Решение от 28 августа 2024 г. по делу № А33-13264/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


28 августа 2024 года


Дело № А33-13264/2024

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 14.08.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 28.08.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Компания Системные Решения» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего образования «Сибирский Федеральный Университет» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании задолженности по договору;

в отсутствие лиц, участвующих в деле;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.;



установил:

общества с ограниченной ответственностью «Компания Системные Решения» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего образования «Сибирский Федеральный Университет» (далее – ответчик) о взыскании задолженности оплаты по договору № 572-23/А/эф/ау от 09.10.2023 (на поставку оборудования и комплектующих (сервер, дисковая полка)) в размере 371 552,36 руб.

Определением от 29.05.2024 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 14.08.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами сложились договорные отношения по поставке товара на основании вышеуказанного договора. В указанных отношениях истец является поставщиком товара, а ответчик – покупателем. Факт и объем поставки подтверждаются счет-фактурой № СФ000119 от 27.02.2024 и актом приема-передачи товара от 13.03.2024.

Согласно указанным документам стоимость переданного товара составила 3 572 618,80 руб. Ответчик осуществил оплату в размере 3 201 066,44 руб. (платежное поручение № 43896 от 19.03.2024).

По условиям договора срок поставки определен датой – 15.11.2023. В связи с допущенной просрочкой поставки ответчик направил истцу письмо № 1534 от 13.03.2024 об удержании пени в размере 371 552,36 руб., начисленной в соответствии с пунктом 5.3 договора, за счет стоимости товара и осуществлении оплаты за вычетом указанной пени. Истец не согласился с ответчиком и направил ему претензию с требованием оплатить товар. Поскольку претензия оставлена без удовлетворения, истец обратился в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь на чрезмерность удержанной пени и на то, что просрочка поставки обусловлена введением санкций на ввоз иностранного товара на территорию Российской Федерации.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьями 506, 513, 516 и 518 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) обязательственное правоотношение по договору поставки состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства поставщика передать покупателю товар надлежащего качества в согласованном количестве и в оговоренный сторонами срок и обязательства покупателя уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.08.2023 № 307-ЭС23-4950 отмечается, что согласно сложившейся судебной практике сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа). Сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которое возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию как отдельная сделка, так как причитающуюся стороне итоговую денежную сумму уменьшает она сама своим ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не контрагент, констатировавший расчетную операцию сальдирования. Соответственно в подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а формируется лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон договора (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946, от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564, от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075, от 02.09.2019 № 304-ЭС19-11744, от 28.10.2019 № 305-ЭС19-10064, от 11.06.2020 № 305-ЭС19-18890, от 15.10.2020 № 302-ЭС20-1275, от 27.10.2020 № 305-ЭС20-10019, от 10.12.2020 № 306-ЭС20-15629, от 21.01.2021 № 305-ЭС20-18605, от 02.02.2021 № 305-ЭС20-18448 и др.).

Из встречного характера указанных основных обязательств и положений пунктов 1 и 2 статьи 328, статьи 393 ГК РФ, согласно которым при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства (в том числе просрочка поставки) должник обязан возместить причиненные кредитору убытки, следует, что в случае ненадлежащего исполнения принятых основных обязательств каждая из сторон договора не может получить то, на что могла рассчитывать, если бы исполнила свое обязательство должным образом.

Отклонение поставщика от условий договора порождает необходимость перерасчета итогового платежа покупателя путем уменьшения цены договора на сумму убытков последнего, возникших вследствие просрочки. Подобное сальдирование вытекает из существа отношений по договору и происходит в силу встречного характера основных обязательств сторон.

При этом применение неустойки при сальдировании служит упрощенным механизмом компенсации потерь кредитора, вызванных ненадлежащим исполнением должником основного обязательства (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075, от 05.05.2023 № 307-ЭС21-21910(3), от 02.08.2023 № 307-ЭС21-21910(2), от 26.10.2023 № 305-ЭС23-12650).

В рассматриваемом случае пунктом 5.3 договора предусмотрена неустойка за просрочку поставки в размере 0,1% от стоимости неисполненного (ненадлежащим образом исполненного) обязательства. При этом заказчик вправе удержать пеню за счет средств, подлежащих передаче поставщику в оплату товара.

Такое удержание является элементом порядка расчетов сторон. Обозначенное договорное условие прямо предусматривает возможность заказчика учитывать размер начисленной неустойки при осуществлении расчетов за товар, что не противоречит гражданскому законодательству. Заявив о начислении и удержании неустойки, ответчик тем самым определил итоговую сумму задолженности по договору с учетом допущенного истцом нарушения (постановление Президиума ВАС РФ от 19.06.2012 № 1394/12, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564, от 27.10.2020 № 305-ЭС20-10019, от 21.01.2021 № 305-ЭС20-18605, от 02.02.2021 № 305-ЭС20-18448, от 30.05.2023 № 305-ЭС23-5).

Факт просрочки поставки является очевидным, не оспаривался истцом и подтверждается материалами дела. С учетом изложенных правовых позиций ответчик правомерно поставил вопрос об удержании неустойки из стоимости товара.

Введение в отношении Российской Федерации ограничительных мер санкционного характера со стороны ряда иностранных государств является общеизвестным фактом, не требующим доказывания (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.07.2023 № 307-ЭС23-4890).

Вместе с тем как следует из вопроса № 7 обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020, само по себе введение указанных ограничений не может быть универсальным для всех должников. Существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Обстоятельство непреодолимой силы должно в совокупности характеризоваться признаками чрезвычайности и непредотвратимости применительно к конкретным обстоятельствам осуществления сторонами обязанностей и реализации прав по конкретному договору, быть непосредственной причиной невозможности их исполнения или ненадлежащего исполнения. Вопрос об отнесении того или иного обстоятельства к непреодолимой силе должен решаться в каждом конкретном случае судом.

Из вышеизложенных разъяснений Верховного суда РФ обзора практики по существу следует, что ситуация, связанная с введением ограничительных санкций, не должна использоваться участниками гражданского оборота в качестве удобного средства освобождения себя от ответственности и обязательств. В каждом конкретном споре с учетом обстоятельств дела индивидуально должен разрешаться вопрос о наличии обстоятельств непреодолимой силы.

Между тем истец никаких доказательств не представил наличия непреодолимой силы, препятствующей ему исполнить обязательства в срок. Выводы истца абстрактны и никак не связаны с конкретными обстоятельствами, оценкой фактического положения. Выводы истца объективной проверке не поддаются в отсутствие соответствующих доказательств. Эти выводы ничем не подкреплены, кроме как ссылками собственно на факт введения санкций. Последствия воздействия этих мер конкретно на истца и его деятельность не раскрыты суду.

Истец должен был раскрыть доказательства, демонстрирующие порядок ведения им хозяйственной деятельность, и наглядно показать структурную зависимость его бизнес-процессов от последствий введенных ограничений. В материалы дела не представлены доказательства, которые раскрывали бы истинные причины допущения просрочки. Доподлинно не ясно, какие реальные препятствия существовали для надлежащего исполнения обязательств с учетом того, что именно истец при добросовестном и осмотрительном поведении должен предпринимать меры по надлежащему исполнению обязательств перед контрагентами (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 03.04.2018 № 5-КГ18-17).

В этой связи судом также отмечается справедливость доводов ответчика на счет того, что в приложении № 2 к договору согласовано, что поставляемый товар должен быть произведен на территории Российской Федерации. Такое условие при заявленных истцом доводов подразумевает необходимость представить дополнительные аргументы на счет влияния экономических санкций на процесс исполнения истцом обязательств.

Более того, на момент заключения договора истец мог оценить профессиональные риски, связанные с уже существующими к этому моменту ограничительными санкциями, и возможностью применения новых санкций в будущем. Договор заключен в октябре 2023 г., тогда как первые санкции стали применяться в отношении Российской Федерации в 2022 г. Такое обстоятельство является риском истца как профессионального участника коммерческих отношений. Прежде чем принимать заказ, истец должен был убедиться в том, что он сможет его выполнить. В противном случае поведение истца является непрофессиональным и неосмотрительным. В связи с чем истец не доказал наличие оснований для освобождения себя от ответственности или для уменьшения её размера.

При этом вопреки доводам истца отсутствуют и основания для уменьшения неустойки на основании статьи 333 ГК РФ.

В ситуации, когда сумма договорной неустойки, подлежащей учету при сальдировании, явно несоразмерна последствиям допущенного нарушения основного обязательства, права и законные интересы неисправной стороны по договору подлежат защите посредством применения статьи 333 ГК РФ путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне учтенной при определении сальдо неустойки (пункт 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Неустойка выполняет функцию средства обеспечения прав кредитора, если ее применение создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240).

В связи с этим уменьшение неустойки на основании пункта 2 статьи 333 ГК РФ допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки, определенный по согласованным сторонам или законом правилам, существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.02.2022 № 305-ЭС21-18261 отмечается, что основанием для применения статьи 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Произвольное, немотивированное и необоснованное снижение размера неустойки не должно приводить к освобождению должника от предусмотренной законом ответственности за просрочку исполнения обязательства.

С экономической точки зрения необоснованное уменьшение неустойки судами позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам. Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами. Условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно, так как никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения (постановления Президиума ВАС РФ от 14.02.2012 № 12035/11, от 13.01.2011 № 11680/10).

Если иное не вытекает из представленных доказательств, в качестве минимальной величины имущественных потерь кредитора, не требующей доказывания, принимается двукратный размер ключевой ставки Банка России, поскольку предполагается, что такую выгоду из неисполнения обязательства во всяком случае мог извлечь должник и возможности ее извлечения оказался лишен кредитор. Снижение неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России на основании соответствующего заявления ответчика допускается лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами, предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит), значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты (пункт 2 постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 ГК РФ" (далее – постановление № 81).

В настоящем случае ответственность поставщика определена в размере 0,1% от размера неисполненного обязательства за каждый день просрочки исполнения. Этот размер неустойки является средним значением сложившейся практики при заключении гражданско-правовых договоров поставки, оказания услуг, выполнения работ, то есть 36,5% годовых (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.09.2021 № Ф01-4906/2021 по делу № А79-8549/2020, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.02.2022 № Ф01-8593/2021 по делу № А31-14931/2020, постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 31.01.2022 № Ф02-7727/2021 по делу № А58-1513/2021).

Судом отмечается, что двукратный размер ключевой ставки Банка России предлагается в пункте 2 постановления № 81 как возможный критерий оценки соразмерности неустойки. Само по себе расхождение размеров санкций, рассчитанных по ключевой ставке и по договорной ставке в пользу последней, является обычной и часто встречающейся практикой, что не указывает автоматически на чрезмерность применяемой санкции.

Применение статьи 333 ГК РФ не должно становиться общим правилом (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18.10.2022 № 5-КГ22-77-К2, от 11.10.2022 № 49-КГ22-18-К6, от 02.08.2022 № 21-КГ22-4-К5, от 19.07.2022 № 24-КГ22-2-К4, от 12.07.2022 № 49-КГ22-8-К6), поскольку всякий раз по возражению должника лишались бы смысла договорные условия ответственности. На то в договоре и была определена ставка неустойки в определенном (повышенном по отношению к ключевой ставке) размере, которая при заключении договора вполне устраивала должника. Иначе стороны не стали бы в договоре определять меру ответственности, соглашаясь на применение универсальных мер, предусмотренных гражданским законодательством (например, проценты за пользование чужими денежными средствами).

Недопустимо уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности, представления соответствующих доказательств, в отсутствие должного обоснования и наличия на то оснований. Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему условия согласованных с контрагентом обязательств, в том числе об избранных ими мерах ответственности и способах урегулирования спора, извлекать преимущества из своего незаконного поведения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101).

Поэтому после заключения договора и нарушения обязательств должник не вправе выдвигать против требований кредитора возражения о неразумности согласованной меры ответственности просто так без приведения вразумительных аргументов применительно к конкретной ситуации. Применение данной статьи рассчитано именно на исключительные случаи при обстоятельствах нарушения обязательств, которые действительно заслуживают внимания и указывают на нарушение баланса интересов сторон в случае формального применения договорной меры ответственности. Чрезмерное же вмешательство суда в регулирование частноправовых отношений между равными субъектами не соответствует основным началам гражданского законодательства (пункты 1, 2 статьи 1, пункт 1 статьи 9 ГК РФ), безосновательно ограничивает право юридических лиц по собственному усмотрению определять условия договора (пункт 4 статьи 421 ГК РФ) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.12.2023 № 305-ЭС19-16942(69)).

Окончательный размер неустойки получился, исходя из периода просрочки и объёма обеспечиваемого обязательства. То есть размер неустойки обусловлен не завышенной ставкой договорной неустойки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.03.2022 № 305-ЭС19-16942(34)).

Истец не привел убедительных доводов и не представил доказательств, свидетельствующих о том, что начисленная сумма неустойки явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Абстрактное заявление о применении статьи 333 ГК РФ не означает выполнение процессуальной обязанности по доказыванию соответствующих обстоятельств, которые суд мог бы расценить заслуживающими внимания для снижения размера неустойки. Таким образом, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для уменьшения неустойки.

Таким образом, заявленный иск не подлежит удовлетворению, а судебные расходы истца не подлежат возмещению.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Э.А. Дранишникова