Постановление от 24 декабря 2019 г. по делу № А65-14945/2018



АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-55350/2019

Дело № А65-14945/2018
г. Казань
24 декабря 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 декабря 2019 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Федоровой Т.Н.,

судей Махмутовой Г.Н., Николаевой Н.Н,

при участии представителей:

индивидуального предпринимателя Макаровой Марины Петровны – (лично, паспорт), Губайдуллина Р.Р., доверенность от 22.09.2019,

частного образовательного учреждения высшего образования «Институт социальных и гуманитарных знаний» – Губайдуллина Р.И., Кормушкина Т.А., доверенность от 24.07.2018

в отсутствие:

третьих лиц – извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу частного образовательного учреждения высшего образования «Институт социальных и гуманитарных знаний»

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.07.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2019

по делу № А65-14945/2018

по иску индивидуального предпринимателя Макаровой Марины Петровны, г. Казань (ОГРН 310169004900300, ИНН 165704007919) к частному образовательному учреждению высшего образования «Институт социальных и гуманитарных знаний», г. Казань (ОГРН 1021602829874, ИНН 1653003129) о взыскании задолженности по оказанным услугам информационной поддержки дистанционного обучения, организованного и осуществляемого институтом, процентов за пользование чужими денежными средствами, третьи лица: Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки, г. Москва, Пономарев Александр Николаевич, г. Казань,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель Макарова Марина Петровна (далее – ИП Макарова М.П., куратор, истец) обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к частному образовательному учреждению высшего образования «Институт социальных и гуманитарных знаний» (далее – ЧОУ ВО ИСГЗ, институт, ответчик) о взыскании 4 243 805 руб. 73 коп. задолженности по оказанным услугам информационной поддержки дистанционного обучения, организованного и осуществляемого институтом, 462 736 руб. 06 коп. процентов в порядке статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) за период с 11.06.2015 по 18.06.2019, 1 011 207 руб. 05 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, за период с 11.06.2015 по 18.06.2019, процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на общую взысканную сумму с момента вступления судебного акта в законную силу и до фактического его исполнения.

До принятия решения по делу истец отказался от исковых требований в части взыскания компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. Производство по делу в указанной части прекращено.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.07.2019, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2019, с ответчика в пользу истца взыскано 4 206 895 руб. 03 коп. долга, 319 013 руб. 33 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ЧОУ ВО ИСГЗ обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на то, что представленный истцом в обоснование исковых требований договор возмездного оказания услуг от 02.09.2013 со сроком действия до 01.09.2025 ответчик в редакции истца не заключал, стороны на каждый учебный год заключали самостоятельные договоры возмездного оказания услуг с годичным сроком действия; договор от 02.09.2013 также был заключен на один год со сроком действия до 01.09.2014. Однако после подписания ответчиком экземпляра договора истца, последний вписал в договоре срок действия «до 01.09.2025 года».

Дальнейшие действия сторон свидетельствуют о фактическом исполнении именно годичных договоров. Соответственно выводы судов о наличии между сторонами отношений, основанных на длящемся договоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, предшествующему поведению сторон и имеющимся доказательствам.

Полагает необоснованным, что суды из двух представленных сторонами договоров от 02.09.2013 (от истца со сроком действия до 01.09.2025, от ответчика со сроком действия до 01.09.2014) приняли вариант договора, представленный истцом.

Кроме того истцом в 2017/2018 учебном году набор студентов на первый курс обучения осуществлен не был, в связи с этим вознаграждение истца за 2017/2018 год необходимо рассчитывать исходя из ставки 14% от всех сумм, поступивших в институт от студентов, в соответствии с условиями договора, заключенного на указанный учебный год.

Не согласен с расчетами задолженности ответчика перед истцом.

До принятия постановления по кассационной жалобе в судебном заседании 10.12.2019 был объявлен перерыв до 11 часов 17.12.2019.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей сторон в судебном заседании, судебная коллегия считает принятые судебные акты подлежащими отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и подтверждается материалами дела, между истцом (исполнитель) и ответчиком (институт) заключен договор возмездного оказания услуг от 02.09.2013, по условиям которого институт поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства по оказанию информационной поддержки дистанционного обучения, организованного и осуществляемого институтом.

Стороны согласовали, что функции исполнителя заключаются в выполнении организационных, информационных, консультационных и учетных процедур. Срок, состав, порядок и условия выполнения организационных, информационных, консультационных и учетных процедур, выполняемых по договору исполнителем, а также порядок выполнения студентами института учебного плана, определяются учебными графиками подготовки студентов, а также иными локальными актами и решениями института (пункты 2.1, 2.2).

По условиям договора истец за счет средств, указанных в пункте 4.1 договора, обязуется выполнять следующие функции: представлять по месту своего нахождения интересы института; проводить рекламные мероприятия, по форме и с содержанием, утвержденным институтом; осуществлять содействие институту в наборе абитуриентов в строгом соответствии с поручением последнего, определяющим структуру набора; осуществлять подготовку и первичное оформление документов на зачисление абитуриентов и пересылку их в институт; контролировать оплату обучения студентами и поступление на расчетный счет института данной суммы; оказывать студентам помощь в виде технических консультаций в освоении компьютерных образовательных программ с привлечением местных квалифицированных специалистов и в строгом соответствии с учебными графиками института; выступать в своем регионе от имени института на публичных мероприятиях, деловых встречах, в переписке с целью привлечения внимания официальных и частных лиц, общественности к мероприятиям и проектам института; представлять необходимые сведения о студентах по утвержденным формам заказчика; своевременно направлять ежегодный отчет по формам федерального статистического наблюдения; обращаться к руководителям организаций, местных органов власти за поддержкой по обеспечению участия жителей региона в мероприятиях института; указывать свой статус регионального представителя института в документации и иных материалах (в прессе, на веб–сайтах, в рекламных объявлениях, при переписке и др.); не разглашать конфиденциальную и иную информацию, предоставляемую институтом, без предварительного согласования с последним (пункт 3.1 договора).

Разделом 4 договора стороны согласовали расчеты и порядок оплаты.

За выполнение услуг, указанных в договоре, институт выплачивает исполнителю 35% от суммы, поступившей на расчетный счет института. Оплата производится ежемесячно, не позднее десятого числа следующего месяца (момента реализации услуг) путем перечисления предусмотренной в пункте 4.1 суммы на расчетный счет исполнителя (пункты 4.1, 4.2 договора).

В части срока действия договора истцом представлен вариант договора, согласно которому договор вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до 01.09.2025.

Ответчиком представлен вариант договора, согласно которому договор действует до 01.09.2014.

В остальном договоры являются идентичными.

Между сторонами также были заключены договоры возмездного оказания услуг от 02.09.2014 со сроком действия до 01.09.2015, от 01.09.2015 со сроком действия до 31.08.2016, от 03.03.2010 с неограниченным сроком действия, от 01.09.2010 со сроком действия до 01.09.2011, от 01.09.2011 со сроком действия до 01.09.2012, от 02.09.2013 со сроком действия до 01.09.2014, условия которых идентичны условиям договора возмездного оказания услуг от 02.09.2013.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик указал на пропуск истцом срока исковой давности, а также на то, что представленный в материалы дела договор возмездного оказания услуг от 02.09.2013 со сроком действия, ответчик в редакции истца не заключал.

Определением от 29.03.2019 суд удовлетворил ходатайство ответчика о назначении экспертизы, поставив перед экспертом следующий вопрос: соответствует ли время выполнения договора возмездного оказания услуг от 02.09.2013, срок действия договора «до 01.09.2025» (рукописный текст), оттиск печати ИП Макаровой М.П., подпись Макаровой М.П. указанной дате.

Экспертным заключением в области судебно-технического исследования давности документов от 31.05.2019 № 019702/3/16001/182019/А65-14945/18 определено, что решить вопрос об определении времени выполнения рукописного текста «01 сентября 2025 года» в договоре возмездного оказания услуг от 02.09.2013 не представляется возможным по причине, изложенной в исследовательской части данного заключения.

Суды не усмотрели также оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о применении срока исковой давности.

В этой части кассационная жалоба каких-либо доводов не содержит.

Суд первой инстанции квалифицировал спорный договор, как договор возмездного оказания услуг и при рассмотрении спора руководствовался положениями статей 309, 702-729, 779, 781 ГК РФ. Исследовав представленные истцом доказательства в обоснование исковых требований, с учетом произведенных ответчиком оплат суд пришел к выводу об обоснованности заявленных требований в части основного долга на сумму 4 206 895 руб. 03 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму 319 013 руб. 33 коп.

Требование истца о взыскании процентов в размере 462 736 руб. 06 коп., начисленных на основании статьи 317.1 ГК РФ, судом первой инстанции обоснованно оставлены без удовлетворения.

Доводы ответчика о том, что представленный в материалы дела договор возмездного оказания услуг от 02.09.2013 ответчик в редакции истца не заключал, что необходимо руководствоваться годичным договором от 02.09.2013, отклонен судами.

При этом суды руководствовались заключением судебной экспертизы, а также указали, что кроме уведомления от 31.05.2018 о расторжении договора оказанных услуг от 2017 года, ответчик иных документов, подтверждающих о расторжении или изменении условий договора от 01.09.2013 со сроком действия до 01.09.2025 не представил; представленный истцом договор является действующим и должен исполняться сторонами в соответствии с его условиями.

Однако судами не учтено следующее.

Согласно доводам кассационной жалобы сложившийся порядок взаимоотношений института и кураторов, в том числе истца, свидетельствует о том, что институт заключал со всеми кураторами договоры возмездного оказания услуг каждый год на соответствующий учебный год (то есть с 01 или 02 сентября определенного года до 31 августа следующего года).

Истец как до заключения спорного договора, так и в дальнейшем также ежегодно заключала с институтом новые договоры возмездного оказания услуг с годичным сроком действия.

Данный факт подтверждается самим истцом, который представил суду другие договоры возмездного оказания услуг, заключенные на один учебный год: договор от 02.09.2014, договор от 01.09.2015, договор от 01.09.2010, договор от 01.09.2011 (том 9, л.д. 61-90).

Более того, истец сам представил суду также экземпляр договора возмездного оказания услуг от 02.09.2013 со сроком действия до 01.09.2014, подписанный обеими сторонами, что следует из ходатайства о приобщении документов к материалам дела (том 9, л.д. 56-59).

Данные обстоятельства о заключении годичных договоров установлены и судами.

Однако суды, основываясь лишь на заключении судебной экспертизы, которая не смогла определить время выполнения рукописного текста «01 сентября 2025 года» в договоре возмездного оказания услуг от 02.09.2013 со сроком действия до 01.09.2025 приняли за основу взаимоотношений сторон договор, представленный истцом, со сроком действия до 01.09.2025.

Между тем в силу требований статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 названной статьи Кодекса).

Никакие доказательства не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы (часть 5 названной статьи Кодекса).

Суды не выясняли, по каким причинам у истца имеются два договора от 02.09.2013, подписанные обеими сторонами (один со сроком действия до 01.09.2025 и один со сроком действия до 01.09.2014), которые им были представлены суду, в связи с чем при наличии договора от 02.09.2013 со сроком действия до 01.09.2025, сторонами продолжали заключаться годичные договоры на последующие периоды.

Согласно доводам ответчика расчеты между сторонам свидетельствуют о том, что отношения с институтом каждый учебный год основывались на самостоятельных годичных договорах, поскольку при оплате за оказанные услуги в каждом платежном поручении от института в адрес ИП Макаровой М.П. в качестве основания платежа указаны различные договоры (от 2014 года, от 2015 года и т.д.). Данные доводы подтверждены платежными поручениями, приобщенными к материалам дела (том 9).

Кроме того, 31.05.2018 институтом в адрес куратора было направлено уведомление о расторжении договора возмездного оказания услуг от 01.09.2017 (том 9). В письме от 20.06.2018 ИП Макарова М.П. выразила свое несогласие по поводу расторжения договора от 01.09.2017, указывая на отсутствие существенных нарушений его условий. Таким образом, куратор признает исполнение своих услуг в рамках договора от 01.09.2017 и не упоминает о длящемся договоре от 02.09.2013.

Согласно пояснениям третьего лица по делу Пономарева Александра Николаевича, являющегося ректором Института с июня 2013 года, все договоры возмездного оказания услуг с кураторами подписывались им лично, с ИП Макаровой М.П. договор от 02.09.2013 года со сроком до 01.09.2025 года он не подписывал.

Данным доводам правовая оценка судами не дана.

Таким образом, суды, приняв во внимание только заключение судебной технической экспертизы о невозможности определить время исполнения записи о сроке действия договора до 01.09.2025, отдали предпочтение указанному варианту договора, оставив без внимания иные доказательства по делу, а также приведенные ответчиком доводы и возражения, предшествующее и последующее поведение сторон по исполнению договорных обязательств, в совокупности, что противоречит требованиям статьи 71 АПК РФ.

Делая вывод о том, что ответчик доказательств, подтверждающих о расторжении или изменении условий договора от 01.09.2013 со сроком действия до 01.09.2025 не представил, судами не учтено следующее.

В соответствии с положениями статьи 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон.

Исходя из пункта 1 статьи 420 ГК РФ, соглашение о внесении изменений в договор также является договором.

Заключение сторонами новых договоров после договора от 01.09.2013 на оказание тех же самых услуг, в которых изменяются отдельные условия (например, условие о сроке действия договора, размере вознаграждения), а остальные условия остаются прежними, свидетельствует о том, что воля сторон направлена на продолжение взаимоотношений на новых условиях в соответствии с перезаключенным договором.

Соответственно у судов не имелось оснований не учитывать изменившиеся условия последующих договоров на оказание тех же самых услуг.

Так, в договоре от 01.09.2017 установлено вознаграждение куратора 27%, а не 35%, как в предыдущих договорах.

Следовательно, поскольку ставка куратора в 2017/2018 году понижена с 35% до 27%, то размер вознаграждения также подлежит уменьшению.

Условиями договора от 01.09.2017 (пункт 4.1) предусмотрено также в случае неосуществления куратором набора обучающихся на первый курс обучения, размер процентов подлежит уменьшению до 14%.

Согласно утверждениям ответчика истцом в 2017/2018 учебном году набор студентов на первый курс обучения осуществлен не был.

Данные обстоятельства не проверялись судами и соответственно не были учтены в расчетах.

Заслуживают внимания и следующие доводы кассационной жалобы.

Суд первой инстанции признал обоснованным доводы ответчика о недопустимости учета в счет вознаграждения куратора сумм, внесенных студентами в качестве перевода в другой ВУЗ (стр. 34 решения).

На основании этого суд взыскал сумму основного долга в размере 4 206 895 руб. 03 коп. руб. (из заявленных 4 243 805 руб. 73 коп.), то есть отказал истцу во взыскании лишь суммы 36 910 руб. 70 коп. основного долга.

Однако суд неправильно рассчитал суммы, внесенные студентами в качестве перевода.

Так, согласно таблице оплат студентов, представленной истцом (которая была взята судом первой инстанции за основу расчетов), каждый студент, переведенный в другой ВУЗ, перечислял на счет ответчика 15 000 руб. (кроме одного перевода в размере 15 750 руб. от Балабанова Н.С.).

В решении суда указано 62 студента, а значит, общая сумма их перечислений составляет 930 750 руб. Следовательно, с учетом 35% ставки вознаграждения куратора, удовлетворению не подлежат требования на сумму 325 762 руб. 50 коп. (930 750 х 35%).

Дополнительной проверке подлежат доводы ответчика, что судами, кроме того, не учтены перечисления в размере 15 000 руб. от ряда перечисленных ответчиком студентов на общую сумму 195 000 руб.

Как следует из решения от 05.07.2019 года за апрель-август 2015 года студентами внесена сумма в размере 2 334 320 руб., в 2015/2016 учебном году – в размере 6 710 761 руб., в 2016/2017 учебном году – в размере 3 592 585 руб., в 2017/2018 учебном году – в размере 3 855 490 руб.

При этом, суд пришел к выводу, что часть сумм от студентов не подтверждена платежными поручениями (стр. 35 решения от 05.07.2019), однако не указал, какие именно суммы.

Данные обстоятельства подлежат более детальному исследованию с учетом доводов и возражений сторон, поскольку при отсутствии документального подтверждения соответствующие платежи от студентов не могут быть признаны поступившими, что соответственно влияет на размер вознаграждения истца.

Подлежат дополнительной проверке доводы ответчика о неправильном исчислении судом сумм, поступивших от ответчика истцу с учетом конкретных представленных ответчиком платежных поручений и указанных в них назначений платежей.

Поскольку расчеты суда основаны на таблице оплат студентов, представленных истцом, а ответчиком представлен контррасчет основного долга отдельно по каждому учебному году (каждому договору оказания услуг) также на основании сведений, указанных в таблице оплат студентов, подлежит дополнительной проверке контррасчет ответчика с учетом приведенных им доводов и правовой их оценки.

При таких обстоятельствах принятые по делу судебные акты нельзя признать законными и обоснованными ввиду несоответствия выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, неполным выяснением обстоятельств по делу, в связи с чем они подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду надлежит учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, предложить сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих требований и возражений, всесторонне исследовать доводы и возражения сторон и с учетом установленного разрешить спор в полном соответствии с нормами материального и процессуального права.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.07.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2019 по делу № А65–14945/2018 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья Т.Н. Федорова


Судьи Г.Н. Махмутова


Н.Н. Николаева