Постановление от 30 ноября 2022 г. по делу № А40-32986/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

30.11.2022



Дело № А40-32986/19



Резолютивная часть постановления объявлена 23.11.2022

Полный текст постановления изготовлен 30.11.2022


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Голобородько В.Я., Савиной О.Н.,

при участии в судебном заседании:

ФИО1 (паспорт, лично), представитель по устному заявлению ФИО2 (паспорт, лично),

от конкурсного управляющего ОАО «ПРБ» в лице ГК АСВ – ФИО3 по доверенности от 10.08.2022,

от финансового управляющего должника – ФИО4 по доверенности от 22.11.2022,

рассмотрев 23.11.2022 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2022,

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022,

по заявлению финансового управляющего должника о признании недействительными сделками договора купли-продажи от 24.04.2014, заключенного между ФИО5 и ФИО6, договора купли-продажи от 24.10.2014, заключенного между ФИО6 и ФИО1,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2019 индивидуальный предприниматель ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительными сделками договоров купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:09:0005002:6241, площадью 70 кв. м, расположенной по адресу: <...>, и применении последствий недействительности сделок, ответчики: ФИО5, ФИО6 - в лице финансового управляющего ФИО8, ФИО1.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022, признаны недействительными сделками договоры купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:09:0005002:6241, расположенной по адресу: <...>, площадью 70 кв. м, а именно: договор купли-продажи от 24.04.2014, заключенный между ФИО5 и ФИО6 и договор купли-продажи от 24.10.2014 между ФИО6 и ФИО1, применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права собственности ФИО5 на квартиру с кадастровым номером 77:09:0005002:6241, расположенную по адресу: <...>, площадью 70 кв. м., ФИО1 обязан возвратить в конкурсную массу должника указанную квартиру.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, просит обжалуемые судебные акты отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на необоснованность выводов суда о наличии признаков аффилированности должника и ФИО1, указывает, что судами не дана оценка его доводам о добросовестности ФИО1, оплатившего продавцу стоимость приобретаемой квартиры и фактически владевшего ею, неся бремя по содержанию данного имущества, не приняты во внимание ссылки о фактическом наличии у него денежных средств для оплаты приобретаемого имущества.

Отзывы на кассационную жалобу от лиц, участвующих в деле, в адрес суда не поступали.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель поддержали изложенные в кассационной жалобе доводы, представитель финансового управляющего должника против удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав сторон и их представителей, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для их отмены ввиду следующего.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве должника судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что 24.04.2014 между должником и ФИО6 был заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым ФИО6 приобрел в собственность квартиру с кадастровым номером 77:09:0005002:6241, расположенную по адресу: <...>, площадью 70 кв. м. Переход права собственности зарегистрирован 06.05.2014.

Впоследствии 24.10.2014 между ФИО6 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи от 24.10.2014, в соответствии с которым данная квартира перешла в собственность ФИО1 Переход права собственности зарегистрирован 10.11.2014.

Полагая, что спорные сделки представляют собой единую сделку по безвозмездному отчуждению имущества в целях его вывода из конкурсной массы должника, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, нормативно основанным на положениях статей 10, 168170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование указанных выше доводов финансовый управляющий сослался на вступившие в законную силу судебные акты, а именно: Постановление Тверского районного суда города Москвы от 13.05.2015, Приговор Замоскворецкого районного суда города Москвы от 11.05.2017 по делу № 1-4/2017, которыми установлен факт формального оформления части имущества должника на доверенных по отношению к нему третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности, вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника).

В пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что злоупотребление правом должно основываться на конкретных обстоятельствах дела.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе, в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Следовательно, для квалификации сделки по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенной со злоупотреблением правом в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. В подтверждение указанного лицо, которое ссылается на наличие признаков злоупотребления правом при совершении сделки должно представить соответствующие доказательства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 87 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Признаком притворной сделки является несовпадение волеизъявления сторон сделки с их внутренней волей при совершении сделки, а также фактическое исполнение иной, юридически не оформленной (прикрываемой) сделки. Кроме того, должны быть представлены доказательства направленности воли сторон на совершение иной (прикрываемой) сделки.

Из содержания пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что притворная сделка включает в себя две сделки - прикрывающую (совершаемую для вида) и прикрываемую (в действительности совершаемую). Таким образом, признание сделки притворной возможно при условии преследования прикрываемых целей обеими сторонами, и наличие таких намерений должно быть подтверждено достаточными и допустимыми доказательствами. Притворность подразумевает, что стороны сделки не только не хотели ее исполнять, но и предприняли меры по исполнению иной, умышленно прикрываемой сделки.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Не соответствующая требованиям закона сделка ничтожна независимо от признания ее таковой в судебном порядке и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 166, пункт 1 статьи 167 и статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), и, значит, не имеет юридической силы, не создает каких-либо прав и обязанностей, как для сторон сделки, так и для третьих лиц.

Как следует из материалов дела и установлено судами, должник являлся бенефициаром ОАО «Первый Республиканский Банк», в отношении которого приказами Банка России от 05.05.2014 № ОД-910 и № ОД-911 назначена временная администрация и отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Кроме того, суды установили, что 15.09.2014 возбуждено уголовное дело, в рамках которого ФИО5 являлся обвиняемым в совершении преступления, предусмотренного статьей 33, частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, и признан виновным вступившим в законную силу приговором Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 11.05.2017 по делу № 1-4/2017 в растрате имущества ОАО «Первый Республиканский Банк», совершенной организованной группой в особо крупном размере, с использованием своих полномочий вопреки законным интересам организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, повлекших тяжкие последствия.

Принимая во внимание результаты расследования по уголовному делу, суды указали, что судом при рассмотрении уголовного дела установлен факт формального оформления части имущества должника на доверенных по отношению к нему третьих лиц, при этом постановлением Тверского районного суда города Москвы от 13.05.2015 наложен арест на объекты недвижимого имущества и автотранспортные средства, принадлежащие должнику, но зарегистрированные на доверенных по отношению к нему третьих лиц, в том числе, на спорные квартиры.

При этом, судами установлено, что согласно сведениям из ЕГРН, ФИО6 и должник являлись совладельцами Товарищества собственников жилья «Б. Молчановка», д. 15/12», а согласно приговору и протоколу допроса ФИО1 от 22.10.2014 ФИО1 работал в ОАО «Первый Республиканский Банк» с 2006 года по август 2014 года на должности начальника отдела автоматизации департамента информационных технологий, где и познакомился с должником.

Также суды указали, что в ходе расследования уголовного дела у должника найдены документы ФИО6 и ФИО1, связанные, в том числе, со спорным имуществом (квартирой).

Таким образом, руководствуясь правовыми позициями, изложенными в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 № 273-О-О, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.06.2014 № 3159/14, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к суды пришли к выводу о наличии доверительных отношений между ФИО6, ФИО1 и должником, что подтверждается материалами дела.

Учитывая презумпцию разумности действий участников гражданского оборота (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), обстоятельства дела и представленные финансовым управляющим должника доказательства, суды первой и апелляционной инстанции обратили внимание на наличие оснований полагать, что действия, направленные на совершение упомянутых сделок, обсуждались на внутригрупповых переговорах, в их основе лежит достигнутая членами группы договоренность (сокрытие имущества от кредиторов), при этом подчиненность членов группы одному конечному бенефициару (ФИО5) позволяла им заключать указанные сделки друг с другом с целью сокрытия действительного собственника оспариваемых квартир.

Учитывая фактическую заинтересованность сторон сделок, суды пришли к выводу, что действительной целью заключения спорных договоров являлось сокрытие активов должника и исключение возможности иных кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, путем совершения согласованных действий должника и ответчиков по совершению цепочки взаимосвязанных сделок в виде заключения договоров купли-продажи, поскольку формальная регистрации титула собственника за доверенными лицами должника привела к выводу указанных квартир из имущественной массы должника.

Принимая во внимание постановление Тверского районного суда г. Москвы от 13.05.2015, которым установлено, что должник являлся фактическим собственником подлежащих аресту жилых помещений, в том числе спорной квартиры, должник фактически осуществлял правомочия собственника квартиры, что согласуется с обнаружением у должника правоустанавливающих документов на квартиры, а также документов, связанных с переходом права собственности от одного доверенного и финансового зависимого от должника лица к другому, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о притворном характере совершенных сделок.

Вопреки доводам кассационной жалобы ответчика факт аффилированности должника и ответчика установлен судами на основании оценки представленных в материалы дела доказательств, при этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2018 № 305-ЭС17-13675, если при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества, такой приобретатель не может быть признан добросовестным.

С учетом установленного судами факта аффилированности ответчиков с должником и непродолжительный период наличия у ФИО6 статуса владельца, наличия ареста на имущество, ФИО1 не может быть признан добросовестным приобретателем спорной квартиры.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Доводы кассационной жалобы ответчика не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в целом повторяют доводы, которые были предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанций и им дана надлежащая правовая оценка с указанием в судебном акте мотивов их отклонения, с которой судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается.

Правом иной оценки исследованных судами доказательств суд кассационной инстанции не обладает, поскольку согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права, но не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Учитывая вышеизложенное и поскольку судами первой и апелляционной инстанций не было допущено таких нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении обособленного спора, которые могут быть положены в основание отмены судебных актов при проверке их законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022 по делу № А40-32986/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.



Председательствующий-судьяН.А. Кручинина


Судьи:В.Я. Голобородько


О.Н. Савина