Решение от 20 октября 2020 г. по делу № А41-31933/2019

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А41-31933/19
20 октября 2020 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 28 сентября 2020 года

Полный текст решения изготовлен 20 октября 2020 года.

Арбитражный суд Московской области в составе судьи Дубровской Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Релайнс», ФИО3, ФИО2, ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

при участии в судебном заседании

от истца: ФИО5 паспорт РФ, по доверенности от 02.12.2019 сроком на три года, диплом,

от ответчиков: ООО «РЕЛАЙНС» ФИО6, паспорт РФ, доверенность б/н от 13.10.2019, сроком на 1 год, диплом ФИО7 паспорт РФ по доверенности № 8 от 28.08.2020 сроком по 31.12.2020, диплом,

от ФИО2: ФИО8 паспорт РФ по доверенности от 19.09.2020 сроком на три года, диплом

от ФИО4: ФИО7 паспорт РФ по доверенности от 19.09.2019 сроком по 31.12.2020 диплом.

УСТАНОВИЛ:

09 апреля 2019 года ФИО2 (далее – истец, ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Московской области к обществу с ограниченной ответственностью «Релайнс» (далее – Общество, ООО «Релайнс»), ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО2 (далее – ФИО2) о признании недействительной сделки по выходу ФИО2 из состава участников ООО «Релайнс», признании недействительной сделки по отчуждению Обществом в лице генерального директора ФИО2 65 % доли в уставном капитале Общества в пользу ФИО3, применение последствий недействительности сделок в виде восстановления ФИО2 в качестве собственника 65 % доли в уставном капитале ООО «Релайнс».

Материально-правовым основанием иска указаны статьи 23, 26 33, 39, 43 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), статьи 10, 154, 166, 167, 168, 170, 174, 183 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 34, 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ).

Определением суда от 23 июля 2019 года в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4 (далее – ФИО4)

Определением суда от 13 ноября 2019 года указанное физическое лицо привлечено к участию в деле в качестве соответчика, исключена из числа третьих лиц по делу.

До рассмотрения спора по существу судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приняты изменения исковых требований по делу ФИО2, которые рассмотрены в следующей редакции:

1. Признать недействительными следующие взаимосвязанные сделки:

-сделку по выходу ФИО2 из состава участников Общества с ограниченной ответственностью «Релайнс» (ОГРН <***>, ИНН <***>), факт совершения которой подтверждается заявлением ФИО2 о выходе из общества от 29.11.2017;

-сделку по отчуждению 65 % доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Релайнс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) от Общества в пользу ФИО3, факт совершения которой подтверждается Договором купли-продажи доли уставного капитала ООО «Релайнс» от 29.11.2017 г.;

2. Применить последствия недействительности взаимосвязанных сделок:

-восстановить ФИО2 в качестве собственника 65 % доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Релайнс» (ОГРН <***>, ИНН <***>);

-признать ФИО2 собственником 65 % доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Релайнс» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Явившийся в судебное заседание представитель истца заявленные требования поддержал, ссылался на то, что супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке.

Представитель ФИО2 поддержал правовую позицию истца.

Представители Общества и ФИО4 возражали относительно удовлетворения иска, ссылались на пропуск срока исковой давности и злоупотребление правом со стороны истца.

Представитель ФИО4 мотивировал свои возражения добросовестностью приобретателя, указал, что ФИО4 не были известны обстоятельства, на которые Истец ссылается как на обоснование своих требований, в связи с чем права лица, которое считает себя собственником имущества, отчужденного неуправомоченным лицом, не подлежат защите путем удовлетворения иска о применении последствий недействительности сделки к добросовестному приобретателю.

ФИО3, извещенный о дате, времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечил. В материалах дела имеется отзыв ФИО3, в котором частично признаны требования истца.

В соответствии со статями 123, частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие представителей ответчика, по имеющимся в нем материалам.

Рассмотрев материалы дела по существу, исследовав представленные доказательства, заслушав доводы участников процесса, суд приходит к выводу о том, что заявленные требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «Релайнс» зарегистрировано 14.05.2012 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №23 по Московской области в качестве юридического лица за Основным государственным регистрационным номером <***>.

ФИО2 с 04.04.2017 являлся участником Общества с 65 % долей в уставном капитале Общества, также являлся генеральным директором Общества.

06 июня 2016 года между ФИО2 и ФИО2 отделом ЗАГС г. Владикавказ Управления ЗАГС Республика Северная Осетия-Алания зарегистрирован брак, запись акта о заключении брака № 935, что подтверждается свидетельством о заключении брака № 935 от 06.06.2016.

29 ноября 2017 года ФИО2 обществу с ограниченной ответственностью «Релайнс» предъявлено заявление участника о выходе из Общества, удостоверенное ФИО9, Врио нотариуса города Москвы ФИО10, выполненное на нотариальном бланке 77АВ 5807099 и зарегистрированное в реестре нотариальных действий за № 1-1367.

Доля уставного капитала 65 %, принадлежащая ФИО2, перешла к ООО «Релайнс».

29 ноября 2017 года между ООО «Релайнс» в лице генерального директора ФИО2 и ФИО3 заключен договор купли-продажи 65% доли в уставном капитале Общества. Цена заключенной сделки была установлена сторонами равной номинальной стоимости доли в размере 18571 рубль 43 копейки.

14 декабря 2017 года на основании Решения единственного участника ООО «Релайнс» доля в уставном капитале Общества в размере 35% перешла ФИО3

Переходы указанных долей в уставном капитале зарегистрированы, согласно выписке из ЕГРЮЛ представленной материалы дела, 12.12.2017- на 65 % долей в уставном капитале (запись ГРН от 12.12.2017 № 2175027579868), 21.12.2017 на оставшиеся 35% долей в уставном капитале (запись ГРН от 21.12.2017 № 2175027579868).

21 декабря 2017 года ФИО3 стал собственником 100% долей в уставном капитале ООО «Релайнс».

17 января 2019 года нотариусом города Москвы ФИО11 удостоверен договор купли-продажи доли в уставном капитале Общества от 17.01.2019, заключенный между ФИО12, действующей от имени ФИО3, и ФИО4, на бланке 77 АБ 9561869, зарегистрированный в реестре № 77/481-н/77-2019-1-81.

25 января 2019 года ФИО4 стала собственником 100% долей в уставном капитале ООО «Релайнс», что также подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Ссылаясь на то, что о совершении сделки в виде выхода супруга ФИО2 из ООО «Релайнс» путем подачи нотариального заявления о выходе из состава участников от 29.11.2017 и дальнейшем заключении договора купли-продажи доли уставного капитала, составляющей 65 % между ООО «Релайнс» и гр. ФИО3, истец узнал только 20.12.2018, ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявленными требованиями.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ к способам защиты гражданских прав относятся признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки. Под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

В соответствии со статьей 2 СК РФ семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Согласно статье 4 СК РФ к названным в статье 2 данного Кодекса имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством (статья 3 данного Кодекса), применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений.

Статьей 253 ГК РФ предусмотрено, что распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (пункт 2); каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников; совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (пункт 3); правила данной статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности данным Кодексом или другими законами не установлено иное (пункт 4).

Согласно пункту 1 статьи 256 ГК РФ, пункту 1 статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 СК РФ общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу пункта 3 статьи 35 СК РФ для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (абзац 2 пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 11 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) предусмотрено, что сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 94 ГК РФ и пунктом 1 статьи 26 Закона № 14-ФЗ участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.

По правилам пункта 1 статьи 26 Закона № 14-ФЗ заявление участника общества о выходе из общества должно быть нотариально удостоверено по правилам, предусмотренным законодательством о нотариате для удостоверения сделок.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» разъяснено, что подача заявления участником общества о выходе из общества порождает правовые последствия, предусмотренные названной нормой Федерального закона, то есть участник считается выбывшим из общества со дня передачи заявления совету директоров либо исполнительному органу.

Как разъяснено в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения учредительного документа, определяющие условия осуществления полномочий лиц, выступающих от имени юридического лица, в том числе о совместном осуществлении отдельных полномочий, не могут влиять на права третьих лиц и служить основанием для признания сделки, совершенной с нарушением этих положений, недействительной, за исключением случая, когда будет доказано, что другая сторона сделки в момент совершения сделки знала или заведомо должна была знать об установленных учредительным документом ограничениях полномочий на ее совершение. Бремя доказывания того, что третье лицо знало или должно было знать о таких ограничениях, возлагается на лиц, в интересах которых они установлены.

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно Пункту 8 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Согласно пункту 87 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

В состязательном процессе в соответствии с правилом части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании полученных в установленном порядке относимых, допустимых и достоверных доказательств путем оценки совокупности представленных в дело доказательств (статьи 64, 67, 68, 71 АПК РФ).

При рассмотрении настоящего спора фактически ФИО3 в его отзыве и представителем ФИО2 в судебном заседании признано, что выход ФИО2 из состава участников Общества прикрывал сделку купли-продажи той же доли между теми же лицами, то есть между ответчиками была совершена притворная сделка.

Формально ФИО2 права в том, что сделка купли-продажи доли между ФИО3 и Обществом (подписанная от имени Общества – ФИО2) была нотариально не удостоверена, что является нарушением требований Закона № 14-ФЗ. Согласие ФИО2 на распоряжение общим имуществом супругов при отчуждении доли ФИО2 в пользу ФИО3 в материалах дела также отсутствует.

Вместе с тем, по мнению суда, все эти нарушения делались участниками спорных правоотношений намеренно, а ФИО2, будучи супругой одного из ответчиков, знала об этом.

Исходя из обстоятельств настоящего дела и процессуального поведения сторон, судом установлено, что в данном случае ФИО2 преследует целью не восстановление своего нарушенного права супруги на совместно нажитое имущество, а действует совместно с ФИО2 и ФИО3, реализуя задуманную последними схему по отчуждению доли Общества у приобретателя в последующем этой доли – ФИО4

Такого рода подозрения не могут не вызвать процессуальные позиции ФИО2 и ФИО3, фактически признавших факт нарочито злонамеренного поведения и нарушения требований закона при отчуждении спорной доли в пользу ФИО3

Данные процессуальные лица (ФИО2 и ФИО3) по характеру спорного правоотношения должны оппонировать друг другу, однако никто из них не оспаривает факт того, что спорные сделки осуществлялись в обход действующего законодательства, приведшего к выбытию имущества, при этом никаких претензий материального характера ни у кого из них нет.

Как отмечено выше, процессуально супруги И-вы и ФИО3 также не имеют никаких разногласий, мало того, в судебных заседаниях их интересы представляют одни и те же представители, в том числе по иным гражданским делам, в рамках споров с долями Общества (№ № А41-31782/19, А41-10083/19), что в свою очередь свидетельствует о взаимодействии этих лиц для достижения единой цели.

Так, в рамках дела № А41-10083/19 (исковое заявление поступило в суд 11.02.2019г.) ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с иском к ООО «Релайнс», нотариусу города Москвы ФИО11, ФИО4, ФИО12, в котором требовал признать за ФИО3 право на долю в размере 100% уставного капитала ООО «Релайнс».

То есть, по существу ФИО3, как и истец в рамках настоящего дела, намеревался возвратить долю ФИО4 в собственность одного из участников оспариваемых в рамках настоящего спора сделок.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 29 июля 2019 года в удовлетворении исковых требований отказано, однако в последующем в рамках дела № А41-73509/19 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области к ООО «Релайнс», ФИО4, ФИО12 с требованием о признании решения единственного участника ООО «Релайнс» от 16 января 2019 года о досрочном прекращении ФИО3 своих полномочий как генерального директора и назначении на должность директора Общества ФИО4 недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления ФИО3 как генерального директора ООО «Релайнс» с одновременным прекращением полномочий ФИО4 как генерального директора ООО «Релайнс». Также ФИО3 заявлено требование о признании договора купли-продажи доли в уставном капитале Общества от 17 января 2019 года, заключенного между ФИО12, действующей от имени ФИО3, и ФИО4, недействительным; применении последствий недействительности сделки в виде признания права Истца на долю в уставном капитале ООО «Релайнс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в размере 100 % доли с одновременным лишением права ФИО4 на долю в уставном капитале ООО «Релайнс».

В то же время настоящий иск, с точки зрения суда, был предъявлен ФИО2 в апреле 2019 года с целью подстраховки ФИО3 в случае отказа в удовлетворении требований в рамках указанных выше дел, поскольку признание сделки по приобретению спорной доли ФИО3 оставляло ФИО2 и ФИО3 процессуальные маневры для дальнейшего оспаривания перехода права собственности на долю к ФИО4

Таким образом, действия истца были изначально недобросовестно направлены на преодоление возможных негативных последствий судебных актов, принятых не в пользу ФИО3

На это же и указывает и то обстоятельство, что после принятия решения об отказе в удовлетворении иска ФИО3 в рамках дела № А41-10083/19, ФИО2 изменила предмет своего иска и просила применить иные последствия оспариваемых сделок – обязать не участвующее ранее в деле лицо, ФИО4, передать 65 % доли в уставном капитале ООО «Релайнс» ФИО2, хотя о переходе права собственности на долю ФИО4 истцу было известно ещё при подаче настоящего иска.

Укрепиться во мнении относительно совместных и запланированных действий истца со своим супругом позволяет и то обстоятельство, что ФИО2 и ФИО2 не находились и не находятся в бракоразводном процессе, раздела совместно нажитого имущества между ними нет, паспорта данных лиц содержат штампы о зарегистрированном браке.

При этом заявление о выходе ФИО2 из состава участников Общества было нотариально удостоверено, то есть сделка проходила правовую экспертизу нотариуса, в том числе в части получения согласия его супруги согласно нормам о нотариате.

Между тем данные нотариальные действия истцом оспорены не были, доказательства того, что нотариус не убедилась в наличии согласия ФИО2 на выход её супруга из состава участников Общества, в деле нет.

Действительная стоимость доли, выбывшей из собственности ФИО2, до настоящего времени данным ответчиком не востребована, хотя с момента его выхода из Общества прошло более 2 лет, что свидетельствует о том, что ФИО2 изначально не намеревался покидать Общество в качестве его участника.

На это же указывает сам ФИО2 в своем отзыве, указав дословно, что «вопреки воле ФИО3 спорная доля была переоформлена не на меня, а на ФИО4».

Таким образом, ФИО3 приобретал долю у ФИО2, предусмотрев возможность её возврата ФИО2, посредством оспаривания сделок, совершенных этими ответчиками с многочисленными нарушениями, для чего в последующем они привлекли супругу ФИО2, заявившую свои требования по основаниям, предусмотренным СК РФ.

Для этого супруги И-вы выдали судебные доверенности одному и тому же лицу – ФИО8 (от 29 марта 2019 года и 29 сентября 2020 года соответственно).

При этом все судебные споры вокруг доли Общества появились после того, как Общество получило денежные средства в размере 275000000 рублей по результатам рассмотрения судебного дела № А40-31035/16 о взыскании страхового возмещения (извещение ВРИО нотариуса города Москвы К. И. Сигал о поступлении денежных средств на депозит нотариуса 20 декабря 2018 года).

Статьей пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага третьих лиц.

Согласно абзацам 4, 5 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В спорной ситуации право истца на подачу иска по заявленным основаниям осуществляется с незаконной целью причинения имущественного вреда третьим лицам и последующим собственникам спорной доли, следовательно, по правилам пункта 2 статьи 10 ГК РФ, установив очевидный факт злоупотребления правом со стороны истца, фактически действующей в интересах недобросовестных ответчиков (ФИО3 и ФИО2) суд отказывает ФИО2 в защите принадлежащего ей права, в том числе права на судебную защиту.

Вместе с тем в соответствии со статьей 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Необходимым условием применения последствий недействительности сделки в виде возврата полученного по ней имущества является правовая и фактическая возможность такого возврата, определяемая нахождением объекта сделки на момент применения реституции в имущественной сфере одной из сторон по такой сделке

Таким образом, в настоящее время удовлетворение настоящего иска никаких прав и законных интересов ФИО2 в форме возврата доли Общества ФИО2 восстановить не способно, поскольку фактически это имущество находится в собственности третьих лиц после ряда сделок купли-продажи, которые в судебном порядке недействительными или незаключенными в настоящее время не признаны.

При таких обстоятельствах ни на ответчиков, ни на регистрирующий орган не может быть возложена обязанность по возврату вышеупомянутой доли в общее имущество супругов И-вых.

Также следует отметить, что в настоящее время ФИО2 как вышедший участник Общества вправе получить действительную стоимость его доли в Обществе, на факт занижения которой истец не ссылается, то есть общее имущество супругов И-вых фактически уменьшено не было, в связи с чем права ФИО2 на получение её доли в этом имуществе не нарушено.

Принимая во внимание все установленное, исковые требования надлежит оставить без удовлетворения.

Вместе с тем суд не находит правовых оснований для отказа в иске по мотивам пропуска срока исковой давности, о чем ответчиками сделано соответствующее заявление.

В силу пункта 1 статьи 181 АПК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В данном случае ФИО2 заявила требования о признании спорных взаимосвязанных сделок по основаниям статьи 170 ГК РФ, которая в качестве правовых последствий признает ничтожность таких сделок.

Следовательно, срок исковой давности по заявленным истцом требованиям, касающимся оспаривания сделок, совершенных в 2017 году, составляет три года, который ко дню подачи искового заявления ФИО2 (09 апреля 2019 года) ещё не истек.

Государственная пошлина, уплаченная ФИО2 при подаче настоящего иска, распределяется судом по правилам статей 104, 110 АПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 110, 167-170, 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Возвратить ФИО2 (плательщик ФИО8) из федерального бюджета уплаченную по чеку-ордеру (операция 4900) от 05 апреля 2019 года государственную пошлину в размере 6000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня принятия.

Судья Е.В. Дубровская