Решение от 17 февраля 2025 г. по делу № А33-27417/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


18 февраля 2025 года


Дело № А33-27417/2024

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 04.02.2025 года.

В полном объёме решение изготовлено 18.02.2025 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «РН-Ванкор» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Уралинертресурс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании штрафных санкций;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: Курских Н.А. (полномочия подтверждаются доверенностью);

- представителя ответчика: ФИО1 (полномочия подтверждаются доверенностью);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.;

установил:

общество с ограниченной ответственностью "РН-ВАНКОР" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью "УРАЛИНЕРТРЕСУРС" (далее – ответчик) о взыскании штрафных санкций по договору № В065522/1993Д от 22.08.2022 в размере 1 240 000 руб.

Определением от 13.09.2024 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 04.02.2025, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами заключен вышеуказанный договор на оказание транспортных услуг, по которому истец является заказчиком, а ответчик – исполнителем услуг.

Согласно пункту 29.1.1 договора перевозка персонала осуществляется ответчиком на основании заявок истца (ежемесячных и ежедневных).

Пунктом 16.3.2 договора и приложением № 3 к нему предусмотрена мера ответственности за неоказание услуги в виде неустойки. В случае неоказания услуг до 5 дней включительно штраф равен 10 000 руб. за одну смену за каждую единицу техники (пункт 32 приложения № 3 к договору). При продолжительности такого нарушения более 5 дней штраф равен 20 000 руб. за одну смену за каждую единицу техники (пункт 33 приложения № 3 к договору).

Согласно пункту 31 приложения № 3 к договору под неоказанием услуг понимается - случаи неоказания, несвоевременного и (или) ненадлежащего и (или) некачественного оказания УСЛУГ, в том числе не предоставление транспорта, несвоевременное предоставление транспорта, предоставление транспорта, не соответствующего требованиям установленным действующим законодательством, нормативными документами (в том числе Обществами группы ПАО "НК "Роснефть"), а также настоящим договором и практикой применения данного вида техники

В рамках сложившихся договорных отношений истец в период марта 2024 г. направлял ответчику заявки на оказание услуг. Однако в указанный период истцом выявлялись нарушения в виде предоставления транспортных средств для оказания услуг в меньшем количестве (ежедневно не предоставлялось 2 единицы техники). Всего за указанный месяц не предоставлено 62 единицы техники. По каждому такому факту истцом составлены акты (в количестве 62 шт.). В актах отражены заявки, даты их направления, наименование и количество не предоставленных транспортных средств.

В связи с изложенным истец предъявил ответчику претензию с требованием оплатить штрафные санкции. Поскольку штрафы не оплачены, истец обратился в суд с вышеуказанным иском.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа.

Обязанность доказать возникновение договорного обязательства возлагается на кредитора, а доказывание исполнения обязательства составляет обязанность должника, так как ему легче доказать факт исполнения, чем кредитору доказывать факт неисполнения (постановление Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 № 11524/12).

При этом исполнение активной обязанности является положительным фактом в смысле его свершения в реальности, тогда как неисполнение обязанности представляет собой его противоположность – отрицательный факт. Доказывание так называемых отрицательных фактов в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100, от 17.10.2017 № 310-ЭС17-8992, от 10.07.2017 № 305-ЭС17-4211, от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805).

Как отмечается в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.01.2023 № 305-ЭС22-13675 распределение обязанности по доказыванию обстоятельств дела между сторонами спора должно учитывать объективные возможности участников оборота обеспечить подтверждение имеющих значение для дела фактов. Неблагоприятный для стороны исход спора не может быть предопределен возложением на эту сторону заведомо неисполнимой для нее обязанности по доказыванию, например, возложением обязанности по доказыванию факта отсутствия правоотношений (отрицательный факт).

Поэтому бремя доказывания распределяется таким образом, что отрицательный факт для одной стороны трансформируется в положительный факт для другой стороны (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.10.2022 № 305-ЭС22-12647, от 23.05.2019 № 305-ЭС18-26293, от 10.06.2015 № 305-ЭС15-2572, от 27.05.2015 № 302-ЭС14-7670).

Возложение на кредитора бремени доказывания отрицательного факта (факт неисполнения обязательств по совершению активных действий) недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения. В противном случае кредитор никогда не смог бы добиться исполнения обязательства должником и привлечь его к ответственности за неисполнение обязательств, а должник с легкостью мог бы уклоняться от исполнения обязательства и от ответственности, не прилагая никаких усилий к доказыванию своей правоты в споре.

В данном случае ответчик является должником в обязательстве по оказанию услуги. Именно он обязан был совершать в пользу истца определенные активные действия, составляющие содержание услуги по договору (предоставление транспортных средств по заявкам истца). В соответствии с условиями договора истец направлял ответчику заявки. Это предполагало предоставление ответчиком транспортных средств. Совершение таких действий зависело от ответчика и находилось в сфере его контроля. По каждому факту неисполнения этой обязанности истцом в соответствии с условиями договора составлены акты. Для привлечения ответчика к ответственности истцу достаточно было сослаться на наличие договорных отношений и обязательство ответчика оказать услугу в соответствии с направленными ему в соответствующий период заявками.

Доводы ответчика относительно оформления актов и их доказательственного значения являлись формальными и не опровергают основания иска, поскольку составление актов является лишь способом фиксации факта правонарушения. Те или иные недостатки в оформлении актов, в том числе отсутствие какой-либо информации в них, не являются невосполнимыми и сами по себе не лишают акт доказательственного значения, поскольку между сторонами нет неопределенности относительно того, где и в какой период оказываются услуги, на основании каких заявок и договора. Отношения между сторонами имеют длящийся характер, ответчик в этих отношениях является профессиональным участником, оказывающим услуги.

По меньшей мере, с учетом заявленного ответчиком довода он должен был доказать фактическое количество предоставленных в обозначенный период транспортных средств по каждой из заявок. Однако позиция ответчика в данном вопросе построена только на отрицании доводов и доказательств истца по формальным соображениям.

Каждый факт нарушения это неисполнение обязанности по предоставлению одной единицы техники. По представленным истцом в материалы дела актам ответчик предоставлял техники меньше, чем запрошено истцом по заявкам. Штрафы рассчитаны на основании пунктов 32 и 33 приложения № 3 к договору в размере 20 000 руб. за каждую единицу техники в связи с тем, что нарушение длилось более 5 дней. Штраф начислен за каждый факт выявленного нарушения. Итого общий размер штрафа составил 1 240 000 руб.

Расчет истца является методологически и арифметически верным. Штраф заявлен в пределах объема существующего у истца права. Истец не просил взыскать штраф в размере большем, чем ему причитается.

Размер штрафа поставлен в зависимость от длительности непрерывно продолжающегося нарушения (до или более 5 дней). Если нарушение длилось бы не более 5 дней, то санкция подлежала бы начислению в пониженном размере (10 000 руб. за одну смену за каждую единицу техники). Поскольку нарушение длилось более 5 дней (ежедневно в течение всего марта 2024 г.) санкция подлежит начислению в повышенном размере (20 000 руб. за одну смену за каждую единицу техники), в том числе в отношении нарушений, имеющих отношение к первым пяти дням марта 2024 г. В пункте 33 приложения № 3 к договору нет оговорки о том, что повышенная санкция применяется только в отношении тех нарушений, которые имели место после пятого дня непрерывно повторяющегося нарушения. Смысл такой дифференциации санкций состоит в стимулировании исполнителя прекратить нарушение обязательств скорейшим образом.

Кроме того, ответчик ссылался на наличие у истца перед ним существенной задолженности по оплате услуг. Однако ответчик не раскрыл, каким образом данное обстоятельство по условиям договоров (в соответствии с установленным порядком оказания услуг и осуществления расчетов) могло повлиять на исправное исполнение обязательств ответчика и применение мер ответственности.

Действуя разумно и осмотрительно, с учетом специфики оказываемых услуг и условий их оказания ответчик должен был учитывать возможность возникновения сопутствующих проблем, которые могут повлиять на надлежащее исполнение обязательств перед истцом. Возможность возникновения подобных ситуаций (поломка техники и проведение ремонта) охватывается обычным предпринимательским риском для ответчика. Этот риск является разумно предвидимым и снижается в предпринимательской практике, в частности, за счет страхования гражданско-правовой ответственности. Между сторонами длительные и интенсивные отношения.

Именно на должнике, а не на кредиторе лежит первичная обязанность совершения необходимых действий и принятия разумных мер по исполнению обязательства. Предполагается, что в случае возникновения обстоятельств, находящихся вне контроля должника и препятствующих исполнению им обязательства, он освобождается от ответственности, если у него отсутствует возможность принять разумные меры для устранения таких обстоятельств. При этом должник должен незамедлительно сообщить кредитору о наличии таких обстоятельств после того, как ему стало о них известно (пункт 4 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 03.04.2018 № 5-КГ18-17).

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах. Разумность подразумевает целесообразность и логичность при осуществлении гражданских прав и исполнении обязанностей.

На момент заключения договора (вне зависимости от способов заключения) ответчик мог оценить профессиональные риски и возможность применения к нему мер ответственности. Если эти отношения были бы не выгодными ответчику, он в них не вступал бы. Поломка техники является риском ответчика как профессионального участника коммерческих отношений. Прежде чем принимать заказ, ответчик должен был убедиться в том, что он сможет его выполнить. В противном случае поведение ответчика является непрофессиональным и неосмотрительным.

Ответчик должен был раскрыть доказательства, демонстрирующие порядок ведения им хозяйственной деятельности, и наглядно показать структурную зависимость его бизнес-процессов от тех или иных обстоятельств. В материалы дела не представлены доказательства, которые раскрывали бы истинные причины допущения нарушений, которые были бы вне сферы контроля ответчика. Доподлинно не ясно, какие реальные препятствия существовали для надлежащего исполнения обязательств.

Доводы ответчика являются безосновательными, поскольку ответчик пытался переложить на истца риски, за которые заказчик обычно не отвечает. Именно исполнитель является должником в обязательстве по оказанию услуг. Исходя из распределения функций заказчика и исполнителя в договоре, обстоятельства, связанные с организацией исполнения данного обязательства, полностью являются рисками исполнителя.

Уменьшение неустойки на основании пункта 2 статьи 333 ГК РФ допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки, определенный по согласованным сторонам или законом правилам, существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

Судом отмечается, что гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.07.2023 № 305-ЭС23-4593, от 27.10.2022 № 305-ЭС22-13848, от 14.06.2022 № 303-ЭС21-28637, от 15.11.2021 № 305-ЭС21-18141, от 22.07.2021 № 302-ЭС21-7074, от 18.06.2021 № 305-ЭС21-980, от 19.01.2018 № 310-ЭС17-11570).

По смыслу закона неустойка направлена на восстановление нарушенного права. Выполняя компенсаторную функцию, она служит средством возмещения потерь кредитора, вызванных нарушением должником своих обязательств (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.04.2023 № 307-ЭС22-18849, от 30.07.2020 № 307-ЭС19-25881, от 04.03.2019 № 305-ЭС18-22250, от 17.11.2016 № 305-ЭС16-6006(7)).

Обеспечительная функция проявляется в том, что применение неустойки создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 № 5467/14, превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

При этом степень соразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией. Суд вправе определить конкретный размер неустойки в соответствии с положениями статьи 333 ГК РФ, обосновав несоразмерность меры ответственности последствиям допущенного нарушения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.08.2022 № 305-ЭС22-4949, от 20.05.2020 № 305-ЭС19-25950).

С учетом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации за потери, которая будет адекватна нарушенному интересу и соизмерима с ним. Институт неустойки необходим, чтобы находить баланс между законными интересами кредитора и должника. Кредитору нужно восстановить имущественные потери от нарушения обязательства, но он не должен получить сверх того прибыль (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 15.01.2019 № 25-КГ18-8, от 24.02.2015 № 5-КГ14-131).

Конституционный Суд РФ в определении от 21.12.2000 № 263-О указал, что в пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

В соответствии с пунктами 73-74 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно.

В пунктах 2 и 4 информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъясняется, что к последствиям нарушения обязательства могут быть отнесены не полученные истцом имущество и денежные средства, понесенные убытки (в том числе упущенная выгода), другие имущественные или неимущественные права, на которые истец вправе рассчитывать в соответствии с законодательством и договором. Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки, суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения договорных обязательств и другие.

Судом учитывается тот факт, что ответчик допустил нарушение своих обязательств перед истцом. В то же время следует учитывать, что обязанность оплатить неустойку является акцессорным (дополнительным) по отношению к основному обязательству. Акцессорность обязательства по уплате неустойки проявляется в связанности возникновения: обязательство по уплате неустойки не может возникнуть без основного обязательства. Обязательство по уплате неустойки зависит от исполнения обеспечиваемого обязательства (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2020 № 308-ЭС19-27564, от 21.03.2019 № 305-ЭС18-20107).

Само по себе право истца на взыскание неустойки в содержание обязательств, возникающих при заключении договора, не входит и не охватывается мотивом и целью заключения договора. Это означает, что в нормальных договорных отношениях интерес во взимании неустойки не должен превалировать над интересом к исполнению обеспечиваемых обязательств. Как уже отмечалось, размер неустойки должен быть соразмерным последствиям нарушения обязательства и обеспечивать выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Однако в данном случае размер заявленной неустойки не отвечает указанным критериям. Судом учитываются как интересы истца, так и интересы ответчика.

Несмотря на неисправность в исполнении обязательств со стороны ответчика следует учесть, что она была несущественной с точки зрения последствий нарушений. Сама суть выявленных нарушений, за которые начислены санкции, вызывает достаточные и очевидные для суда сомнения в том, что заявленная неустойка действительно направлена на компенсацию неблагоприятных последствий, а её взыскание в заявленном размере не приведет к нарушению баланса интересов.

За каждый факт нарушения неустойка начислялась в размере 20 000 руб. Как эта сумма коррелирует с возможными имущественными потерями для истца не ясно. С экономической точки зрения истец мог объяснить, почему при определении условий договора об ответственности размер неустойки был установлен в определенных значениях. В частности, какие он использовал критерии, на что ориентировался и что принимал во внимание.

Требование истца об оплате неустойки в данном случае основано на формальных основаниях, оно предъявлено вне зависимости от каких-либо неблагоприятных последствий для кредитора ввиду лишь того обстоятельства, что право на взыскание неустойки было предусмотрено договором и в силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ по требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. Заявленная санкция носит карательный характер.

Взыскание неустойки в заявленном размере приведет к тому, что истец получит необоснованное преимущество в виде экономии за счет того, что его обязательство по оплате существенно будет уменьшено на сумму неустойки, а ответчик непропорционально лишится в значительной части той оплаты, на которую вправе был рассчитывать, даже с учетом допущенного нарушения. Неустойка не должна служить средством реверсивной компенсации расходов истца по оплате фактических оказанных услуг. В противном случае истец будет заинтересован в поиске нарушений с начислением штрафов там, где их действительно не было допущено.

В таких условиях суд счел бы разумным заявленный размер неустойки при наличии действительных неблагоприятных последствий, вызванных нарушением ответчиком своих обязательств. Обстоятельства рассматриваемого спора позволяют прийти к выводу о необходимости снижения размера заявленной неустойки. В то же время заявленная санкция должна быть применена к ответчику в превентивных целях, поскольку в противном случае у него будут создаваться неправомерные стимулы поведения.

Принимая во внимание характер нарушенных обязательств, отсутствие сведений о неблагоприятных вызванных нарушениями последствий и явных предположений о таковых суд полагает разумным и справедливым уменьшить штраф в четыре раза – до 310 000 руб.

Принимая во внимание результат рассмотрения спора и применение статьи 333 ГК РФ, расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат возмещению за счет ответчика без учета снижения размера неустойки.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «УРАЛИНЕРТРЕСУРС»(ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «РН-ВАНКОР» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 310 000 руб. штрафа, а также 25 400 руб. судебных расходов по уплате госпошлины.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.


Судья

Э.А. Дранишникова