Решение от 17 октября 2018 г. по делу № А40-191812/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

Дело № А40-191812/18-159-1483
18 октября 2018г.
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 12 октября 2018г. Полный текст решения изготовлен 18 октября 2018г.

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Судья Константиновская Н.А., единолично, при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску Акционерного общества «Институт пластмасс имени Г.С.Петрова» (ИНН <***>, дата регистрации 15.12.2002г., юридический адрес: 111024, <...>)

к Обществу с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт эластомерных материалов и изделий» (ИНН <***>, дата регистрации 27.01.2005г., юридический адрес: 111024, <...>)

Третьи лица: ООО «ЭМИ», МИФНС № 46 по г.Москве О признании недействительным ничтожного решения общего собрания общества при участии: от истца: ФИО2 по доверенности от 05.03.2018г.

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 27.11.2017г., ФИО4 по доверенности от 25.09.2018г.

от третьего лица-1: ФИО5 по доверенности от 28.09.2018г., ФИО6 по доверенности от 28.09.2018г.

УСТАНОВИЛ:

АО «Институт пластмасс имени Г.С.Петрова» обратилось в арбитражный суд с иском в котором просит признать недействительным оформленное Протоколом № 2 от 20.07.2016 г. решение внеочередного общего собрания Общества с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт эластомерных материалов и изделий» (ОГРН <***> ИНН <***> адрес: 111024 <...>) от 20.07.2016 года.

Ответчик, третье лицо 1 просят в удовлетворении требований отказать, по основаниям, изложенным в отзывах.

Третье лицо 2, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в судебное заседание не явилось, отзыва на иск не представило. Дело рассматривается в соответствии со ст.156 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в совокупности, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 27.01.2005 г. в Едином государственном реестре юридических лиц зарегистрировано Общество с ограниченной ответственностью «Научно- исследовательский институт эластомерных материалов и изделий» (далее также - ООО «НИИЭМИ», Ответчик) за основным государственным регистрационным номером <***>.

Участниками ООО «НИИЭМИ» на 20.07.2016 г. являлись: Акционерное общество «Институт пластмасс им, Г.С. Петрова» (далее - АО «Институт пластмасс», Истец) с долей 0,17% уставного капитала, ООО «ЭМИ» с долей 99,83% уставного капитала.

В ходе рассмотрения Арбитражным судом г. Москвы дела № A40-11959/18-62-82 во исполнение Определения от 12.03.2018 г. о назначении судебного заседания со стороны ООО «НИИЭМИ» в судебное заседание 05.04.2018 г. к материалам дела был приобщен Протокол № 2 от 20.07.2016 г. внеочередного общего собрания участников ООО «НИИЭМИ».

Согласно представленному Протоколу № 2 от 20.07.2016 г. в собрании приняли участие ООО «ЭМИ» в лице главного бухгалтера ФИО7 по доверенности, АО «Институт пластмасс» в лице генерального директора ФИО8.

По второму вопросу повестки дня «О внесении изменений в Устав ООО «НИИЭМИ»» единогласно принято решение об утверждении следующих изменений в Устав ООО «НИИЭМИ»:

ст. 10 п. 10,2. (второй абзац)

Для продажи либо отчуждения иным образом доли или части доли в уставном капитале Общества необходимо решение общего собрания участников Общества, принятое большинством голосов.

ст. 10 п. 10.7. (последнее предложение)

Отзыв оферты о продаже доли или части доли после ее получения Обществом допускается только по решению участников Общества, принятому большинством голосов.

ст. 10 п. 10.12.

Доли в уставном капитале Общества переходят к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками Общества.

ст. 11 п. 11.1.(второе предложение)

Решение Общего собрания участников Общества о даче согласия на залог доли или части доли в уставном капитале Общества, принадлежащих участнику Общества, принимается большинством голосов всех участников Общества.

ст. 17 п. 17.11. (первый абзац)

Решения по вопросам, указанным в подпункте 11 пункта 17.3 статьи 17 настоящего Устава, принимаются всеми участниками Общества единогласно. Решения по другим вопросам, указанным в пункте 17.3 статьи 17, принимаются большинством не менее двух третей от общего числа голосов всех участников Общества.

ст. 19 п. 19.3

Решение об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается общим собранием участников Общества большинством голосов от общего числа голосов участников Общества, не заинтересованных в совершении такой сделки.

08.08.2016 г. МИ ФНС № 46 по г. Москве в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись № 6167748096950 о государственной регистрации изменений в устав ООО «НИИЭМИ», утвержденных решением внеочередного общего собрания участников ООО «НИИЭМИ», оформленным Протоколом № 2 от 20.07.2016г.

Принятым на внеочередном общем собрании участников ООО «НИИЭМИ» 20.07.2016 г. уставом в соответствии с абз. 5 п. 1 ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - ФЗ об ООО) был изменен действующий порядок голосования на общем собрании участников ООО «НИИЭМИ».

При этом, согласно уставу ООО «НИИЭМИ» (ст. 17 п. 17.10.), каждый участник Общества имеет на общем собрании число голосов, пропорциональное его доле в уставном капитале Общества, за исключением случаев, предусмотренных ФЗ об ООО.

Следовательно, указанные изменения повлекли для АО «Институт пластмасс» крайне неблагоприятные последствия, поскольку АО «Институт пластмасс» с долей 0,17% уставного капитала:

утратило возможность контролировать продажу или отчуждение иным образом принадлежащей ООО «ЭМИ» доли или части доли третьим лицам (ст. 10 п. 10.2. устава),

утратило возможность контролировать отзыв ООО «ЭМИ» оферты о продаже принадлежащей последнему доли или части доли после ее получения ООО «НИИЭМИ» (ст. 10 п.10.7. устава),

утратило возможность контролировать переход доли ООО «ЭМИ» к правопреемникам (ст. 10 п. 10.12. устава),

утратило возможность контролировать передачу ООО «ЭМИ» принадлежащей последнему доли или части доли в залог (ст. 11 п. 11.1. устава),

утратило возможность контролировать принятие решений, относящихся к компетенции общего собрания участников ООО «НИИЭМИ», по вопросам определения основных направлений деятельности; принятия решения об участии в ассоциациях и других объединениях коммерческих организаций; изменений устава, в том числе в части размера уставного капитала; образования исполнительных органов и досрочного прекращения их полномочий, передачи полномочий единоличного исполнительного органа управляющему, утверждения такого управляющего и условий договора с ним; избрания и досрочного прекращения полномочий ревизионной комиссии (ревизора); утверждения годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов; принятия решения о распределении чистой прибыли между участниками; утверждения документов, регулирующих внутреннюю деятельность; принятия решения о размещении облигаций и иных эмиссионных бумаг; назначения аудиторской проверки, утверждения аудитора и определения размера оплаты его услуг; принятия решений о создании филиалов и открытии представительств; назначения ликвидационной комиссии и утверждения ликвидационных балансов; по другим вопросам, предусмотренным ФЗ об ООО (ст. 17 п. 17.11. устава),

утратило возможность контролировать сделки с заинтересованностью до их совершения (ст. 19 п. 19.3. устава).

Таким образом, в результате данных изменений в устав ООО «НИИЭМИ» ранее равный объем прав участников ООО «НИИЭМИ», установленных ст. 6 п. 6.1. устава, сместился в пользу ООО «ЭМИ» с долей 99,83% уставного капитала, к которому перешло право единоличного управления ООО «НИИЭМИ» и которое получило право самостоятельно распоряжаться принадлежащей ему долей уставного капитала и прибылью ООО «НИИЭМИ», при этом реализация вышеуказанных прав со стороны АО «Институт пластмасс» поставлена в полную зависимость от ООО «НИИЭМИ».

На 20.07.2016 г. лицом, осуществляющим полномочия единоличного генерального директора АО «Институт пластмасс», являлся его генеральный директор ФИО8 (далее - ФИО8), избранный Решением внеочередного общего собрания акционеров АО «Институт пластмасс», оформленным Протоколом № 2 от 28.10.2014 г., и вступивший в должность на основании Приказа № 71/к от 29.10.2014 г. На 20.07.2016 г. Резниченко С,В. также являлся генеральным директором и единственным участником ООО «ЭМИ».

Выступая от лица АО «Институт пластмасс» как участника ООО «НИИЭМИ» при принятии вышеуказанного решения о внесении изменений в устав ООО «НИИЭМИ», ФИО8 голосовал «за» данные изменения, в ущерб интересам АО «Институт пластмасс», не выражая его действительную волю, а действуя в условиях личной заинтересованности, поскольку как генеральный директор и единственный участник ООО «ЭМИ» получал возможность приобретения дополнительных имущественных прав и возможность влиять на принятие управленческих решений и вопросы распределения прибыли в ООО «НИИЭМИ».

ФИО8 не мог не осознавать, что подобные действия влекут нарушение прав АО «Институт пластмасс», поскольку порядок принятия решений по вопросам, которых коснулись изменения устава от 20.07.2016 г., влечет утрату корпоративного контроля в ООО «НИИЭМИ».

При этом принятие 20.07.2016 г. решений об изменении устава ООО «НИИЭМИ» происходит накануне снятия ФИО8 22.07.2016 г. с себя своим же приказом полномочий Генерального директора АО Институт пластмасс» на основании его личного заявления от 21.06.2016 г. То есть ФИО8, понимая, что вскоре лишится возможности голосовать от имени АО «Институт пластмасс» и принимать тактически единолично решения, связанные с управлением ООО «НИИЭМИ», ФИО8 20.07.2016 г. на общем собрании ООО «НИИЭМИ» от лица АО «Институт пластмасс» проголосовал «за», в том числе, по вопросу изменений в Устав, согласно которым решения в ООО «НИИЭМИ» стали приниматься не единогласно всеми участниками общества, а квалифицированным большинством в 2/3, на которое АО «Институт пластмасс» в силу размера своей доли 0,17% уже не влияло. Таким образом практически полностью лишил АО «Институт пластмасс» права принимать участие в управлении делами ООО «НИИЭМИ», сконцентрировав его полностью в руках ООО «ЭМИ».

ФИО8 допустил конфликт интересов, при этом не приняв меры по его предотвращению и урегулированию. Так, ФИО8 не уведомил о возникшем конфликте интересов АО «Институт пластмасс» в лице Совета директоров, не заручился его согласием на принятие соответствующих решений, а также не сообщил о наличии соответствующих решений постфактум.

Согласно ст. 17. п. 17.3. п.п. 2 устава ООО «НИИЭМИ», к компетенции Общего собрания участников относится изменение устава общества. Согласно ст. 17 п. 17.11. устава ООО «НИИЭМИ» в редакции до 20.07.2016 г., решения по всем вопросам, указанным в п. 17.3., принимаются всеми участниками общества единогласно.

Таким образом, ФИО8, как генеральный директор АО «Институт пластмасс», имел объективную возможность повлиять на результаты голосования.

В соответствии с п.п. 3.5.20. п. 3.5. трудового договора с Генеральным директором АО «Институт пластмасс» от 09.12.2014 г., ФИО8 при выполнении своих функций обязан информировать Совет директоров о решениях, которые могут оказать существенное влияние на состояние дел общества.

В соответствии с п.л. 3.5.22 п. 3,5. Трудового договора от 09.12.2014 г. ФИО8 обязан уведомлять работодателя о наличии конфликта интересов.

Кроме того, нормами Трудового договора от 09,12.2014 г., заключенного между ФИО8 и АО «Институт пластмасс» установлено, что целью деятельности генерального директора является обеспечение прибыльности и конкурентоспособности общества, финансово-экономической устойчивости общества, обеспечение прав акционеров и социальных гарантий работников общества на основании решений Общего собрания акционеров и Совета директоров Общества (п. 1.З.). Согласно Трудовому договору от 09.12.2014 г. ФИО8,, как генеральный директор, обязан в своей деятельности руководствоваться действующим законодательством Российской Федерации, Уставом и иными внутренними документами общества, решениями Общего собрания акционеров и Совета директоров общества, а также Трудовым договором (п, 2.3.). ФИО8, как генеральный директор, имел право в соответствии с Трудовым договором, совершать иные действия, необходимые для обеспечения бесперебойной и эффективной работы общества, в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, уставом общества, решениями Общего собрания акционеров общества, Совета директоров Общества и внутренних документов общества (п.п. 3.3.16 п. 3.3.). При этом ФИО8, являясь генеральным директором АО «Институт пластмасс», был обязан действовать исключительно в пределах своей компетенции (п.п. 3.5.1. п. 3.5.), осуществлять эффективное управление обществом в целях достижения главной цели общества - получения прибыли (п.п. 3.5.3. п. 3.5.), отчитываться о результатах своей деятельности перед Советом директоров и Общим собранием акционеров общества (п.п. 3.5.5. п. 3.5.), обеспечивать соблюдение действующего законодательства, финансового положения общества (п.п. 3.5.7. п. 3.5.), предоставлять членам Совета директоров информацию, необходимую для принятия взвешенных решений по вопросам компетенции Совета директоров общества (п.п. 3.5.15. п. 3.5.), при осуществлении своих прав и обязанностей должен был действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять свои обязанности в отношении общества разумно и добросовестно, не допуская принятия решений, которые могут привести к несостоятельности (банкротству) общества или причинению обществу ущерба (п.п. 3.5.24. п. 3.5.).

ФИО8, как генеральный директор АО «Институт пластмасс», согласно п. 13.1. Устава АО «Институт пластмасс», подотчетен Совету директоров и Общему собранию акционеров. Несмотря на это ФИО8 не поставил в известность данные органы управления АО «Институт пластмасс» ни о повестке дня планирующегося к проведению 20.07.2016 г. общего собрания ООО «НИИЭМИ», принятие положительных решений по которой приведет к существенному ущемлению прав АО «Институт пластмасс», как его участника, ни о том, какое волеизъявление от имени АО «Институт пластмасс» было им выражено при принятии внеочередным собранием участников ООО «НИИЭМИ» 20.07,2016 решений.

При проведении внеочередного общего собрания участников ООО «ЭМИ» 20.07.2016 г. допущено существенное нарушение порядка проведения собрания, влияющее на волеизъявление участника собрания АО «Институт пластмасс», поскольку в действиях ФИО8 усматривается злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ). Тот факт, что ФИО8 действовал в пределах своих полномочий генерального директора АО «Институт пластмасс», не является основанием для вывода об отсутствии в его действиях злоупотребления своими правами (п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 г. № 62). Поведение директора общества, -направленное против этого общества и интересов его участников и выражающееся в отчуждении ценных активов этого общества без эквивалентного встречного предоставления, не может быть признано «волей общества», хотя бы оно и соответствовало формальным требованиям.

Исходя из изложенного, поскольку в действиях Резниченко С.В. имеется злоупотребление правом по смыслу ст. 10 ГК РФ, решения о внесении изменений в устав ООО «НИИЭМИ», принятые 20.07.2016 г. на внеочередном общем собрании участников ООО «НИИЭМИ», являются недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 168 ГК РФ, п.п. 1. п. 1 ст. 181.4 ГК РФ, п. 4 ст. 181.5 ГК РФ, поскольку решения собрания, направленные на лишение участника общества корпоративного контроля противоречат основам правопорядка, так как при их принятии допущено злоупотребление правом, являются ничтожными.

Данные факты послужили основанием для обращения в суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 181.3 Гражданского Кодекса Российской Федерации решение собрания недействительно по основаниям, установленным настоящим Кодексом или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение).

Недействительное решение собрания оспоримо, если из закона не следует, что решение ничтожно.

Статьей 181.4 ГК РФ предусмотрено, что решение собрания может быть признано судом недействительным при нарушении требований закона, в том числе в случае, если:

1) допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания;

2) у лица, выступавшего от имени участника собрания, отсутствовали полномочия; 3) допущено нарушение равенства прав участников собрания при его проведении;

4) допущено существенное нарушение правил составления протокола, в том числе правила о письменной форме протокола (пункт 3 статьи 181.2).

Согласно пункту 1 статьи 43 Федерального закона от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований данного Федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения.

При рассмотрении иска о признании решения общего собрания участников общества недействительным по существу суд вправе с учетом всех обстоятельств оставить в силе обжалуемое решение, если голосование участника, подавшего заявление, не могло повлиять на результаты голосования, допущенное нарушение не является существенным и решение не повлекло причинение убытков данному участнику общества (пункт 2 статьи 43 Закона).

В соответствии со ст.32 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» высшим органом общества является общее собрание участников общества. Общее собрание участников общества может быть очередным или внеочередным. Все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений.

В соответствии с пунктами 1, 2 и 5 статьи 36 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» орган или лица, созывающие общее собрание участников общества, обязаны не позднее чем за тридцать дней до его проведения уведомить об этом каждого участника общества заказным письмом по адресу, указанному в списке участников общества, или иным способом, предусмотренным уставом общества.

В уведомлении должны быть указаны время и место проведения общего собрания участников общества, а также предлагаемая повестка дня.

Любой участник общества вправе вносить предложения о включении в повестку дня общего собрания участников общества дополнительных вопросов не позднее чем за пятнадцать дней до его проведения.

В случае нарушения установленного статьей 36 порядка созыва общего собрания участников общества такое собрание признается правомочным, если в нем участвуют все участники общества.

В соответствии с пунктом 7 статьи 37 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» общее собрание участников общества вправе принимать решения только по вопросам повестки дня, сообщенным участникам общества в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 36 названного Федерального закона, за исключением случаев, если в данном общем собрании участвуют все участники общества.

Истец в обоснование своих доводов сослался лишь на якобы имевший место конфликт интересов, но, при этом, не указал ни на одно из нарушений правил созыва, подготовки,

проведения собрания, предусмотренных Законом об ООО, что и имеет значение для применения п.1 ст. 181.4 ГК РФ.

В связи, с чем доводы истца о признании недействительным собрания на основании п.1 ст.181.4 ГК РФ подлежат отклонению.

На основании п. 2 ст. 37 ФЗ об ООО Участники общества вправе участвовать в общем собрании лично или через своих представителей.

На спорном собрании интересы истца представлял генеральный директор ФИО8

28 октября 2014 года на общем собрании акционеров АО «Институт пластмасс имени Г.С. Петрова» было принято решение о назначении ФИО8 генеральным директором указанного общества, что подтверждается протоколом № 2 от 28.10.2014 г. При этом решение о назначении ФИО8 генеральным директором общества впоследствии не оспаривалось, недействительным (ничтожным) признано не было.

Согласно ч. 1 ст.69 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией).

Единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы, совершает сделки от имени общества, утверждает штаты, издает приказы и дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками общества.

Из вышеуказанных положений закона следует, что генеральный директор выражает волю общества, в том числе, совершает от его имени сделки и иные юридически значимые действия.

Как следует из материалов дела, 20.07.2016 г. состоялось внеочередное общее собрание участников ООО «НИИЭМИ», на котором было принято единогласное решение о внесении изменений в устав общества. Как следует из протокола № 2 от 20.07.2016 г., которым было оформлено принятие решения, голосование от имени Истца по данному вопросу проводилось генеральным директором - ФИО8

Как указывается в п. 12.2. Устава АО «Институт пластмасс имени Г.С. Петрова», к компетенции генерального директора относятся все вопросы руководства текущей деятельностью общества, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания акционеров общества, совета директоров общества.

Согласно положениям Устава и Положения о совете директоров АО «Институт пластмасс имени Г.С. Петрова» голосование по вопросу внесения изменений в устав дочернего общества не отнесено к специальной компетенции общего собрания акционеров или совета директоров общества.

Кроме того, Устав также не содержит условий о согласовании данного решения с общим собранием акционеров или советом директоров.

Соответственно, ФИО8, будучи генеральным директором Истца, правомерным образом и в пределах своей компетенции выразил волю Истца путем голосования на собрании.

Истец утверждает, что ФИО8, который на момент принятия решения о внесении изменений в Устав являлся генеральным директором ООО «ЭМИ» и АО «Институт пластмасс имени Г.С. Петрова», скрыл от Совета директоров Истца созыв и проведение спорного собрания участников ООО «НИИЭМИ».

Истец ссылается на условия трудового договора АО «Институт пластмасс имени Г.С. Петрова» с ФИО8, в п.3.5.20 которого устанавливается обязанность директора при выполнении своих функций информировать Совет директоров о финансовом состоянии общества, о реализации приоритетных программ, о сделках и решениях, которые могут оказать существенное влияние на состояние дел общества.

Рассматривая данные доводы истца, судом было установлено, что в соответствии с п.12.9 Устава АО «Институт пластмасс имени Г.С. Петрова», Председатель Совета директоров организует работу Совета директоров. В соответствии со ст.4.3. Положения о Совете директоров АО «Институт пластмасс имени Г.С. Петрова», Председатель Совета директоров руководит деятельностью Совета директоров, что очевидно свидетельствует о том, что в случае необходимости, информирование Совета директоров производится именно посредством направления сведений Председателю Совета директоров.

Совет директоров, как орган, осуществляющий решение вопросов общего руководства деятельностью общества в соответствии со ст.65 Федерального закона "Об акционерных

обществах" от 26.12.1995 N 208-ФЗ, выполняя свои обязанности добросовестно и разумно, мог свободно ПОЛУЧИТЬ информацию о проведенном собрании из публичного источника - Единого государственного реестра юридических лиц.

В связи с этим, утверждение Истца о сокрытии ФИО8 обстоятельств, связанных с проведением спорного собрания ООО «НИИЭМИ» и принятых на нем решений является голословным.

Доводы о наличии конфликта интересов у генерального директора были рассмотрены в рамках дела № А40-11959/2018 и отклонены судом.

При таких обстоятельствах заявления Истца о действии бывшего генерального директора в ущерб интересам ничем не подтверждается, кроме того, не доказано наличие существенных неблагоприятных последствий.

Решение об изменении устава не содержит в себе оснований для признания его ничтожным, как об этом ошибочно утверждает Истец.

Ничтожность указанного корпоративного решения должна оцениваться судом, исходя из правил и оснований, установленных ст. 181.5 Гражданского кодекса РФ.

Согласно п.1 ст. 181.5 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно в случае, если оно:

- принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско- правового сообщества;

- принято при отсутствии необходимого кворума; - принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания; - противоречит основам правопорядка или нравственности.

Вышеуказанный перечень оснований признания решения общего собрания ничтожным является исчерпывающим, в связи с чем иные доводы не могут признаваться в качестве обоснования ничтожности решения.

Ссылки Истца п. 4 ст.181.5 ГК РФ отклоняется судом.

Оспаривание решения ОС по пункту 4 статьи 181.5 ГК РФ по основанию противоречия основам правопорядка или нравственности применимо в следующих случаях.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" содержится положение о том, что в качестве сделок, совершенных с заведомо противной основам правопорядка или нравственности целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои.

«К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств. другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми».

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2004 N 226-0, квалифицирующим признаком решения собрания, противоречащего основам правопорядка или нравственности, является его антисоциальная цель, то есть достижение решением такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности.

Данная позиция находит отражение в единообразной практике ВС РФ и арбитражных судов.

К обстоятельствам рассматриваемого спора, где единственным возможным нарушением, на которое ссылается Истец, является якобы искажение волеизъявления участника ООО, данная норма не применима.

Кроме того, судом принимаются во внимание и признается обоснованными доводы сторон о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно ч. 4 ст. 43 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», заявление участника общества о признании решения общего собрания участников общества и (или) решений иных органов управления обществом

недействительными может быть подано в суд в течение двух месяцев со дня, когда участник общества узнал или должен был узнать о принятом решении и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания его недействительным. Предусмотренный настоящим пунктом срок обжалования решения общего собрания участников общества, решений иных органов управления обществом в случае его пропуска восстановлению не подлежит, за исключением случая, если участник общества не подавал указанное заявление под влиянием насилия или угрозы.

Аналогичной позиции придерживается судебная практика (пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 90, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 14 от 09.12.1999 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью").

При определении начала течения срока исковой давности для юридического лица подлежит обязательному применению разъяснение пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43: «Течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности».

В настоящем деле, исходя из вышеприведенных разъяснений Верховного Суда РФ, началом течения срока давности по иску является дата, когда генеральному директору Истца стало известно о принятом решении. Учитывая, что генеральный директор принимал непосредственное участие в общем собрании участников ООО «НИИЭМИ», соответствующей датой является дата принятия решения о внесении изменений в устав - 20.07.2016. Таким образом, срок исковой давности истек 21.09.2016г. Исковое заявление по настоящему делу было подано только 16.08.2018 г.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При таких обстоятельствах арбитражный суд, проанализировав обстоятельства дела в совокупности с исследованными доказательствами и положениями ст. 45 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», положений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» приходит к выводу, что оспариваемое в настоящем деле решение общего собрания участников Общества не нарушает права истца как участника общества, соответствует действующему законодательству и заявленный в настоящем деле иск не подлежит удовлетворению.

Расходы по госпошлине в соответствии со ст.110 АПК РФ относятся на истца.

Руководствуясь ст. ст. 2,4, 65, 68, 71, 110, 123, 124, 148, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый Арбитражный Апелляционный суд в течении месяца со дня принятия.

Судья Н.А. Константиновская