Постановление от 24 ноября 2020 г. по делу № А44-5443/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 ноября 2020 года

Дело №

А44-5443/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 17.11.2020

Полный текст постановления изготовлен 24.11.2020


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Бычковой Е.Н., Троховой М.В.,

при участии от ПАО «Сбербанк России» представителя ФИО1 (доверенность от 13.02.2020),

рассмотрев 17.11.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда Новгородской области от 05.06.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2020 по делу № А44-5443/2017,

у с т а н о в и л:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 финансовый управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Новгородской области с заявлением, в котором просил признать недействительными договоры от 02.02.2017 дарения артезианской скважины № 212, инв. № 081180, лит. 1 с кадастровым номером 53-53-10/002/2013-251 (далее скважина), земельного участка площадью 1505 кв.м с кадастровым номером 53:11:2200403:17 и земельного участка общей площадью 20 000 кв.м с кадастровым номером 53:11:0900116:151, заключенные должником с ФИО4, и применить последствия их недействительности в виде возложения на ФИО4 обязанности возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество.

Определением от 05.06.2020, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2020, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный кредитор публичное акционерное общество «Сбербанк России», адрес: 117997, Москва, ул. Вавилова, д. 19, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Банк), просит определение от 05.06.2020 и постановление от 31.08.2020 отменить, вынести новый судебный акт – об удовлетворении заявления финансового управляющего.

Податель жалобы не согласен с выводом судов о пропуске срока исковой давности и ссылается на то, что сделки оспаривались не только по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), но и на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), срок исковой давности по которым составляет три года.

По мнению Банка, в материалы дела представлены достаточные доказательства злоупотребления правом сторонами сделок, а также мнимости договоров дарения.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий ФИО3 поддерживает доводы Банка и просит ее удовлетворить.

ФИО2 в отзыве на жалобу просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы жалобы.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, 02.02.2017 между должником и его матерью ФИО4 были заключены договоры дарения скважины, расположенной по адресу: Новгородская обл., Новгородский р-н, Ракомское сельское поселение, д. Хотяж, земельного участка с кадастровым номером 53:11:2200403:17 площадью 1505 кв. м, расположенного по адресу: Новгородская обл., Новгородский р-н, Частовский сельсовет СТ «Чурилово», участок 107, и земельного участка с кадастровым номером 53:11:0900116:151 площадью 20 000 кв. м, расположенного по адресу: Новгородская обл., Новгородский р-н, Ракомское сельское поселение, д. Хотяж.

Определением от 04.07.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

Определением от 26.09.2017 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждён ФИО5.

Решением от 27.02.2018 ФИО2 признан банкротом, введена процедура реализации имущества, исполнение обязанностей финансового управляющего возложено на ФИО5

Определением от 03.09.2019 ФИО5 освобождён от исполнения обязанностей финансового управляющего, а определением от 01.10.2019 в указанной должности утверждён ФИО3

Финансовый управляющий ФИО3 03.12.2019, полагая, что имеются основания для признания договоров дарения недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьей 10 и 168ГК РФ обратился в суд с настоящим требованием.

В обоснование своего заявления финансовый управляющий указал на то, что рассматриваемые договоры дарения заключены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов при злоупотреблении правом, в интересах заинтересованного лица.

Оценив доводы финансового управляющего, суд пришел к выводу, что заявленные им основания не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем основания для признания оспариваемых договоров дарения ничтожными отсутствуют и, соответственно, срок исковой давности, установленный для оспаривания ничтожных сделок и составляющий 3 года, применению не подлежит.

Суд первой инстанции установил, что финансовым управляющим ФИО3 пропущен годичный срок для обращения с заявлением об оспаривании рассматриваемых договоров дарения по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и поскольку должником было заявлено о применении названного срока, отказал в удовлетворении заявления.

Изучив материалы дела и проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сделки граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, не подлежат оспариванию по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, но могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В данном случае, поскольку оспариваемые договоры заключены после 01.10.2015, они могут быть оспорены как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ.

Обращаясь с настоящим заявлением о признании договоров дарения недействительными, финансовый управляющий ссылался на то, что на момент их заключения у должника имелись неисполненные обязательства, что подтверждается вступившим в законную силу приговором Новгородского районного суда от 03.07.2019 по делу № 1-57/2019, договоры заключены при злоупотреблении правом с заинтересованным лицом (матерью) с целью недопущения обращения взыскания на спорное имущество и причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) и пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Вместе с тем в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Как правильно указал суд первой инстанции, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что недопустимо.

В данном случае доводы финансового управляющего сводятся к тому, что оспариваемые сделки направлены на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, заключены с заинтересованным лицом при наличии у должника признаков неисполненных обязательств.

Вместе с тем названные основания не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Ссылка Банка на то, что суды не проверили наличие оснований для признания договоров недействительными на основании статьи 170 ГК РФ, отклоняется, поскольку финансовый управляющий, обращаясь с рассматриваемым заявлением, не указывал на обстоятельства, свидетельствующие о мнимости оспариваемых договоров, материалы дела не содержат документов, указывающих на данный факт.

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают вывод судов о том, что указанные заявителем обстоятельства не выходят за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Ссылка подателя жалобы на судебную практику судом кассационной инстанции в данном случае не принимается, поскольку названные Банком судебные акты вынесены судами исходя из иных фактических обстоятельств конкретных споров.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, определением от 19.11.2019 признано незаконным бездействие финансового управляющего ФИО5, выразившееся в том числе в неоспаривании сделок должника.

При рассмотрении указанного обособленного спора судом установлено, что Банк 15.11.2017 направил в адрес финансового управляющего ФИО5 письмо «Об имуществе ФИО2» с указанием перечня имущества, принадлежавшего ФИО2, и имущества, которое согласно выпискам из Единого государственного реестра недвижимости об объектах недвижимости было отчуждено. Письмо было получено управляющим 22.11.2017

В соответствии с пунктом 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

С учетом изложенного суды, учитывая обстоятельства, установленные определением суда от 19.11.2019, пришли к обоснованному выводу, что финансовому управляющему ФИО5 - предшественнику финансового управляющего ФИО3 - с 22.11.2017 было известно о совершении спорных сделок.

Поскольку с рассматриваемым заявлением финансовый управляющий ФИО3 обратился в суд 03.12.2019, суды пришли к правильному выводу о пропуске последним годичного срока исковой давности по оспариванию договоров по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, а сводятся к несогласию с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 05.06.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2020 по делу № А44-5443/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» – без удовлетворения.

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

Е.Н. Бычкова

М.В. Трохова