Постановление от 3 октября 2022 г. по делу № А56-35523/2015

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА


ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


03 октября 2022 года

Дело №

А56-35523/2015


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Колесниковой С.Г., Яковлева А.Э.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 31.08.2020),

рассмотрев 29.09.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Орбита» ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.02.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2022 по делу № А56-35523/2015/з.19,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.06.2015 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Орбита», адрес: 199155, Санкт-Петербург, Уральская улица, дом 19, корпус 10, лит. А, пом./ком. 1н/117, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Решением от 21.08.2020 Общество, признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него введено конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением от 18.09.2020, принятым в обособленном споре № А56-35523/2015/з.19, рассмотрено заявление ФИО5 (Всеволожский район Ленинградской области) о признании Общества несостоятельным (банкротом) как заявление о вступлении в дело о банкротстве.

По результатам рассмотрения заявления, требование ФИО5 в размере 2 339 466 руб. основного долга; 100 000 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами; 1 413 196 руб. 50 коп. штрафа; 386 927 руб. 18 коп. возмещения убытков признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов. В остальной части заявленное требование оставлено без рассмотрения.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021 в отношении Общества применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением от 17.08.2021 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Определением от 03.09.2021 определение от 18.09.2020 о включении требований ФИО5 отменено по новым обстоятельствам, требование ФИО5 в размере 2 339 466 руб. основного долга; 386 927 руб. 18 коп. возмещение убытков включены в третью очередь реестра требований кредиторов; требование в части процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 100 000 руб.; штрафа в размере 1 413 196 руб. 50 коп. включены в четвертую очередь, в остальной части заявленные требования оставлены без рассмотрения.

ФИО5 24.12.2021 обратилась в суд с заявлением об исключении из реестра требований кредиторов требования в части основного долга в размере 2 339 466 руб. из третьей очереди реестра требований кредиторов и включения её требования в реестр требований о передаче жилых помещений квартиры в объекте по адресу: Санкт-Петербург, Красносельский район, Ленинский проспект, участок 9 (северо-западнее пересечения с улицей Доблести) (далее – МКД) с условным номером 2-222А, секция 2, этаж 9, строительные оси А/3-Г/2; 21-22, одна комната, проектная площадь 25,45 кв.м., размер исполненных обязательств участником строительства - 2 339 446 руб. (далее – Квартира).

Определением от 25.02.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2022, заявление ФИО5 удовлетворено.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО3 просит отменить указанные определение от 25.02.2022 и постановление от 25.07.2022 и принять по делу новый судебный акт.

Податель жалобы полагает, что судами не учтен заявленный ФИО5 21.01.2015 отказ от договора долевого участия в строительстве, положенного в основание заявленного требования, считая, что в данном случае изменение предмета требования, включенного в реестр требований кредиторов, допускалось только с согласия конкурсного управляющего, которое не было дано.

В судебном заседании представитель кредитора ФИО1 просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не явилось препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, требование ФИО5 было включено в реестр требований кредиторов должника на основании договора долевого участия в строительстве от 23.07.2013 № ИП-О/О756-2-222А (далее – ДДУ), по условиям которого Общество приняло на себя обязательство по передаче гражданину Квартиры при условии оплаты кредитором ее цены в размере 2 339 466 руб. Кредитором принятые на себя обязательства исполнены в полном объеме.

Поскольку должником была нарушена обязанность по передаче Квартиры, ФИО5 21.01.2015 заявила о расторжении ДДУ и обратилась в суд с требованием о возврате денежных средств. Решением Василеостровского районного суда города Санкт-Петербурга от 25.03.2015 по делу № 2-2087/15 иск удовлетворен, с Общества в пользу ФИО5 взыскано 2 339 466 руб. в качестве возврата уплаченных по ДДУ денежных средств, договор признан расторгнутым.

Определением Санкт-Петербургского городского суда от 30.06.2015 отменено решение от 25.03.2015 в части отказа во взыскании с Общества процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 100 000 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами; 386 927 руб. 18 коп. убытков и 1 413 196 руб. 50 руб. штрафа за уклонение от удовлетворения требования потребителя, требование ФИО5 в этой части также удовлетворено.

На основании вступившего в законную силу судебного акта, требование ФИО5 признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов должника.

Определение о включении требований в реестр от 18.09.2020 было пересмотрено по новым обстоятельствам определением от 03.09.2021 в связи с применением к должнику специальной процедуры банкротства застройщика, и очередность требований кредиторов в части требования об уплате процентов за пользование чужими денежными средствами и штрафа изменена на четвертую очередь удовлетворения требований кредиторов, требование о взыскании стоимости Квартиры и убытков осталось в третьей очереди удовлетворения.

Обращаясь о замене требования о возврате внесенной за Квартиру стоимости на требование о передаче жилого помещения, кредитор полагала, что имеет право требования передачи Квартиры.

Удовлетворяя заявление ФИО5 об изменении предмета заявленного к должнику требования, суд первой инстанции посчитал, что гражданин вправе изменить предмет заявленного им требования в деле о банкротстве с выплаты денежной суммы, внесенной по ДДУ, на требование о передаче Квартиры.

Конкурсный управляющий участия в рассмотрении заявления в суде первой инстанции не принял, возражений не заявил.

В то же время, не согласившись с определением суда, конкурсный управляющий обжаловал его в апелляционном порядке, настаивая на том, что, заявив об отказе от ДДУ, кредитор сохранил право только на денежное требование к должнику.

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции, отметив, что на момент заявления отказа от ДДУ кредитор не мог располагать достоверными данными о возможности завершения строительства МКД, и, заявляя отказ от ДДУ, использовал единственный, доступный ему на тот момент способ защиты нарушенного права.

При этом, как отметил апелляционный суд, в настоящее время Закон о банкротстве предоставляет кредитору возможность заявить требование о передаче жилого помещения. Признавая правомерным изменение кредитором способа защиты нарушенного права, апелляционный суд учел правовую позицию, сформулированную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.10.2021 № 306-ЭС20-5179 (2), а также пояснения конкурсного управляющего о том, что спорная квартира свободна от притязаний третьих лиц.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

В силу положений пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве, граждане – участники долевого строительства вправе предъявить должнику либо требование о передаче квартиры, либо денежное требование о возврате уплаченной за нее стоимости. Право выбора способа защита права, с учетом положений статьи 12 ГК РФ, принадлежит участнику строительства.

В действующей редакции Закона о банкротстве, пунктом 4 статьи 201.4, положениями статьи 201.11 Закона о банкротстве, предусмотрена возможность передачи участнику долевого строительства причитающегося ему объекта строительства, в случае завершения строительства здания, в котором указанный объект расположен.

По смыслу параграфа 7 «О банкротстве застройщиков» Главы IX Закона о банкротстве, приведенные в нем нормы права направлены на регулирование правоотношений, возникших между застройщиками, ставшими несостоятельными, и гражданами - участниками долевого строительства, а также на защиту прав последних, являющихся менее защищенными участниками правоотношений в области долевого строительства, по отношению к их иным участникам - коммерческим организациям, несущим в силу положений статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) риск получения убытка от предпринимательской деятельности.

Целью предоставления указанной защиты, является дополнительное обеспечение возможности исполнения несостоятельными застройщиками в пользу граждан - участников строительства обязательств в натуре, путем предоставления жилых и иных помещений, либо выплаты им соразмерной компенсации внесенных денежных средств, на случай невозможности выполнения обязательства в натуре.

Для достижения этих целей в рамках дела о банкротстве застройщика, законодателем предусмотрены способы привлечения специально созданных организаций для финансирования процесса окончания строительства объектов долевого участия, в том числе фондов (Фонда) за счет средств соответствующих бюджетов, с передачей им соответствующих объектов (активов) и обязательств застройщика, как по передаче жилых помещений, так и по выплате денежной компенсации.

Согласно подпунктам 2, 4 и 7 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве, требование участника строительства о передаче жилых помещений, машино-мест или нежилых помещений площадью менее 7 кв. м (например, требование об исполнении ДДУ в натуре), приравниваются по своему статусу к денежным требованиям такого участника, вытекающим из факта расторжения ДДУ.

Названные требования предъявляются участником строительства в деле о банкротстве застройщика в порядке, предусмотренным пунктом 1 статьи 201.4 Закона о банкротстве и подлежат учету в соответствующих реестрах требований кредиторов (участников строительства).

При этом сама по себе замена денежного требования участника строительства, возникшего в связи с расторжением им ДДУ, на требование об исполнении условий указанного договора в натуре, в случае наличия реальной возможности такого исполнения застройщиком или новым застройщиком, либо Фондом (возможности создании объекта, например, Квартиры, и отсутствия на него правопритязаний иных лиц), не может нарушать права и законные интересы лиц, заинтересованных в приобретении объекта строительства в процедуре банкротства, поскольку данная замена (волеизъявление кредитора) направлена на реальное удовлетворение интересов пострадавшей стороны – гражданина, имевшее место до возбуждения дела о банкротстве.

На момент заявления гражданином отказа от долевого участия в строительстве, с учетом значительности допущенной застройщиком просрочки в исполнении принятых на себя обязательств, у ФИО5 не имелось оснований полагать, что передача ей Квартиры является возможной, в связи с чем ею избран единственный, доступный на тот момент способ защиты права в виде заявления отказа от ДДУ и требования о возврате уплаченных по нему денежных средств.

Следует отметить, что отказ кредитора от ДДУ в данном случае имел место до возбуждения дела о банкротстве застройщика, то есть, при отсутствии правовых механизмов понуждения выполнения застройщиком или третьими лицами обязательств по созданию объекта долевого участия в строительстве в натуре. Требование к должнику заявлялось до введения в отношении него процедуры банкротства застройщика, и у заявителя объективно не имелось возможности заявить требование о передаче ей жилого помещения.

Как установлено судами и не оспаривается подателем жалобы, спорный объект существует в натуре, и в отношении него правопритязания иных лиц не заявлены.

В данном случае, спорные правоотношения, возникшие из-за банкротства застройщика, должны регулироваться специальными нормами материального права о порядке расчетов с участниками долевого строительства в рамках дела о банкротстве, приоритетно от общих положений о прекращении обязательств вследствие прекращения договора, тем более, что такой вывод не противоречии положениям пункта 2 статьи 453 ГК РФ, которые носят диспозитивный характер.

Лишение данного участника строительства в рассматриваемом случае возможности изменения содержания требования к застройщику при появлении возможности удовлетворения его требований в натуре, противоречит цели и смыслу приведенных выше специальных положений о банкротстве застройщика.

Кроме того, пунктом 7 статьи 201.11 Закона о банкротстве прямо предусмотрена возможность погашения денежных требований участников строительства посредством предоставления жилого помещения, машино-места или нежилого помещения в качестве отступного. Аналогичный правовой подход о возможности удовлетворения денежного требования участника строительства путем передачи ему объекта недвижимости, соответствующего по техническим характеристикам объекту, предусмотренному ДДУ, сформулирован Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 04.10.2021 № 306-ЭС20-5179(2) по делу N А65-24332/2017, что обоснованно было учтено апелляционным судом.

Реализация прав участника долевого строительства не может зависеть исключительно от волеизъявления конкурсного управляющего. Подателем кассационной жалобы обоснования возможности причинения вреда иным лицам, участвующим в деле о банкротстве, нецелесообразности избранной заявителем процедуры защиты своих прав относительно осуществления процедуры банкротства, не приведено.

При таком положении, судебные инстанции пришли к правильному выводу о возможности трансформации заявленного участником долевого строительства денежного требования в требование о передаче жилого помещения.

Оснований для отмены или изменения определения от 25.02.2022 и постановления от 25.07.2022 и удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.02.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2022 по делу № А56-35523/2015/з.19 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Орбита» ФИО3 - без удовлетворения.



Председательствующий


И.М. Тарасюк


Судьи


С.Г. Колесникова

А.Э. Яковлев