Решение от 12 мая 2018 г. по делу № А29-617/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Орджоникидзе, д. 49а, г. Сыктывкар, 167982

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А29-617/2018
12 мая 2018 года
г. Сыктывкар


Резолютивная часть решения объявлена 11 мая 2018 года,

решение в полном объёме изготовлено 12 мая 2018 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А.Е.,

при ведении протокола и видеозаписи судебного заседания

секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии ФИО2 — представителя истца

по доверенности от 30.10.2017 № 197,

ФИО3 — представителя ответчика

по доверенности от 24.10.2017

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью

«Строительно-транспортная компания «КомиНефтеГазСтрой»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Родшер»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

о взыскании неустойки

и установил:

общество с ограниченной ответственностью Строительно-транспортная компания «КомиНефтеГазСтрой» (далее — Компания) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Родшер» (далее — Общество) о взыскании 44 055 626 рублей неустойки по договору подряда от 01.12.2015 № 01/12-2015 (дело№ А56-78780/2017 передано по подсудности в Арбитражный суд Республики Коми на основании определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.12.2017).

Исковые требования основаны на статьях 310, 329, 330, 702, 708, 740 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы следующим.

Являясь субподрядчиком по названному договору, Общество выполнило лишь незначительную часть работ, а затем покинуло строительную площадку, не обеспечив охраны объекта и даже предприняв попытку вывезти часть железобетонных плит. Фактически выполненные работы оплачены (в рамках дела Арбитражного суда Республики Коми № А29-10263/2016 по иску Общества к Компании о взыскании задолженности и неустойки стороны заключили утверждённое судом мировое соглашение, которое впоследствии было исполнено Компанией). Между тем ряд обязательств, детальный перечень которых приведён в исковом заявлении, не исполнен Обществом, в связи с чем оно должно быть привлечено к предусмотренной договором имущественной ответственности в виде штрафов и пеней.

Определением от 30.01.2018 исковое заявление принято к производству, предварительное судебное заседание назначено на 01.03.2018.

В отзыве (т. 1, л.д. 81-82), дополнениях к нему (т. 1, л.д. 118-119, т. 2, л.д. 24 — 26) и в судебном заседании Общество со ссылкой на нормы главы 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс), постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе» (далее — Постановление № 50) и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» отклонило иск, указав, что все споры из договора подряда от 01.12.2015 № 01/12-2015 разрешены в рамках дела № А29-10263/2016 при заключении мирового соглашения.

Представитель Компании полностью поддержал исковые требования, особо отметив, что вплоть до судебных прений ответчик не представил контррасчёта заявленных ко взысканию пеней и не ходатайствовал о применении правил о снижении неустойки, предусмотренных статьёй 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обсудив с представителями сторон приведённые ими доводы, суд счёл исковые требования Компании подлежащими отклонению по изложенным ниже причинам.

Установлено, что Компания (подрядчик) и Общество (субподрядчик) заключили договор подряда от 01.12.2015 № 01/12-2015, по которому субподрядчик обязался в срок с 01.01.2016 по 31.08.2016 выполнить своим иждивением работы по строительству шламонакопителей ТПП «ЛУКОЙЛ-Усинскнефтегаз» (т. 1, л.д. 13 — 25).

Система неустоек и штрафов согласована сторонами в пунктах 21.1.1 — 21.1.33 договора.

В пункте 25.1.2 договора контрагенты предусмотрели право подрядчика расторгнуть договор в одностороннем порядке, при этом, согласно пункту 25.2 договора, он считается расторгнутым с момента получения субподрядчиком соответствующего уведомления, если в этом уведомлении не установлен более поздний срок.

Компания направила в адрес Общества досудебную претензию от 18.10.2016 № 924 (т. 1, л.д. 51 — 56) с требованием об уплате за ненадлежащее исполнение договорных обязательств неустойки и штрафов в общей сумме 44 804 926 рублей, а также уведомление о расторжении договора от 18.10.2016 № 925 (там же, л.д. 57). Данные документы доставлены Обществу курьерской связью 21.10.2016 (там же, л.д. 58-59); требование Компании осталось без исполнения.

Указав, что подрядчик не оплатил выполненные и принятые без замечаний работы, субподрядчик обратился в Арбитражный суд Республики Коми о взыскании 11 394 279 рублей 02 копеек задолженности и 113 942 рублей 79 копеек неустойки, начисленной на сумму долга за период с 30.12.2015 по 29.09.2016 (дело № А29-10263/2016).

Определением от 18.01.2018 по делу № А29-10263/2016, принятым судьёй ФИО4, утверждено заключённое контрагентами мировое соглашение (т. 1, л.д. 83 — 86). Суд разъяснил сторонам положения части 3 статьи 151 Кодекса о недопущении повторного обращения в арбитражный суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Согласно пункту 1 мирового соглашения оно заключено в соответствии со статьями 138 — 140 Кодекса для целей устранения по обоюдному согласию спора, явившегося причиной предъявления Обществом иска и вытекающего из поименованного договора подряда.

В пункте 2 мирового соглашения оговорено, что оно является результатом договорённости, достигнутой сторонами в ходе судебного разбирательства и примирительных процедур.

Компания обязалась заплатить Обществу 2 200 000 рублей в срок до 07.02.2017 и 2 334 648 рублей 89 копеек — до 07.03.2017, в свою очередь Общество отказалось от своих требований (сверх указанных сумм) по взысканию задолженности и неустойки по договору подряда от 01.12.2015 № 01/12-2015 (пункты 2.1 и 2.2 мирового соглашения).

На основании заявления Общества от 09.02.2017 ему выдан исполнительный лист серии ФС 011634545 на принудительное исполнение условий мирового соглашения.

Придя к выводу, что Общество имеет перед Компанией неисполненные обязательства, размер которых в целом определён в упомянутой досудебной претензии от 18.10.2016 № 924, Компания незначительно скорректировала расчёт и также обратилась в арбитражный суд с иском.

При рассмотрении требований Компании и оценке доводов сторон суд исходил из следующего.

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой (штрафом, пеней) — определённой законом или договором денежной суммой, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 329 и пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Неустойка является одним из способов обеспечения исполнения обязательств, средством возмещения потерь кредитора, вызванных ненадлежащим исполнением должником своих обязательств.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.02.2004 № 1-О, мировое соглашение представляет собой соглашение сторон о прекращении спора на основе добровольного урегулирования взаимных претензий и утверждения взаимных уступок, что является одним из процессуальных средств защиты субъективных прав.

Из статей 138, 139 и 140 Кодекса следует, что утверждённое судом мировое соглашение является институтом процессуального права и регламентируется нормами этого кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 138 Кодекса арбитражный суд принимает меры для примирения сторон, содействует им в урегулировании спора. При этом одной из задач судопроизводства в арбитражных судах Российской Федерации является содействие становлению и развитию партнёрских деловых отношений, формированию обычаев и этики делового оборота (пункт 6 статьи 2 Кодекса). Учитывая изложенное, не допускается использование примирительных процедур, противоречащее достижению указанных задач судопроизводства.

Следовательно, утверждённое судом мировое соглашение по своей природе является таким процессуальным способом урегулирования спора, который основывается на примирении сторон на взаимоприемлемых условиях, что влечёт за собой ликвидацию спора о праве в полном объёме.

Согласно пункту 9 Постановления № 50 мировое соглашение представляет собой соглашение сторон, то есть сделку, вследствие чего к этому соглашению, являющемуся одним из средств защиты субъективных прав, помимо норм процессуального права, подлежат применению нормы гражданского права о договорах, в том числе правила о свободе договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким соглашением, если оно утверждено арбитражным судом, стороны прекращают спор на основе добровольного урегулирования взаимных претензий и утверждения взаимных уступок.

В силу принципа свободы договора мировое соглашение может содержать любые не противоречащие закону или иным правовым актам условия.

Таким образом, стороны при заключении мирового соглашения могут самостоятельно распоряжаться принадлежащими им материальными правами, они свободны в согласовании любых условий мирового соглашения, не противоречащих федеральному закону и не нарушающих права и законные интересы других лиц, в том числе при включении в мировое соглашение положений, которые связаны с заявленными требованиями, но не были предметом судебного разбирательства.

Мировое соглашение в обязательном порядке должно содержать согласованные сторонами сведения о его условиях, которые должны быть чёткими, ясными и определёнными, о размере и о сроках исполнения обязательств друг перед другом или одной стороной перед другой (часть 2 статьи 140 Кодекса), с тем чтобы не было неясностей и споров по поводу его содержания при исполнении, а само мировое соглашение было исполнимым с учётом правил о принудительном исполнении судебных актов (пункт 13 Постановления № 50).

В пункте 15 Постановления № 50 разъяснено, что из смысла и содержания норм, регламентирующих примирение сторон, а также из задач судопроизводства в арбитражных судах следует, что утверждённое судом мировое соглашение основывается на примирении сторон на взаимоприемлемых условиях, что влечёт за собой окончательное прекращение гражданско-правового спора.

С учётом положений части 2 статьи 9 Кодекса, если стороны при заключении мирового соглашения прямо не оговорили в нём иные правовые последствия для соответствующего правоотношения (включающего как основное обязательство, из которого возникло заявленное в суд требование (требования), так и дополнительные), такое соглашение сторон означает полное прекращение спора, возникшего из этого правоотношения. В связи с этим последующее выдвижение в суде новых требований из того же правоотношения, независимо от того, возникло такое требование из основного либо из дополнительного обязательства, не допускается.

В силу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если указанные правила не позволяют определить содержание договора, то должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учётом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

При толковании мирового соглашения суд руководствовался указанными правилами и учитывал не только семантику использованных сторонами языковых единиц (слов, словосочетаний и синтаксических конструкций), но и обстоятельства, при которых проходило обсуждение как самой возможности заключить такое соглашение, так и его конкретных условий.

Так, из пунктов 1 и 2 соглашения следует, что оно явилось результатом обоюдной договорённости контрагентов, целью которой было устранение спора, послужившего причиной для обращения Общества с иском к Компании и возникшего из договора подряда. Спор, согласно общеязыковому и терминологическому (юридическому) значению, предполагает взаимность притязаний. О наличии таковых у Компании — при подписании мирового соглашения — свидетельствуют отзыв на исковое заявление Общества и претензия от 18.10.2016 № 924. Существование у Компании в указанный момент имущественных требований к Обществу подтверждено также генеральным директором Компании ФИО5, участвовавшим в судебном заседании 11.04.2018, и представителем ФИО2 в заседании 11.05.2018.

В ходе судебного разбирательства по настоящему делу по ходатайству ответчика и с согласия истца была исследована аудиозапись судебного заседания по делу № А29-10263/2016 (от 11.01.2017). Согласно указанной фонограмме представитель Общества при обсуждении условий мирового соглашения высказал опасения, что заключение этого соглашения не гарантирует Общество от требования договорных санкций, которое Компания может заявить в отдельном иске. Председательствующий судья разъяснил, что в случае утверждения мирового соглашения спор по договору подряда будет считаться разрешённым.

В заседании 11.05.2018 представитель ответчика подчеркнул, что при заключении мирового соглашения Общество пошло на существенные уступки, фактически отказавшись от притязаний приблизительно на 7 миллионов рублей, а Компания так и не заявила встречных требований о взыскании неустойки, хотя неоднократно сообщала суду о наличии такого намерения. Эти обстоятельства дополнительно свидетельствуют об отсутствии у Компании не только правовых, но и фактических оснований требовать уплаты неустойки и штрафов.

При рассмотрении дела № А29-617/2018 суд попросил представителя истца уточнить, в чём для Компании заключался экономический и предпринимательский смысл в подписании мирового соглашения, по которому она обязалась выплатить Обществу около 4,5 миллиона рублей, тогда как сама настаивала на доказанности притязаний к Обществу в размере, превышающем указанную сумму почти в десять раз. Суд также поинтересовался, по какой причине Компания, изложившая свои требования к Обществу ещё в претензии от 18.10.2016, не предъявила встречного иска в деле № А29-10263/2016, а обратилась с самостоятельным иском спустя год (при этом утверждённое судом мировое соглашение в добровольном порядке не исполнено, а доказательства, положенные в основу рассматриваемого иска, идентичны тем, которыми была мотивирована претензия, никаких новых доказательств не появилось).

Согласно устным пояснениям представителя Компании, вместе с иском о взыскании с субподрядчика неустойки и штрафов подрядчик намеревался заявить требование о взыскании понесённых убытков, однако процесс сбора доказательств, подтверждающих наличие убытков, сложен и у Компании «просто не доходили руки». В итоге было решено отказаться от компенсации убытков и обратиться в суд за взысканием одной лишь неустойки. Почему Компания пошла на заключение мирового соглашения, точно ответить представитель затруднился («руководители так договорились»).

О мотивах и цели заключения мирового соглашения не сообщил и участвовавший в заседании 11.04.2018 генеральный директор Компании.

Оценив представленные в дело доказательства (в числе которых, в частности, поименованные договор подряда, претензия, уведомление о расторжении договора, вступившее в законную силу определение от 18.01.2017 об утверждении мирового соглашения по делу № А29-10263/2017, аудиозапись судебного заседания по этому же делу от 11.01.2017, объяснения сторон) в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 Кодекса, суд пришёл к выводу, что при подписании мирового соглашения, утверждённого судом в рамках дела№ А29-10263/2016, контрагенты, ни один из которых не может быть признан слабой стороной сделки, действовали без порока воли (пункт 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) и намеревались не только прекратить возникший между ними экономический конфликт, обусловленный взаимоотношениями по договору подряда от 01.12.2015 № 01/12-2015, но и минимизировать судебные издержки, которые — с учётом размера обоюдных требований, правовой и фактической сложности дела — в случае вынесения решения были бы весьма существенными.

Утверждённое арбитражным судом мировое соглашение не предусматривало условий о выполнении дополнительных обязательств и — в силу запретительного метода регулирования, на основании которого сконструированы нормы процессуального закона (ubi jus incertum, ibi nullum), — оно было направлено на полное прекращение гражданско-правового спора, причём как в отношении основного, так и связанных с ним дополнительных обязательств, в том числе по уплате неустоек и штрафов. Таким образом, права Компании, обусловленные договором подряда, были восстановлены в рамках производства по делу № А29-10263/2016.

Иное толкование действительной воли сторон при заключении мирового соглашения противоречило бы задачам правосудия, закреплённым в пункте 6 статьи 2 и части 1 статьи 138 Кодекса.

Основываясь на изложенном, суд также пришёл к заключению, что настоящий спор фактически является для Компании формой скрытого обжалования вступившего в законную силу определения от 18.01.2017 об утверждении мирового соглашения по делу № А29-10263/2016, что в любом случае недопустимо в силу принципа правовой определённости (постановления Европейского Суда по правам человека от 28.10.1999 по делу «Брумареску (Brumarescu) против Румынии», от 24.07.2003 по делу «Рябых против Российской Федерации», от 20.07.2004 по делу «Никитин против России»).

Следовательно, предъявленные Компанией в рамках настоящего дела исковые требования безосновательны и не подлежат удовлетворению.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.10.2017 об обеспечительных мерах по делу№ А56-78780/2017 сохраняет своё действие до вступления настоящего решения в законную силу (часть 5 статьи 96 Кодекса).

При обращении с иском Компания ходатайствовала о предоставлении отсрочки по уплате государственной пошлины, поэтому, в силу части 1 статьи 110 Кодекса, государственная пошлина в сумме 200 000 рублей подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167 — 170, 176, 180, 181 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1.В удовлетворении иска общества с ограниченной ответственностью «Строительно-транспортная компания «КомиНефтеГазСтрой» отказать полностью.

2.Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строительно-транспортная компания «КомиНефтеГазСтрой» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) в доход федерального бюджета 200 000 рублей государственной пошлины.

3.Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

4.Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А.Е. Босов