Решение от 18 сентября 2024 г. по делу № А40-297476/2023

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-297476/23-118-2328
г. Москва
19 сентября 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 17 сентября 2024 года

Полный текст решения изготовлен 19 сентября 2024 года

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи  А.Г. Антиповой

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Р.А. Сухих,

рассмотрев в открытом в судебном заседании дело по иску ООО «КИРОВСКИЙ ЛПК» (ИНН: <***>)

к ООО «Стоков Финансовые Услуги» (ИНН: <***>)

о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга от 08.09.2021 №2739462 в размере 4 353 316,67 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.07.2023 по 18.12.2023 в размере 223 629,28 руб. с последующим начислением с 19.12.2023 по дату фактической оплаты неосновательного обогащения,

при участии:

от  истца: А.В. Вайсеро по дов. № 2 от 20.08.2024 (диплом),

от ответчика: ФИО1 по дов. № SFS-01-02/04 от 22.04.2024 (диплом),

УСТАНОВИЛ:

ООО «КИРОВСКИЙ ЛПК» обратилось с иском к ООО «Стоков Финансовые Услуги» о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга от 08.09.2021 №2739462 в размере 4 353 316,67 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.07.2023 по 18.12.2023 в размере 223 629,28 руб. с последующим начислением с 19.12.2023 по дату фактической оплаты неосновательного обогащения.

В судебном заседании 27.06.2024 истцом заявлено ходатайство об увеличении суммы неосновательного обогащения до 5 337 240,39 руб., увеличении суммы начисленных процентов до 722 107,57 руб. по состоянию на 24.06.2024, которое удовлетворено судом в соответствии со ст. 49 АПК РФ.

В судебном заседании 17.09.2024 истцом заявлено ходатайство об уменьшении суммы неосновательного обогащения до 5 190 100,36 руб., увеличении суммы начисленных процентов до 8 96 757,97 руб. по состоянию на 12.09.2024, которое удовлетворено судом в соответствии со ст. 49 АПК РФ.

Ответчик заявленные исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил, что предъявленный иск подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ООО «КИРОВСКИЙ ЛПК» (лизингополучатель) и ООО «Стоков Финансовые Услуги» (лизингодатель) заключен договор финансовой аренды (лизинга) от 08.09.2021 №2739462, в соответствии с которым лизингодатель обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца имущество, которое обязуется предоставить лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей, с правом последующего приобретения права собственности.

В связи с расторжением договора лизинга, предмет лизинга изъят лизингодателем у лизингополучателя.

Расторжение и изъятие предмета лизинга повлекло возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения.

В соответствии с п. 3.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Указанная в пунктах 3.2 и 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга - при возврате предмета лизинга лизингодателю исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не определена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между общим размером платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по следующей формуле:

где: ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых);

П - общий размер платежей по договору лизинга;

А - сумма аванса по договору лизинга;

Ф - размер финансирования;

С/дн - срок договора лизинга в днях.

Из представленного истцом уточнённого расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга следует, что авансовый платеж составляет 6 400 000 руб.

Внесенные лизингополучателем лизинговые платежи (без аванса) – 14 340 827,98 руб.

Стоимость возвращенного предмета лизинга – 26 020 000 руб.

Срок договора лизинга (в днях) – 1 080 дней.

Фактический срок финансирования (в днях) – 665 дней.

Закупочная цена предмета лизинга     32 000 000

Сумма предоставленного финансирования составляет 25 600 000 руб.

Общий размер платежей по договору лизинга составляет 38 124 143,38 руб.

Плата за финансирование в % годовых – 8,08.

Плата за финансирование за фактический срок финансирования составляет 3 768 600,55 руб.

Неустойка за нарушение сроков оплаты лизинговых платежей – 339 984,85 руб.

Убытки лизингодателя: расходы на оценку – 7 500 руб., расходы на диагностику («дефектовку») – 24 640,03 руб.,  расходы на перевозку предмета лизинга – 115 000 руб.

Таким образом, разница между суммой, фактически полученной лизингодателем от лизингополучателя, и суммой, на которую вправе претендовать лизингодатель, составляет 10 505 102 руб. 55 коп. и является неосновательным обогащением на стороне ООО «Стоков Финансовые Услуги».

При этом ответчиком возвращены денежные средства в размере 5 315 002,19 руб. на основании соглашения о последствиях расторжения договора лизинга от 01.08.2023.

Таким образом, размер неосновательного обогащения на стороне ответчика составляет 5 190 100,36 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Из представленного истцом уточненного расчета следует, что размер начисленных процентов за период с 20.07.2023 по 12.09.2024 составляет 896 757,97 руб.

Направленная истцом в адрес ответчика претензия с требованием об оплате неосновательного обогащения, оставлена ответчиком без исполнения.

Возражая против заявленных исковых требований, ответчик ссылается на то, что стороны уже разрешили настоящий спор в досудебном порядке, путем подписания соглашения о последствиях расторжения договора лизинга.

В соглашении стороны согласовали размер убытков лизингодателя в связи с досрочным расторжением договора лизинга, среди которых затраты лизингодателя на изъятие, перевозку, диагностику, оценку рыночной стоимости, хранение и реализацию оборудования на торгах (с НДС) в размере 954 260,22  руб.; неустойку (рассчитана на дату продажи предмета лизинга на торгах - 19.07.2023) в размере 373 292, руб.; расходы лизингодателя, связанные со страхованием оборудования (с НДС), в размере 45 106,85 руб.

Согласно п. 7 Соглашения, лизингополучатель подтвердил, что не имеет претензий к лизингодателю по условиям соглашения и не возражал на счет выплаты денежных средств в согласованном сторонами размере.

Ответчик полностью возражает против доводов истца об исключении из числа убытков лизингодателя следующих расходов: на изъятие, перевозку, реализацию предмета лизинга, расходы на страхование предмета лизинга. В обоснование несения данных расходов ответчиком представлены договоры, платежные поручения.

По мнению ответчика, исключение из цены предмета лизинга суммы НДС является правомерным и установлено договором лизинга.

П. 12.2.1, 12.2.2 Правил лизинга, п. 8.1 договора лизинга предусмотрено, что для целей расчета сальдо цена продажи предмета лизинга после изъятия применяется без НДС, поскольку НДС является налоговыми издержками лизингодателя, возникшими в результате досрочного расторжения договора лизинга.

Ответчик указывает, что последующая продажа изъятого предмета лизинга вследствие вынужденного расторжения договора лизинга приводит к возникновению у лизингодателя дополнительных обязанностей и расходов (в частности, по оценке предмета лизинга, подготовке его к продаже и уплаты налогов с продажи). Условия договора лизинга, включая правила лизинга, учитывают специфику взаимоотношений и баланс интересов сторон.

Указанные доводы ответчика не обоснованы по следующим основаниям.

Пункт 12.2.2 Правил лизинга и идентичный п. 8.1 договора лизинга, на которые ссылается в своих расчетах ответчик, имеют характер несправедливых договорных условий, создающих искусственные основания для занижения величины предоставления со стороны лизингополучателя, в связи с чем их применение недопустимо исходя из статей 10, 428 Гражданского кодекса РФ, разъяснений, изложенных в п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах".

Договор лизинга заключен по стандартной форме, разработанной лизингодателем как лицом, профессионально осуществляющим деятельность в сфере лизинга, и применяемой ко всем контрагентам.

Как следует из п. 12.2.2 Правил лизинга (и идентичного п. 8.1 договора лизинга), если сумма полученных лизингодателем от лизингополучателя лизинговых платежей с НДС (включая первоначальный лизинговый платеж с НДС) в совокупности с ценой продажи оборудования лизингодателем после изъятия/возврата (для целей расчетов цена такой продажи применяется без НДС, поскольку НДС является налоговыми издержками лизингодателя, возникшими в результате досрочного расторжения договора лизинга) превышают общую стоимость договора лизинга с НДС (включая первоначальный лизинговый платеж с НДС), увеличенную на цену приобретения оборудования по окончании срока лизинга с НДС, убытки, расходы лизингодателя (для целей расчетов убытки и/или расходы применяются с НДС, если оплата НДС с указанных сумм предусмотрена действующим законодательством РФ), сумму начисленной, но неоплаченной лизингополучателем неустойки, лизингополучатель вправе получить соответствующую сумму превышения.

Приведенный порядок расчета сальдо устанавливает существенно менее выгодный для лизингополучателя вариант определения завершающей обязанности в сравнении с общим подходом, закрепленным Постановлением № 17. Предоставление со стороны лизингополучателя занижается, поскольку из суммы, вырученной от продажи предмета лизинга, вычитается НДС, что влечет значительное занижение указанной суммы (в рассматриваемом случае более чем на 4 000 000 руб.). Предоставление со стороны лизингодателя завышается, поскольку вместо суммы финансирования и платы за финансирование, исчисленной до момента расторжения договора, учитывается «общая сумма договора», которая включает в себя плату за финансирование за период после расторжения договора.

При этом ссылки на свободу договора, согласование особого порядка определения сальдо, согласование иных последствий расторжения договора, отсутствие возражений по условиям и прочее подлежат отклонению в силу того, что принцип свободы договора не исключает оценку разумности и справедливости условий договора и возможности квалификации спорных условий в качестве несправедливых договорных условий, что должно блокировать их применение.

Так, принцип свободы договора, закрепленный в статье 421 Гражданского кодекса РФ, не является абсолютным.

Как следует из п. 3 - 4 ст. 1, п. 1 - 2 ст. 10 Гражданского кодекса РФ, участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно при установлении гражданских прав, в том числе при заключении договора и определении его условий, и не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, что являлось бы превышением пределов осуществления гражданских прав (злоупотребления правом). В случае несоблюдения данного запрета суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В частности, если условия договора определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом, то применительно к пунктам 1 - 2 ст. 428 Гражданского кодекса РФ договор не должен содержать условий, лишающих эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключать или ограничивать ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержать другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Как указано в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

Согласно п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах", сторона договора в случае существенного нарушения баланса интересов сторон также вправе на основании ст. 10 ГК РФ заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной, то есть оказалась слабой стороной договора.

Из приведенных норм и разъяснений следует, что пределы свободы договора определяются, в том числе необходимостью поддержания добрых нравов в гражданском обороте, включая взаимоотношения участников хозяйственного (экономического) оборота.

В ситуации, когда сторона договора не имеет возможности активно и беспрепятственно участвовать в согласовании условий договора на стадии его заключения (к заключению предложена стандартная форма договора; проект договора разработан лицом, профессионально осуществляющим деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний; договор заключается с лицом, занимающим доминирующее положение на рынке или имеет место иная экономическая зависимость стороны и т.п.), суд не вправе отклонить возражения такой стороны относительно применения спорного условия договора только по той причине, что при заключении договора в отношении этого условия не были высказаны возражения.

Даже при формальном наличии права заявить возражение о включении спорного условия в договор в момент его заключения, слабая сторона зачастую не имеет финансовых и организационных возможностей оценить обременительность договорных условий на случай наступления тех или иных обстоятельств при исполнении договора, а издержки, связанные с потерей времени и финансовых ресурсов, которые должна понести эта сторона для урегулирования разногласий окажутся несоразмерными предпринятым усилиям. Использование названных обстоятельств стороной, находящейся в более сильной переговорной позиции, не соответствует принципу добросовестности.

Таким образом, если спорное условие договора грубо нарушает баланс интересов сторон и его применение приводит к возникновению неблагоприятных последствий для слабой стороны договора, а сторона, в интересах которой установлено спорное условие договора не обосновала его разумность, суд в соответствии с п. 4 ст. 1, п. 2 ст. 10 ГК РФ в целях защиты прав слабой стороны разрешает спор без учета данного договорного условия, применяя соответствующие нормы законодательства.

Ответчиком расчет сальдо произведен именно на основании данных условий: в пункте 2 таблицы «Расчет сальдо» стоимость возвращенного предмета лизинга уменьшена на сумму НДС, что составило более 4 000 000 рублей.

Таким образом, расчет сальдо, включенный ответчиком в соглашение от 01.08.2023, основан на условиях договора лизинга, носящих характер несправедливых договорных условий, и искажает фактический результат соотнесения предоставлений.

Учитывая данные обстоятельства, соглашение от 01.08.2023 не подлежит применению на основании  статей 10, 428 ГК РФ, разъяснений, изложенных в п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16, п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 N 35, п. 25 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021.

Соглашение от 01.08.2023 не препятствует предъявлению со стороны лизингополучателя требований, связанных с порядком расчета сальдо встречных предоставлений.

П. 8 Соглашения от 01.08.2023 стороны согласовали, что в случае возникновения в дальнейшем разногласий, связанных с методикой, примененной при расчете сальдо встречных предоставлений (приложение № 1 к настоящему Соглашению), стороны будут стремиться решить разногласия путем переговоров, а при недостижении согласия – в суде, с соблюдением обязательного досудебного порядка.

Таким образом, соглашением от 01.08.2023 не урегулирован окончательно вопрос о расчете завершающей обязанности по договору. Соглашение прямо предоставляет обеим сторонам право предъявлять требования, связанные с порядком расчета сальдо.

Внесение изменений в договор лизинга дополнительным соглашением от 23.09.2021 не подтверждает, что лизингополучатель имел возможность при заключении договора влиять на условия Правил лизинга.

Из дополнительного соглашения следует, что общая стоимость договора увеличилась на 575 190,35 руб. (без учета НДС) и, соответственно, увеличились лизинговые платежи.

Также изменился страхователь. Однако Правилами лизинга изначально предусмотрены альтернативные варианты фигуры страхователя, которым может выступать либо лизингополучатель, либо лизингодатель.

Выбор фигуры страхователя из вариантов, предложенных Правилами лизинга, не тождественен изменению самих Правил лизинга, разработанных лизинговой компанией в одностороннем порядке, и не подтверждает, что истец имел возможность влиять на условия, сформулированные лизинговой компанией в Правилах лизинга.

Ответчиком неправомерно включены в расчет следующие убытки.

Ответчик утверждает, что в связи с расторжением договора лизинга им понесены расходы на оплату коллекторских услуг ИП ФИО2 в размере 216 720,19 руб.

Однако необходимость привлечения коллекторов для изъятия предмета лизинга отсутствовала. В уведомлении о расторжении договора лизинга истцу предложено доставить предмет лизинга по адресу: <...> (другой субъект РФ, расстояние от пгт. Пинюг Кировской области – 700 км).

Вследствие тяжелого финансового положения в условиях возбужденного дела о банкротстве для истца было затруднительно самостоятельно перевезти форвардер в г. Дзержинск Нижегородской области.

При этом истец не скрывал предмет лизинга, не препятствовал каким-либо образом его возврату, не скрывал информацию о предмете лизинга. Истец вел переговоры с сотрудниками ответчика о возможных условиях выкупа предмета лизинга и предпринимал попытки найти финансирование для выкупа.

Предмет лизинга (Форвардер Rottne, F15) не изымался, а передан истцом в добровольном порядке по двухстороннему акту, что подтверждается актом возврата оборудования от 26.04.2023, подписанным директором ООО «КЛПК».

Представленные ответчиком документы не подтверждают реального оказания услуг ИП ФИО2

Акт выполненных работ/оказанных услуг № 26 от 02.05.2023 не позволяет установить содержание услуг.

Во втором акте - акт подтверждения оказания услуг № 26 от 02.05.2023 – указано, что ИП ФИО2 (исполнитель) оказал ответчику услуги по представлению интересов при взаимодействии со службой судебных приставов (п. 1.1), что не соответствует действительности.

В п. 5 отчета о выполнении задания от 02.05.2023 (приложение № 4Ф) указано, что исполнителем выполнено: сбор и подготовка предварительной информации о ООО «Кировский ЛПК» […]; проведение переговоров с ООО «Кировский ЛПК» […]; транспортировка имущества заказчика от места его изъятия у ООО «Кировский ЛПК» до места хранения – «FERRONORDIC» <...>».

Между тем, все указанные действия ИП ФИО2 не выполнялись.

Вся информация о лизингополучателе, контактные данные представителей лизингополучателя, сведения о месте нахождения предмета лизинга имелись у ответчика.

Как следует из представленного ответчиком задания № 4 от 20.04.2023, ответчик передает ИП ФИО2 контактные данные представителей ООО «Кировский ЛПК» (п. 3), информирует, что на момент составления задания предмет лизинга находится в Кировской области, пгт. Пинюг, обязуется дополнительно предоставлять актуальную информацию.

На предмет лизинга лизингодателем установлена система слежения «CareTrack», что в любом случае исключает необходимость самостоятельного сбора «коллекторами» информации о месте нахождения предмета лизинга.

Услуги по перевозке форвардера по маршруту: пгт. Пинюг - <...>/корп. 7, дублируются.

Согласно представленным ответчиком документам, комплекс транспортно-экспедиционных услуг по перевозке форвардера по маршруту: Кировская обл. г. Пинюг – <...>, оказывало ООО «Новая Параллель».

Таким образом, включение в состав убытков ответчика выплат в пользу ИП ФИО2 необоснованно.

Ответчиком представлен договор с ООО «Новая Параллель», согласно которому стоимость перевозки предмета лизинга составила 185 000 руб.

Однако заявленные расходы на перевозку завышены и подлежат возмещению в размере не более 115 000 руб. на основании п. 1 ст. 404 Гражданского кодекса РФ.

В силу п. 1 ст. 404 ГК РФ, суд вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7, должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Ответчиком не приняты разумные меры к уменьшению убытков в виде расходов на перевозку, указанные расходы завышены.

Расстояние между адресом отправления (пгт. Пинюг, ул. 2-я Северная, 10) и адресом доставки (<...>) составляет 232 км.

Истцом произведен расчет стоимости перевозки форвардера на трале с учетом габаритов и массы форвардера и расстояния перевозки. Предварительная стоимость перевозки составила 53 360 руб. Данный расчет произведен с помощью калькулятора на сайте транспортной компании «Трал Негабарит»  и без учета особенностей маршрута перевозки.

Также истцом в несколько транспортных компаний направлены заявки на перевозку форвардера по маршруту: пгт. Пинюг – <...>.

Согласно полученным коммерческим предложениям, стоимость услуг транспортных компаний составит 110 000 – 115 000 руб. Указанная стоимость сформирована с учетом характеристик груза и маршрута перевозки.

Указанные расчеты истца суд находит обоснованными.

Ответчиком заявлены расходы на реализацию предмета лизинга в размере 520 400 руб.

Отнесение на лизингополучателя указанных расходов недопустимо ввиду следующего.

Лизингодатель, реализуя предмет лизинга должен учитывать интересы лизингополучателя, избегая причинения последнему неоправданных потерь (п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ). Лизингодателем должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предмета лизинга.

В рассматриваемом случае проведенный экспресс-аукцион не направлен на привлечение максимального количества покупателей, не способствовал получению наибольшей выручки от продажи предмета лизинга.

Ответчиком представлен договор комиссии № 58-191111-1 от 11.11.2019, заключенный с ООО «Авто-Сейл».

Согласно информации, размещенной в разделе «О компании» на сайте торговой площадки ООО «Авто-Сейл», сайт ООО «Авто-Сейл» представляет собой «торговую площадку по продаже аварийных автомобилей», целевой аудиторией которой являются «профессионалы рынка битых автомобилей».

На сайте торговой площадки ООО «Авто-Сейл» размещены регламенты проведения торговых секций:

Регламент торговых секций «Торги по ГК» , из которого следует, что регламент торговых секций «Торги по ГК РФ» электронной торговой площадки определяет процесс организации проведения торгов в электронной форме в торговых секциях «Торги по ГК РФ (аукцион)» и «Торги по ГК РФ (публичное предложение)», совместно называемые «торговые секции «Торги по ГК РФ» (п. 1.1). Регламент разработан в соответствии со следующими нормативно-правовыми актами: Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» (п. 1.2). Под «аукционом (торгами)» в регламенте понимается продажа имущества путем проведения торгов в рамках статей 447 – 449 Гражданского кодекса РФ, которая производится по заранее установленным правилам в соответствии с настоящим Регламентом. Аукцион проводится на принципе состязательности (п. 2.1).

Регламент торговой секции «Экспресс-аукцион», из которого следует, что: к торговой секции «Экспресс-аукцион», регулируемой данным Регламентом не применяются положения статей 447-449 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1.3).

Таким образом, ООО «Авто-Сейл» прямо указывает, что процедура проведения «Экспресс-аукциона», в отличие от торгов в секции «Торги по ГК РФ (аукцион)», не соответствует нормам Гражданского кодекса РФ о порядке проведения торгов.

Как следует из информационного сообщения о проведении торгов № 2023.06.15-71113, реализация форвардера произведена по процедуре «Экспресс-аукциона», что повлекло сужение круга потенциальных покупателей.

Так, в соответствии с пунктом 9.5 регламента торговой секции «Торги по ГК РФ (аукцион)», срок принятия предложений о цене имущества составляет 3 рабочих дня (время окончания торговой сессии указывается на ЭТП).

Если рассматривать процедуру «Экспресс-аукциона», то срок предложения ставок устанавливается организатором в карточке лота (п. 7.7 регламента торговой секции «Экспресс-аукцион»).

При реализации форвардера по процедуре «Экспресс-аукциона» организатором торгов установлены:  дата и время начала подачи ставок - 15.07.2023 12:00, дата и время окончания подачи ставок - 19.07.2023 13:00, что подтверждаются информационным сообщением о проведении торгов № 2023.06.15- 71113, протоколом о результатах торгов от 19.07.2023.

При этом 15.07.2023 и 16.07.2023 являлись выходными днями, когда деловая активность минимальна. Период подачи ставок не включал в себе даже трех полных рабочих дней.

В результате чего в экспресс-аукционе приняли участие только 2 потенциальных покупателя. Надбавка к начальной цене составила всего 20 000 руб., в то время как «перекладываемое» на лизингополучателя вознаграждение ООО «Авто-Сейл» составило 520 000 руб.

Стоимость услуг комиссионера не зависит от объема оказанных услуг или от надбавки к начальной цене, а определяется в процентах от цены предмета лизинга.

Соответственно, даже при продаже предмета лизинга по минимальной цене комиссия ООО «Авто-Сейл» составит более 500 000 руб., которые будут возложены на лизингополучателя.

Подобный порядок определения стоимости услуг допустим между сторонами договора в силу принципа свободы договора (ст. 421 Гражданского кодекса РФ), ответчик вправе выплачивать своим контрагентам вознаграждение в любом размере.

При этом, поскольку лизингополучатель не может влиять на условия заключаемых лизингодателем договоров, а выплаченные лизингодателем контрагентам суммы в дальнейшем относятся на лизингополучателя в качестве убытков, то следует учитывать:  были ли лизингодателем приняты меры по минимизации таких расходов (п. 1 ст. 404 Гражданского кодекса РФ), учитывал ли лизингодатель интересы лизингополучателя, а применительно к расходам на реализацию предмета лизинга - были ли действия лизингодателя направлены на получение наибольшей выручки от реализации предмета лизинга (п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307 Гражданского кодекса РФ).

В рассматриваемом случае процедура реализации предмета лизинга на экспресс-аукционе носила формальный характер, экспресс-аукцион заведомо проведен в выходные дни, не направлен на привлечение максимального количества покупателей, не способствовал получению наибольшей выручки от продажи предмета лизинга. Результатом стала надбавка в начальной цене в размере 20 000 руб. при вознаграждении ООО «Авто-Сейл» в размере 520 000 руб.

Указанные действия лизингодателя не соответствуют требованиям п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ, а также п. 1 ст. 404 ГК РФ, в связи с чем отнесение на лизингополучателя подобных расходов недопустимо.

Ответчиком в расчете сальдо заявлены расходы, связанные со страхованием оборудования, в размере 45 106,85 руб.

Однако ответчиком не представлено доказательств, что заявленные расходы понесены в связи с расторжением договора лизинга, не представляется возможным определить, каким образом сформирована указанная сумма.

Ответчиком в расчет сальдо включена неустойка в размере 373 292 руб.

Расчет неустойки произведен ответчиком неверно.

Согласно подп. «г» п. 4.4 договора лизинга, лизингодатель вправе потребовать неустойку в случае просрочки оплаты первоначального или ежемесячного лизингового платежа в размере 24% годовых от размера задолженности с первого дня просрочки. Расчетный год принимается равным 360 дням.

Согласно расчетам истца, размер неустойки составляет 339 984,85 руб. Указанный расчет признан судом арифметически верным.

Таким образом, расчет сальдо встречных обязательств произведен истцом верно, в соответствии с методикой, изложенной в постановлении Пленума ВАС РФ №17.

При таких обстоятельствах, учитывая, что требования истца обоснованы, документально подтверждены, исковые требования подлежат удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании ст.ст. 15, 309, 310, 330, 395, 450, 450.1, 614, 625, 1102 ГК РФ, и руководствуясь ст.ст. 110, 123, 156, 167-171 АПК РФ арбитражный суд 



РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «Стоков Финансовые Услуги» (ИНН: <***>) в пользу ООО «КИРОВСКИЙ ЛПК» (ИНН: <***>) 5 190 100 руб. 36 коп. неосновательного обогащения, 896 757 руб. 97 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 12.09.2024 с последующим начислением в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 13.09.2024 по дату фактического исполнения обязательства.

Взыскать с ООО «Стоков Финансовые Услуги» (ИНН: <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 53 434 руб.



Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 181, 257, 259, 273, 276 АПК РФ.



Судья                                                                                           А.Г. Антипова