Решение от 26 июня 2024 г. по делу № А33-6416/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


27 июня 2024 года


Дело № А33-6416/2024

Красноярск


Резолютивная часть решения размещена в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 07.05.2024 года.

Мотивированное решение составлено 27.06.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску акционерного общества «Большемуртинское дорожное ремонтно-строительное управления» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Красноярская дорожно-строительная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о задолженности и неустойки; 



установил:

акционерное общество «Большемуртинское дорожное ремонтно-строительное управления» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Красноярская дорожно-строительная компания» (далее – ответчик) о задолженности по договору № 03/45-2023 от 17.02.2023 в размере 621 471,70 руб. и неустойки в размере 280 068,58 руб.

Определением от 12.03.2024 исковое заявление принято к производству суда в порядке упрощенного производства.

06.05.2024 судом вынесена резолютивная часть решения по настоящему делу. Резолютивная часть решения размещена сети интернет на следующий день. Ответчик в установленный срок направил в суд заявление о составлении мотивированного решения по делу. В связи с чем на основании части 2 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) суд принимает решение по правилам главы 20 АПК РФ.

При рассмотрении настоящего дела арбитражным судом установлены следующие обстоятельства.

Между сторонами заключен вышеуказанный договор, по которому истец является поставщиком товара, а ответчик – покупателем.

В рамках сложившихся договорных отношений истец произвел поставку товара общей стоимостью 4 076 535,60 руб., что было зафиксировано путем составления и подписания счет-фактур (№ 41 от 28.02.2023, № 30 от 15.03.2023, № 50 от 28.03.2023, № 63 от 30.04.2023, № 100 от 31.05.2023, № 150 от 30.06.2023).

Ответчик частично оплатил приобретенный товар на сумму 1 000 000 руб. (платежное поручение № 1780 от 14.04.2023). Также на основании счет-фактуры № 164 от 24.05.2023 у ответчика возникло встречное денежное требование к истцу на сумму 776 600 руб. В ходе дальнейших взаимных расчетов данное требование фактически зачтено сторонами в счет погашения долга ответчика.

31.10.2023 стороны заключили соглашение № 189 от 31.10.2023 о зачете встречных однородных требований. Согласно указанному соглашению встречные требования прекращены на общую сумму 1 867 689,60 руб. Ответчиком к зачету предъявлено имевшееся у него требование по договору № 190 от 16.05.2023 в размере 1 867 689,60 руб. (по счет-фактурам № 453 от 25.09.2023, № 465 от 31.08.2023, № 466 от 25.09.2023). Истцом к зачету предъявлен долг по этому же договору, но по иным счет-фактурам в общем размере 189 225,70 руб. Остальная сумма требований (1 678 463,90 руб.) зачтена в счет погашения долга, относящегося к вышеуказанному договору поставки, по конкретным счет-фактурам (№ 50 от 28.03.2023, № 63 от 30.04.2023 и № 100 от 31.05.2023). В результате долг по первым двум из перечисленных счет-фактур погашен полностью, а по последней из них погашен частично в размере 621 133,10 руб.

В тот же день стороны подписали акт сверки взаимных расчетов за период с января по октябрь 2023 г., в котором отражен объем встречных предоставлений. В нем указано, что в рамках вышеуказанного договора поставки у истца перед ответчиком сложилась задолженность в общем размере 3 455 063,90 руб. (1 000 000 + 776 600 + 1 678 463,90). В свою очередь задолженность ответчика перед истцом составила 621 471,70 руб. (4 076 535,60 – 3 455 063,90).

По условиям договора (пункт 3.4) ответчик должен был рассчитаться за приобретенный товар в течение 30 рабочих дней после подписания двумя сторонами УПД за отчетный месяц.

В связи с образовавшейся задолженностью истец сначала предъявил ответчику претензию, а затем обратился в суд с вышеуказанным иском.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьями 506, 513, 516 и 518 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) обязательственное правоотношение по договору поставки состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства поставщика передать покупателю товар надлежащего качества в согласованном количестве и в оговоренный сторонами срок и обязательства покупателя уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

Возникновение обязательства по оплате поставленного товара подтверждается счет-фактурами, актом сверки, а также соглашением о зачете.

Должник, добровольно признавший долг письменно, не вправе в отсутствие заслуживающих уважения правовых оснований недобросовестно ссылаться на его отсутствие. Подписание документа, в котором выражается позиция и воля стороны обязательства по поводу ее финансовых отношений с контрагентом, лишает такую сторону права отрицать значение совершенного им поступка без опровержения содержания документа или факта его подписания (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.07.2022 № 305-ЭС22-5294, от 27.05.2022 № 305-ЭС21-26233, от 24.09.2019 № 305-ЭС18-8747, от 16.08.2019 № 305-ЭС19-5838, пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Акт сверки хоть и не носит правопорождающего характера, но констатирует итоги расчетов сторон по договору. Такой акт подтверждает наличие или отсутствие задолженности одной из сторон, возникшей на основании первичных учетных документов, поскольку он содержит в себе указание на наличие договоренности между сторонами относительно денежных обязательств (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.11.2023 № 305-ЭС21-24521, от 10.11.2023 № 305-ЭС23-8101, от 26.04.2023 № 305-ЭС22-23473).

Ответчик как должник в указанных правоотношениях заинтересован в сохранении доказательств прекращения обязательств и априори в силу своего положения в этих отношениях должен обладать такими доказательствами, если задолженность им погашалась. Если ответчик оплачивал долг, то ему не должно составить трудности представить соответствующие доказательства.

Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11).

В настоящем случае из дополнительных пояснений ответчика от 04.04.2024 следует, что в целом он согласен был с наличием долга. Различие позиций сторон состояло в том, что ответчик приводил иной расчет, учитывая всю сумму имевшихся у него требований по договору № 190 от 16.05.2023, зачтенных по соглашению № 189 от 31.10.2023 (1 867 689,60 руб.), тогда как истец учитывал только ту часть требований, которая непосредственно относится к вышеуказанному договору поставки и основана на трех счет-фактурах, фиксирующих исполнение в счет именно данного договора. Разница в расчетах составила 189 225,70 руб., что соответствует части требований, зачтенных по соглашению № 189 от 31.10.2023 в счет погашения долга ответчика перед истцом по договору № 190 от 16.05.2023.

Таким образом, требования ответчика по договору № 190 от 16.05.2023 (за оказанные услуги) были противопоставлены одновременно требованиям истца как по этому же договору (на сумму 189 225,70 руб. за дизельное топливо), так и по вышеуказанному договору поставки (на сумму 1 678 463,90 руб.)

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств" отмечается, что обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 407 ГК РФ). Перечень оснований прекращения обязательств не является закрытым, поэтому стороны могут в своем соглашении предусмотреть не упомянутое в законе или ином правовом акте основание прекращения обязательства и прекратить как договорное, так и внедоговорное обязательство, а также определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства (пункт 3 статьи 407 ГК РФ).

Основания прекращения обязательства могут как являться односторонней сделкой (например, заявление о зачете) или соглашением (например, предоставление и принятие отступного), так и не зависеть от воли сторон (в частности, прекращение обязательства на основании акта органа государственной власти или органа местного самоуправления).

В пункте 21 этого же постановления Пленума Верховного Суда РФ разъясняется, что по смыслу пункта 3 статьи 407 ГК РФ стороны вправе согласовать порядок прекращения их встречных требований, отличный от предусмотренного статьей 410 ГК РФ, например, установив их автоматическое прекращение, не требующее заявления одной из сторон, либо предусмотрев, что совершение зачета посредством одностороннего волеизъявления невозможно и обязательства могут быть прекращены при наличии волеизъявления всех сторон договора, то есть по соглашению между ними (статья 411 ГК РФ).

Учитывая изложенное, следует констатировать, что соглашение № 189 от 31.10.2023 является не односторонней сделкой – зачетом, а двусторонней сделкой, которой обе стороны разрешили юридическую судьбу взаимных финансовых притязаний по двум договорам, одним из которых является договор поставки, относящийся к предмету спора. Воля сторон носит конкретный и исчерпывающий характер, что означает заведомую правовую определенность для ответчика в том, что его требования по договору на сумму 189 225,70 руб. (за оказанные услуги) погашены встречными требованиями истца к нему по этому тому же договору и на ту же сумму (но за иное встречное предоставление – за дизельное топливо). Иными словами требования на указанную сумму ответчиком уже были «израсходованы» в счет погашения своей встречной задолженности в рамках договора № 190 от 16.05.2023. Поскольку встречные обязательства в соответствующем размере по указанному договору прекратились, ответчик не вправе вновь использовать погашенные требования для встречного предъявления в счет прекращения иных обязательств. Иное возможно только при аннулировании правовых последствий соглашения № 189 от 31.10.2023 и восстановлении встречных долгов обеих сторон. Однако указанное соглашение никем не оспаривалось и закрепленные в нем договоренности не пересматривались сторонами. Ссылка ответчика на всю сумму требований, задействованных в прекращении обязательств по соглашению № 189 от 31.10.2023, является проявлением игнорирования значения ранее совершенных им правовых поступков, выразившихся в подписании указанного соглашения и согласующегося с ним акта сверки взаимных расчетов. Заявление ответчиком о погашении своих долгов по договору поставки на сумму 1 867 689,60 руб., а не 1 678 463,90 руб. прямо противоречит его предшествующему поведению. При этом в соответствии с пунктом 3 соглашения № 189 от 31.10.2023 договоренности сторон по поводу прекращения обязательств вступили в силу с 31.10.2023. Соответственно обязательства по данному соглашению прекратились в указанную дату.

Иных доказательств уменьшения задолженности не представлено. В ходе рассмотрения спора ответчик, соглашаясь по сути с истцом, ссылался в обоснование уменьшения размера долга только на оплату в размере 1 000 000 руб., встречное исполнение по счет-фактуре № 164 от 24.05.2023 на сумму 776 600 руб. и прекращение обязательств по соглашению № 189 от 31.10.2023. Кроме того, из соглашения № 189 от 31.10.2023 и акта сверки взаимных расчетов не следует, что ответчиком совершались какие-либо иные платежи.

В связи с чем расчет задолженности истца является верным. Требование о взыскании долга подлежит удовлетворению в заявленном размере.

Также истец обоснованно заявил требование о взыскании неустойки на основании статьи 330 ГК РФ и пункта 7.2 договора, которым предусмотрена мера ответственности за нарушение срока оплаты в виде неустойки в размере 0,05% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки. При этом общая сумма неустойки не может превышать стоимость партии товара.

Возражения ответчика относительно корректности расчета неустойки, произведенного истцом, со ссылкой на пункт 3.3 договора и необходимость определения момента направления счет-фактур в адрес ответчика являются ошибочными.

Право на оплату вытекает из общегражданского принципа недопустимости нарушения эквивалентности встречных предоставлений. Большинство гражданских правоотношений призвано опосредовать обмен товаров, работ, услуг на возмездных началах (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.03.2023 № 307-ЭС22-22917, от 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161, от 24.12.2020 № 306-ЭС20-14567, от 18.08.2020 № 309-ЭС20-9064, от 06.08.2020 № 301-ЭС19-25810, постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 19371/13, пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 "О последствиях расторжения договора").

По смыслу положений статьи 328 ГК РФ обязательство по оплате не является встречным по отношению к обязанностям поставщика правильно оформить и предоставить покупателю документацию, отражающую факт и объём поставленной продукции (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.11.2023 № 305-ЭС23-8101).

При фактическом исполнении договорной обязанности по передаче товара возражения покупателя к оформлению первичной документации не может лишать продавца права на оплату, даже несмотря на то, что в договоре оговорены определенные правила оформления документации. Иной подход противоречит цели вступления сторон в договорные отношения и существу правового регулирования отношений по любому типу гражданско-правовых договоров, объединяющих в себе два основных встречных обязательства, опосредующих обмен товаров, работ или услуг на деньги. Потребительская ценность полученного встречного предоставления для покупателя состоит в самом товаре, а не в последующем документировании фактически сложившихся отношений по договору. Документации может придаваться весомое значение в случае, если такая документация становится составной частью встречного предоставления, без которой потребительская ценность товара, его польза утрачивают смысл для покупателя или существенным образом становятся (например, статья 464 ГК РФ).

Именно передача товара порождает обязательство покупателя по его оплате вне зависимости от порядка осуществления расчетов, предусмотренного договором (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.05.2023 № 305-ЭС22-29133, от 16.09.2022 № 310-ЭС22-10427, от 18.11.2021 № 305-ЭС21-11954, от 05.07.2017 № 306-ЭС17-1387).

Из пункта 3.4 договора следует, что срок оплаты поставлен в зависимость от даты подписания счет-фактур (30 рабочих дней после их подписания). Соответственно, при расчете неустойки следует ориентироваться на указанное обстоятельство, а не дату направления счет-фактур в адрес ответчика. При этом в случае подписания документа покупателем без указания даты фактической приемки товара (когда таковая отличается от той даты, что напечатана в документе при его подготовке) следует исходить из того, что тем самым дата принятия товара совпадает с датой изготовления счет-фактуры. В противном случае, действуя разумно и осмотрительно, покупатель воспользовался бы возможностью и поставил бы в документе фактическую дату приемки товара, особенно если это имеет значение для четкого определения периода просрочки поставки.

Из представленного расчета следует, что истец начал начислять неустойку на совокупный долг, образовавшийся к 14.05.2023 по первым трем по хронологии событий счет-фактурам (№ 41 от 28.02.2023, № 30 от 15.03.2023, № 50 от 28.03.2023). На 14.05.2023 совокупная стоимость поставленного товара по обозначенным документам составила 2 382 730,80 руб., а 14.04.2023 ответчик произвел платеж на сумму 1 000 000 руб. В связи с чем по состоянию на обозначенную дату долг по счет-фактуре (№ 41 от 28.02.2023 был погашен, а по остальным двум долг составил 1 382 730,80 руб. В связи  чем истец обоснованно начал исчисление пени от указанной суммы с 14.05.2023. Размер пени по данному долгу составил 138 273,08 руб. (1 382 730,8 / 100 х 0,05 х 200).

По остальным счет-фактурам (№ 63 от 30.04.2023, № 100 от 31.05.2023, № 150 от 30.06.2023) истец произвел отдельный расчет пени по каждому документу в аналогичном порядке.

По счет-фактуре № 150 от 30.06.2023 срок оплаты наступил 11.08.2023. Со следующего дня началась просрочка. Между тем истец по данному документу пеню начислял с 25.08.2023, что является допустимым. Пеня в таком случае заявлена в пределах объема принадлежащего истцу права в размере 6 761,91 руб. (139 420,80 / 100 х 0,05 х 97).

Взыскание денежных сумм в заниженном размере не нарушает прав должника, тогда как обратная ситуация недопустима (обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016 (раздел «Обязательственное право», вопрос № 2), определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.05.2022 № 305-ЭС22-980, от 27.07.2017 № 305-ЭС17-2343).

При этом по расчету в отношении задолженности, возникшей на основании счет-фактур № 63 от 30.04.2023, № 100 от 31.05.2023, судом установлено наличие некоторых ошибок. Истец неверно определил момент наступления просрочки, начал исчислять пени до окончания срока оплаты. С учетом даты принятия товара по данным счет-фактурам (30.04.2023 и 31.05.2023) срок оплаты по ним приходится на 15.06.2023 и 13.07.2023. Соответственно, просрочка началась с 16.06.2023 и 14.07.2023. Истец же в данном случае пени начислял с 30.05.2023 и с 30.06.2023. В связи с чем по данным счет-фактурам размер пени истцом необоснованно был завышен. Также истец допустил опечатку в таблице расчетов, начислив пеню на неверный окончательный размер долга (641 471,70 руб.). В указанной части пеня подлежала начислению на сумму 621 471,70 руб.

В связи с изложенным суд произвел перерасчет пени. По счет-фактуре № 63 от 30.04.2023 размер пени составил 37 900,80 руб. (451 200 / 100 х 0,05 х 168), по счет-фактуре № 100 от 31.05.2023 – 77 222,88 руб. (1 103 184 / 100 х 0,05 х 140).

Пеня на остаток долга (621 471,70 руб.) равна сумме 9 632,81 руб. (621 471,70 / 100 х 0,05 х 31), принимая во внимание, что истец в периоде просрочки (с 30.11.2023 по 31.12.2023) учитывал меньше количество дней (31 день), чем фактически (32 дня).

Суд устанавливает, соответствует ли заявленное требование существующему у кредитора объёму прав. Кредитор не вправе требовать больше, чем имеет на это право. Суд оказывает содействие сторонам в реализации процессуальных прав и создает условия для рассмотрения спора, но суд не вправе подменять волю заинтересованных участников судебного процесса и брать на себя их функции. Их воля не может подменяться или восполняться судом, в том числе путем исправления ошибок истца в формулировании правопритязаний и их объёма.

В силу принципа диспозитивности истец имеет право истребовать судебную защиту в том объеме, который считает необходимым. Только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право, на него возлагается обязанность по формулированию своего требования, представлению расчета и т.д. Помимо прочего применение принципа диспозитивности означает, что удовлетворение исковых требований осуществляется, прежде всего, в интересах истца и при наличии его волеизъявления. Суд не вправе рассматривать требования, которые не соответствуют волеизъявлению истца. Обратное означает нарушение принципа диспозитивности арбитражного процесса (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.08.2022 № 307-ЭС22-8816, от 13.07.2022 № 305-ЭС22-6635).

В связи с чем при осуществлении перерасчета на остаток долга суд также принимал к расчету 31 день просрочки.

Совокупный размер пени, являющийся обоснованным, равен сумме 269 791,48 руб. (138 273,08 + 37 900,80 + 77 222,88 + 6 761,91 + 9 632,81). Таким образом, заявленный иск подлежит частичному удовлетворению, а расходы истца по уплате государственной пошлины возмещению за счет ответчика в размере 20 791,40 руб.

Руководствуясь статьями 15, 110, 167 – 170, 177, 229 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 



РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Красноярская дорожно-строительная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу акционерного общества «Большемуртинское дорожное ремонтно-строительное управления» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 621 471 руб. 70 коп. задолженности по договору поставки от 17.02.2023 № 03/45-2023, 269 791 руб. 48 коп. – неустойки за период с 14.05.2023 по 31.12.2023, а также 20 791 руб. 40 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части иска отказать.

Настоящее решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в течение пятнадцати дней со дня изготовления решения в полном объеме путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Исполнительный лист на настоящее решение до истечения срока на обжалование в суде апелляционной инстанции выдается только по заявлению взыскателя.


Судья

Э.А. Дранишникова