Решение от 5 марта 2020 г. по делу № А40-53833/2019

именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-53833/19-35-447
г. Москва
05 марта 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 30 января 2020 года

Арбитражный суд в составе:

председательствующего: Панфиловой Г.Е.

членов суда: единолично

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дробковой А.Н.

с использованием средств аудиозаписи

рассмотрел в открытом судебном заседании дело

по иску ООО «Компания «Стрим Лабс»

к ответчику: ООО «Русь-Телеком»

третьи лица:

1) ООО «Парсек Лаб»,

2) АО «ГУОВ»

о взыскании 30 313 122,10 рублей

с участием:

от истца - ФИО1 по доверенности № б/н от 27.03.2018 г., ФИО2 по доверенности № б/н от 30.04.2019 г.; ФИО3 по доверенности №б/н от 12.11.2019 г.; ФИО4 по доверенности № б/н от 27.03.2019 г.

от ответчика - ФИО5 по доверенности № РТС-6 от 02.07.2019 г.; ФИО6 по доверенности от 30.04.2019 г. № б/н; Селянина И В. по доверенности № б/н от 30.04.2019 г

от третьих лиц - не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

ООО «Компания «Стрим Лабс» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ООО «Русь-Телеком» о взыскании 30 313 122,10 руб., в том числе: сумму задолженности в размере 27 687 121 рубль 50 копеек; сумму неустойки в размере 2 252 990 рублей 11 копеек, сумму убытков, связанных с уклонением Ответчика от приемки Оборудования и необходимостью хранить Оборудованиев г. Санкт-Петербурге до момента фактической передачи ответчику в размере 326 666 рублей 60 копеек; сумму убытков, связанных с уклонением Ответчика от приемки Оборудования и необходимостью выезжать в город Смоленск для оформления документов по поставке в размере 46 343 рубля 90 копеек.

Представители Ответчик требования Истца не признал на основании доводов, изложенных в отзыве.

Изучив материалы дела, суд считает требования Истца подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям:

Общество с ограниченной ответственностью «Компания «СТРИМ Лабе» (далее Истец) и общество с ограниченной ответственностью «Русь-Телеком (далее Ответчик) 21 сентября 2017 года заключили между собой договор (далее Договор), на поставку оборудования производства ООО «ПАРСЕК ЛАБ» Россия (далее Третье лицо-1) для объекта «Многопрофильная клиника по адресу: г. Санкт-Петербург, Выборгский район, ул. Комиссара Смирнова, дом 8, на территории в/ч № 60 Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова, для АО ГУОВ (далее Третье лицо - 2).

В соответствии с пунктом 4.3. Договора Ответчик осуществил авансовый платеж на расчетный счет Истца в размере 52 600 000 рублей.

В соответствии с пунктом 4.5 Договора окончательный расчет производится с учетом ранее уплаченного аванса и составляет 49 566 500 рублей на основании выставленного Истцом счета, после окончательного расчета со стороны покупателя по государственному оборонному заказу.

Окончательный расчет, в соответствии с пунктом 4.4. Договора, за поставленное оборудование производится Ответчиком в течении 45 дней со дня подписания Сторонами Товарной накладной и при условии произведенного соблюдении пунктов 4.4.1., 4.4.2., 4.4.3., 4.4.4., 4.4.5., и 4.4.6. Договора, а именно в предоставлении документов: -Товарных накладных;

-счетов-фактур;

-счета на оплату;

-заверенных Истцом копий доверенностей, удостоверяющих полномочия лиц, подписывающих Товарные накладные от имени Истца;

-документов, подтверждающих качество Оборудования.

В соответствии со ст.ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона и односторонний отказ от их исполнения не допускается за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно п. 1 ст. 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

В соответствии со с. 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Согласно ч.2 ст. 516 ГК РФ если договором поставки предусмотрено, что оплата товаров осуществляется получателем (плательщиком) и последний неосновательно отказался от оплаты либо не оплатил товары в установленный договором срок, поставщик вправе потребовать оплаты поставленных товаров от покупателя.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с условиями, согласованными Сторонами в Спецификации поставляемого Оборудования (Приложение № 1 к Договору) срок поставки Оборудования в соответствии с Договором - до 01 декабря 2017 г.

Фактически оборудование было поставлено и передано в пользование ответчику только 24.04.2018, что подтверждается актом от 23.04.2018 о передаче оборудования на ответственное хранение третьему лицу, актом от 24.04.2018 приемки-передачи оборудования в монтаж, а также актом от 07.09.2018 поставки оборудования к эксплуатации.

Таким образом, оборудование истцом было поставлено с просрочкой на 143 дня.

В соответствии с пунктами 8.2, 8.3 договора при нарушении истцом (поставщиком) срока поставки оборудования на срок от 1 до 15 дней он уплачивает ответчику (покупателю) неустойку в размере 0,1 % от стоимости не поставленного оборудования за каждый день просрочки. При нарушении поставщиком сроков поставки более чем на 15 дней истец уплачивает покупателю неустойку в размере 0,2 % от стоимости не поставленного в срок оборудования за каждый день просрочки. Неустойка начисляется с 16 дня просрочки поставки оборудования до дня фактического исполнения истцом своих обязательств.

В пункте 8.5 договора стороны предусмотрели, что штрафные санкции могут быть удержаны ответчиком из причитающихся поставщику платежей по договору.

Ответчик, руководствуясь указанными пунктами договора, начислил истцу неустойку за несвоевременную поставку оборудования в размере 27 687 121,50 руб., в том числе: за период с 02.12.2017 г. по 16.12.2017 г. исходя из ставки 0.1 % в сумме 1 532 497,50 руб. и за период с 17.12.2017 г. по 23.04.2018 г. исходя из ставки 0.2 % в сумме 26 154 624,00 руб., и направил письмо-претензию от 17.10.2018 № 852 об удержании указанной суммы неустойки из окончательного расчета по договору, которая была получена ответчиком 17.10.2018.

Согласно п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В соответствии с п. 73 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 N 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Суд считает, что зачтенная ответчиком неустойка в размере 0,2 % за период с 17.12.2017 г. по 23.04.2018 г. в сумме 26 154 624,00 руб. несоразмерна последствиям нарушения обязательства и уменьшает данную сумму неустойки в 2 раза до 13 077 312 руб.

Таким образом, требования Истца в части взыскании суммы основного долга в размере 13 077 312 руб. подлежат удовлетворению.

Доводы истца о невозможности начисления неустойки в порядке пунктов 8.2, 8.3 договора после окончания действия договора (31.12.2017) подлежат отклонению, поскольку в пункте 11.1 договора стороны закрепили, что окончание действия договора не влечет прекращения неисполненных сторонами обязательств, в том числе по выплате штрафных санкций.

Доводы истца о том, что его вина в просрочке поставки оборудования отсутствует, судом не принимается в связи со следующим.

Как указывалось выше, срок поставки истек 01.12.2017, однако 27.12.2017 года, то есть уже по истечении срока поставки, истцом в адрес ответчика было направлено электронное письмо, где во вложении находился скан письма от 27.12.2017 № 2017/27/12- 01 о готовности оборудования к отгрузке с предполагаемой датой поставки 29.12.2017.

Ответчик в ответном электронном письме от 27.12.2017 сообщил истцу о готовности принять оборудование, а также уточнил точное время прибытия, ф.и.о. сопровождающих и номер автомобиля.

Однако ответа на письмо ответчика от 27.12.2017 от истца не поступило, оборудование поставлено ответчику не было.

Пунктом 13.9 договора установлено, что стороны признают юридическую силу электронных сообщений (писем) и считают переписку по электронной почте надлежащим образом отправленной (полученной) корреспонденцией.

Доводы истца о том, что поставка оборудования была невозможна, так как ответчик не сообщил истцу в порядке пункта 5.6 договора о готовности места поставки оборудования к установке несостоятельны по следующим основаниям.

Согласно пункту 5.6 договора отгрузка Оборудования осуществляется поставщиком только после получения подтверждения покупателя о готовности Места поставки Оборудования к установке поставляемого Оборудования.

Ответчик, электронным письмом от 18.10.2017 года, подтвердил готовность места поставки, а также напомнил об обязанности истца по предоставлению графика поставки на согласование (лист 4 протокола осмотра доказательств от 10.04.2019).

Также ответчик указывал истцу на то, что договором никакие требования к месту поставки оборудования не предъявляются, и, следовательно, препятствий из-за места поставки оборудования у истца имелось.

Как указывает Истец, 27.03.2018 года он направил по электронной почте в адрес Ответчика уведомление от 27.03.2018 № 58 о готовности к отгрузке, и что указанное обращение истца осталось без ответа.

Однако в ответном электронном письме ответчик указал истцу, что согласно пункту 5.5 договора в уведомлении должна быть отражена предполагаемая дата отгрузки.

Истец направил следующее уведомление за исх. № 77, составленное надлежащим образом, только 19.04.2018 года, где указал, что планируемая дата поставки оборудования 23.04.2018 года.

В итоге Оборудование было поставлено истцом и сразу передано Ответчиком 24.04.2018 года в монтаж ООО «Парсек Лаб».

Также не принимаются доводы истца о том, что он мог поставить товар 29.12.2017, так как материалами дела подтверждается, что истцом был закуплен полностью товар у субпоставщиков только 07.03.2018 (товарная накладная от 07.03.2018 № ВТ133098), что свидетельствует о том, истец не мог поставить ответчику товар ранее 07.03.2018.

Согласно позиции Президиума ВАС РФ изложенной в постановлении от 27.04.2010 N 18140/09 из буквального толкования п. 1 ст. 702 ГК РФ следует, что в отношениях по договору подряда для заказчика имеет значение, прежде всего достижение подрядчиком определенного вещественного результата по выполнению определенной работы по зданию заказчика.

Договор подряда отличается от договора поставки тем, что у поставщика должен быть в наличии товар либо у иного лица, у которого поставщик будет приобретать товар, должна быть возможность приобрести этот товар для покупателя, или у поставщика должна быть возможность изготовления товара и его реализации в силу своей деятельности, то есть договор поставки не подразумевает изготовление товара по заказу определенного лица, а лишь подразумевает наличие товара.

Из системного анализа договора, спецификации и технического задания на поставку оборудования следует, что истец обязался поставить оборудование «Рабочее место биоинформатика #091115-1 в определенной комплектации, что указывается в форме согласования комплектации (приложение № 3 к техническому заданию).

Таким образом, по заключенному договору истец обязан был закупить, выполнить комплектацию и поставить ответчику оборудование к определенному сроку (до 01.12.2017).

Следовательно, заключенный между истцом и ответчиком договор является договором поставки, и нормы о договоре подряда к нему не применяются.

Истцом представлены письма о том, что у производителя (ООО «Делл») закупаемого истцом товара снят с производства настольный ПК DELL Optiplex 3046, и в качестве замены предлагается рассматривать модель Dell Optiplex 3050 (письма от 12.10.2017, 23.10.2017).

В материалы дела истцом было представлено электронное письмо от 17.10.2017 отправленное с электронного адреса tatiana.tabelskaya@streanilabs.ru адресованное ответчику о согласовании изменения данной модели, на что ответчик в ответном письме истцу сообщил о согласии на изменение данной модели, а истец свою подтвердил, что каких-либо вопросов более не имеется (электронные письма отправленные 17.10.2017 в 11:15, 11:30,11:31).

Таким образом, именно по инициативе истца состоялась замена определенных комплектующих изделий в поставляемом оборудовании, что истец знал и осознавал наименование поставляемого оборудования.

В соответствии с частью 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно части 2 статьи 432 ГК РФ договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Согласно пункту 5 Информационного письма Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.05.1997 N 14 "Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров" совершение конклюдентных действий может рассматриваться как согласие на внесение изменений в договор, заключенный в письменной форме.

В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

Кроме того, товарной накладной от 30.10.2017 № 46507 (имеется ссылка в расшифровке затрат истца от 07.09.2018) подтверждается, что истец приобрел заменный товар у своего субпоставщика 30.10.2017, то есть задолго до заключения дополнительного соглашения от 21.12.2017 № 1, и до даты поставки согласованной сторонами (до 01.12.2017).

Таким образом, в настоящем случае, дополнительные соглашения о согласовании замены комплектующих изделий были заключены сторонами путем конклюдентных действий (отправки электронных писем) 17.10.2017 (п. 13.9. Договора поставки, и. 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 05.05.1997 № 14 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров»).

Доводы истца об изменении дополнительным соглашением от 21.12.2017 производителя на ООО «Компания СТРИМ Лабе» подлежат отклонению, так как самим истцом в материалы дела представлены лицензионный договор от 12.05.2017 и лицензионное соглашение на использование товарного знака «GENOME SERVER» и использование программного обеспечения на «Аппаратно-программный комплекс GENOME Server to Parseq Gpc», а также самим истцом представлено электронное письмо от 04.09.2017 отправленное с электронного адреса tatiana.tabelskaya@streamlabs.ru адресованное ответчику с указанием на то, что «конечный продукт Рабочее место биоинформатика. Система GENOME Server to Parseq Gpc #091115-1 собирает ООО «Компания «Стрим Лабе», то есть именно истец.

В соответствии с пунктом 8.6 договора за просрочку окончательного расчета за поставленное оборудование покупатель по требованию поставщика уплачивает пени в размере 0,01 % от не перечисленной в установленный договором срок суммы за каждый день просрочки.

При заключении договора истец мог и должен был оценить все риски, связанные с исполнением обязательств по договору, в том числе и условие пунктов 4.4, 4.5 договора о том, что оплата осуществляется после получения денежных средств по государственному оборонному заказу (Идентификационный код государственного оборонного заказа № 1516187388962090942000000 (по шифру - 60/МПК).

Таким образом, договор предусматривает исполнение обязанностей при наступлении конкретного обстоятельства.

Денежные средства по окончательному расчету с ответчиком по договору от Головного исполнителя в рамках государственного оборонного заказа № 1516187388962090942000000 (по шифру - 60/МПК) не поступали, что подтверждается выпиской с лицевого счета № <***>, открытого в рамках государственного оборонного заказа № 1516187388962090942000000 для расчетов АО «ГУОВ» с ответчиком, а также письмом ответчика от 22.10.2018 № 864 в АО «ГУОВ» о резервировании специального счета.

Следовательно, в силу пунктов 4.4, 4.5 договора условия для окончательного расчета с истцом у ответчика не наступили ввиду не поступления ответчику соответствующих денежных средств от заказчика (АО «ГУОВ») по договору между ответчиком и АО «ГУОВ».

Разделом «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике» «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2017)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017 разъяснено, что условие договора субподряда о том, что срок оплаты выполненных субподрядчиком работ исчисляется с момента сдачи генеральным подрядчиком результата этих работ заказчику или с момента получения генеральным подрядчиком оплаты от заказчика.

Согласно п. 1 ст. 314 ГК РФ исчисление срока исполнения обязательства допускается, в том числе с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором. Подобным же образом, в силу ст. 327.1 ГК РФ, исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.

Таким образом, само по себе не противоречит указанным нормам условие договора о том, что срок оплаты исчисляется с момента сдачи генеральным подрядчиком результата этих работ заказчику по договору или с момента получения генеральным подрядчиком оплаты от заказчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее - Постановление № 54) о защите прав стороны обязательства, начало течения срока исполнения которого обусловлено наступлением определенных обстоятельств, предусмотренных договором, а именно, что по смыслу пункта 1 статьи 314 ГК РФ, статьи 327.1 ГК РФ срок исполнения обязательства может исчисляться в том числе с момента исполнения обязанностей другой стороной, совершения ею определенных действий или с момента наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором.

Таким образом, осуществление оплаты истцу ответчиком после получения денежных средств в рамках государственного оборонного заказа № 1516187388962090942000000, является полностью законным, а доводы искового заявления о ничтожности этих условий подлежат отклонению.

При этом, с учетом разъяснений, содержащиеся в п. 23 Постановления № 54 "О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении", ответчиком подано в Арбитражный суд города Москвы исковое заявление о взыскании с АО «ГУОВ» окончательного расчета в рамках государственного оборонного заказа № 1516187388962090942000000 (дело №А40-60609/2019-16-488), что свидетельствует о том, что ответчик предпринимает все меры для скорейшего наступления оплаты.

Указанные обстоятельства, свидетельствуют о том, что ответчик предпринимает все возможные меры для получения денежных средств и погашения соответствующей задолженности по договору, заключённому в рамках государственного оборонного заказа № 1516187388962090942000000 с кооперацией предприятий-соисполнителей, в том числе и с истцом.

Таким образом, ответчик своими действиями добросовестно способствует скорейшему наступлению отлагательного условия - поступления денежных средств от Заказчика - АО «ГУОВ» с целью погашения задолженности перед истцом по договору.

В рамках рассматриваемых правоотношений истец является субъектом, подпадающим под регулирование Закона № 275, поскольку пункту 1.3 договор заключен в целях выполнения государственного оборонного заказа № 1516187388962090942000000, а также в пункте 2.1.4 договора предусмотрено, что исполнитель (истец) - это лицо, участвующее в поставках оборудования по государственному оборонному заказу, заключившее договор с поставщиком и входящее в кооперацию исполнителя.

Учитывая согласованное сторонами условие оплаты при поступлении денежных средств от головного заказчика (статья 421 ГК РФ), отсутствие доказательств получения ответчиком денежных средств по окончательному расчету в рамках государственного оборонного заказа № 1516187388962090942000000, в том числе для расчетов с истцом, вина ответчика, в нарушении сроков оплаты поставленного оборудования отсутствует, а правовых оснований для удовлетворения требований о взыскании пени (неустойки) не имеется.

В силу ст.12 ГК РФ возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав.

Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В соответствии с п.1 ст.393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно п.2 ст. 393 ГК РФ убытки определяются по правилам ст. 15 ГК РФ.

В соответствии с правовой позиции, изложенной п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что Ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Истец указывает, что он заключил 15.01.2018 договор субаренды нежилых помещений № 1-АНК с ООО «Строительная компания «Анкер» для хранения непринятого ответчиком оборудования.

Из договора от 15.01.2018 № 1-АНК субаренды нежилых помещений, а также дополнительных соглашений к нему и актов приема-передачи к договору следует, что истец принимал во временное пользование только нежилые офисные помещения, и из данных документов не следует, что истец осуществлял хранение оборудования, которое должно было быть передано ответчику.

В отсутствии доказательств наличия оборудования, отсутствии доказательств того, что ответчик 29.12.2017 отказал истцу в приемке такого оборудования, а также отсутствие того, что в арендуемых нежилых офисных помещениях осуществлялось хранение оборудования наличие возникновения убытков на стороне истца не доказано.

Таким образом, с учетом положений ст. 15, 393 ГК РФ требование о взыскании убытков в сумме 326 666,66 руб. удовлетворению не подлежит.

Также не подлежит удовлетворению требование о взыскании убытков в сумме 46 343,90 руб. за проезд сотрудников (представителей) для подписания актов по договору.

Истец указывает, что им были понесены расходы в размере 46 343,90 руб. в связи с приездом сотрудников истца в город Смоленск для подписания документов, подтверждающих поставку оборудования в рамках договора, в связи, с чем указанные расходы подлежат возмещению ответчиком.

В пункте 3.2 договора установлено, что в цену договора включены любые расходы истца, связанные с исполнением обязательств по договору.

По смыслу пункта 5.7 договора товарная накладная, а также все иные документы, связанные с поставкой оборудования оформляются поставщиком, который несет ответственность за их надлежащее оформление.

В момент поставки оборудования (апрель 2018 года) представитель поставщика прибыл с не надлежащими оформленными документами, в связи, с чем их подписать не представилось возможным и был оформлен акт о принятии оборудования на ответственное хранение и акт о передаче оборудования в монтаж от 24.04.2018.

Ответчик предложил истцу подписать первичные документы. Подтверждающие поставку в офисе ответчика, на указанную просьбу истец выразил согласие, и не представил каких-либо возражений в связи с этим.

Учитывая, что обязанность надлежащего оформления первичных документов лежит на истце, именно истец и обязан был привезти данные документы ответчику для подписания, следовательно, требования в заявленной части также не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 9,71 АПК РФ ООО «Русь-Телеком» просит Арбитражный суд города Москвы в удовлетворении исковых требований ООО «Компания «СТРИМ Лабе» к ООО «Русь-Телеком» отказать в полном объёме.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 110, 123, 150, 151, 156, 167, 168, 169, 170, 171, 176, 177 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «Русь-Телеком» (ИНН <***>) в пользу ООО «Компания «Стрим Лабс» (ИНН <***>) 13 077 312 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 88 387 руб.

В остальной части иска отказать.

Возвратить ООО «Компания «Орим Лабс» (ИНН <***>) из дохода федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в сумме 25 494 руб.

Возвратить ООО «Русь-Телеком» (ИНН <***>) с депозитного счета Арбитражного суда г. Москвы денежные средства в сумме 50 000 руб., перечисленные по платежному поручению № 2159 от 21.11.2019 г.

Возвратить ООО «Компания «Стрим Лабс» (ИНН <***>) с депозитного счета Арбитражного суда г.Москвы денежные средства в сумме 100 000 руб., перечисленные по платежным поручениям № 8975 от 19.09.2019 г. и № 9296 от 26.11.2019 г.

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок с момента изготовления в полном машинописном виде.

Судья Панфилова Г.Е.