Постановление от 17 марта 2023 г. по делу № А63-12000/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-12000/2016
г. Краснодар
17 марта 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 марта 2023 г.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Илюшникова С.М. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от ПАО «Сбербанк» – Черной К.Б. (доверенность от 06.12.202), в отсутствие арбитражного управляющего ФИО1, арбитражного управляющего ФИО2, Ассоциации Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы арбитражного управляющего ФИО1, арбитражного управляющего ФИО2, Ассоциации Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.09.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022 по делу № А63-12000/2016 (Ф08-1120/2023, Ф08-1120/2023/2, Ф08-1120/2023/3), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) в суд поступило заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – банк) о взыскании солидарно с арбитражных управляющих ФИО2 и ФИО1 в пользу должника убытков в размере 2 092 тыс. рублей (уточненные требования).

Определением суда от 27.09.2022, оставленным без изменения постановлением от 13.12.2022, с ФИО1 и ФИО4 в конкурсную массу ФИО3 взысканы убытки в сумме 2 092 тыс. рублей в связи с несвоевременной подачей заявления об оспаривании сделки должника. Распределены судебные расходы.



В кассационных жалобах ФИО1, ФИО4, Ассоциация Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих (далее – ассоциация) просят отменить обжалуемые судебные акты.

Кассационная жалоба ФИО1 мотивирована тем, что сумма убытков подлежала установлению в размере, который указан при оспаривания сделки в качестве применения последствий недействительности сделки. В случае отсутствия возможности взыскать денежные средства, дебиторская задолженность подлежала реализации по заниженной цене. С момента дисквалификации у ФИО1 отсутствовала возможность для оспаривания сделки. Несмотря на получение ответа ГИБДД РФ об отчуждении транспортного средства договор, которым отчуждено имущество, не был представлен. ФИО1 ссылается, что обязанности управляющего исполнялись им надлежащим образом.

В кассационной жалобе ассоциация ссылается на то, что ни собранием кредиторов, ни кредиторами не предпринимались меры по оспариванию сделки, что свидетельствует о необходимости снижения размера убытков. При определении убытков суды не приняли во внимание, что при реализации имущества будут понесены расходы по его реализации, что снизит сумму, которая поступит в конкурсную массу должника. Стоимость отчужденного транспортного средства завышена, поскольку не принято во внимание техническое состояние отчужденного транспортного средства.

Кассационная жалоба ФИО4 мотивирована тем, что оспаривание сделки является правом, а не обязанностью управляющего, а кредиторы не предприняли действий по оспариванию сделки, что свидетельствует о возможности уменьшить размер взыскиваемых убытков. Судам следует принять во внимание стоимость отчужденного транспортного средства на настоящее время, а также принять во внимание расходы, которые будут понесены при реализации данного имущества и при содержании данного имущества до его реализации.

В отзыве банк просил отказать в удовлетворении кассационных жалоб.

В судебном заседании банк доводы отзыва поддержал.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением суда от 02.02.2017 (дата резолютивной части 26.01.2017) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО1

Определением от 04.10.2017 суд отстранил арбитражного управляющего ФИО1 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника в связи с его дисквалификацией.

Определением от 26.10.2017 суд утвердил на должность финансового управляющего должника ФИО2 (ранее ФИО5).

Определением от 16.11.2018 арбитражный управляющий ФИО2 освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей финансового управляющего должника, на должность финансового управляющего утвержден ФИО1

12 июля 2022 года финансовый управляющий ФИО1 обратился в суд с ходатайством об освобождении его от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО3

ПАО Сбербанк обратился в суд с заявлением о взыскании солидарно с арбитражных управляющих ФИО2 и ФИО1 в пользу должника убытков в размере 2 092 тыс. рублей. Ответчикам вменяется бездействие по своевременному оспариванию сделки по отчуждению ФИО3 в пользу ФИО6 транспортного средства Mersedes Benz 1844 Actros LS, 2008 года выпуска, цвет белый, VIN <***>, государственный регистрационный знак <***> (далее – транспортное средство).

Обращаясь с заявлением в суд, заявитель указывает, что арбитражными управляющими причинены убытки на сумму 2 092 тыс. рублей.

Рассматривая заявление, суды руководствовались статьями 20, 20.3, 20.4, 61.2, 61.9, 213.9, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 15, 1064, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), положениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 29).

При рассмотрении спора судами устанавливались следующие обстоятельства:

- дата и условия совершения сделки по отчуждению ФИО3 в пользу ФИО6 транспортного средства (в том числе цена сделки);

- период исполнения обязанностей финансового управляющего должником;

- дата, когда первый финансовый управляющий узнал или должен был узнать о сделке (начало течения срока исковой давности), а также дата, когда об этих сделке узнал или должен был узнать последующий финансовый управляющий;

- наличие достаточных оснований полагать о недействительности (подозрительности или предпочтительности) сделки и дата, когда каждый из конкурсных управляющих должен был знать об указанных основаниях;

- наличие у финансового управляющего объективных препятствий для оспаривания сделки;

- вероятность признания сделки недействительной и возможные последствия, в том числе размер денежных средств, которые подлежали бы возвращению в конкурсную массу;

- размер убытков, причиненных кредиторам.

Как следует из материалов дела, 14.12.2014 должником (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства по цене в 30 тыс. рублей.

В договоре купли-продажи от 14.12.2014 указано, что стоимость транспортного средства определена продавцом и покупателем. Расчет проведен полностью при подписании договора.

Факт заключения договора и изменения собственника зарегистрирован 16.12.2014.

При этом должником продано транспортное средство, находящееся в залоге у банка на основании договора залога от 26.12.2012 № 031200180/0137-3, заключённого в обеспечение исполнения обязательств должника по договору от 15.11.2012 № 031200180/0137 об открытии невозобновляемой кредитной линии (со свободным режимом выборки).

В рамках рассмотрения спора установлено, что с заявлением о признании сделки недействительной финансовый управляющий ФИО1 обратился 26.12.2019, то есть спустя более 2 лет и 10 месяцев после введения процедуры реализации имущества (с учетом отсутствия процедуры реструктуризации долгов).

Сделка оспорена по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку должником и ответчиком по сделке заявлено о пропуске срока исковой давности, в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной отказано по причине пропуска срока исковой давности.

Судами установлено, что в деле о несостоятельности (банкротстве) должника процедура реструктуризации долгов не вводилась, поэтому право на оспаривание сделок должника возникло у финансового управляющего с даты введения процедуры реализации имущества гражданина.

Решением суда от 02.02.2017 (резолютивная часть от 26.01.2017) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО1

Определением от 04.10.2017 арбитражный управляющий ФИО1 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Определением от 26.10.2017 на должность финансового управляющего должника утверждена ФИО2 (ранее ФИО5).

Определением от 16.11.2018 арбитражный управляющий ФИО2 освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей финансового управляющего, на должность финансового управляющего утвержден ФИО1

Факт отчуждения спорного транспортного средства установлен судом в заседании 26.01.2017 при рассмотрении заявления банка о признании должника несостоятельным (банкротом), включении требований банка в реестр требований кредиторов должника и признании за банком статуса залогового кредитора.

Данный факт отражен в решении суда от 02.02.2017 и подтверждён пояснениями должника, а также сведениями, полученными из МРЭО ГИБДД от 24.12.2016, и приобщенными в материалы дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

Доводы управляющего о том, что ему поздно представлена копия оспариваемого договора судом, отклонены, поскольку суд пришел к выводу о наличии у ФИО1 сведений о совершенной сделке в мае – июле 2017 года.

Таким образом, факт пропуска срока исковой давности установлен судебными актами.

При оценке наличия причинно-следственной связи между бездействием финансовых управляющих и наступлением неблагоприятных последствий судами установлено следующее.

Несмотря на непредоставление МРЭО ГИБДД города Ставрополя по запросу управляющего договора на отчуждение спорного транспортного средства, 10.05.2017 МРЭО ГИБДД города Ставрополя, направляя в адрес ФИО1 копию договора купли-продажи транспортного средства марки KOEGEL SNCO 24, направило также в адрес арбитражного управляющего сведения о транспортных средствах, числящихся ранее за ФИО3

Из данных сведений усматривается, что Mersedes Benz 1844 Actros LS, 2008 года выпуска, цвет белый, VIN: <***> реализован ФИО3 ФИО6, зарегистрированному в городе Сальске.

В данных сведениях содержится информация о месте нахождения договора купли-продажи от 14.12.2014 спорного транспортного средства (отделение № 3 МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Ростовской области (г. Сальск)).

28 июня 2017 года ФИО1 уменьшил изначально заявленные требования, оставив истребование договоров в отношении 8 транспортных средств, в том числе спорного, подтвердив в своем заявлении факт получения договоров купли-продажи в отношении нескольких транспортных средств, ранее принадлежащих должнику.

Определением от 29.06.2017 судом принят отказ от требований в полном объеме, производство по обособленному спору прекращено.

Таким образом, располагая как минимум на 28.06.2017 (дата подачи уточненного заявления об истребовании документов, содержащего сведения о получении от регистрирующих органов документов) информацией о месте нахождения договора купли-продажи спорного автомобиля, ФИО1 должен был оперативно запросить у отделения № 3 МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Ростовской области (г. Сальск) копию договора купли-продажи от 14.12.2014, заключенного ФИО3 и ФИО7

Кроме того, с 26.06.2017 документы, поступившие из МРЭО ГИБДД города Ставрополя и содержащие информацию о месте нахождения договора купли-продажи спорного автомобиля, находятся в материалах обособленного спора по заявлению ФИО1 об истребовании доказательств, рассмотренного в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

На основании изложенного судами сделан верный вывод, что ФИО1 имел реальную возможность своевременно ознакомиться с материалами дела и направить надлежащему лицу соответствующий запрос.

Доказательств принятия ФИО1 оперативных и своевременных мер, направленных на получение договора купли-продажи от 14.12.2014 от надлежащего лица, не представлено.

Таким образом, судами сделан верный вывод о том, что при надлежащем исполнении возложенных на ФИО1 обязанностей по оперативному истребованию документов у лица, который ими располагает, финансовый управляющий имел реальную возможность получить договор купли-продажи не позднее июля 2017 года, то есть задолго до своего отстранения от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО3 (04.10.2017).

Исходя из условий договора купли-продажи от 14.12.2014 суды пришли к выводу о том, что данный договор имел явные основания для его оспаривания и должен был породить сомнения в его действительности у ФИО1 в день его получения. С учетом условий договора управляющий имел возможность своевременно оспорить договор, на основании чего судами сделан вывод о противоправности действий управляющего ФИО1

Рассматривая требования о солидарном взыскании убытков с двух арбитражных управляющих, исполняющих обязанности финансовых управляющих должника в период срока исковой давности, предусмотренного для оспаривания сделки, суды пришли к выводу о наличия оснований для взыскания убытков и с ФИО4

Судом установлено, что на должность финансового управляющего должника ФИО4 утверждена определением от 26.10.2017 (резолютивная часть от 19.10.2017). Утверждая ФИО4 финансовым управляющим должника, суд одновременно названным судебным актом обязал ФИО1 передать ФИО4 всю документацию в отношении должника в течение трех дней с даты утверждения нового финансового управляющего.

С заявлением об истребовании у ФИО1 документации вновь утверждённый управляющий в суд не обращался, что свидетельствует о своевременной передаче предыдущим управляющим вновь утвержденному управляющему документации. Также, действуя разумно и добросовестно, ФИО4 имела реальную и фактическую возможность в кратчайшие сроки ознакомиться с материалами дела о несостоятельности (банкротстве) должника.

Исходя из даты утверждения ФИО4 финансовым управляющим должника, разумных сроков на ознакомление с документами, отражающими деятельность должника, сроков, установленных законодателем для исполнения государственными органами запросов арбитражных управлявших (7 дней), а также условий сделки, очевидно указывающих на ее подозрительность, суды пришли к выводу о наличии у ФИО4 реальной возможности своевременно, в пределах срока исковой давности (до 02.02.2018) оспорить договор купли-продажи транспортного средства от 14.12.2014, заключённого ФИО3 с ФИО6

Без объективных на то препятствий ФИО4 вышеуказанные действия не совершила, в связи с чем в ее бездействиях имеется признак противоправности.

В связи с изложенным, судами обоснованно применены положения статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении ФИО1 и ФИО4

В целях определения рыночной стоимости спорного имущества на дату его отчуждения, которой определяется размер убытков, назначена судебная экспертиза. Согласно поступившему заключению рыночная стоимость спорного транспортного средства по состоянию на 14.12.2014 составляла 2 092 тыс. рублей.

Доводы об отсутствии доказательств того, что в результате оспаривания сделки конкурсная масса однозначно бы пополнилась, признаны несостоятельными, поскольку договор имел явные основания для его оспаривания и должен был породить сомнения у арбитражных управляющих в его действительности, еще на моменте изучения и сбора документов должника.

Доводы о наличии у кредитора возможности самостоятельно оспорить сделки отклонены, поскольку эффективные меры по защите конкурсной массы и прав кредиторов в силу положений пункта 3 статьи 20.3 Закона о банкротстве должны предприниматься прежде всего самим управляющим.

Доводы ФИО1 относительно нахождения транспортного средства в залоге у банка и возможности обратить на него взыскание, отклонены судом, поскольку спорная сделка не признана недействительной.

Поскольку утрата предмета залога влечет прекращение залога, а в деле о банкротстве прекращение права залога влечет утрату статуса залогового кредитора, указанные обстоятельства привели к утрате банком возможности преимущественного удовлетворения своих требований за счет реализации предмета залога.

Таким образом, довод арбитражного управляющего ФИО1 о возможности банка как залогодержателя обратить взыскание на данное транспортное средство является несостоятельным.

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводов судов, направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Между тем пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции установлены положениями статьи 286 данного Кодекса. Арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу.

С учетом изложенного, основания для отмены или изменения обжалуемых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.09.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2022 по делу № А63-12000/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий И.М. Денека

Судьи С.М. Илюшников Н.А. Сороколетова