Решение от 10 октября 2017 г. по делу № А19-22035/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А19-22035/2016
г. Иркутск
10 октября 2017 г.
Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 03.10.2017 года.

Решение в полном объеме изготовлено 10.10.2017 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Уразаевой А.Р., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бакшеевой А.Д., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Службы по охране и использованию животного мира Иркутской области (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 664007, <...>)

к ИРКУТСКОМУ ПУБЛИЧНОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ ЭНЕРГЕТИКИ И ЭЛЕКТРИФИКАЦИИ (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: <...>)

третьи лица: Акционерное общество «СИСТЕМНЫЙ ОПЕРАТОР ЕДИНОЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ» в лице филиала АО «СО ЕЭС» «Объединенное диспетчерское управление энергосистемы Сибири» (ОГРН <***>, ИНН <***>/770501001, место нахождения филиала: 650991, Кемеровская область, <...>),

ЕНИСЕЙСКОЕ БАССЕЙНОВОЕ ВОДНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ВОДНЫХ РЕСУРСОВ (ОГРН 1022402139341, ИНН <***>, адрес: 660041, <...>).

о взыскании 1 358 100 руб. 00 коп.,

при участии в заседании:

от истца: ФИО1 – доверенность от 11.01.2017, служебное удостоверение;

от ответчика: ФИО2 – доверенность № 141 от 08.02.2017, паспорт; ФИО3 – доверенность № 53 от 14.01.2016, паспорт;

от филиала АО «СО ЕЭС» «Объединенное диспетчерское управление энергосистемы Сибири»: ФИО4 – доверенность от 14.10.2016, паспорт;

от Енисейского бассейнового водное управления Федерального агентства водных ресурсов: ФИО5 – доверенность от 15.08.2017, паспорт,

установил:

Служба по охране и использованию животного мира Иркутской области (далее –истец) обратилась в Арбитражный суд Иркутской области к ИРКУТСКОМУ ПУБЛИЧНОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ ЭНЕРГЕТИКИ И ЭЛЕКТРИФИКАЦИИ (далее – ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО», ответчик) с требованием о взыскании 1 358 100 руб. 00 коп., составляющих сумму вреда, причиненного объектам животного мира в результате действий ответчика.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 20.06.2015 в период с 09 час. 58 мин. до 14 час. 51 мин. Иркутская ГЭС производила выброс воды, в указанный период была увеличена генерация Иркутской ГЭС со средним расходом 2 330 м3/с; увеличение объема пропуска воды послужило причиной затопления ряда островов, расположенных в нижнем бьефе Иркутской ГЭС, в результате которого погибло потомство (птенцы и кладки яиц в гнездах) гнездившихся на указанных островах околоводных птиц (утки, крачки). При этом увеличение генерации Иркутской ГЭС и объема пропускаемой воды со Службой по охране и использованию животного мира Иркутской области согласовано не было. Таким образом, истец полагает, что в результате действий ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» причинен ущерб объектам животного мира, выразившийся в гибели птенцов и кладок яиц уток и крачек, гнездившихся на затопленных островах.

Ответчик с исковыми требованиями не согласился, в представленном отзыве указал, что увеличение расходов воды в нижнем бьефе до 2 468 м3/с является допустимым; указанное резкое изменение режима работы Иркутской ГЭС произошло по команде диспетчера Иркутского РДУ с целью предотвращения развития и ликвидации нарушения нормального режима энергосистемы, что подтверждается письмом Филиала АО «СО ЕЭС» ОДУ Сибири от 13.02.2017; по мнению ответчика, факт неполучения согласования государственных органов по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира и среды их обитания не может привести к гибели объектов животного мира; истцом не представлены соответствующие документы, подтверждающие проведение мероприятий по государственному надзору и контролю в соответствии с пунктами 13,15,16 Положения о федеральном государственном надзоре в области охраны, воспроизводства и использования объектов животного мира и среды их обитания, утвержденного постановление Правительства РФ от 05.06.2013 № 476; также ответчик не был уведомлен о проводимой проверке и не получал акт проверки. В связи с чем, ответчик считает, что факт совершения ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» нарушения законодательства, повлекшего причинения ущерба животному миру документально не подтвержден; также истцом не представлены надлежащие доказательства размера причиненного ущерба: акт обследования территории на предмет соблюдения природоохранных требований, материалы фото- и видеосъемки с планом-схемой, а также не представлено заключение специалистов-орнитологов кафедры естественнонаучных дисциплин педагогического института ИГУ, являющиеся бесспорными доказательствами гнездования, а также гибели на затопленных островах околоводных птиц (утки, крачки).

В свою очередь истец в письменных возражениях на отзыв указанные доводы ответчика отклонил, сославшись на то, что при осуществлении производственных процессов, в частности, на гидросооружениях и водохранилищах подлежат выполнению Требования по предотвращению гибели объектов животного мира при осуществлении производственных процессов, а также при эксплуатации транспортных магистралей, трубопроводов, линий связи и электропередачи, утвержденные постановлением Правительства РФ от 13.08.1996 № 997. По мнению истца, если бы ответчик в соответствии с требованиями природоохранного законодательства сообщил о необходимости повышения генерации Иркутской ГЭС, то последний бы располагал информацией о том, что увеличение пропуска воды приведет к затоплению мест размножения объектов животного мира, и, как следствие, их уничтожению; таким образом, могли бы быть приняты необходимые меры по недопущению либо минимизации причинения вреда объектам животного мира. Истец полагает, что довод ответчика относительно не уведомления ответчика о проводимой проверке и неполучении акта проверки не может быть принят во внимание, поскольку факт уничтожения объектов животного мира установлен в рамках подготовки ответа на обращение гражданина ФИО6 от 22.06.2015; при этом в ходе подготовки ответа на обращение гражданина осмотр инфраструктуры ответчика не производился, обследовалась среда обитания объектов животного мира, которая со слов ФИО6 была уничтожена. По результатам проведенного натурного обследования установлено, что уничтожение среды обитания объектов животного мира произошло по причине повышения уровня в р. Ангара, в связи с чем, истцом был направлен ответчику запрос о предоставлении информации об уровне воды и ее расходах через Иркутскую ГЭС в период с 19.06.2015 по 21.06.2015, которая была предоставлена ответчиком в добровольном порядке.

В дополнениях к отзыву ответчик, помимо прочего, сослался на то, что осуществление Службой по охране и использованию животного мира Иркутской области регионального государственного надзора на территории островов нижнего бьефа Иркутской ГЭС произведено без законных оснований в нарушение требований действующего законодательства (с превышением полномочий); акт от 22.06.2015 осмотра островов, расположенных в нижнем бьефе Иркутской ГЭС – мест обитания околоводных птиц (утки, чайки и крачки), пострадавших от сброса воды Иркутской ГЭС 20.06.2015, представленный истцом как подтверждение факта нарушения ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» законодательства РФ в области охраны окружающей среды, в том числе законодательства об охране и использовании животного мира и среды его обитания, не соответствует требованиям действующего законодательства; данный акт не позволяет установить, в результате какой процедуры государственного контроля, входящего в полномочия Службы, составлен данный акт, какие острова обследовались и какие факты нарушения действующего законодательства выявлены; данный акт составлен не в рамках осуществления функций государственного надзора, входящих в компетенцию Службы. Таким образом, факт совершения ответчиком нарушения законодательства, повлекшего причинение ущерба животному миру, не подтвержден документально. Также ответчик сослался на то, что перечисленные в оценке ущерба от наводнения птицам островов р. Ангара в 2015 г. острова являются осередками и отмелями, образующимися в результате эрозионно-аккумулятивных процессов, материал, переносимый рекой, многократно аккумулируется (накапливается) и вновь размывается; острова и пойма р. Ангара, расположенные в нижнем бьефе, находятся в зоне временного подпора и периодически затапливаются и подтапливаются при увеличении сбросных расходов Иркутской ГЭС; периодическое подтопление, затопление островов, осередков и отмелей в нижнем бьефе гидроузлов процесс постоянный, обусловленный спецификой работы ГЭС.

Определением суда от 01.03.2017 к участию в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Акционерное общество «СИСТЕМНЫЙ ОПЕРАТОР ЕДИНОЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ» в лице филиала АО «СО ЕЭС» «Объединенное диспетчерское управление энергосистемы Сибири».

Филиал АО «СО ЕЭС» «Объединенное диспетчерское управление энергосистемы Сибири» в письменном отзыве поддержал доводы ответчика, считает требования истца незаконными, необоснованными и не подлежащими удовлетворению; третье лицо указывает на то, что водохранилище ГЭС используется не только как среда обитания объектов животного мира, но и для регулирования режимов работы ГЭС в целях предотвращения и ликвидации аварийных ситуаций в Единой энергетической системе России; при этом необходимость регулирования режимов работы ГЭС для предупреждения аварий и иных чрезвычайных ситуаций в Единой энергетической системе России и при ликвидации их последствий прямо предусмотрена п.7 ч. 6 ст. 45 Водного кодекса РФ; соответствующие диспетчерские команды подлежат безусловному исполнению и являются обязательными для всех хозяйствующих субъектов независимо от сферы их деятельности (ФЗ «Об электроэнергетике»); субъекты электроэнергетики вправе не исполнять оперативные диспетчерские команды только в том случае, если их исполнение создает угрозу жизни людей, сохранности оборудования или приводит к нарушению пределов и условий безопасной эксплуатации атомных электростанций; угроза причинения ущерба объектам животного мира и среде их обитания в качестве основания для неисполнения диспетчерской команды законом не предусмотрена. Тем самым, по мнению третьего лица, законодатель фактически на уровне закона ограничил права использования водных объектов как среды обитания животного мира в той мере, в какой это необходимо в целях защиты здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. При этом учет интересов охраны окружающей среды, объектов животного мира, а также интересов использования водохранилища ГЭС в иных целях обеспечивается путем соблюдения ограничений на режимы работы водохранилища, предусмотренных правилами использования водных ресурсов. Кроме того, третье лицо в отзыве также отметило, что невыполнение персоналом Иркутской ГЭС диспетчерской команды привело бы к еще большим негативным последствиям, массовому прекращению электроснабжения потребителей в значительно большем объеме, что по своим социально-экономическим и иным последствиям несопоставимо с последствиями, указанными истцом. В данном случае предельные значения расходов и отметок, установленные Основными правилами и распоряжениями Енисейского БВУ для режимов использования водных ресурсов водохранилищ Ангаро-Енисейского каскада, превышены не были. Таким образом, действия ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» 20.06.2015 по оперативной загрузке Иркутской ГЭС по диспетчерской команде носили правомерный характер, а поскольку противоправность и вина в действиях ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» отсутствует, основания для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности по ст. 1064 ГК РФ не имеются. Более того, представленные истцом доказательства (акт осмотра островов, ссылки на теоретические работы и статьи более чем 10-летней давности, дипломная работа студента ИГУ) не могут быть приняты как допустимые доказательства.

Определением суда от 17.07.2017 к участию в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ЕНИСЕЙСКОЕ БАССЕЙНОВОЕ ВОДНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ВОДНЫХ РЕСУРСОВ.

ЕНИСЕЙСКОЕ БАССЕЙНОВОЕ ВОДНОЕ УПРАВЛЕНИЕ в письменном отзыве указало, что действия Иркутского РДУ и ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» по увеличению расходов Иркутской ГЭС осуществлены в соответствии с законодательными и нормативно-правовыми актами Российской Федерации. Острова в нижнем бьефе Иркутской ГЭС расположены в русле реки Ангара, в зоне периодического затопления и нормативными актами не определены как охотничьи угодья либо особо охраняемые природные территории, заказники или другие территории с особым режимом использования; гарантировать сохранность и незатопляемость островов при дальнейшем использовании водных ресурсов Иркутского водохранилища абсолютно невозможно.

В судебном заседании 03.10.2017 от истца поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, в связи с необходимостью ознакомления с представленными ответчиком дополнениями от 27.09.2017, а также предоставления дополнительных пояснений по доводам, изложенным в указанных дополнениях.

Рассмотрев заявленное истцом ходатайство об отложении рассмотрения дела, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для его удовлетворения в связи со следующим.

В соответствии с частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании в том числе, при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Таким образом, отложение рассмотрения дела является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела.

Как видно из представленных в суд ответчиком дополнений (поступили в суд 02.10.2017 через систему «Мой арбитр»), данные дополнения были вручены истцу 29.09.2017, то есть до судебного заседания, следовательно, у истца имелась объективная возможность ознакомиться с указанными дополнениями, касающимися расчета причиненного вреда, и представить в суд свои пояснения.

Кроме того, ранее уже судебное разбирательство по ходатайству истца было отложено (определение суда от 15.08.2017).

По мнению суда, в материалах дела достаточно доказательств для его рассмотрения по существу, в рассматриваемом случае действия истца направлены на затягивание рассмотрения дела, в связи с чем, в удовлетворении ходатайства истца об отложении судебного разбирательства следует отказать.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из искового заявления, 22.06.2015 в Службу по охране и использованию животного мира Иркутской области поступило обращение гражданина ФИО6, в котором заявитель указал, что 20.06.2015 Иркутской ГЭС осуществлен водосброс, который привел к затоплению близлежащих островов и, как следствие, гибели птенцов и кладок яиц в гнездах птиц, обитавших на данных островах.

В соответствии с Федеральным законом от 02.05.2006 № 59 – ФЗ «О порядке рассмотрения обращения граждан Российской Федерации» Службой по охране и использованию животного мира Иркутской области проведена проверка событий, изложенных в обращении от 22.06.2015, по результатам которой установлено, что 20.06.2015 в период с 09 час. 58 мин. до 14 час. 51 мин. Иркутская ГЭС производила выброс воды, согласно сведениям, представленным ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО», в указанный период была увеличена генерация Иркутской ГЭС со средним расходом 2 330 м3/с.

По данным истца, увеличение объема пропуска воды послужило причиной затопления ряда островов, расположенных в нижнем бьефе Иркутской ГЭС, в результате которого погибло потомство (птенцы и кладки яиц в гнездах) гнездившихся на указанных островах околоводных птиц (утки, крачки). При этом увеличение генерации Иркутской ГЭС и объема пропускаемой воды со Службой по охране и использованию животного мира Иркутской области согласовано не было.

Истец полагает, что в результате действий ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» причинен ущерб объектам животного мира, выразившийся в гибели птенцов и кладок яиц уток и крачек, гнездившихся на затопленных островах.

В качестве правового обоснования заявленного требования истец ссылается на статью 1064 Гражданского кодекса РФ, статью 1, часть 1 статьи 77 ФЗ «Об охране окружающей среды», статьи 1, 4, 56 ФЗ «О животном мире», ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

С целью исчисления размера ущерба, причиненного объектам животного мира, истцом был направлен запрос в Иркутский государственный университет о предоставлении информации о численности околоводных птиц р. Ангара (запрос от 01.07.2015 № 84 – 37 – 1473/15).

Согласно представленному заключению специалистов – орнитологов кафедры естественнонаучных дисциплин педагогического института Иркутского государственного университета (оценка ущерба от наводнения птицам островов р. Ангары в 2015 г.) потери птиц от затопления составили: 75 – 85 гнезд крачек, 12 гнезд серой утки и 2 гнезда кряквы

Поскольку утки относятся к охотничьим ресурсам, размер вреда рассчитан истцом на основании Методики исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной Приказом Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 08.12.2011 № 948, и составил 1 358 100 руб.

Претензией от 18.07.2016 № 84-37-2088/16 истец обратился к ответчику с требованием в добровольном порядке компенсировать вред, причиненный окружающей среде.

Данная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» объектами охраны окружающей среды от загрязнения, истощения, деградации, порчи, уничтожения и иного негативного воздействия хозяйственной и (или) иной деятельности являются компоненты природной среды, природные объекты и природные комплексы.

К компонентам природной среды относится, в том числе, животный мир (статья 1 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»).

Согласно статье 1 Федерального закона от 24.04.1995 № 52-ФЗ «О животном мире» животный мир - совокупность живых организмов всех видов диких животных, постоянно или временно населяющих территорию Российской Федерации и находящихся в состоянии естественной свободы, а также относящихся к природным ресурсам континентального шельфа и исключительной экономической зоны Российской Федерации.

В силу статьи 1 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» охотничьи ресурсы - объекты животного мира, которые в соответствии с настоящим Федеральным законом и (или) законами субъектов Российской Федерации используются или могут быть использованы в целях охоты.

Частью 1 статьи 11 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено, что к охотничьим ресурсам на территории Российской Федерации относятся, в том числе, утки.

В силу части 1 статьи 77 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством.

Вред окружающей среде, причиненный юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды (часть 3 статьи 77 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ).

В соответствии со статьей 56 Федерального закона от 24.04.1995 № 52-ФЗ «О животном мире» юридические лица и граждане, причинившие вред объектам животного мира и среде их обитания, возмещают нанесенный ущерб добровольно либо по решению суда или арбитражного суда в соответствии с таксами и методиками исчисления ущерба животному миру, а при их отсутствии - по фактическим затратам на компенсацию ущерба, нанесенного объектам животного мира и среде их обитания, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу совокупности положений, предусмотренных пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 77 и 78 Закона об охране окружающей среды, разъяснений, изложенных в пунктах 37, 40, 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 N 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования" юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, несут гражданско-правовую ответственность в виде взыскания причиненного ущерба.

Из содержания вышеназванных норм права следует, что возмещение вреда является мерой гражданско-правовой ответственности, в этой связи в предмет доказывания по данному спору входят следующие обстоятельства: факт причинения вреда, вина причинителя вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя и наступившими последствиями в виде наступления вреда, а также размер ущерба.

При этом ответственность наступает при условии доказанности всех вышеперечисленных обстоятельств, недоказанность хотя бы одного из них является основанием для отказа в иске.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Истец, обращаясь с настоящим требованием, ссылается на то, что противоправность действий ответчика выражается в том, что 20.06.2015 Иркутской ГЭС осуществлен водосброс, при этом увеличение расходного режима Иркутской ГЭС в нарушение пункта 19 Требований по предотвращению гибели объектов животного мира при осуществлении производственных процессов, а также при эксплуатации транспортных магистралей, трубопроводов, линий связи и электропередачи, утвержденных постановлением Правительства РФ от 13.08.1996 № 997, не было согласовано со Службой по охране и использованию животного мира Иркутской области.

По мнению истца, вина ответчика заключается в том, что он знал о необходимости согласования своих действий со специально уполномоченным органом, но действий по согласованию не предпринял.

Из доводов истца следует, что факт причинения вреда подтверждается свидетельскими показаниями гражданина ФИО6, пояснениями специалиста – доктора биологических наук ФИО7, актом осмотра островов, расположенных в нижнем бьефе Иркутской ГЭС от 22.06.2015, ответом ФГБОУ ВО «Иркутский государственный университет» на запрос Службы от 01.07.2015 № 84-37-1473/15, первичными материалами, а также фото и видеоматериалами за период с 2014 по 2017 гг., которые подтверждают, что территория затопленных островов являлась средой обитания объектов животного мира, в результате уничтожения которой произошла гибель объектов животного мира (гнезд крачек и уток) и разрушение естественных экологических систем.

Также истец ссылается на то, что причинно-следственная связь между противоправным деянием ответчика и причиненным ущербом выражается в том, что гибель объектов животного мира явилась следствием уничтожения среды обитания последних, разрушения естественных экологических систем, в результате произведенного ответчиком водосброса; обстоятельства, указывающие на уничтожение объектов животного мира изложены в обращении гражданина, которое являлось основанием для сбора документов, выезда для натурного обследования.

Оценив доводы истца в указанной части и представленные в их обоснование доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что истцом не доказаны обстоятельства, являющиеся основанием для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности за причинение вреда окружающей среде, в связи со следующим.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что 20.06.2015 Иркутской ГЭС осуществлен водосброс, была увеличена генерация Иркутской ГЭС со средним расходом 2 330 м3/с (расход составил от 1 300 до 2 468 м3/с).

Однако указанное резкое изменение режима работы Иркутской ГЭС произошло по команде Иркутского РДУ с целью предотвращения развития и ликвидации нарушения нормального режима работы энергосистемы, что следует из письма Филиала АО «СО ЕЭС» ОДУ Сибири от 13.02.2017 (том 2, лист дела № 91).

В соответствии со статьей 45 Водного кодекса РФ использование водохранилищ осуществляется в соответствии с правилами использования водохранилищ, включающими в себя правила использования водных ресурсов водохранилищ и правила технической эксплуатации и благоустройства водохранилищ. Правилами использования водных ресурсов водохранилищ определяется режим их использования, в том числе режим наполнения и сработки водохранилищ.

В рассматриваемом случае увеличение расходов воды в нижнем бьефе до 2 468 м3/с является допустимым в соответствии с данными таблицы 5 Основных правил использования водных ресурсов водохранилищ Ангарского каскада ГЭС (Иркутского, Братского и Усть-Илимского), утвержденных Министерством мелиорации и водного хозяйства РСФСР от 30.11.1987г. (допустимый максимальный расход нижнего бьефа для Иркутской ГЭС составляет 6 000 м3/с). Доказательств обратного истцом не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 45 Водного кодекса РФ при проектировании, строительстве, реконструкции и эксплуатации гидротехнических сооружений должны предусматриваться и своевременно осуществляться мероприятия по охране водных объектов, а также водных биологических ресурсов и других объектов животного и растительного мира.

Использование водных объектов для целей производства электрической энергии осуществляется с учетом интересов других водопользователей и с соблюдением требований рационального использования и охраны водных объектов (часть 1 статьи 46 Водного кодекса РФ).

Частью 2 статьи 62 Водного кодекса РФ предусмотрено, что использование водных объектов для целей производства электрической энергии гидроэнергетическими объектами осуществляется с учетом интересов других водопользователей, соблюдения требований к использованию и охране водных объектов, требований к сохранению водных биологических ресурсов и других объектов животного и растительного мира, требований о предотвращении негативного воздействия вод и ликвидации его последствий.

Водохранилище ГЭС используется не только как среда обитания объектов животного мира, но и для регулирования режимов работы ГЭС в целях предотвращения и ликвидации аварийных ситуаций в Единой энергетической системе России.

Необходимость регулирования режимов работы ГЭС и, соответственно, режима функционирования водохранилища ГЭС для предупреждения аварий и иных чрезвычайных ситуаций в Единой энергетической системе России (далее - ЕЭС России) и при ликвидации их последствий прямо предусмотрена п. 7 ч. 6 ст. 45 Водного Кодекса РФ.

Такое регулирование режимов работы ГЭС осуществляется автоматически (действием противоаварийной или режимной автоматики) либо по диспетчерской команде диспетчера субъекта оперативно-диспетчерского управления в электроэнергетике.

В соответствии с п.1 ст. 12, п.1 ст. 13, п.1 ст. 14 и п.2 ст. 16 ФЗ «Об электроэнергетике» диспетчерские команды и распоряжения субъекта оперативно-диспетчерского управления, направленные на обеспечение безопасного функционирования электроэнергетики, соблюдение установленных параметров надежности функционирования ЕЭС России и предотвращение возникновения аварийных ситуаций, подлежат безусловному исполнению и являются обязательными для всех хозяйствующих субъектов независимо от сферы их деятельности.

В силу прямого указания п. 3 ст. 14 ФЗ «Об электроэнергетике» субъекты электроэнергетики вправе не исполнять оперативные диспетчерские команды и распоряжения только в случае, если их исполнение создает угрозу жизни людей, сохранности оборудования или приводит к нарушению пределов и условий безопасной эксплуатации атомных электростанций. Угроза причинения ущерба объектам животного мира и среде их обитания в качестве основания для неисполнения диспетчерской команды законом не предусмотрена.

Тем самым законодатель, фактически на уровне закона (Водного кодекса РФ и ФЗ «Об электроэнергетике») ограничил права использования водных объектов как среды обитания животного мира в той мере, в какой это необходимо в целях защиты здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, в том числе посредством принятия мер по сохранению и восстановлению нормальной работы Единой энергетической системы России как основы энергетической безопасности страны и энергообеспечения жизненно важных, социально-значимых объектов, промышленности и населения.

Учет при этом интересов охраны окружающей среды, объектов животного мира, а также интересов использования водохранилища ГЭС в иных целях обеспечивается путем соблюдения ограничений на режимы работы водохранилища, предусмотренных правилами использования водных ресурсов водохранилища.

Из пояснений Филиала АО «СО ЕЭС» «Объединенное диспетчерское управление энергосистемы Сибири» следует, что в данном случае вынужденная оперативная загрузка Иркутской ГЭС 20.06.2015 в 05:03 (мск) правомерно использовалась как аварийный кратковременный резерв мощности в ОЭС Сибири и способствовала предотвращению развития аварийной ситуации в энергосистеме, нарушения устойчивости в контролируемом сечении «Братск - Иркутск».

Указанные действия проведены диспетчерским персонам АО «СО ЕЭС» и оперативным персоналом ПАО «Иркутскэнерго» в полном соответствии с требованиями действующего законодательства в области электроэнергетики и водного законодательства и с соблюдением положений Основных правил.

Согласно п. 1.1 Протокола Заседания Межведомственной рабочей группы по регулированию режимов работы водохранилищ Ангаро-Енисейского каскада и Северных ГЭС, уровня воды озера Байкал от 29.06.2015 №06-16 (приложение 3) установлено, что в период с 03.06.2015 по 01.07.2015 Иркутский гидроузел работал в соответствии с распоряжением Енисейского БВУ. Предельные значения расходов и отметок, установленные Основными правилами и распоряжениями Енисейского БВУ для режимов использования водных ресурсов водохранилищ Ангаро-Енисейского каскада, превышены не были.

Таким образом, в рассматриваемом случае действия ответчика, выразившиеся в увеличение расходного режима Иркутской ГЭС 20.06.2015, произошедшие по команде диспетчера Иркутского РДУ с целью предотвращения развития и ликвидации нарушения нормального режима работы энергосистемы, были осуществлены в соответствии с требованием действующего законодательства в области электроэнергетики и водного законодательства и с соблюдением положений Основных правил использования водных ресурсов водохранилищ Ангарского каскада ГЭС.

С учетом изложенного сам по себе факт несогласования с истцом увеличения генерации Иркутской ГЭС и объема пропуска воды, принимая во внимание, что увеличение расхода воды в данном случае является допустимым и не противоречит требованиям законодательства в указанной части, не может свидетельствовать о наличии в действиях ответчика вины.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что вина ответчика в причинении вреда объектам животного мира истцом не доказана.

Кроме того, вопреки доводу истца, акт осмотра островов от 22.06.2015, расположенных в нижнем бьефе Иркутской ГЭС от 22.06.2015, не может подтверждать факт причинения вреда объектам животного мира, поскольку из содержания указанного акта следует, что погибших особей обнаружено не было.

В то же время примененная при расчете истцом Методика исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, устанавливает таксы для исчисления вреда, причиненного охотничьим ресурсам, исходя из вида охотничьего ресурса за 1 особь (утки – 300 руб.), а в данном случае погибших особей обнаружено не было.

В акте также отмечено, что над островами летали беспокоящиеся птицы, следовательно, вывод истца об уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов преждевременный.

Более того, к указанному акту осмотра не приложен соответствующий фотоматериал, а в самом акте не перечислены конкретные острова, расположенные в нижнем бьефе Иркутской ГЭС, которые осматривались сотрудниками Службы по охране и использованию животного мира Иркутской области, в этой связи, не представляется возможным соотнести данный акт осмотра с представленной истцом оценкой ущерба от наводнения птицам островов р. Ангары в 2015 г.

Доводы истца о причинении вреда окружающей среде, об уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов основаны на пояснениях специалиста ФИО7, свидетеля ФИО6, информации, предоставленной Иркутским государственным университетом, на фото и видео материала за период с 2014 по 2017 гг., при этом Федеральным законом «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрен государственный мониторинг охотничьих ресурсов и среды их обитания, представляющий собой систему регулярных наблюдений за численностью и распространением охотничьих ресурсов, размещением их в среде обитания, состоянием охотничьих ресурсов и динамикой их изменения по видам; состоянием среды обитания охотничьих ресурсов и охотничьих угодий.

Вместе с тем, данных государственного мониторинга относительно охотничьих ресурсов и среды их обитания на рассматриваемых островах р. Ангара истцом в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не представлено.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что доводы истца о причинении вреда окружающей среде, об уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов носят предположительный характер, документально не подтверждены, не основаны на наблюдениях соответствующего органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в данной области. Доказательств обратного истцом не представлено.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, заслушав в судебном заседании пояснения специалиста ФИО7, свидетеля ФИО6, а также исследовав непосредственно в судебном заседании 24.05.2017 представленный истцом видео и фотоматериал, а также полевой дневник и карточки учета, суд приходит к выводу о том, что данные доказательства не подтверждают факт причинения ответчиком вреда окружающей среде, выразившийся в уничтожении среды обитания охотничьих ресурсов.

Доказательств нарушения ответчиком требований законодательства в области охраны окружающей среды истцом также не представлено.

Следует также отметить, что острова в нижнем бьефе Иркутской ГЭС расположены в русле реки Ангара, в зоне периодического затопления и нормативными актами не определены как охотничьи угодья либо особо охраняемые природные территории, заказники или другие территории с особым режимом использования.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что истцом не доказана вина и факт причинения вреда объектам животного мира, в этой связи, основания для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности не усматриваются.

Поскольку в ходе рассмотрения данного дела судом не установлена вина ответчика и факт причинения вреда, доводы ответчика относительно того, что размер ущерба рассчитан истцом с нарушением норм действующего законодательства, с учетом конкретных обстоятельствах настоящего дела не могут повлиять на выводы суда, в связи с чем, судом не принимаются.

При изложенных обстоятельствах, в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Всем существенным доводам сторон дана оценка, остальные доводы несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

На основании статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца, который от ее уплаты освобожден.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья: А.Р. Уразаева