Решение от 9 февраля 2022 г. по делу № А26-10298/2020

Арбитражный суд Республики Карелия

ул. Красноармейская, 24 а, г. Петрозаводск, 185910, тел./факс: (814-2) 790-590 / 790-625, E-mail: info@karelia.arbitr.ru

официальный сайт в сети Интернет: http://karelia.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №

А26-10298/2020
г. Петрозаводск
09 февраля 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 07 февраля 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 09 февраля 2022 года.


Арбитражный суд Республики Карелия в составе судьи Ильющенко О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрел в судебном заседании дело по иску открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ОГРН: <***>; ИНН: <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Тор-М» (ОГРН: <***>; ИНН: <***>) о взыскании 471 873 руб. 19 коп. штрафных санкций.

Стороны представили ходатайства о рассмотрении дела в отсутствие их представителей.

Суд установил следующее.

По результатам открытого аукциона между ОАО «РЖД» (заказчик) и ООО «Тор-М» (подрядчик) заключены:

- договор № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 от 01.04.2020 на выполнение работ по текущему ремонту объекта (забора) Октябрьской дирекции по управлению терминально-складским комплексом; цена договора – 1 662 618 руб. 38 коп.; начало выполнения работ с даты заключения договора, окончание выполнения работ – не позднее 31.08.2020 (апрель – 1%, май - 4%, июнь – 30%, июль – 30%, август – 35%); договор действует по 29.11.2020 (пункты 1.1, 1.3, 2.1, 14.1 договора, приложение № 2 к договору «Календарный план»);

- договор № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 от 25.06.2020 на выполнение работ по текущему ремонту объекта (забора) Октябрьской дирекции по управлению терминально-складским комплексом; цена договора – 1 191 972 руб. 59 коп.; начало выполнения работ с даты заключения договора, окончание выполнения работ – не позднее 31.08.2020 (июнь – 10%, июль - 40%, август – 50%); договор действует по 29.11.2020 (пункты 1.1, 1.3, 2.1, 14.1 договора, приложение № 2 к договору «Календарный план»).

Пунктом 8.4 договоров предусмотрено, что в случае нарушения подрядчиком срока выполнения этапа работ, предусмотренного календарным планом, являющимся приложением № 2 к настоящему договору, подрядчик выплачивает заказчику штраф в размере 10% от стоимости такого этапа работ в течение 10 календарных дней с даты предъявления заказчиком соответствующего требования.

Согласно пункту 8.5 договора в случае невыполнения либо ненадлежащего выполнения подрядчиком этапа работ в объеме, предусмотренном техническим заданием, являющимся приложением № 1 к настоящему договору, подрядчик выплачивает заказчику штраф в размере 20% от стоимости такого этапа работ в течение 10 календарных дней с даты предъявления заказчиком соответствующего требования.


Претензиями от 01.10.2020, от 06.10.2020 ОАО «РЖД» сообщило ООО «Тор-М» о начислении неустойки по договору № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 на основании пунктов 8.4 и 8.5 договора в общей сумме 288 208 руб. 51 коп., по договору № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 на основании пункта 8.5 договора в сумме 238 394 руб. 52 коп.

Письмом от 15.09.2021 ОАО «РЖД» на обращение ООО «Тор-М» от 16.08.2021 сообщило об утрате заказчиком интереса в выполнении невыполненных по договорам № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1, № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 работ силами ООО «Тор-М» после окончания срока исполнения обязательств по договорам, о прекращении обязательств по договору № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 – 21.10.2020, по договору № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 – 21.09.2020.

В иске (в редакции ходатайства от 25.12.2020) ОАО «РЖД» ссылается на ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по договорам и неудовлетворение претензий о начислении неустойки; просит взыскать неустойку в общей сумме 471 873 руб. 19 коп., в том числе по договору № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 в сумме 233 478 руб. 67 коп. – на основании пункта 8.4 договора за нарушение срока выполнения работ, на основании пункта 8.5 договора за невыполнение части работ; по договору № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 в сумме 238 394 руб. 52 коп. на основании пункта 8.5 договора за невыполнение работ.

В отзыве и пояснениях ответчик с требованием не согласен; указывает, что при производстве работ по договорам № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1, № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 подрядчиком были выявлены ошибки в техническом задании, установлена необходимость выполнения дополнительных работ, без производства которых невозможно выполнить принятые обязательств, выполнение работ было приостановлено, уведомления подрядчика заказчик проигнорировал; невозможность выполнения работ в установленный срок обусловлена обстоятельствами, не зависящими от ответчика, и начислении истцом неустойки не обосновано; поскольку приложения к рассматриваемым договорам не содержат условий о разделении работ на отдельные этапы, а за нарушение конечного срока выполнения работ ответственность в виде неустойки не предусмотрена, неустойка на основании пунктов 8.4 8.5 договоров начислена быть не может; в случае установления оснований для наступления ответственности подрядчика просит снизить размер неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пояснениях истец с доводами ответчика не согласен, считает, что неустойка начислена правомерно; полагает, что ответчик не подтвердил наличие оснований для снижения неустойки; поддерживает требование в полном объеме.

В отношении доводов сторон по существу спора суд приходит к следующим выводам.

По договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (пункт 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Согласно пунктам 1.3 договоров сроки выполнения работ (этапов работ) определяются в календарном плане (приложение № 2).

Сдача выполненных подрядчиком этапов работ осуществляется в сроки, предусмотренные календарным планом (приложение № 2) – пункт 3.1 договоров.

Приложениями № 2 к договорам стороны согласовали календарный план выполнения работ, определив объем работ, подлежащий выполнению в каждом месяце, исходя из процента от стоимости общего объема работ: по договору № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 – общий объем работ (стоимость без НДС) – 1 385 515 руб. 32 коп., срок выполнения работ: апрель – 1%, май - 4%, июнь – 30%, июль – 30%, август – 35%; по договору № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 – общий объем работ (стоимость без НДС) – 993 310 руб. 49 коп., срок выполнения работ: июнь – 10%, июль - 40%, август – 50%.

Пунктами 8.4, 8.5 договоров предусмотрена ответственность подрядчика за нарушение срока выполнения этапа работ и невыполнение этапа работ, предусмотренных календарным планом (приложение № 2 к договору).

Таким образом, из буквального значения условий договоров (статья 431 ГК РФ) следует, что стороны согласовали этапы работ исходя из стоимости в процентном отношении от общей стоимости работ, срок их выполнения и ответственность за нарушение сроков или за невыполнение этапов работ.

В отношении доводов ответчика о том, что приложения № 2 к договорам не содержат сведений о видах и объемах работ каждого этапа суд отмечает, что в силу пункта 4.4.1 договоров состав и виды работ в соответствии с календарным планом должен был определить подрядчик.

С учетом изложенного доводы ответчика об отсутствии в договорах условий о разделении работ на этапы и о невозможности начисления неустойки по пунктам 8.4, 8.5 договоров суд отклоняет.

По договору № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 истец начисляет штрафы в общей сумме 233 478 руб. 67 коп.

Согласно расчету истца работы по срокам выполнения 30.04.2020 (стоимостью 16 626 руб. 18 коп.), 31.05.2020 (стоимостью 66 504 руб. 74 коп.), 30.06.2020 (стоимостью 360 020 руб. 68 коп.) фактически были выполнены 31.07.2020; по срокам выполнения 30.06.2020 (стоимостью 138 764 руб. 83 коп.), 31.07.2020 (стоимостью 408 533 руб. 57 коп.) фактически были выполнены 30.09.2020.

За нарушение указанных сроков начислены штрафные санкции на основании пункта 8.4 договора № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 в общей сумме 99 045 руб.

Как указывает истец, по сроку выполнения 31.07.2020 работы стоимостью 90 251 руб. 94 коп. и по сроку выполнения 31.08.2020 работы стоимостью 581 916 руб. 43 коп. не были выполнены, что послужило основанием для начисления штрафа на основании пункта 8.5 договора № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 в сумме 134 433 руб. 68 коп.

Выполнение ООО «Тор-М» части работ 31.07.2020 и 30.09.2020 стоимостью, указанной в расчете истца, ответчик не оспаривает; ссылается на нарушение срока вследствие наличия обстоятельств, не зависящих от подрядчика, а также по вине заказчика.

Ответчик ссылается на отсутствие возможности своевременно приступить к исполнению договора № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 в связи с введением санитарно-эпидемиологических ограничений, связанных с эпидемиологической ситуацией в стране (COVID-19) в спорный период.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

По смыслу правовой позиции, изложенной в вопросах 5, 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.04.2020, условия ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, а также принятые в связи с указанными обстоятельствами меры не приостанавливают исполнение всех без исключения гражданских обязательств.

Признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к нормам статьи 401 ГК РФ обстоятельства, которые вызваны угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также меры органов государственной власти и местного самоуправления по ограничению ее распространения могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие критериям обстоятельств непреодолимой силы и причинная связь между периодом неисполненного обязательства.

Указами Президента Российской Федерации от 25.03.2020 № 206, от 02.04.2020 № 239, от 28.04.2020 № 294 в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) с 30.03.2020 по 08.05.2020 были установлены нерабочие дни.

В соответствии с данными указами приказами от 27.03.2020 № 3, от 03.04.2020 № 5, от 30.04.2020 № 6 ООО «Тор-М» в период с 30.03.2020 по 08.05.2020 перевело часть работников на выполнение трудовых обязанностей удаленно (дистанционно) по месту своего жительства, для части работников установило нерабочие дни с сохранением заработной платы; определило, что сотрудники, чьи трудовые обязанности выполнять удаленно (дистанционно) не представляется возможным, направляются на объекты исключительно с целью обеспечения бесперебойной подачи тепловой энергии (операторы котельных, машинисты (кочегары) котельных) и устранения аварийных ситуаций на объектах теплоснабжения (инженерный состав).

Договор № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 был заключен по итогам закупки в соответствии с Федеральным законом от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (номер извещения 32008907408), по условиям которой срок подачи заявок был установлен 03.03.2020.

Таким образом, на момент подачи заявки и заключения договора (01.04.2020) ООО «Тор-М» не могло предвидеть последующее введение ограничительных мер и продолжительность их действия. На основании нормативных актов органов государственной власти ООО «Тор-М» установило нерабочие дни для работников, которые не могли работать удаленно по месту жительства.

Поскольку доводы ответчика и представленные доказательства истец не опровергнул, суд считает, что в период с 01.04.2020 по 08.05.2020 исполнению ответчиком обязательств по договору № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 препятствовали обстоятельства непреодолимой силы.

Письмами от 26.05.2020, от 09.06.2020 ООО «Тор-М» сообщило ОАО «РЖД» об обнаруженной технической ошибке в техническом задании к договору № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1, а также о выявленном несоответствии необходимого объема работ для выполнения договора № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 объему работ, определенному сметным расчетом, о необходимости выполнения работ, не предусмотренных договором – разборка ж/б конструкций 0,24 м3, демонтаж ж/б стаканов под заборные секции 58 штук, выравнивание площадок под установку ж/б стаканов 61м2, установка ж/б стаканов ФО-2 58 штук, монтаж ограждения из колючей проволоки СББ «Егоза» 400/15/5/3 на 240 пм, установка кроншейнов под СББ «Егоза» 61 шт., монтаж кабеля к автоматическому шлагбауму КВГМ 3*2,5 8пм. Сообщило о невозможности выполнения условий договора без производства данных работ, просило в соответствии с пунктами 3.10, 11.4 договора рассмотреть возможность заключения дополнительного соглашения на выполнение не предусмотренных договором работ, направило локальный сметный расчет на дополнительные работы и дефектную ведомость.

Письмом от 30.06.2020 ООО «Тор-М» уведомило истца о неполучении от заказчика ответа на письмо от 09.06.2020 и о невозможности продолжения работ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Согласно пункту 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

В силу пункта 4.4.7 договора № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 подрядчик обязан приостановить производство работ в случае обнаружения независящих от подрядчика обстоятельств, которые могут оказать негативное влияние на годность или прочность результатов выполняемых работ или создать невозможность их завершения в установленный срок и сообщить об этом заказчику в течение суток после приостановления работ.

При получении от подрядчика уведомления о приостановлении выполнения работ в случае, указанном в пункте 4.4.7 договора, заказчик обязан рассмотреть вопрос о целесообразности и порядке продолжения выполнения работ. Решение о продолжении выполнения работ, а также при необходимости о корректировке сроков и этапов выполнения работ оформляется дополнительным соглашением к договору (пункт 4.2.5 договора).

Пунктом 3.10 договора № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 установлено, что в случае выявления в ходе исполнения договора непредвиденных работ подрядчик обязан остановить выполнение связанных/зависимых работ и в течение одних суток письменно уведомить об этом заказчика. Стороны совместно оформляют акт осмотра выявленных непредвиденных работ с составлением обоснования их стоимости.

В рассматриваемом случае уведомление ООО «Тор-М» от 09.06.2020 о невозможности выполнения работ на основании пункта 3.10 договора получено заказчиком 09.06.2020 (входящий штамп на письме от 09.06.2020).

Письмом от 28.08.2020 ОАО «РЖД» сообщило ООО «Тор-М», что работа «разборка ж/б фундаментов столбов забора» входит в позицию «демонтаж», работа «подрубание ног ж/б забора» не требуется, также не требуется выравнивание грунта, так как предусмотрена установка плит в существующие фундаменты, замена колючей проволоки не требуется.

Суд отмечает, что в данном письме указано на представление информации по двум письмам подрядчика от 26.08.2020, а не по уведомлению подрядчика от 09.06.2020, не отражено, по какому договору изложена позиция заказчика относительно дополнительных работ (подрядчик выполнял два договора). Кроме этого, в письме указано, что работы по договору № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 не начаты, при этом в расчете неустойки отражено, что часть работ по договору № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 выполнена 31.07.2020.

Доказательства, что после получения 09.06.2020 уведомления подрядчика и до подготовки письма от 26.08.2020 ОАО «РЖД» провело осмотр выявленных непредвиденных работ с участием подрядчика, приняло решение о продолжении выполнения работ в порядке, установленном пунктами 3.10, 4.2.5 договора, в материалах дела отсутствуют, также как и оказания заказчиком содействия подрядчику в выполнении работ (пункт 1 статьи 718 ГК РФ).

При таких обстоятельствах до получения письма заказчика от 26.08.2020 ООО «Тор-М», уведомившее заказчика о приостановлении работ, не считается просрочившим в силу пункта 3 статьи 405 ГК РФ.

Поскольку периоды с 01.04.2020 по 08.05.2020, когда исполнению ответчиком обязательств по договору № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 препятствовали обстоятельства непреодолимой силы, а также с 09.06.2020 по 26.08.2020, когда обязательства не исполнялись по причине просрочки заказчика, составляют 115 дней, что превышает максимальный период просрочки выполнения работ подрядчиком, указанный в расчете истца (92 дня), суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения к ответчику ответственности в виде взыскания штрафов в сумме 99 045 руб. на основании пункта 8.4 договора № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1.

Невыполнение работ по договору № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 в полном объеме ответчик объясняет приостановлением производства работ в связи с невозможностью их продолжения без выполнения дополнительных работ, указанных в письме заказчику от 09.06.2020, а также установкой на территории выполнения работ контейнера заказчика, который не позволял осуществить демонтаж забора без повреждения контейнера и монтаж забора (письмо ООО «Тор-М» от 26.08.2020, получено истцом 26.08.2020).

В письме от 30.06.2020 ООО «Тор-М» в обоснование необходимости выполнения дополнительных работ указало истцу, что по условиям договора № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 установка железобетонных оград должна производиться в существующий фундамент ФО-2, между тем при демонтаже старой ограды фундамент ФО-2 становится непригодным, нуждается в разборке и замене на новое изделие. Как поясняет ответчик, при выполнении работ подрядчик установил, что в старой ограде «ноги» плит забора были забетонированы в «стаканах» и извлечь их оттуда, не разбивая «стаканы», невозможно, это обусловило необходимость выполнения основной части дополнительных работ, указанных в письме от 09.06.2020.

В соответствии с пунктами 1.2, 2.1 договора № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 содержание работ, их результаты и требования к ним изложены в техническом задании (приложение № 1), стоимость видов работ определяется на основании расценок, установленных локальным сметным расчетом заказчика.

Истец считает, что выполнение работ, указанных ответчиком, предусмотрено сметой, ссылается на примененную в локальной смете расценку ОЕРЖД 07-01-054-01 и пункт 3.2.5.1 Порядка определения стоимости строительства объектов инфраструктуры железнодорожного транспорта и других объектов ОАО «РЖД» с применением отраслевой сметно-нормативной базы ОСНБЖ-2001, согласно которому сметные затраты на демонтаж (разбору) строительных конструкций могут быть применены по расценкам на монтаж строительных конструкций с применением понижающих коэффициентов.

Между тем данный довод истца нельзя признать обоснованным, поскольку в подпункте 1 пункта 2 технического задания (приложение № 1 к договору № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1), пункте 1 локального сметного расчета (приложение № 6) по видам работ «демонтаж» указано – установка железобетонных оград из панелей длиной 4 м (без демонтажа фундаментов). То есть заказчик прямо указал на выполнение работ без демонтажа фундаментов.

Как поясняет ответчик, для выполнения дополнительных работ он приобрел части фундаментов и установил их на объект, при этом в акты выполненных работ, направленные истцу, данные работы не были включены в связи с отсутствием ответа заказчика на согласование выполнения дополнительных работ. В материалы дела представлены УПД№ 4, № 5 от 25.08.2020 на приобретение ООО «Тор-М» секций П6в, «стакана» Ф 9.7.5 со сквозным углублением.

Указанные доводы ответчика истец не опровергнул.

Доказательств возможности завершения подрядчиком работ, предусмотренных договором № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1, без демонтажа фундаментов и выполнения работ, указанных в письме ответчика от 09.06.2020, истец не представил.

Пунктом 6 локального сметного расчета (приложение № 6 к договору № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1) предусмотрена установка колючей проволоки АКЛ «Егоза» в количестве 240 п.м по существующему ограждению.

Ответчик указывает, что поскольку технология применения данного вида проволоки предусматривает установку в виде спиралей, 240 п.м. проволоки, предусмотренные сметой, недостаточны для установки по существующему ограждению, длина которого составляет 240 м, поэтому для выполнения договора в данной части необходимо было увеличение объема материала, либо снижение метража ограждения, либо замена материала на ограждение СББ «Егоза», уже изготовленное в виде спиралей, что и было указано заказчику в письме от 09.06.2020.

В письме от 26.08.2020 ОАО «РЖД» сообщило об отсутствии необходимости замены проволоки, какое либо обоснование такой позиции заказчик не привел, как и способа продолжения выполнения работ с учетом выявленного подрядчиком обстоятельства. В пояснениях истец указывает, что подрядчик мог выполнить работы по установке проволоки с нарушением технологии.

Между тем обязанность ответчика выполнить работу в соответствии с требованиями качества установлена пунктом 4.4.5 договора и позицию истца о возможности нарушения подрядчиком технологии производства работ с целью выполнения договора нельзя признать добросовестным осуществлением ОАО «РЖД» гражданских прав.

Силу пункта 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Поскольку материалы дела свидетельствуют о незавершении ООО «Тор-М» работ по договору № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 в связи с наличием обстоятельств, не зависящих от подрядчика, в установленном договором порядке ООО «Тор-М» уведомило о приостановлении работ заказчика, который не способствовал устранению этих обстоятельств и заявил о прекращении обязательств по данному договору 21.10.2020 в связи с утратой интереса заказчика в исполнении подрядчиком договора, оснований для привлечения ответчика к ответственности в виде штрафа по пункту 8.5 договора № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 в размере 134 433 руб. 68 коп. не имеется.

По договору № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 истец начисляет штраф в сумме 238 394 руб. 52 коп. на основании пункта 8.5 договора за невыполнение работ.

Ответчик факт невыполнения работ не отрицает, ссылается на невозможность их выполнения без выполнения дополнительных работ, не предусмотренных договором, игнорирование заказчиком уведомлений подрядчика о наличии указанных обстоятельств и отсутствие его мотивированных указаний о способе выполнения работ.

Письмом от 15.07.2020 (получено истцом 16.07.2020) ООО «Тор-М» на основании пунктов 3.10, 11.4 договора уведомило заказчика о невозможности выполнения договора № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 в связи с необходимостью выполнения работ, не предусмотренных договором, а именно: разборка ж/б фундаментов столбов забора, подрубание «ног» ж.б забора, выравнивание грунта по фундаменты забора, замена ограждения из колючей проволоки «Егоза» на ограждение СББ «Егоза», просило рассмотреть возможность заключения дополнительного соглашения на выполнение не предусмотренных договором работ, направило локальный сметный расчет на дополнительные работы.

Письмом от 26.08.2020 ООО «Тор-М» сообщило о непринятии заказчиком решения по письму подрядчика от 15.07.2020 о приостановлении работ в соответствии с пунктом 3.10 договора № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1, о невозможности выполнения договора без производства дополнительных работ.

Пункты 3.10, 4.4.7, 4.2.5 договора № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1, устанавливающие обязанность подрядчика приостановить работы в случае обнаружения независящих от него обстоятельств, создающих невозможность завершения работ, либо выявления непредвиденных работ, обязанность заказчика рассмотреть вопрос о целесообразности и порядке продолжения работ с оформлением акта осмотра выявленных непредвиденных работ, аналогичны приведенным выше пунктам 3.10, 4.4.7, 4.2.5 договора № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1.

Как указано выше письмом от 28.08.2020 ОАО «РЖД» сообщило ООО «Тор-М», что работа «разборка ж/б фундаментов столбов забора» входит в позицию «демонтаж», работа «подрубание ног ж/б забора» не требуется, также не требуется выравнивание грунта, так как предусмотрена установка плит в существующие фундаменты, замена колючей проволоки не требуется.

Письмом от 02.09.2020 ООО «Тор-М» указало, что «разборка ж/б фундаментов столбов забора» не входит в позицию «демонтаж» сметы, демонтаж плит без разборки фундамента не возможен, поскольку «ноги» плиты забетонированы в «стакан», невозможен монтаж новых плит в существующие «стаканы», поскольку они неизбежно будут повреждены в процессе демонтажа; необходимость замены колючей проволоки объяснило тем, что метраж проволоки по смете не соответствует длине забора; представило заказчику фототаблицы.

Ответчик поясняет, что в отличие от договора № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1, который предусматривает выполнение забора из бетонных плит, устанавливаемых в фундаменты, по договору № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 забор конструктивно состоит из металлических столбов, к которым крепится профлист. Подрядчик, приступив к выполнению договора № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1, установил, что разбор бетонных оснований, в которые установлены металлические опоры забора, а также демонтаж фундамента железобетонной ограды (в старой ограде «ноги» плит забора были забетонированы) не предусмотрены сметой.

Истец считает, что выполнение работ по демонтажу следует из пункта 3 локального сметного расчета к договору № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 с учетом доводов истца, приведенных по договору № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1.

Между тем пункт 3 локального сметного расчета (приложение № 6 к договору № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1) предусматривает демонтаж одной железобетонной плиты.

При этом подрядчик указывал на необходимость разбора бетонного основания 26 металлических столбов при их демонтаже. Пункт 7 локальной сметы, предусматривающий расценку ОЕРЖ 14-02-014-01, не включает такой вид работ как «бетонирование металлических конструкций ограждений» и при ее применении в соответствии с пунктами 3.2.5.1, 3.2.5.2 ОПДС-2821.2011 в отношении демонтажа конструкций ограждений работы по разборке железобетонных фундаментов столбов забора также не включаются.

Довод истца о том, что выполнение спорных работ предусмотрено локальным сметным расчетом, материалами дела не подтверждается.

Доказательств возможности выполнения подрядчиком работ, предусмотренных договором № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1, без выполнения работ, указанных в письме от 15.07.2020, истец не представил.

Пунктом 21 локального сметного расчета (приложение № 6 к договору № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1) предусмотрена установка колючей проволоки АКЛ «Егоза» в количестве 568,42 п.м. по существующему ограждению.

Доводы ответчика о невозможности установки данного количества проволоки по длине ограждения 572,3 м в соответствии с технологией, предусматривающей установку в виде спиралей, аналогичны указанным выше применительно к договору № 536/ОАЭ-ЦМ/20/1/1.

В письме от 26.08.2020 ОАО «РЖД» сообщило об отсутствии необходимости замены проволоки, какое либо обоснование такой позиции заказчик не привел, своего решения относительно возможности выполнения работы с учетом обязательности для подрядчика соблюдения технологии производства работ в нарушение пункта 4.2.5 договора до подрядчика не довел.

Материалы дела свидетельствуют о невыполнении ООО «Тор-М» работ по договору № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 в связи с наличием обстоятельств, не зависящих от подрядчика, в установленном договором порядке ООО «Тор-М» уведомило о приостановлении работ заказчика, который не способствовал устранению этих обстоятельств и заявил о прекращении обязательств по данному договору 21.09.2020 в связи с утратой интереса заказчика в исполнении подрядчиком договора.

При таких обстоятельствах с учетом положений пункта 1 статьи 401 ГК РФ оснований для привлечения ответчика к ответственности в виде штрафа по пункту 8.5 договора № 2142/ОАЭ-ЦМ/20/1/1 в размере 238 394 руб. 52 коп. не имеется.

По указанным выше основаниям предъявленный иск удовлетворению не подлежит. В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы суд относит на истца.

Руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

1. В удовлетворении иска отказать.

2. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня изготовления полного текста решения в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд (191015, <...>) через Арбитражный суд Республики Карелия.


Судья

Ильющенко О.В.