Решение от 24 июля 2024 г. по делу № А40-242615/2023

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-242615/23-51-1980
24 июля 2024 года
город Москва


Резолютивная часть решения объявлена 19 июля 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 24 июля 2024 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи О. В. Козленковой, единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем В. А. Кундузовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВЕЗУ» (ОГРН <***>)

к ФИО1

о защите исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам РФ №№ 611923, 614434, взыскании компенсации в общем размере 250 000 руб.,

при участии:

от истца – не явился, извещен;

от ответчика – лично, паспорт РФ;

У С Т А Н О В И Л:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВЕЗУ» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО «Вези-Вези» и администратору доменного имени vezi-vezi.ru о защите исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам РФ №№ 611923, 614434, солидарном взыскании компенсации в размере 250 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31 октября 2023 года исковое заявление было оставлено без движения на срок до 30 ноября 2023 года в связи с тем, что исковое заявление подано с нарушением требований, установленных пунктами 3, 7 части 2 статьи 125, пунктов 2, 5, 9 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

21 ноября 2023 года от истца в Арбитражный суд города Москвы поступило ходатайство об уточнении исковых требований, согласно которому, из числа ответчиков исключено ООО «Вези-Вези». Также истец заявил ходатайство об истребовании у АО «РСИЦ» данных об администраторе доменного имени vezi-vezi.ru.

По ходатайству истца судом были истребованы у АО «РСИЦ» данные об администраторе доменного имени vezi-vezi.ru.

29 ноября 2023 года в суд через систему «Мой Арбитр» поступил ответ на запрос суда, согласно которому, администратором доменного имени vezi-vezi.ru является ФИО1.

В связи с отсутствием в материалах дела необходимых сведений в отношении ФИО1, предусмотренных пунктом 3 части 2 статьи 125 АПК РФ, срок оставления искового заявления без движения был продлен, соответствующие запросы были направлены в ФКУ «ГИАЦ МВД России» и Отделение фонда Пенсионного и Социального Страхования Российской Федерации по г. Москве и Московской области.

26 января 2024 года в суд от Отделения фонда Пенсионного и Социального Страхования Российской Федерации по г. Москве и Московской области поступил направленный средствами почтовой связи ответ на запрос суда. От ФКУ «ГИАЦ МВД России» ответ не поступил.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22 февраля 2024 года исковое заявление ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВЕЗУ» к ФИО1 о защите исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам РФ №№ 611923, 614434 принято к производству; в части требования о солидарном взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам РФ №№ 611923, 614434 в размере 250 000 руб. исковое заявление возвращено в связи с отсутствием в материалах дела доказательств соблюдения досудебного претензионного порядка урегулирования спора по имущественному требованию, поскольку сведения об адресе ответчика, являющегося физическим лицом, были получены только по запросу суда, после направления иска в суд; на момент обращения истца с иском в суд у него отсутствовали сведения, как об адресе физического лица, так и в целом не имелось какой-либо информации о нем, поскольку иск был предъявлен к «администратору доменного имени».

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 апреля 2024 года определение Арбитражного суда города Москвы от 22.02.2024 о возврате искового заявления в части требований о солидарном взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам РФ №№ 611923, 614434 в размере 250 000 руб. отменено, вопрос в указанной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22 мая 2024 года принято к производству исковое заявление в части требований о солидарном взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам РФ №№ 611923, 614434 в размере 250 000 руб., поскольку Девятый арбитражный апелляционный суд указал на то, что до обращения в суд с настоящим иском истец не направлял в адрес ответчика, ФИО1, ни копию искового заявления, ни претензию, но после получения информации об адресе регистрации администратора доменного имени vezi-vezi.ru - ФИО1, направил в его адрес претензию, содержащую требования о прекращении нарушения исключительных прав и выплате компенсации, и до настоящего времени от ответчика не поступило каких-либо процессуальных документов, подтверждающих намерение урегулировать сложившуюся ситуацию во внесудебном порядке, претензионный порядок урегулирования спора считается соблюденным.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27 мая 2024 года в порядке статьи 49 АПК РФ принято уточнение исковых требований в части взыскания компенсации только с одного оставшегося ответчика – ФИО1 (далее – ответчик).

Истец, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился, направил ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное невозможностью явки представителя в связи с нахождением на больничном.

Протокольным определением от 19 июля 2024 года ходатайство истца судом отклонено.

Согласно ч. 5 ст. 158 АПК РФ, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе, вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе, систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

По смыслу указанных норм отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда.

Представителями граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, и организаций могут выступать в арбитражном суде адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности (ч. 3 ст. 59 АПК РФ).

Таким образом, невозможность явки отдельного представителя не лишает истца права направить иного представителя с документами, подтверждающими соответствующие полномочия. Обстоятельств, подтверждающих невозможность явки в судебное заседание иного представителя, истцом не приведено.

Невозможность участия в судебном заседании одного конкретного представителя не является препятствием к реализации стороной по делу ее процессуальных прав.

С учетом своевременного размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, спор рассмотрен в отсутствие истца на основании статей 121, 123, 156 АПК РФ, п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 года № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ».

Ответчик против удовлетворения заявленных требований возражает по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав ответчика, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истец является обладателем исключительных прав на следующие товарные знаки:

- по свидетельству РФ № 611923, дата государственной регистрации: 05.04.2017, в отношении товаров 09, услуг 38, 39, 42 классов МКТУ;

- по свидетельству РФ № 614434, дата государственной регистрации: 27.04.2017, в отношении товаров 09, услуг 38, 39, 42 классов МКТУ.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В обоснование исковых требований истец указал, что в доменном имени vezi-vezi.ru и на сайте https://vezi-vezi.ru/ используется обозначение, сходное до степени смешения с товарными знаками истца по свидетельствам РФ №№ 611923, 614434. На указанном сайте предлагаются услуги по автомобильной перевозке пассажиров неограниченному кругу лиц.

В подтверждение данных обстоятельств истцом в тексте иска имеется вставка в виде скриншота.

В соответствии с пунктом 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 23 апреля 2019 года «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10) при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет». Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ).

Как установлено судом, приведенная истцом в тексте иска вставка в виде скриншота в нарушение вышеуказанных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации не содержит точного времени ее получения.

Также истцом приложены к иску распечатки с сайта https://vezi-vezi.ru/ от 17 октября 2023 года (л.д. 22-27), не заверенные истцом, в нарушение пункта 57 постановления № 10.

Однако в отзыве на исковое заявление ответчик не оспорил содержание вышеуказанных распечаток/скриншота, фактически подтвердив, что является владельцем сайта https://vezi-vezi.ru/.

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающие представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В материалах дела также имеется, как указано выше, ответ регистратора доменных имен исх. № 4071-Ю от 29.11.2023 (л.д. 62), согласно которому, с 17 октября 2023 года по настоящее время администратором доменного имени vezi-vezi.ru является ответчик.

В соответствии с пунктом 78 постановления № 10 владелец сайта самостоятельно определяет порядок использования сайта (пункт 17 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», далее - Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), поэтому бремя доказывания того, что материал, включающий результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, на сайте размещен третьими лицами, а не владельцем сайта и, соответственно, последний является информационным посредником, лежит на владельце сайта. При отсутствии таких доказательств презюмируется, что владелец сайта является лицом, непосредственно использующим соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Если владелец сайта вносит изменения в размещаемый третьими лицами на сайте материал, содержащий результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, разрешение вопроса об отнесении его к информационным посредникам зависит от того, насколько активную роль он выполнял в формировании размещаемого материала и (или) получал ли он доходы непосредственно от неправомерного размещения материала. Существенная переработка материала и (или) получение указанных доходов владельцем сайта может свидетельствовать о том, что он является не информационным посредником, а лицом, непосредственно использующим соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Если иное не следует из обстоятельств дела и представленных доказательств, в частности из размещенной на сайте информации (часть 2 статьи 10 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), презюмируется, что владельцем сайта является администратор доменного имени, адресующего на соответствующий сайт.

В тексте иска истцом также приведены вставки в виде фотографий автомобилей, запечатленных на улицах города (истец указал, что данным городом является город Москва; ответчик данное обстоятельство не опроверг), у которых на бортах имеется обозначение «Трезвый водитель VEZI-VEZI.RU», «VEZI-VEZI.RU».

Ответчик в тексте отзыва указал, что размещенные на сайте изображения автомобилей, на которых содержится обозначение vezi-vezi.ru, является всего лишь фотомонтажом.

Поскольку ответчик принадлежность ему спорного сайта не опровергает, можно предположить, что фотомонтаж произведен им самим.

Согласно п. 3 ст. 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В пункте 162 постановления № 10 разъяснено, что, согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства. Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В соответствии с Руководством по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденным приказом директора ФИПС от 20 января 2020 года № 12 (далее – Руководство), вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. Оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления. При этом формирование общего впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений, в том числе доминирующих словесных или графических элементов, их композиционного и цветового решения. В зависимости от конкретных обстоятельств каждый из факторов или их совокупность могут оказать влияние на вывод о наличии угрозы смешения сравниваемых товарных знаков (обозначений). Например, степень визуального сходства может иметь больший вес в связи с товарами, которые изучаются визуально, в то время как степень фонетического сходства может быть более значимой применительно к товарам и услугам, обычно заказываемым устно. В случае если обозначения выполнены в оригинальной графической манере, сходство будет ослаблено. При этом необходимо учитывать, что выполнение словесного обозначения в оригинальной графической манере может привести к утрате этим обозначением словесного характера, в связи с чем его экспертиза должна проводиться с учетом требований, предъявляемых к изобразительным обозначениям.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями ст. ст. 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановлении № 10.

В соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 настоящих Правил.

В соответствии с пунктом 42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как отмечено в пункте 45 Правил № 482, при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Как установлено судом, товарные знаки истца и представляют собой словесные обозначения, выполненные заглавными буквами кириллического и латинского алфавитов, стандартным шрифтом.

Спорное обозначение vezi-vezi, в доменном имени/на сайте выполнено буквами кириллического и латинского алфавитов (на сайте в виде вставки в графический элемент заглавными буквами в белом цвете на оранжевом фоне).

Обозначения различаются только одним последним звуком «У» (у истца), «И» (в спорном обозначении), что приводит к звуковому сходству обозначений в целом.

Сравниваемые обозначения выполнены буквами кириллического и латинского алфавитов, что сближает их по визуальному критерию сходства.

Суд учитывает, что все обозначения являются спряжениями глагола «везти»: у истца – изъявительное наклонение в настоящем времени (я «везу»); у ответчика – императив (ты «вези»).

В отношении сходства обозначений суд также учитывает позицию Суда по интеллектуальным правам, выраженную в решении от 31.10.2022 по делу № СИП-605/2022: «Как верно указывает Роспатент, согласно словарно-справочным источникам: «ВЕЗИ» – это часто употребляемая форма глагола «везти» – глагол, несовершенный вид, означает: передвигать, перемещать кого-либо или что-нибудь на себе (о вьючных животных), в повозке или при помощи других средств передвижения; перемещать кого-либо или что-либо с помощью каких-либо транспортных средств (о движении, совершаемом однократно или в определённом направлении, в отличие от сходного по смыслу гл. возить); разг. то же, что доставлять».

Суд считает, что спорные обозначения являются сходными до степени смешения по фонетическому и семантическому критериям с товарными знаками истца.

Незначительные графические отличия не влияют на вывод о сходстве сравниваемых обозначений в целом. Напротив, исполнение словесного элемента буквами одного алфавита усиливает установленное выше фонетическое и семантическое сходство.

Анализ однородности сопоставляемых услуг показал, что обозначение используется при предложении услуг по перевозке пассажиров (предлагаемая ответчиком услуга «трезвый водитель»), то есть услуг 39 класса МКТУ - перевозки автомобильные; посредничество при перевозках; услуги водителей; услуги такси; услуги транспортные, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки истца.

Суд также принимает во внимание то обстоятельство, что потенциальными потребителями оказываемых ответчиком услуг являются лица, находящиеся в нетрезвом состоянии (смысл услуги «трезвый водитель»), что может привести к смешению спорных обозначений в глазах данных потребителей.

Доводы ответчика о том, что доменное имя было зарегистрировано ранее даты приоритета товарных знаков, отклоняются судом, как основанные на неверном понимании норм материального права, правовой природы средств индивидуализации и существа заявленных требований.

В отличие от товарного знака, в отношении которого возникает и охраняется исключительное право его обладателя, доменное имя не является объектом исключительных прав, а действующее российское гражданское законодательство не устанавливает какого-либо преимущества в обладании и использовании доменного имени в зависимости от даты его регистрации по отношению к дате приоритета средства индивидуализации. Поэтому дата регистрации доменного имени не имеет правового значения при оценке правомерности использования в домене обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, для тождественных или однородных услуг.

Аналогичный правовой подход содержится в абзаце втором пункта 33 постановления № 10, в котором обращается внимание на то, что к числу результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации не отнесены, в частности, доменные имена.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. Предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей.

Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Меры, предусмотренные статьей 1252 ГК РФ (в том числе требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу нарушения), являются мерами защиты нарушенного интеллектуального права и применяются в связи с конкретным правонарушением.

Истец просит суд обязать ответчика прекратить незаконное использование товарного знака «VEZU» и «ВЕЗУ».

Как отмечено в пункте 57 постановления № 10, в случае нарушения исключительного права на соответствующий объект интеллектуальных прав правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и в пункте 1 статьи 1252 ГК РФ, в том числе путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право, в частности о запрете конкретному исполнителю исполнять те или иные произведения. Требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ может быть предъявлено не только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, но и к иным лицам, которые могут пресечь такие действия. Такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (например, о запрете размещения информации в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети Интернет) также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 ГК РФ).

Заявленные истцом неимущественные требования являются абстрактным запретом.

В соответствии с Рекомендациями Научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам по вопросам, возникающим при рассмотрении требований о пресечении нарушений исключительных прав, утвержденными постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 18.04.2024 № СП-22/6, если истец заявляет требование о запрете использования спорного обозначения без указания видов деятельности / товаров / услуг и суд квалифицирует его как абстрактное, суд может предложить истцу изменить объем требования, а также вынести на обсуждение сторон вопрос о необходимости доказывания иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, даже если на эти факты стороны не ссылались (пункт 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству», пункт 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»). Если истец не изменяет требования, то суд может квалифицировать требование истца исходя из того, на что направлена воля истца и в чем состояло нарушение, и в резолютивной части судебного акта сформулировать запрет более конкретно в пределах того, что заявлено истцом (пункт 6 настоящих Рекомендаций), а в удовлетворении остальной части требований отказывает. Необходимость в более точном формулировании требований обусловлена тем, что принятый по делу судебный акт должен быть исполнимым. Иное означало бы не только отсутствие возможности восстановления нарушенных прав заявителя в объеме, соответствующем объему установленного судом нарушения, но и отсутствие правовой определенности (пункт 7 Рекомендаций).

Поскольку абстрактный запрет недопустим, суд считает, что неимущественные исковые требования подлежат удовлетворению лишь в части прекращения ответчиком незаконного использования обозначений «ВЕЗИ-ВЕЗИ», «vezi-vezi», сходных до степени смешения с товарными знаками ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВЕЗУ» по свидетельствам РФ №№ 611923, 614434, при осуществлении следующих услуг 39 класса МКТУ: перевозки автомобильные; посредничество при перевозках; услуги водителей; услуги такси; услуги транспортные.

В остальной части неимущественные требования истца удовлетворению не подлежат.

Истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию в размере 250 000 руб. на основании пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ (125 000 руб. за каждый товарный знак).

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В соответствии с пунктом 59 постановления № 10 в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

В соответствии с пунктом 61 постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

В обоснование заявленной суммы компенсации истец указал, что является известным участником рынка логистических услуг европейской части России. При этом истец известен не только как перевозчик грузов, но и как организатор ряда проектов, не связанных с перевозками (к примеру, проект «такси бизнес-класса», предоставление услуг по сборке мебели и техники, топливо) – в подтверждение данных обстоятельств истцом в тексте иска приведены ссылки на сайт в сети «Интернет» https://vezu.ru/. Использование ответчиком спорного обозначения неизбежно будет приводить к смешению оказываемых ответчиком услуг с услугами, оказываемыми истцом.

В соответствии с пунктом 62 постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В данном случае ответчик не оспорил размер требуемой истцом компенсации.

В ответ на вопрос суда в судебном разбирательстве, состоявшемся 19 июля 2024 года, ответчик пояснил, что не заявляет о снижении размера компенсации, а просит суд отказать в иске в полном объеме.

Исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, приняв во внимание характер допущенного ответчиком нарушения, степени вины нарушителя, а также исходя из принципов разумности и справедливости и соразмерности, судом определен размер взыскиваемой компенсации в заявленном истцом размере – 250 000 руб. Суд учитывает, что ответчик при рассмотрении дела в суде в порядке статьи 65 АПК РФ каких-либо доказательств чрезмерности взыскиваемой с него компенсации не представил.

Расходы истца по уплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ возлагаются на ответчика. Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце третьем пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска имущественного характера, не подлежащего оценке.

Руководствуясь ст. ст. 9, 65, 110, 123, 156, 167 - 170 АПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Запретить ФИО1 прекратить незаконное использование обозначений «ВЕЗИ-ВЕЗИ», «vezi-vezi», сходных до степени смешения с товарными знаками ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВЕЗУ» по свидетельствам РФ №№ 611923, 614434, при осуществлении следующих услуг 39 класса МКТУ: перевозки автомобильные; посредничество при перевозках; услуги водителей; услуги такси; услуги транспортные.

Взыскать с ФИО1 в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВЕЗУ» компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам РФ №№ 611923, 614434 в общем размере 250 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 14 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья: О. В. Козленкова