 29 октября 2024 г. по делу № А56-23979/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


29 октября 2024 года

Дело №

А56-23979/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Богаткиной Н.Ю., ФИО1,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Ласси» представителя ФИО2 (доверенность от 01.11.2023), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 03.12.2022), от ФИО3 представителя ФИО5 (доверенность от 15.11.2022), от ФИО6 представителя ФИО5 (доверенность от 05.03.2024),

рассмотрев 15.10.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Ласси» и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Балтийская компания» ФИО7 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.04.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2024 по делу № А56-239779/2020/субс.1/н/р,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.03.2020 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Ласси» (до переименования ООО «Рейма»), адрес: 127473, Москва, Краснопролетарская <...>/3, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Компания), о признании ООО «Балтийская компания», адрес: 196084, Санкт-Петербург, Заозерная <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 25.06.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО8.

Решением от 11.03.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО7 20.09.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО3, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 60 302 460 руб.

Определением от 13.07.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023 ФИО3, ФИО3 и ФИО6 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до завершения расчетов с кредиторами должника.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.01.2024 определение от 13.07.2023 и постановление суда апелляционной инстанции от 26.10.2023 отменены, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении определением от 24.04.2024, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 10.07.2024, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 отказано.

В кассационных жалобах конкурсный управляющий ФИО7 и Компания, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просят отменить определение от 24.04.2024 и постановление от 10.07.2024, при этом конкурсный управляющий просит принять по делу новый судебный акт о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в части определения размера субсидиарной ответственности направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение, Компания, в свою очередь, просит направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение, либо принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

По мнению ФИО7, контролирующими должника лицами не доказано, что ими передана вся документация, истребуемая конкурсным управляющим, в том числе по утраченным товарам на 50 000 000 руб.

Податель жалобы считает, что судами не принято во внимание преюдициальное значение вступившего в законную силу определения от 24.12.2021, которым истребованы документы по уточненному конкурсным управляющим требованию с учетом отправленных 06.06.2021 контролирующими должника лицами документов.

В свою очередь, Компания полагает, что судами первой и апелляционной инстанций не применена презумпция подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и неверно распределили бремя доказывания.

Как указывает податель жалобы, судами не учтено, что документы, отправленные контролирующими должника лицами 06.06.2021 до вынесения судом определения об истребовании, не содержали документов относительно судьбы товаров на 50 000 000 руб.

По мнению Компании, суды первой и апелляционной инстанций не дали оценку незаконному поведению ответчиков, выразившемуся в несдаче отчетности с 2016 года, необновлении информации в Едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) в графе «сведения о недостоверности», переводе Общества перед банкротством на номинального директора и учредителя, совершении заведомо невыгодных сделок, переводе бизнеса на другие юридические лица.

В отзывах, поступивших в суд 08.10.2024 и 09.10.2024 в электронном виде, ФИО3, ФИО6 и ФИО3 соответственно возражают против удовлетворения кассационных жалоб.

В судебном заседании представитель Компании поддержал доводы своей и кассационной жалобы конкурсного управляющего, а представители ФИО3, Артёма Юрьевича и Юрия Артёмовича возражали против их удовлетворения, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационных жалоб, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО3 в период с 27.11.2015 по 10.09.2017 являлся генеральным директором и единственным учредителем Общества, ФИО3 являлся генеральным директором Общества в период с 11.09.2017 по 11.03.2021, ФИО6 в период с 29.08.2017 по настоящее время является единственным участником должника.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий ФИО7 ссылался на непередачу ответчиками первичной документации и сведений об имуществе должника конкурсному управляющему, а также на неисполнение обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, исходили из того, что совокупность обстоятельств, приведенных им в обоснование заявления, и представленных доказательств недостаточна для привлечения ФИО3, ФИО3 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационных жалоб и отзывов на них, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 12 Постановления № 53 презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности.

При разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда разумный и добросовестный руководитель, оказавшийся в той же ситуации, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

Объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств.

При этом само по себе наличие задолженности перед кредиторами, как и просрочка исполнения обязательств перед ними, не могут однозначно свидетельствовать о неплатежеспособности должника и наступлении объективного банкротства, и как следствие являться безусловным доказательством, подтверждающим необходимость обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Как указано выше, производство по делу о банкротстве Общества возбуждено определением от 25.03.2020 по заявлению Компании, требования которой основаны на вступившем в законную силу постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2019 по делу № А40-5402/2019.

Конкурсный управляющий полагает, что контролирующие должника лица должны были подать заявление о признании Общества несостоятельным (банкротом) в 2017 году, поскольку расчеты с поставщиками были прекращены с декабря 2016 года.

Между тем судами учтено, что на протяжении 2017-2018 годов Общество осуществляло свою хозяйственную деятельность, в том числе производило оплату за поставленный товар.

При этом конкурсный управляющий точную дату наступления обязанности по подачи контролирующими должника лицами заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом) не указал.

Доказательств увеличения кредиторской задолженности по причине неисполнения ответчиками обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, как это предусмотрено в статье 61.12 Закона о банкротстве, в материалы дела не представлено.

При указанных обстоятельствах вывод судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО3, ФИО3 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за неподачу заявления о признании должника банкротом является обоснованным.

Рассматривая заявление конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в остальной части, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пунктов 4, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В пункте 19 Постановление № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно разъяснениям пункта 24 Постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Установив, что вступившим в законную силу определением от 24.12.2021 у ФИО3 истребована документация должника, при этом последним передана вся необходимая документация, и в отсутствии доказательств, свидетельствующих о наличии какой-либо иной непереданной документации, либо ее сокрытии или искажении, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3, ФИО3 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал на необходимость проверки судами доводов ФИО3 о том, что вся истребуемая документация должника была направлена конкурсному управляющему посредством почтовых отправлений, которые получены последним 06.06.2021, о чем свидетельствуют представленные в судебном заседании 17.05.2023 квитанции об отправке посылок.

При новом рассмотрении дела суды установили, что ФИО7 с момента получения названных документов с требованием о предоставлении иных документов не обращался, не возбуждал исполнительное производство с целью принудительного исполнения определения от 24.12.2021, в связи с чем сделали вывод о надлежащем исполнении ФИО3 обязанности по передаче документов.

Вместе с тем, из материалов дела не следует и ФИО3 не пояснил, какие документы им переданы в подтверждение дальнейшего оборота товаров на 50 000 000 руб., полученных от Компании, задолженность за которые взыскана с Общества постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2019 по делу № А40-5402/2019.

Из материалов дела следует, что определение от 24.12.2021 вынесено с учетом уточнения конкурсным управляющим перечня документов ввиду направления ФИО3 06.06.2021 дополнительных документов.

При этом доказательства передачи документов, указанных в определении от 24.12.2021, в том числе в отношении судьбы товаров на 50 000 000 руб., полученных от Компании, на что указывали податели жалоб при первом кассационном обжаловании судебных актов о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в материалах дела отсутствуют.

При указанных обстоятельствах в связи с неправильным распределением бремени доказывания по названному спору вывод судов о надлежащем исполнении ФИО3 определения от 24.12.2021 не соответствует обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

При этом суды правомерно не усмотрели оснований для привлечения ФИО3 и ФИО6 к субсидиарной ответственности за непередачу документов, поскольку названные лица не являются субъектами ответственности по указанному основанию.

Поскольку реестр требований кредиторов составляет 59 млн. руб., следует признать, что допущенные ФИО3 нарушения (непередача документов, в том числе в отношении товара на 50 000 000 руб.) явились необходимой причиной банкротства, в связи с чем в рассматриваемом случае применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доказательств, опровергающих указанные выводы, ФИО3 вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не представлено.

С учетом изложенного у судов первой и апелляционной инстанций отсутствовали основания для отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Поскольку по рассматриваемому делу не требуется установления фактических обстоятельств, вопрос касается исключительно правильности применения норм материального права, суд кассационной инстанции в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ полагает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, отменить определение от 24.04.2024 и постановление от 10.07.2024 в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО3 и в указанной части удовлетворить заявление конкурсного управляющего; в остальной части определение от 24.04.2024 и постановление апелляционного суда от 10.07.2024 подлежат оставлению без изменения.

При этом, принимая во внимание невозможность определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 до момента завершения всех мероприятий конкурсного производства, установленного Законом о банкротстве, а также учитывая, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуются исследование и оценка всех имеющихся в деле доказательств, а также иные процессуальные действия, установленные для рассмотрения спора в суде первой инстанции (что невозможно в кассационном суде в силу его полномочий), дело в части определения размера субсидиарной ответственности подлежит передаче в суд первой инстанции.

В связи с удовлетворением кассационных жалоб и частичной отменой обжалованных судебных актов в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины за подачу кассационных жалоб взыскиваются с ФИО3 в пользу Общества и Компании.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.04.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2024 по делу № А56-23979/2020 в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Балтийская компания» ФИО3 отменить.

Привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Балтийская компания».

Дело в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

В остальной части определение от 24.04.2024 и постановление от 10.07.2024 по тому же делу оставить без изменения.

Взыскать с ФИО3 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Балтийская компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 3000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО3 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Ласси» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 3000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.



Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи


Н.Ю. Богаткина

ФИО1