Решение от 3 августа 2025 г. по делу № А45-1028/2025

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ



Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-1028/2025
г. Новосибирск
04 августа 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 23 июля 2025 года.

Мотивированное решение изготовлено 04 августа 2025 года.


Арбитражный суд Новосибирской области  в составе судьи Богер А.А.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Недошивиным Д.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "ЛАБ Индастриз" (ИНН <***>), г МОСКВА

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>), рп Кольцово

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 100 000 рублей,

при участии в предварительном судебном заседании представителей:

от истца: (онлайн) ФИО2 (доверенность от 13.05.2024, паспорт, диплом),

от ответчика: не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "ЛАБ Индастриз" (ИНН <***>) (далее – истец) обратилось в арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки по свидетельству №923735, №931935 в общем размере 100 000 рублей, расходов на приобретение товаров у ответчика в размере 959 рублей,  расходов по уплате государственной пошлины в размере 10 000 рублей.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме.

Ответчик в представленном отзыве исковые требования не признал, просит отказать в иске, указывая, что об отсутствии у истца право на подачу иска в защиту исключительных прав на товарные знаки, заявленные в иске, по мнению ответчика усматривается злоупотребление правом со стороны правообладателя товарных знаков (факт недобросовестной конкуренции) по отношению к ИП ФИО1, истец не представил надлежащих доказательств использования ответчиком спорного товарного знака при осуществлении им предпринимательской деятельности, кроме того, ответчик указывает на отсутствие у истца полномочий на обращение с иском в виду ненадлежащего представления доказательств- сублицензионного договора, а также полагая документы частного детектива недопустимым доказательством.


Кроме того, ответчик в представленном отзыве просил суд уменьшить размер компенсации до 10 000 рублей (по 5000 рублей за каждый товарный знак), указав на совершение ответчиком нарушения впервые, отсутствие грубого характера.

В силу пункта части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик считается извещенным надлежащим образом, и суд считает возможным разрешить спор в его отсутствие на основании пункта 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на следующие обстоятельства.

ООО «ЛАБ Индастриз» (далее также – Исключительный сублицензиат, Истец) на основании исключительной сублицензии предоставлено право использования на территории Российской Федерации товарных знаков, принадлежащих компании «ФИО3 унд Ко. КГаА», Хенкельштрассе 67, Д-40589 Дюссельдорф, Германия, в том числе: 

- товарного знака  по свидетельству № 923735, зарегистрированного в отношении товаров 03 класса МКТУ (косметические средства); 

- товарного знака по свидетельству № 931935, зарегистрированного в отношении товаров 03 класса МКТУ (косметические средства, средства для волос) далее – Товарные знаки.

Компании ООО «ЛАБ Индастриз» (далее – истец) стало известно, что ИП ФИО1 (далее – Ответчик) было допущено нарушение интеллектуальных прав истца.

Истец указывает, что факт реализации контрафактных товаров – «Бальзам «GLOSSING SYOSS» для тонких и тусклых волос 450 мл.», «Шампунь «Schauma» мужской Лемонграсс 380 мл.», незаконно маркированного обозначением сходным до степени смешения с Товарными знаками отвечтиком, подтверждается: 

- отчетом частного детектива ФИО4, действующий на основании лицензии на осуществление частной детективной деятельности №Л05500106-77/01139654 от 22.04.2024, выданной ГУ Росгвардии по г. Москве на срок до 22.04.2029, с видеозаписью процесса,

-кассовым чеком № 575 от 12.09.2024,

- спорными товарами.

Как указывает истец, предлагаемая ответчиком к продаже спорная продукция не выпускалась ни заводами-изготовителями, входящими в группу истца, ни иными производителями, которые бы действовали с его разрешения, таким образом, предлагаемая к продаже и реализуемая ответчиком продукция обладает признаками контрафактности.

Исключительные права на данные объекты интеллектуальной собственности принадлежат истцу и ответчику не передавались.

В связи с установленными фактами нарушения исключительных прав, истцом в адрес ответчика направлена претензия с требованием прекратить нарушение исключительных прав истца и выплатить компенсацию, которая была оставлена ответчиком без ответа и удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

В виде компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №№ 923735, 931935 истец просит взыскать с ответчика 100 000 рублей.

Определив предмет доказывания в рамках настоящего дела, проанализировав доводы и сопоставив их с нормами действующего законодательства, проверив их обоснованность, арбитражный суд пришел к убеждению о правомерности заявленных исковых требований в части, при этом суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

Из материалов дела следует, что истцу принадлежат исключительные права на средства индивидуализации: товарные знаки №923735, №931935.

Предложение к продаже и реализация ответчиком в сети «Интернет» товаров с использованием спорных товарных знаков, без получения согласия истца, свидетельствует о нарушении исключительного права истца на товарные знаки.

При этом, по смыслу приведенных норм материального права, ответственность за незаконное использование товарных знаков наступает в том числе за  факт его реализации, независимо от того, кто изначально выпустил продукцию, маркированную спорными изображениями, в гражданский оборот.

Ответчик, осуществляя предпринимательскую деятельность, мог и должен был убедиться в законности производства товара, а также удостовериться в наличии у изготовителя товара прав на использование спорных изображений, предоставленных обладателем исключительных прав на товарные знаки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Исключительные права могут передаваться авторами по различным основаниям: по договору авторского заказа (стать 1288 ГК РФ), по договору об отчуждении и исключительного права (пункт 2 части 1 статьи 1240 ГК РФ), по лицензионному договору (пункт 3 части 1 статьи 1240 ГК РФ), в порядке создания служебного произведения (статья 1295 ГК РФ).

Ответчик доказательств, подтверждающих факт предоставления ему истцом или иными лицами права на использование спорных товарных знаков, в материалы дела не представил.

Таким образом, ответчиком нарушено исключительное право истца на средства индивидуализации – товарные знаки №923735, №931935.

Факт нарушения исключительных прав истца ответчиком в результате продажи без согласия правообладателя товаров, подтверждается материалами дела, а именно:

? скриншотами, подтверждающими факт незаконного предложения к продаже ответчиком товаров с использованием обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками истца;

? электронным чеком, подтверждающим факт реализации товаров, обладающих признаками контрафактности;

? видеозаписью процесса заказа и выдачи спорных товаров, обладающих признаками контрафактности, с интернет-площадки «WILDBERRIES»;

? товарами, обладающими признаками контрафактности, приобретенными представителем истца у ответчика на интернет-площадке «WILDBERRIES» шампуни в количестве 2 штук, и представленными в материалы дела в качестве вещественных доказательств.

Согласно пункту 55 Постановления № 10, при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ).

Согласно статье 64 АПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Согласно статье 89 АПК РФ, иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. К иным документам и материалам относится материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном АПК РФ.

По смыслу статей 12, 14 ГК РФ, части 2 статьи 64 АПК РФ, скриншот при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

От истца поступило ходатайство о приобщении к материалам дела СD-диска с записью получения спорных товаров в пункте выдачи заказов «WILDBERRIES», электронного чека на приобретение спорных товаров, а также товаров, приобретенных у ответчика - шампунь Шаума, шампунь Сьесс.

Данные вещественные доказательства приобщены к материалам дела в порядке ст. 76 АПК РФ.

Судом обозрены вещественные доказательства, а также просмотрен CD-диск с видеозаписью получения спорных товаров.

Таким образом, имеющиеся в деле доказательства подтверждают факт предложения к продаже и реализации ответчиком в сети «Интернет» товаров, маркированных товарными знаками истца.

При указанных обстоятельствах суд отклоняет довод ответчика о том, что истец не представил в материалы дела оригинал товарного чека на приобретение товара, товар и видеозапись процесса покупки и получения товаров.

Товары, предлагаемые к продаже ответчиком, не вводились в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с его согласия. Таким образом, ответчик, осуществив действия по распространению товаров, нарушил исключительное право истца на товарные знаки №923735, №931935.

Также ответчиком не представлено каких-либо доказательств получения прав на использование каких-либо товарных знаков непосредственно самим правообладателем компанией «ФИО3 унд Ко. КГаА», при этом суд отмечает, что указанной компании  принадлежат исключительные права на иные товарные знаки, например: «SCHAUMA» №100732. 

Вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует (п. 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности").

В соответствии с пунктом 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" - "Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

 Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства. Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

 При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Принадлежность истцу исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам №№ №923735, №931035  подтверждена представленными истцом в материалы дела доказательствами.

Так, истцом представлена выписка из сублицензионного соглашения (перевод соглашения), заключенного 20.04.2023 между компанией «ФИО3 унд Ко. КГаА» и истцом, зарегистрированного в установленном законом порядке Роспатентом.

С учетом регистрации Роспатентом 17.10.2023  сублицензионного договора за №РД0446645 и представлением ответа по запросу суда о наличии такой регистрации вопреки доводам ответчика истцом представлены надлежащие доказательства наличия права требования компенсации за нарушение исключительных прав  на товарные знаки  №№ №923735, №931035  в пределах полномочий прав, переданных по такому договору истцу.

Таким образом, совокупность необходимых условий для установления факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки по делу установлена.

При визуальном сравнении спорного товара и защищаемых товарных знаков, очевидно,  что обозначениям «SYOSS» и «Schauma», размещенным на Товарах, реализованных ответчиком (бальзам и шампунь для волос), следует, что они полностью совпадают по фонетическому, звуковому  признаку, так как являются вариантами написания и произношения одного слова в кириллице и латинице: SYOSS – СЬЕСС, Schauma – Шаума.

 На основании изложенного, следует: - обозначение «SYOSS», размещенное на этикетке исследуемого товара, является сходным до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 931935, - обозначение «Schauma», размещенное на этикетке исследуемого товара, является сходным до степени смешения с товарным знаком «Шаума» по свидетельству № 923735. Товары, приобретенные в магазине Ответчика, являются контрафактным по следующим признакам: Товары не произведены уполномоченными лицами или по их заказу, - Сведения, размещенные на упаковке о дате и серии производства, не соответствуют фактическим сведениям о производстве оригинальных товаров.

При этом, вопреки доводам ответчика товары, реализованные ответчиком, являются однородными товарам истца, поскольку могут быть отнесены к 03 классу МКТУ и по назначению относятся к косметическим товарам.

Согласно п. 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 10) для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров.

При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

- используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

- длительность и объем использования товарного знака правообладателем;

- степень известности, узнаваемости товарного знака;

- степень внимательности потребителей (зависящая, в том числе от категории товаров и их цены);

- наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Учитывая высокую различительную способность объектов интеллектуальной собственности истца, а также узнаваемость бренда, можно прийти к выводу, что реализованные ответчиком товары сходны до степени смешения с товарными знаками истца.

При таких обстоятельствах, фонетическое сходство товарных знаков истца с реализованными ответчиками спорными товарами, в общем, и в сравнении отдельных элементов, очевидно.

Доводы ответчика, что  отчет частного детектива от 18.09.2024 не является надлежащим доказательством судом отклоняется, поскольку закупка товара в целях сбора доказательств истцом не относится  оперативно-розыскным мероприятиям согласно Федерального закона от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

     Кроме того, покупка спорного товара  представляет собой заключение договора розничной купли-продажи, для заключения которого не нужна и доверенность, в связи с чем  ссылка ответчика на то, что лицо, осуществлявшее приобретение контрафактного товара  и произведение видеосъемки не  имело на то соответствующих полномочий и доверенности, либо иных документов,  не состоятельна, не  имеет правового значения личность лица, осуществившего закупку в интересах истца в силу того, что имеет место фактическое одобрение компанией действий лица,  действовавшего в ее интересах без поручения (ч. 2 ст. 183 ГК РФ). Закон не содержит требований о наличии доверенности у лица, осуществляющего закупку товара в интересах истца или получение иных документов.

        В силу пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения приведенных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

        По смыслу вышеприведенных норм статьи 10 ГК РФ, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных, добросовестных целей).

       При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

        В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

        Заявляя о злоупотреблении правом со стороны истца, ответчик не представил надлежащих доказательств, подтверждающих бесспорно, что действия по подаче истцом настоящего искового заявления направлены на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной целью которого было причинение вреда другому лицу, в частности ответчику, при том, что подача компанией настоящего искового заявления осуществлена с целью защиты нарушенного права и восстановления имущественных интересов истца, затронутых действиями ответчика по незаконному использованию объектов исключительных прав истца, доказательств наличия в действиях истца злоупотребления правом по регистрации исключительных прав на товарные знаки или заключении сублицензионного договора, ответчиком также не представлено.

Статьей 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены способы защиты прав на средства индивидуализации.

Пунктом 3 той же статьи установлено, что для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Согласно пункту 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В силу абзаца 3 статьи 1252 ГК РФ размер компенсации подлежит взысканию за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Выбор способа защиты своего права, в силу закона осуществляется по усмотрению правообладателя соответствующего права. При этом, минимальный размер компенсации исчисляется из расчета 10 000 рублей за каждый факт нарушения.

В разъяснениях, содержащихся в пунктах 43.2, 43.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», указано, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков. Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем 2 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Истец просит взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки №923735, №931935 в общем размере 100 000 рублей.

Истец указывает, что распространение контрафактной продукции негативно отражается на репутации и коммерческой деятельности правообладателя, поскольку создает конкуренцию лицензионному товару, в том числе за счет более низкой цены, снижает интерес потенциальных партнеров к заключению лицензионных договоров; потребители вводятся в заблуждение относительно спорной продукции, полагая, что приобретают качественный и лицензионный товар.

Таким образом, введение в гражданский оборот ответчиком контрафактной продукции создает угрозу причинения вреда здоровью и жизни потребителей, ответчик реализует известные бренды Шаума и Съесс, которые имею известность и популярность у потребителей.

Вместе с тем, поскольку материалами дела подтверждается факт нарушения ответчиком исключительного права истца на товарные знаки №№923735, №931935, исходя из характера нарушений, учитывая однократность нарушения ответчиком исключительных прав (на период вынесения решения судом и совершения нарушения ответчиком, ответчик не привлечен к ответственности за нарушение исключительных прав правообладателей, вступившие в законную силу согласно картотеки арбитражных дел судебные акты отсутствуют), принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд считает требование истца о взыскании компенсации правомерным и подлежащим частичному удовлетворению в размере 50000рублей (по 25000 руб. за каждый товарный знак).

Ходатайство ответчика о снижении размера взыскиваемой компенсации ниже низшего предела отклоняется судом, ввиду нижеследующего.

          В абз. 4 п. 4.2 Постановления Конституционного суда РФ № 28-П от 13.12.2016  определен перечень обстоятельств, которые необходимо учитывать суду при определении размера компенсации и его снижения ниже пределов установленных ст. 1252 ГК РФ (от 10000 до 5 000 000):

        -нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности;

         -если размер компенсации, подлежащий взысканию в соответствии с ст. 1252 ГК РФ, даже с учетом снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (их превышение должно быть доказано ответчиком);

        -правонарушение совершено впервые;

       -использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности;

       -нарушение исключительных прав не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

         Бремя доказывания наличия данных обстоятельств возложено на ответчика. Также ответчик должен подтвердить факт наличия оснований для снижения компенсации именно на момент совершенного им нарушения.

        Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

        Применение положений Постановления Конституционного суда № 28-П возможно только при наличии мотивированного заявления ответчика.

         Снижение судом размера компенсации ниже пределов, установленных ст. 1252 ГК РФ, несмотря на то, что ответчиком не представлены конкретные доказательства, подтверждающие обстоятельства, являющиеся основанием для применения Постановления КС РФ, неосновательно освобождает ответчика от риска наступления последствий непредоставления доказательств, нарушая тем самым принципы равноправия сторон и состязательности судебного процесса.

          Компенсация является штрафной мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенция совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного произвольного снижения размера компенсации со стороны суда.

          В данном случае, ответчиком ИП ФИО1 не доказано, что размер компенсации многократно превышает причиненные истцам убытки, равно как и не доказан тот факт, что правонарушение  не являлось  существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

        Кроме того, документов, подтверждающих наличие оснований для снижения компенсации, ответчиком не представлено.

Согласно п. 2 ст. 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при принятии решения арбитражный суд определяет дальнейшую судьбу вещественных доказательств, распределяет судебные расходы, а также решает иные вопросы, возникшие в ходе судебного разбирательства.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 АПК РФ с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 №2186-О, от 04.10.2012 №1851-О).

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которых истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика расходов на приобретение контрафактных товаров в размере 959 рублей (кассовый чек от 12.09.2024).

Поскольку судом установлен факт продажи ответчиком спорных товаров на сумму 959 рублей, а также факт нарушения ответчиком исключительных прав истца, в порядке статьи 106 АПК РФ требование истца о взыскании стоимости приобретенных у ответчика товаров подлежит удовлетворению пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (требования удовлетворены на 50%) а именно, в размере 479,50 рублей.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина подлежит отнесению на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

руководствуясь  статьями   110, 167, 168, 169, 170, 176,  216 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

                                              РЕШИЛ:

Исковое заявление удовлетворить частично.

Взыскать с  индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью "ЛАБ Индастриз" (ИНН <***>) компенсацию  за нарушение исключительных прав на товарные знаки по свидетельству №923735, №931935 в общем размере 50000 рублей, расходы на приобретение товаров у ответчика в размере 479,50 рублей,  расходы по уплате государственной пошлины в размере 5000 рублей.

Вещественное доказательство – 2 шампуня уничтожить после вступления решения в законную силу и истечения срока, установленного законом на хранение вещественного доказательства.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Суд по Интеллектуальным правам  в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья

А.А. Богер