Решение от 11 апреля 2024 г. по делу № А45-9247/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ



Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А45-9247/2023
г. Новосибирск
11 апреля 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 04 апреля 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 11 апреля 2024 года


Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Мартыновой М.И., при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Гусевой И.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску участника общества с ограниченной ответственностью «Тулзсервис» ФИО1

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>),

индивидуальный предприниматель ФИО4, индивидуальный предприниматель ФИО5,

о признании сделок недействительными,


при участии представителей:

истца: ФИО1 – лично, паспорт, ФИО6 – доверенность от 08.04.2022, паспорт, диплом, ФИО7 – доверенность от 08.04.2022, паспорт, диплом,

ответчика: ФИО8 - лично, паспорт, ФИО9 – доверенность от 24.04.2023, паспорт, диплом,

третьих лиц: ФИО3 – лично, паспорт, ФИО10 – доверенность от 24.08.2023, удостоверение адвоката,

УСТАНОВИЛ:

законный представитель общества с ограниченной ответственностью «Тулзсервис» ФИО1 (далее – ФИО1) обратился в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2, ответчик), с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, индивидуального предпринимателя ФИО4, индивидуального предпринимателя ФИО5, о признании недействительными договора на строительство нежилого помещения от 20.09.2018, договора возмездного оказания услуг от 15.12.2018, договора на хранение оборудования от 08.09.2020, договора на погрузку и перемещение грузов от 10.11.2022, заключенных между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Тулзсервис».

Исковые требования обоснованы ссылкой на статью 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что спорные сделки являются мнимыми, совершенными с целью создания фиктивных обязательств по выводу денежных средств из состава активов общества, оспариваемые договоры и первичная документация к ним не что иное, как попытка создания сторонами формального документооборота, существующего лишь для обоснования переводов денежных средств Общества на счет ответчика, спорные сделки наносят ущерб и создают неблагоприятные последствия для Общества.

В ходе судебного разбирательства истцом в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлено о фальсификации договора на строительство нежилого помещения от 20.09.2018, договора возмездного оказания услуг от 15.12.2018, договора на хранение оборудования от 08.09.2020, договора на погрузку и перемещение грузов от 10.11.2022, Сметы к проекту на строительство гаража 10/10 Декабристов 145 от 20.09.2018 (к договору субподряда № 10 с ИП ФИО5), Сметы на строительство гаража Декабристов 145 от 08.08.2019 (к договору субподряда № 12 с ИП ФИО4), расписки, данной ИП ФИО11 29.08.2021 о получении предоплаты (к договору субподряда № 10 с ИП ФИО5), Расписки, данной ИП ФИО12 16.10.2022 о получении предоплаты (к договору субподряда № 12 с ИП ФИО4). Для проверки заявления о фальсификации истец просил назначить суд судебную экспертизу давности изготовления указанных документов.

Суд предупредил ФИО1 об уголовно-правовых последствиях такого заявления, предложил ответчику исключить названные документы из числа доказательств по делу.

Ответчик отказался исключать из числа доказательств по делу документы, в отношении которых истцом заявлено о фальсификации.

ИП ФИО2, ФИО3 в судебном заседании и письменными отзывами по делу отклонили требования истца как необоснованные и не подлежащие удовлетворению, ссылаясь на то, что спорные договоры являются реальными, соотносятся с фактической деятельностью Общества, отражают его реальные коммерческие отношения.

Кроме того, ИП ФИО2 пояснила, что оригиналы договоров, о фальсификации которых было заявлено ФИО1, у нее отсутствуют, так как они были ею «утрачены», в отношении иных документов, в том числе расписок к договорам субподряда, указала, что оригиналов у нее не имеется, только в электронном виде.

ФИО3, как руководитель ООО «Тулзсервис», оригиналов документов суду также не представил.

От ИП ФИО5 в материалы дела поступили письменные пояснения.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению ввиду нижеследующего.

Пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Действующее законодательство не ограничивает лицо, чьи права нарушены, в выборе способов защиты, перечисленных в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом право выбора способа защиты права принадлежит участникам Общества.

В случае оспаривания участником заключенных корпорацией сделок, предъявления им требований о применении последствий их недействительности или о применении последствий недействительности ничтожных сделок ответчиком является контрагент корпорации по спорной сделке.

Как следует из материалов дела, общество зарегистрировано в ЕГРЮЛ в качестве юридического лица Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №16 по Новосибирской области 10.05.2016 за государственным регистрационным номером 1165476103540.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, участниками Общества являются следующие лица:

- ФИО1 (истец), владеющий долей в размере 39,8% в уставном капитале Общества номинальной стоимостью 6 500 руб. 00 коп.;

- ФИО3 (третье лицо), владеющий долей в размере 60,2% в уставном капитале Общества номинальной стоимостью 10 000 руб. 00 коп. Третье лицо также является директором, то есть единоличным исполнительным органом Общества.

Лицами, участвующими в деле, не оспаривалось, что в сентябре 2021 года в Обществе начался корпоративный конфликт, после чего ФИО3 отстранил ФИО1 от участия в деятельности Общества и лишил возможности знакомиться с документами Общества, участвовать в принятии корпоративно значимых для Общества решений.

В ходе рассмотрения дела № А45-28790/2022 ФИО1 был получен доступ к банковской выписке с расчетного счета Общества № 40702810504000016496, открытого в Сибирском филиале ПАО «Промсвязьбанк» за период с 01.01.2019 по 16.11.2022.

В ходе анализа данной выписки истцом было установлено, что Общество осуществляло регулярные переводы денежных средств ИП ФИО2, в качестве назначения платежей указано – «оплата по договору».

Между тем ответчик и ФИО3 являются бывшими супругами, имеют общих детей. Ответчик представляла интересы ФИО3 в деле № А45-28790/2022 в качестве представителя, ответчик представляла интересы Общества при передаче документов Общества в рамках рассмотрения дела № А45-9800/2022, с телефона ответчика истец получал сообщения о приглашении на получение документов Общества, передача документов происходила по адресу принадлежащего ответчику ателье «Салон нарядного платья»: <...>, ответчик позиционировала себя как представитель Общества и ФИО3 в переписке с представителем истца.

ФИО2 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области 29.10.2015 за государственным регистрационным номером <***>. Согласно ЕГРИП основной вид деятельности ответчика - производство верхней одежды, что соответствует действительности, поскольку у ответчика свое ателье http://creativgs.ru/index.php?route=common/home. Из информации, размещённой на сайте, следует, что ответчик занимается разработкой коллекций одежды и ее пошивом.

Как указывает истец, с учетом того, что Общество занимается настройкой программного обеспечения и ремонтом производственных станков, ответчик не может иметь никаких правовых отношений и связей с Обществом. Основными контрагентами Общества являются поставщики материалов, необходимых для деятельности Общества, и получатели оказываемых Обществом услуг.

Организуя защиту по иску, ИП ФИО2 представила в материалы настоящего дела договор на строительство нежилого помещения от 20.09.2018, договор возмездного оказания услуг от 15.12.2018, договор на хранение оборудования от 08.09.2020, договор на погрузку и перемещение грузов от 10.11.2022, заключенные между Обществом и ИП ФИО2, пояснив, что именно спорные сделки были основанием перечисления в ее адрес денежных средств со стороны Общества.

ФИО1 ссылаясь на то, что обязательства по спорным договорам созданы фиктивно с целью выведения денежных средств из активов Общества, спорные договоры являются мнимыми сделками, заключенными между аффилированными лицами, и причиняющими ущерб интересам Общества, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из положений действующего законодательства и соответствующих разъяснений, а также из конкретных обстоятельств дела, приходит к выводу о том, что оспариваемые договоры являются недействительными сделками, при этом исходит из нижеследующего.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении № 16002/10 от 05.04.2011 сформулировал правовую позицию, согласно которой норма пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 11746/11 содержится правовая позиция, согласно которой данная норма применяется в том случае, если при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Указанные правовые позиции не были отвергнуты Верховным Судом Российской Федерации. Напротив, Верховный Суд Российской Федерации в своих судебных актах изложил правовую позицию, согласно которой характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 №308-ЭС 18-2197).

Существенными условиями договора строительного подряда являются:

? предмет договора - условия, позволяющие определить вид выполняемой работы и ее планируемый результат.

Предмет договора на строительство нежилого помещения от 20.09.2018 не согласован, поскольку из договора не следует, какой объект строительства должен быть построен и какой объект будет являться результатом выполнения работ. Договор содержит указание на объект, как «нежилое помещение размером 10*10 м.кв. высотой не менее 3.5 м». Однако данное описание объекта не отвечает критерию согласованности предмета договора, поскольку в договоре не указаны: характеристики будущего объекта (объект капитального или некапитального строительства, назначение помещения и пр.), перечень подлежащих выполнению строительных работ и необходимые материалы.

? срок выполнения работ.

Срок установлен, как «в период с 20.09.2018 по 23.12.2022 с дальнейшей пролонгацией, если у сторон нет возражений». Строительство «нежилого помещения размером 10*10 м.кв. высотой не менее 3.5 м» в срок, превышающий 4 года, является неразумным и необоснованным. Кроме того, условие о пролонгации договора строительного подряда в отсутствие возражений сторон означает фактическое отсутствие предельного срока выполнения работ. Указанное условие не обеспечивает интересы Общества в достижении какой-либо хозяйственной цели и существует лишь для поддержания бесконечных юридических отношений между Обществом и ответчиком.

? цена выполняемых работ.

В договоре отсутствует указание на цену договора или порядок ее определения. Договор лишь устанавливает, что «стоимость работ включает вознаграждение «Исполнителя», а также возмещение издержек и дополнительных расходов «Исполнителя», связанных с исполнением настоящего Договора». Такое условие не отвечает критерию согласованности и обычаям делового оборота, кроме того, фактически позволяет исполнителю (ответчику) выставлять любые счета на оплату.

Отсутствуют проектная и техническая документация, локально-сметный расчет. Данные документы также не отражены в тексте договора, не являются приложениями к нему, не представлены ни ответчиком, ни третьим лицом в качестве доказательств реальности отношений в рамках настоящего спора.

Из пояснений ФИО3 следует, что «нежилое здание» было построено на земельном участке, принадлежащем матери ФИО3, поэтому и зарегистрировано на нее как физическое лицо. Это подтверждается также поступившим в дело Ответом ППК «Роскадастр» от 04.12.2023 №17-14-6062/23 и приложенными к нему выписками из ЕГРН.

Однако, согласно позиции ответчика, Общество оплачивало строительство здания ответчику, следовательно, если даже Общество и обеспечило строительство, то не получило результата работ. Более того, приемка работ не производилась, исходя из отсутствия таких документов, как акты КС- 2 и КС-3, в материалах спора.

Суд приходит к выводу, что договор субподряда № 10 от 28.09.2018 и договор субподряда № 12 от 14.10.2022, которые ответчик представил в подтверждение основного договора, также являются мнимыми, так как:

1) В предмете договоров не указаны конкретные виды строительных работ, а также конечные результаты, которые должны быть переданы заказчику. Не согласована цена договоров или порядок ее определения.

2) В договорах отсутствуют ссылки на проектную и техническую документацию, локально-сметный расчет. Такие документы не представлены в качестве приложений к договорам или доказательств по делу.

3) Ответчик не представил доказательств реальной оплаты услуг субподрядчиков.

4) Вызывают сомнение личности субподрядчиков и их возможность выполнить соответствующую работу, так как:

? регистрации по месту жительства в других регионах РФ,

? ОКВЭД субподрядчиков не предполагают выполнения строительных работ,

? один субподрядчик исключен из ЕГРИП, а в отношении второго отсутствуют какие-либо подтвержденные сведения.

Согласно актам приемки к договору строительства и договорам субподряда работы проводились в 2 этапа:

2019 год - подготовка участка, монтаж ворот, заливка фундамента, обустройство подъездных путей,

2022 год - возведение стен, монтаж крыши, установка гаражных ворот, оборудование пола и отопления, монтаж коммуникаций

Судом установлено, что летом 2020 года – когда ФИО1 только собирался стать участником Общества – здание уже было полностью построено, в том числе завершен монтаж стен, крыши и коммуникаций.

Это подтверждается следующим:

1) Поисково-информационная картографическая служба «Яндекс Карты» позволяет отследить наличие объектов на местности в ретроспективе. Скриншоты панорамного вида улицы за 2020 год подтверждают, что здание в том виде, в котором оно существует сейчас, уже было построено к 2020 году.

2) Со слов ответчика нежилое здание строилось для размещения станков, а они требуют подключения к электрической сети классом напряжения 380 В.

Истец направил Адвокатский запрос № 545 от 21.11.2023 в АО «РЭС». Согласно Ответу АО «РЭС» № РЭС-03-2/13122 от 28.11.2023, между АО «РЭС» и ФИО13 (мать ФИО3) был заключен договор от 17.08.2017 об осуществлении технического присоединения объектов по адресу ул. Декабристов, д. 145 к сетям с классом напряжения 380 В, в связи с заключением договора были выданы Технические условия (приложены к Ответу), при этом в соответствии с п. 4 договора срок действия технических условий – 3 года с даты его заключения, то есть для подключения к сети здание должно было быть построено не позднее августа 2020.

Представленные сопровождающие документы к договору субподряда № 10 от 28.09.2018 не соответствуют указанному договору как хронологически, так и по содержанию:

- Расписка в получении предоплаты субподрядчиком датирована 29.08.2021, то есть спустя 2,5 года после первого Акта приемки выполненных работ, который датирован 07.03.2019.

- Расписка от 29.08.2021 содержит информацию о получении предоплаты субподрядчиком, в силу чего противоречит условиям договора субподряда № 10 об оплате, которым предусмотрен следующий порядок: «П.3.1. За выполненные работы Заказчик обязуется выплатить Субподрядчику вознаграждение согласно выставленным счетам и сданным актам выполненных работ» (то есть механизм предоплаты в данном случае неприменим). «п.5.3. Расчеты с Субподрядчиком осуществляются в безналичном порядке путем перечисления соответствующих сумм на его расчетный счет» (то есть подтверждением должна быть банковская выписка по счету, а не расписка).

Представленные сопровождающие документы к Договору Субподряда № 12 от 14.01.2022 не соответствуют указанному договору как хронологически, так и по содержанию:

- Смета на строительство гаража датирована 08.08.2019, то есть по логике ответчика она была подготовлена и подписана более чем за 1 год, до заключения самого договора субподряда – 14.10.2022.

- В Смете от 08.08.2019 указано, что стоимость работ к этому моменту согласована сторонами. При этом в договоре субподряда № 12 условие о цене сформулировано точно наоборот: «П. 3.1. За выполненные работы Заказчик обязуется выплатить Субподрядчику вознаграждение согласно выставленным счетам и сданным актам выполненных работ».

- Расписка от 16.10.2022 содержит информацию о получении предоплаты субподрядчиком, в силу чего противоречит условиям договора субподряда № 12 об оплате, которым предусмотрен следующий порядок: «П.3.1. За выполненные работы Заказчик обязуется выплатить Субподрядчику вознаграждение согласно выставленным счетам и сданным актам выполненных работ» (то есть механизм предоплаты в данном случае неприменим). «П. 5.3. Расчеты с Субподрядчиком осуществляются в безналичном порядке путем перечисления соответствующих сумм на его расчетный счет» (то есть подтверждением должна быть банковская выписка по счету, а не расписка).

Таким образом, здание было построено гораздо раньше и иными лицами, а договоры субподряда и первичная документация изготовлены ответчиком для создания видимости работ, которые на самом деле уже не осуществлялись.

К договорам, связанным с хранением, перевозкой и обслуживанием станков отнесены следующие:

? договор возмездного оказания услуг от 15.12.2018;

? договор на хранение оборудования от 08.09.2020;

? договор на погрузку и перемещение грузов от 10.11.2022.

Перечисленные договоры следует рассматривать в совокупности, так как они заключены в отношении одного и то же предмета – станок Координатно-расточной 2В440А, 1975 г. и станок Mikron VCE 750 YAAS VF OE № 15212, 07/98 – и в обычных условиях представляли бы собой комплекс отношений по перемещению и обеспечению работоспособности оборудования для осуществления производственной деятельности Общества.

Договор возмездного оказания услуг от 15.12.2018 имеет своей целью обслуживание оборудования – станков. Однако согласно договору купли-продажи № 09/20 5 от 08.09.2020 Общество приобрело данные станки лишь в сентябре 2020 года. Это подтверждают также документы к договору, в том числе Спецификация, датированная 2020 годом.

Ответчик и третье лицо не привели разумных причин такого использования договорных конструкций.

Договор оказания услуг и договор хранения от 08.09.2020 исполнялись в один и тот же период времени, при этом по условиям договоров:

? местом оказания услуг являлся адрес ул. Декабристов, д. 145,

? а местом хранения оборудования – адрес ул. Нижегородская, д. 91.

Иными словами, ответчик как исполнитель по обоим договорам указывал услуги в отношении одних и тех же станков по двум разным адресам в один и тот же период времени, что физически невозможно.

Согласно п. 2.2 договора, «услуга может быть исполнена с привлечением специалистов ООО «Тулзсервис».

Данный пункт означает, что:

? работники Общества могли обслуживать станки самостоятельно

? договорные отношения между сторонами существуют лишь для целей обоснования переводов Общества на счет ответчика, что противоречит принципам разумности и добросовестности участников оборота.

Из договора на хранение оборудования от 08.09.2020 неясно, какой функционал принимает на себя ответчик: «сохранение оборудования» или «предоставление помещения в аренду».

В отношении аренды помещения не указаны ни адрес помещения, ни его характеристики, ни срок арендных отношений.

ИП ФИО2 представила только два акта приемки работ по аренде помещения, то есть услуги по хранению не были оказаны вовсе.

Договор оказания услуг и договор хранения исполнялись в один и тот же период времени, при этом по условиям договоров:

? местом оказания услуг являлся адрес ул. Декабристов, д. 145

? а местом хранения оборудования – адрес ул. Нижегородская, д. 91

Иными словами, Ответчик как исполнитель по обоим договорам указывал услуги в отношении одних и тех же станков по двум разным адресам в один и тот же период времени, что физически невозможно.

По словам ИП ФИО2 причина строительства здания – необходимость где-то разместить крупногабаритные станки.

Между тем, как указывалось выше, судом было установлено, что летом 2020 года здание уже было полностью построено. То есть договор хранения заключен после того, как у Общества появилось место для размещения станков:

17.08.2020 Здание построено, оснащено коммуникациями и подключено к сети с классом напряжения 380 В

08.09.2020 Общество приобрело станки по договору купли-продажи № 09/20

08.09.2020 Общество и ответчик заключили договор хранения оборудования.

Таким образом, разумные причины для заключения договора хранения с ответчиком отсутствовали, так как у Общества был доступ к уже готовому зданию, подходившему для станков по всем характеристикам.

Оборудование физически не могло находиться по адресу, указанному в договоре - станки не могли находиться по адресу ул. Нижегородская, д. 91, так как:

1) Хранение станков таких размеров (крупногабаритного оборудования) предполагает наличие ворот или иного большого проема для помещения станков внутрь здания, но по указанному в договоре адресу находится лишь здание с дверью стандартного размера.

2) Поскольку договор оказания услуг и договор хранения относятся к одному и тому же периоду времени, в месте хранения должны были быть созданы условия для подключения и обслуживания оборудования – присоединение к электрическим сетям класса напряжения 380 В. Для этого нужно получить технические условия и заключить договор.

На ул. Нижегородская, 91 условия не созданы. Согласно ответу АО «РЭС» от 28.11.2023 в отношении объекта по адресу ул. Нижегородская, д. 91, заявки на осуществление технического присоединения к электрическим сетям не поступали, а значит, выдача таких технических условий не осуществлялась. То есть по данному адресу находится жилой дом с подключением к сети стандартного класса напряжения (около 220 В), но этого недостаточно для подключения и обслуживания станков.

На ул. Декабристов, 145 условия созданы. Согласно тому же ответу, между АО «РЭС» и ФИО13 заключен договор от 17.08.2017 об осуществлении технического присоединения объектов по адресу ул. Декабристов, д. 145 к электрическим сетям с классом напряжения 380 В и выданы технические условия.

Согласно поступившему в дело Ответу ППК «Роскадастр» от 04.12.2023 №17-14-6062/23 и приложенным к нему выпискам из ЕГРН, здание по адресу ул. Нижегородская, 91 принадлежало на момент сделки и принадлежит сейчас 4 физическим лицам на праве общей долевой собственности. Следовательно, передача его в аренду возможна только при наличии согласия всех собственников.

Однако ИП ФИО2 не представила в дело доказательств правомерного распоряжения указанным имуществом:

? только ответчик является стороной договора, а все иные собственники даже не указаны в тексте договора

? указанные сведения не представлены ответчиком ни в качестве приложений к договору, ни как доказательства по делу.

В отношении договора на погрузку и перемещение грузов от 10.11.2022 ИП ФИО2 не представила в качестве приложений к договору или как доказательство в рамках судебного спора никаких подтверждающих документов, в том числе: транспортных накладных, путевых листов, иных документов, опосредующих договор перевозки, доказательств факта наличия у ответчика подходящего транспорта

Договор перевозки и договор оказания услуг исполнялись в один и тот же период времени, при этом по условиям договоров:

? местом оказания услуг являлся адрес ул. Декабристов, д. 145

? пунктом назначения при перевозке – тот же самый адрес, то есть ул. Декабристов, д. 145.

Таким образом, если опираться на условия договора оказания услуг, перевозка оборудования не требовалась вовсе, так как станки находились по адресу Общества.

В результате анализа и сопоставления актов выполненных работ и счетов на оплату (представленных ответчиком к спорным договорам) с банковской выпиской с расчетного счета Общества №40702810504000016496 в Сибирском филиале ПАО «Промсвязьбанк» за период 01.01.2019 – 16.11.2022, суд пришел к следующим выводам:

1) переводы денежных средств по банковской выписке характеризуются тем, что:

? в назначении платежей указано - «оплата по договору»,

? в назначении платежей нет №, наименования и даты договора,

? в назначении платежей нет № и даты счета.

При том, что при расчетах с другими контрагентами указывается № и дата договора или № и дата счета.

2) представленные акты и счета невозможно сопоставить с датами и суммами переводов денежных средств по банковской выписке, поскольку:

? в банковской выписке отсутствуют указания на реквизиты представленных ответчиком договоров,

? даты и суммы из банковской выписки не совпадают с датами и суммами, указанными в актах и счетах,

? к актам и счетам не приложены платежные поручения, подтверждающие оплату соответствующих счетов.

При рассмотрении настоящего спора ФИО1 было заявлено о фальсификации доказательств.

Истец неоднократно сообщал в судебных заседаниях о готовности заявить ходатайство о проведении экспертизы давности изготовления документов после того, как ответчик предоставит оригиналы для ее проведения.

В ответ на это ИП ФИО2:

? представила лишь восстановленные договоры с Обществом,

? пояснила, что оригиналы отсутствуют, так как они «были утрачены»,

? затруднилась в судебном заседании пояснить обстоятельства утраты этих документов и причины, по которым исчезли именно договоры ответчика с Обществом в полном объеме.

Иные доказательства обоснования реальности оспариваемых договоров ИП ФИО2 не предоставила, в том числе:

? не предприняла попытку запросить оригиналы договоров субподряда у субподрядчиков, договоров с Обществом – у Общества,

? не представила сопроводительную документацию к договорам, о которой истец неоднократно упоминал в судебных заседаниях и процессуальных документах,

? не представила доказательств оплаты работ, которые, по словам ответчика, выполнялись субподрядчиками по договору субподряда № 10 от 28.09.2018 и договору субподряда № 12 от 14.10.2022,

? не представила доказательств того, что именно ответчик имела достаточное количество ресурсов (материалы для строительства, транспортное средство для перевозки станков, инструменты и запчасти для обслуживания оборудования), подходящий уровень квалификации (в сферах строительства, оказания услуг) или договоры с лицами, обладающими такой квалификацией (строителями, сервисными инженерами, водителями грузового транспорта) и т.д., ? не обосновала, как именно соотносится представленная первичная документация с переводами денежных средств Общества на счет ответчика.

Примечательно процессуальное поведение третьего лица - ФИО3 в ходе судебного разбирательства.

ФИО3 как директор Общества – это участник процесса с самыми широкими возможностями с точки зрения предоставления документов и иных доказательств. В процессе рассмотрения судебного спора третье лицо не смогло пояснить обстоятельств заключения и исполнения оспариваемых договоров. Более того, в судебном заседании ФИО3 сообщил, что не может дать пояснений по договорам «поставки, хранения, перевозки оборудования» и переадресовал вопросы о них ответчику, так как они «непосредственно исполнялись ответчиком». У Общества как стороны оспариваемых сделок должны храниться оригиналы договоров. Никаких пояснений об утрате или невозможности представить такие документы третье лицо не давало. Следовательно, ФИО3 мог представить подлинники договоров для проведения экспертизы, но не сделал этого.

С учетом оценки всех обстоятельств настоящего дела, исследования доказательств и доводов сторон в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу об обоснованности заявления ФИО1 о фальсификации доказательств.

Суд констатирует, что стороны спорных договоров имеют общий интерес в создании юридических конструкций, направленных исключительно на формирование искусственных задолженностей Общества перед ответчиком, так как ответчик и Общество аффилированы между собой, оспариваемые сделки – сделки, совершенные с заинтересованностью, при этом сам факт расторжения брачных отношений между ответчиком и директором Общества не может свидетельствовать об отсутствии квалифицирующего признака заинтересованности сторон сделки при ее совершении.

При указанных обстоятельствах требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

признать недействительными договор на строительство нежилого помещения от 20.09.2018, договор возмездного оказания услуг от 15.12.2018, договор на хранение оборудования от 08.09.2020, договор на погрузку и перемещение грузов от 10.11.2022, заключенные между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Тулзсервис».

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 6 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (город Томск).

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (город Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Арбитражный суд разъясняет лицам, участвующим в деле, что настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Судья М.И. Мартынова