Решение от 28 октября 2020 г. по делу № А75-10115/2020

Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

ул. Мира, д. 27, г. Ханты-Мансийск, 628011, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск

«28» октября 2020 г.

Дело № А75-10115/2020

Резолютивная часть решения объявлена 21 октября 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 28 октября 2020 года.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе судьи Бетхер В.А., при ведении протокола помощником судьи Корчиевым М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам жилищно-строительного кооператива «Молодежно-жилищный комплекс «Мегион» (ОГРН <***> от 31.03.2004, ИНН <***>, место нахождения: 628681, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>), при участии третьего лица – жилищно-строительный кооператив «Молодежно-жилищный комплекс «Мегион» (ОГРН <***> от 31.03.2004, ИНН <***>, место нахождения: 628681, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>),

права и законные интересы группы лиц, в защиту которых предъявлено требование: права на получение задолженности ЖСК «МЖК «Мегион» (ОГРН <***> от 31.03.2004, ИНН <***>),

круг лиц, участвующих в правоотношении, из которого возникли спор или требование: кредиторы ЖСК «МЖК «Мегион» (ОГРН <***> от 31.03.2004, ИНН <***>),

лица, присоединившиеся к требованию: на момент судебного заседания отсутствуют,

без участия представителей,

установил:

в рамках дела № А75-18627/2019 ФИО1 (далее – ФИО1) обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) Жилищно-Строительного кооператива «Молодежно-Жилищный комплекс «Мегион» (далее – ЖСК «МЖК «Мегион», кооператив, должник), введении процедуры наблюдения, а также о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 6 525 213 руб. 23 коп.

Определением суда от 04.10.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ЖСК «МЖК «Мегион».

Определением от 25.05.2020 по делу № А75-18627/2019 производство по делу прекращено в связи с отсутствием у должника имущества и средств для финансирования процедуры банкротства (абзац восьмой пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)).

ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении директора управляющей организации ЖСК «МЖК «Мегион» – общество с ограниченной ответственностью «Межрегиональное агентство недвижимости» ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 6 525 213 руб. 23 коп., в том числе остаток основного долга – 6 084 633 руб. 04 коп, остаток неосновного долга – 440 580 руб. 19 коп.

В обоснование заявленных требований ФИО1 ссылается на статьи 9, 61.12 Закона о банкротстве.

Заявитель указывает, что ФИО2 не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ЖСК «МЖК «Мегион», несмотря на наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Определением суда от 19.08.2020 заявление принято судом к рассмотрению. Предварительное судебное заседание назначено на 21.09.2020, судебное заседание по рассмотрению дела также назначено на 21.09.2020.

Указанным судебным актом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, жилищно-строительный кооператив «Молодежно-жилищный комплекс «Мегион» (далее – ЖСК «МЖК «Мегион»).

Определением от 21.09.2020 судебное заседание по рассмотрению дела назначено на 21.10.2020.

До начала судебного заседания от УМВД России по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре поступили сведения об адресе места регистрации ответчика.

От ФИО1 поступило ходатайство о проведении судебного заседания в его отсутствие, которое удовлетворено судом.

От ФИО2 и ЖСК «МЖК «Мегион» поступили отзывы с рядом возражений по заявленным требованиям.

Ответчиком и третьим лицом также заявлены ходатайства об участии в судебном заседании посредством онлайн связи.

В удовлетворении данных ходатайств отказано в связи с их незаблаговременной подачей – менее чем за один день до даты судебного заседания.

Кроме того, ответчиком заявлено ходатайство об отложении судебного заседания в целях обеспечения явки (участия) представителя ФИО2 в судебное заседания для дачи устных пояснений.

В соответствии с пунктом 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Отложение судебного заседания является правом суда, а не обязанностью.

В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц, участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос об отложении дела слушанием, за исключением тех случаев, когда суд обязан отложить рассмотрение дела ввиду невозможности его рассмотрения в силу требований АПК РФ.

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства.

Между тем по смыслу положений статьи 158 АПК РФ приведенные ответчиком доводы не являются основанием для отложения судебного разбирательства, поскольку в силу части 3 статьи 156 АПК РФ суд вправе рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства истца и (или) ответчика.

Кроме того, на основании части 2 статьи 64 АПК РФ объяснения лиц, участвующих в деле, являются одним из видов доказательств, подлежащих оценке судом наряду и во взаимосвязи с иными представленными доказательствами по правилам статьи 71 АПК РФ.

В рассматриваемом случае позиция ответчика по спору исчерпывающим образом раскрыта в представленном отзыве, какие еще пояснения остались нераскрытыми ответчик не указал.

В этой связи суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства ФИО2 и отложения судебного разбирательства.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили; о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте суда.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Исследовав материалы дела, рассмотрев заявление, отзывы на него, изучив доводы лиц, участвующих в деле, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом (пункт 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Особенности рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролировавших его лиц за невозможность полного погашения требований кредиторов регламентированы статьей 61.11 Закона о банкротстве, за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника - статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Пунктом 5 статьи 61.19 закона о банкротстве предусмотрено, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

Как указывалось выше, определением суда от 25.05.2020 по делу № А75-18627/2019 производство по делу по заявлению ФИО1 о признании несостоятельным (банкротом) ЖСК «МЖК «Мегион» прекращено в связи с отсутствием у должника имущества и средств для финансирования процедуры банкротства

Таким образом, как заявитель по делу о банкротстве, производство по которому прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, ФИО1 имеет право на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если:

- это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве);

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

На основании пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

В соответствии с ранее действующим законодательством понятие контролирующего должника лица содержалась в статье 2 Закона о банкротстве и имело схожую наполняемость.

В соответствии с разъяснениями пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Из материалов дела усматривается, что ЖСК «МЖК «Мегион» зарегистрировано в качестве юридического лица 31.03.2004. С 05.06.2017 кооператив преобразован в ЖСК «МЖК «Мегион».

С 02.02.2007 управляющей организацией кооператива является общество с ограниченной ответственностью «Межрегиональное агентство недвижимости» (ИНН <***>) (далее – ООО «МАН»).

С 20.09.2016 по настоящее время единственным участником и директором ООО «МАН» является ФИО2

С указанной даты и по настоящее время ФИО2 также является лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени ЖСК «МЖК «Мегион» (выписка из Единого государственного реестра юридических лиц, т. 1 л.д. 29-37).

Таким образом, в соответствии с вышеприведенными нормами и разъяснениями ФИО2 является контролирующим должника лицом с указанной даты.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для его привлечения к ответственности).

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Как указывает ФИО1 в дополнительных пояснениях от 18.09.2020 (т. 1 л.д. 55-56) обязанность ФИО2 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ЖСК «МЖК «Мегион» возникла 26.02.2015.

Указанная дата обоснована тем, что 26.01.2015 арбитражный суд в рамках дела № А75-2820/2008 вынес определение, которым на стороне истца (взыскателя) – закрытого акционерного общества Производственная Строительная Компания «ТАУЭР» осуществлена процессуальная замена на правопреемника – ФИО1.

Процессуальное правопреемство взыскателя также осуществлено по выданному судом по настоящему делу исполнительному листу № 0095140 от 16.12.2008.

Судом установлено, что в рамках дела № А75-2820/2008 закрытое акционерное общество Производственная Строительная Компания «ТАУЭР» (истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ЖСК «МЖК «Мегион» (ответчик) о взыскании долга в размере 34 247 369 руб. 56 коп., в том числе 12 974 420 руб. основного долга по не перечисленным денежным средствам, 21 272 949 руб. 56 коп. пени, о расторжении договоров долевого участия в строительстве жилья в количестве тридцать шесть (36).

Решением суда от 04.08.2008, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 03.12.2008, постановлением суда кассационной инстанции от 19.03.2009, производство по делу в части расторжения договоров прекращено, с ответчика в пользу истца взысканы денежные средства в размере 28 200 645 руб. 20 коп., пени в размере 12 000 000 руб., всего 40 200 645 руб. 20 коп.

После вступления судебного акта в законную силу взыскателю выдан исполнительный лист серии № 0095140 от 16.12.2008.

Актуальный размер неоплаченной задолженности составляет 6 525 213 руб. 23 коп., в том числе остаток основного долга – 6 084 633 руб. 04 коп, остаток неосновного долга – 440 580 руб. 19 коп.

Как резюмирует ФИО1, поскольку задолженность после вынесения судом определения от 26.01.2015 не была оплачена должником, ФИО2, в соответствии с требованиями пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должен был обратиться с заявлением о банкротстве кооператива через месяц после вынесения определения о процессуальном правопреемстве, то есть 26.02.2015.

Заявитель также указывает, что согласно информационному письму исх. № 1-01 ЖСК «МЖК Мегион» от 06.01.2020 предприятие не осуществляло хозяйственную деятельность более восьми лет.

Оценивая доводы заявителя, суд отмечает следующее.

Исходя из даты вменяемого заявителем ответчику нарушения, заявленное требование подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до принятия Закона № 266-ФЗ, – Закон № 134-ФЗ.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В рассматриваемом случае кредитор в обоснование возникновения у руководителя обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом фактически указывает на возникновение у должника признаков неплатежеспособности и несостоятельности.

Вместе с тем согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановление № 53 разъяснениями, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Согласно пункту 9 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из пункта 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018, следует, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановление № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указанная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670 (3).

В представленных отзывах на заявление ответчик и третье лицо указывают, что задолженность перед ФИО1 полностью оплачена.

Обязательства должника возникли из заключенных с ЗАО ПСК «ТАУЭР» договоров долевого участия в строительстве жилья на строительство квартир в 9-этажном 128-квартирном жилом доме в XX микрорайоне г. Мегиона, строительство которого вел Застройщик (ЗАО «ПСК ТАУЭР»), по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ город Мегион XX микрорайон (строительный адрес).

Денежные средства взысканы решением суда от 04.08.2008 в рамках дела № А75-2820/2008, вступившим в силу 03.12.2008.

Как указывает ответчик, обязанность подать заявление о несостоятельности (банкротстве) у ЖСК «МЖК «Мегион» возникла с 03.12.2008 года в силу статьи 9 Закона о банкротстве. Но заявление о признании несостоятельным (банкротом) кооперативом в суд не направлялось ввиду нецелесообразности после кризисной обстановки в России в 2007 году, а также ввиду отсутствия достаточного финансирования процедуры банкротства. С момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, – ответчике (с 20.09.2016) у организации отсутствовали расчетные счета, а также имущество для финансирования процедуры банкротства. ФИО1 о положении кооператива было известно, поскольку он лично участвовал во всех судебных процессах по взысканию денежных средств с 2008 года, данное положение было также известно всем кредиторам.

Суд не дает оценки доводам ответчикам об оплате задолженности перед ФИО1 в полном объеме, как не имеющих правового значения для рассматриваемого спора.

При этом суд отмечает, что в постановлении суда апелляционной инстанции от 03.12.2008 по делу № А75-2820/2008 указано буквально следующее:

«В материалах дела имеется оригинал исполнительного листа № 0095140 с отметкой от 25.07.2011 об остатке долга в размере 6 122 574 руб. 08 коп. (т. 1 л.д. 12).

Постановлением судебного пристава-исполнителя специализированного отдела судебных приставов по важным исполнительным производствам УФССП России по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре от 25.07.2011 № 08/1974 исполнительный лист № 0095140 от 16.12.2008 возвращен ЗАО ПСК «ТАУЭР» на основании его заявления, при этом остаток долга указан в размере 6 122 574 руб. 08 коп. (т. 3 л.д. 39-40).

В материалах дела отсутствуют доказательства прекращения исполнительного производства по исполнительному листу № 0095140 от 16.12.2008 либо об окончании исполнительного производства по основаниям, препятствующим его предъявлению к исполнению вновь в пределах установленного законом срока для осуществления такого действия.

Из материалов дела усматривается, что исполнительный лист был предъявлен к исполнению в обслуживающий банк, что является предусмотренным законом способом предъявления исполнительного документа к исполнению и 07.05.2013 возвращен ЗАО ПСК «ТАУЭР» на основании его заявления.

В силу положений частей 1 - 3 статьи 22 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается: 1) предъявлением исполнительного документа к исполнению; 2) частичным исполнением исполнительного документа должником. После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается. В случае возвращения исполнительного документа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения срок предъявления исполнительного документа к исполнению исчисляется со дня возвращения исполнительного документа взыскателю.

Кроме того, наличие спора об остатке задолженности по исполнительному производству не является основанием для отказа в рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве. Исследование вопроса о размере задолженности по судебному акту не исключено в рамках исполнения судебного акта.».

Одновременно суд обращает внимание на то обстоятельство, что ЖСК «МЖК «Мегион» на протяжении нескольких лет отрицает наличие долга перед ФИО1, в том числе занимая соответствующую процессуальную позицию при рассмотрении судом дела о несостоятельности (банкротстве) кооператива (дело № А75-18627/2019)

Довод ФИО1 об обратном (о неоспаривании долга должником) не состоятелен и опровергается материалами вышеуказанного арбитражного дела.

ФИО1 обратился с заявлением о банкротстве ЖСК «МЖК «Мегион» в 2019 году, указывая на наличие задолженности в размере 6 525 213 руб. 23 коп.

Следует также отметить, что согласно отметке на исполнительном листе № 0095140 остаток задолженности составлял 6 122 574 руб. 08 коп. еще с 25.07.2011.

В нарушение требований пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве ФИО1 не представлено доказательств того, что у должника возникли какие-либо новые обязательства перед кредиторами после обозначенной самим заявителем даты необходимой подачи заявления о признании несостоятельным (банкротом) – 26.02.2015.

Ни в рамках настоящего дела, ни в рамках дела № А75-18627/2019 не имеется сведений о наличии еще каких-либо кредиторов должника, задолженность перед которыми тем наступила позже указанной даты.

Более того, сам должник указывает, что данный срок наступил значительно раньше, поскольку кооператив на протяжении длительного временного периода (несколько лет) не осуществлял хозяйственную деятельность.

Ссылка кооператива соответствует действительности, первоначально дело о несостоятельности (банкротстве) было возбуждено еще в 2009 году (№ А75-4301/2009) и именно в рамках указанного дела сторонами заключено мировое соглашение, о погашении задолженности по которому утверждает ответчик, в то время как истец, напротив, утверждает о наличии долга перед ним.

То обстоятельство, что право требования выплаты долга приобретено ответчиком по договору цессии в 2015 никоим образом не дает оснований исчислять дату возникновения задолженности с даты уступки права и не изменяет первоначальную дату возникновения задолженности (статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Нельзя также не заметить, что в указываемую истцом дату ответчик не являлся лицом, на котором в силу соответствующих норм закона лежала обязанность по обращению в суд; соответствующая обязанность могла возникнуть у ответчика в принципе не ранее, чем через месяц с даты вступления в должность директора управляющей организации должником.

Таким образом, у должника отсутствуют кредиторы, задолженность перед которыми возникла после указываемой истцом даты, иными словами, кредиторы, которым причинен вред вследствие бездействия ответчика по необращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Учитывая, что ответственность по рассматриваемому основанию является адресной, перед конкретными кредиторами, а кредиторов, равно как и обязательств, отвечающих вышеуказанному критерию (образовавшиеся в период после указываемой ответчиком даты до момента подачи заявления), судом не установлено, основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности отсутствуют.

В настоящем случае истец не доказал, что у должника имеются кредиторы, перед которыми он обязан нести ответственность, предусмотренную пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

При установленных по делу и изложенных выше обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО1

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Определением суда от 19.08.2020 заявителю предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины до вынесения судебного акта по рассмотрению настоящего заявления по существу.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации размер государственной пошлины по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, при цене иска в 6 525 213 руб. 23 коп. составляет 55 626 руб. 00 коп.

Таким образом, в связи с отказом в удовлетворении заявленных требований государственная пошлина в размере 55 626 руб. подлежит взысканию с ФИО1 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь главой III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 9, 16, 64, 65, 71, 167, 168, 169, 170, 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении заявления ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 55 626 руб.

Исполнительный лист на взыскание государственной пошлины выдать после вступления решения суда в законную силу.

Настоящее решение может быть обжаловано в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд разъясняет, что в соответствии со статьями 177, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебный акт, выполненный в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено настоящим Кодексом.

По ходатайству указанных лиц копии судебного акта на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

СудьяВ.А. Бетхер