Решение от 23 сентября 2024 г. по делу № А53-47808/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Ростов-на-Дону

«24» сентября 2024 года                                                                             Дело № А53-47808/23


Резолютивная часть решения объявлена   «10» сентября 2024 года

Полный текст решения изготовлен            «24» сентября 2024 года


Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Гафиулина А. В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Гамзатовой М.З.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Смарт Энерго»                            (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности,


при участии:

от истца: представитель ФИО2, Доверенность б/н от 30.05.2023,

от ответчика: представитель ФИО3 по доверенности от 01.02.2024. 



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Смарт Энерго»                  (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) обратилось в суд с иском к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Ирий-Транс» (ОГРН <***>,                                    ИНН <***>) и взыскании 4 183 558,84 рублей.

Представитель истца поддержал исковые требования, изложив правовую позицию по делу.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения требований.

Изучив материалы дела, судом установлено следующее.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Ирий-Транс» (ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее – Общество) зарегистрировано в качестве юридического лица 22.02.2011.

Единственным участником общества с 22.02.2011 и по настоящее время является ФИО1.

16.01.2017 между обществом с ограниченной ответственностью «Смарт Энерго» и обществом с ограниченной ответственностью «Ирий-Транс» был заключен договор перевозки № 16/01-17М/К1.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 20.06.2022 по делу                                № А53-38998/2021 с ООО «Ирий-Транс» в пользу ООО «Смарт Энерго» взыскано 4 320 877,20 рублей – стоимость утраченного груза, 44 604 рубля – расходы по уплате госпошлины.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022 решение суда первой инстанции оставлено без изменений, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

ООО «Смарт Энерго» выдан исполнительный лист от 07.10.2022 серия ФС № 039393841, на основании которого в отношении ООО «Ирий-Транс» возбуждено исполнительное производство № 24350/23/61085-ИП от 09.02.2023 в ОСП по работе с ЮЛ по г. Ростов-на-Дону ГУФССП России по Ростовской области.

Согласно ответу от 27.06.2023 № 61085/23/965819 ОСП по работе с ЮЛ по г. Ростов-на-Дону ГУФССП России по Ростовской области за должником не зарегистрировано транспортных средств, недвижимого имущества, последняя бухгалтерская отчетность предоставлялась за 2022 г., должник по адресу указанном в исполнительном документе не располагается.

На депозитный счет отделения ОСП поступили денежные средства в размере                       181 922,36 рубля, которые перечислены ООО «Смарт Энерго».

Общий размер задолженности ООО «Ирий-Транс» на дату подачи искового заявления перед истцом составляет 4 183 558,84 рублей.

13.07.2023 ООО «Смарт Энерго» подано заявление о признании ООО «Ирий-Транс» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.07.2023 по делу № А53-24958/2023 заявление принято к производству. В ходе рассмотрения арбитражным судом обоснованности поданного ООО «Смарт Энерго» заявления установлено отсутствие у должника средств и имущества, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 31.08.2023 по делу № А53-24958/2023 производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Ирий-Транс» прекращено, по причине отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему

До настоящего времени задолженность в размере 4 183 558,84 рублей  ООО «Ирий-Транс» перед ООО «Смарт Энерго», не погашена.

Как указывает истец, ответчик, контролирующее лицо скрыло информацию о неудовлетворительном финансовом состоянии должника и наличии признаков неплатежеспособности. Фактически юридическое лицо принимало на себя обязательства исполнение, которых было невозможно, поскольку лицо на момент принятие обязательств являлось неплатежеспособным.

Так, истец отмечает, что основания для взыскания стоимости утраченного груза возникли в момент утраты груза, т.е. в 2021 г. - в период неплатежеспособности общества. По мнению истца, признаки неплатежеспособности у должника возникли не позднее 31.12.2019, соответственно, с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) руководитель обязан, обратиться начиная с 31.12.2019 по 31.01.2020, однако обязанность не исполнил, продолжив наращивать задолженность перед кредиторами должника. Бездействие, в том числе, участника должника привело к причинению убытков ООО «Смарт Энерго» по причине неисполнения обязанности по принятию решения о ликвидации общества, подаче заявления о признании должника банкротом.

На основании изложенного истец полагает, что ФИО1 совершены виновные противоправные действия, последствия, которых он обязан возместить в рамках субсидиарной ответственности.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ситца в суд с настоящим исковым заявлением.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1 этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865)

Субсидиарная ответственность для указанных выше лиц является одной из мер обеспечения надлежащего исполнения возложенной на них законом обязанности.

Согласно статье 399 Гражданского кодекса Российской Федерации если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность. То есть субсидиарная ответственность устанавливается в качестве санкции за противоправное поведение должника или лиц, имеющих право в силу закона определять условия ведения хозяйственной деятельности должника или же влиять на исполнение должником своих обязательств.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ) (пункт 1 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

В рамках настоящего спора исковые требования предъявлены к единственному участнику и директору общества в связи с наличием невыплаченной задолженности Общества в размере 4 183 558,84 рублей, взысканной на основании решения Арбитражного суда Ростовской области от 20.06.2022 по делу № А53-38998/2021.

По смыслу действующего законодательства и правоприменительной практики, предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53).

Вместе с тем, наличие у общества непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате долга, в его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшим неуплату долга.

Исходя из положений гражданского законодательства Российской Федерации об организационно-правовой форме юридических лиц участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно разъяснениям, данным в п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление № 62), в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Как разъяснено в пунктах 2, 3 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

По смыслу статей 53.1, 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации привлечение к субсидиарной ответственности участника или исполнительного органа возможно при наличии совокупности состава правонарушения, включая виновные действия (бездействие) контролирующих лиц, повлекших невозможность исполнения денежных обязательств перед кредитором, причинно-следственную связь и причинение этими действиями (бездействием) убытков.

Требуется, чтобы неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанные в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд пришел к выводу о том, что истец по настоящему делу отождествляет неплатежеспособность общества с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Вместе с тем, данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии у Общества признаков неплатежеспособности, равно как не свидетельствует о недобросовестном поведении участка и директора общества в хозяйственной деятельности, влекущей неплатежеспособность общества, а также о намеренном уклонении от уплаты конкретного долга.

Представленные в материалы дел выписки о движении денежных средств на расчетных счетах Общества, не свидетельствуют о том, что ответчик уклоняется от погашения задолженности перед кредитором, злоупотреблял своим правом, имеющиеся на счету общества денежные средства использовал на личные нужды.

Ответственность перед внешними кредиторами наступает в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия названных обстоятельств.

Кроме того, подача отдельного заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве возможна лишь в случае, если лицо докажет, что ему стало известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности после завершения банкротства, а в данном случае такие условия отсутствуют.

Как указывалось ранее, по смыслу статей 53.1, 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации привлечение к субсидиарной ответственности участника или исполнительного органа возможно при наличии совокупности состава правонарушения, включая виновные действия (бездействие) контролирующих лиц, повлекших невозможность исполнения денежных обязательств перед кредитором, причинно-следственную связь и причинения этими действиями (бездействием) убытков.

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен общий стандарт доказывания. Не любое, даже подтвержденное косвенными доказательствами, сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П указывается, что о правовой природе субсидиарной ответственности, основанной на правиле пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации высказался в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П. До этого Верховный Суд Российской Федерации указывал, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом этого суда 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2). Потому привлечение к субсидиарной ответственности на основании исследуемых норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 умышленно действовал во вред кредитору, а также что возникла невозможность погашения долга по вине контролирующего лица, его конкретные действия привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, то есть подтверждающих причинно-следственную связь между действиями ответчика и обстоятельствами исполнения/неисполнения обязательства должником перед истцом, в дело не представлено.

Истец не представил в материалы дела каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком действий по намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности осуществления расчетов с кредиторами общества, введению последних в заблуждение. Ответчик в рамках настоящего дела не уклонялся от представления возражений и раскрытия действительного положения хозяйственных дел в подконтрольном Обществе.

Наличие кредиторской задолженности в определенный момент само по себе не подтверждает наличия у руководителя обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Суду не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что ответчик скрывал имущество организации-должника, выводил активы.

Кроме того, действующим законодательством не предусмотрен правовой механизм привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и учредителей общества с ограниченной ответственностью к субсидиарной ответственности по обязательствам общества по требованию кредиторов общества, в случае если общество не ликвидировано или не исключено из реестра юридических лиц.

В судебном заседании ответчик пояснил, что задолженность по Решению Арбитражного суда Ростовской области от 20.06.2022 по делу № А53-38998/2021 погашается. Истец не отрицал данного факта.

Таким образом, задолженность истца возможна к погашению.

На основании изложенного суд пришел к выводу о необоснованности заявленных требований.

Судебные расходы по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации надлежит отнести на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 



Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья                                                                                               А.В. Гафиулина