Постановление от 31 марта 2023 г. по делу № А65-19101/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: i№fo@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-418/2023

Дело № А65-19101/2020
г. Казань
31 марта 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 30 марта 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 марта 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Моисеева В.А.,

судей Ивановой А.Г., Коноплевой М.В.,

при участии представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 26.03.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «РосНефтеКомплект» ФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.09.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022

по делу №А65-19101/2020

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «РосНефтеКомплект» ФИО3 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «РосНефтеКомплект» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

с привлечением в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «Контур»,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 14.08.2020 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Контур» (далее – ООО «Контур») о признании общества с ограниченной ответственностью «РосНефтеКомплект» (далее – должник, ООО «РосНефтеКомплект») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 30.10.2020 заявление ООО «Контур» признано обоснованным и в отношении ООО «РосНефтеКомплект» введена процедура банкротства наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО3, член саморегулируемой организации Союз «Арбитражных управляющих «Правосознание».

Определением суда от 01.04.2021 в отношении ООО «РосНефтеКомплект» введена процедура банкротства – внешнее управление сроком на двенадцать месяцев до 25.03.2022; внешним управляющим утвержден ФИО3

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.08.2021 ООО «РосНефтеКомплект» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО3

10.12.2021 конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица – ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РосНефтеКомплект».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.09.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе (с учетом письменной позиции) конкурсный управляющий, ссылаясь на неправильное применение судебными инстанциями норм права и несоответствие сделанных судами выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции, постановление апелляционного суда, обособленный спор направить на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

По мнению заявителя кассационной жалобы, имеется совокупность условий для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 как за необращение в арбитражный суд с заявлением должника, так и за не передачу конкурсному управляющему в полном объеме первичной документации должника.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая спор, суды применили к спорным правоотношениям положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) исходя из того, что конкурсный управляющий обратился с заявлением в арбитражный суд 10.12.2021, обстоятельства, указанные конкурсным управляющим в качестве свидетельствующих о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в силу Закона № 266-ФЗ (30.07.2017), которым признана утратившей силу статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Судом первой инстанции установлено, что в соответствии данными Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 27.10.2020 единственным участником должника (учредителем) является ФИО1, он же являлся его руководителем.

Исходя из этого, суд первой инстанции констатировал, что ФИО1 является контролирующим должника лицом.

Суд первой инстанции указал, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено 04.09.2020 на основании заявления кредитора ООО «Контур», которое подано в суд 13.08.2020 посредством сервиса электронной подачи документов «Мой арбитр».

Разрешая спор в части, касающейся привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве, суд установил следующее.

Согласно заявлению конкурсного управляющего, обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возникла у ответчика через месяц после возникновения обязанности по уплате долга ООО «Контур» с 02.10.2019 с учетом решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.12.2019 по делу № А65-30690/2019.

Упомянутым решением суда с должника в пользу ООО «Контур» взыскано 4 367 760 руб. предоплаты, 1 585 395 руб. 20 коп. договорной неустойки, 15 983 руб. 81 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.10.2019 по 15.10.2019, а также 52 846 руб. расходов по госпошлине. Кроме того, произведено взыскание процентов путем начисления на сумму долга равную 4 367 760 руб. начиная с 16.10.2019 и по день фактического исполнения обязательств с применением ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации, действующей в соответствующие периоды.

Основанием для взыскания задолженности послужило нарушение ООО «РосНефтеКомплект» обязательств по поставке товара по договору поставки № 4.01. от 15.01.2019 (недопоставка).

Возражая против заявленных требований, ФИО1 указал на отсутствие у него обязанности по обращению с заявлением должника ввиду того, что у должника (ООО «РосНефтеКомплект») имелось достаточно имущества для погашения всего реестра требований кредиторов, задолженность перед кредиторами образовалась в рамках обычной хозяйственной деятельности, действия ФИО1 не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского риска).

В обоснование своих возражений ответчик ссылался на итоги инвентаризации имущества должника, по результатам которой в конкурсную массу должника включено имущество в виде движимого и недвижимого имущества рыночной стоимостью 96 539 442 руб., опубликованная на сайте ЕФРСБ.

При этом, согласно реестру требований кредиторов должника на 13.07.2022 сумма заявленных требований составляет 91 366 467,08 руб., из которых 81 069 467,08 руб. – в составе третьей очереди, 12 029 275,77 руб. – второй очереди, 10 297 000 руб. зареестровых требований.

В подтверждение своих доводов ответчик сослался на имеющиеся в материалах дела инвентаризационные описи, распечатку о балансовой стоимости активов ООО «РосНефтеКомплект» за 2019 г., отчеты об оценке рыночной стоимости имущества, акты конкурсного управляющего об установлении рекомендуемой начальной стоимости движимого имущества и стоимости незавершенного производства.

Суд установил, что согласно отчету № 4910 об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества, рыночная стоимость недвижимого имущества на дату оценки 28.12.2021 составляет 14 978 789 руб.; согласно отчету № 4911 об оценке рыночной стоимости земельных участков, их рыночная стоимость на дату оценки (28.12.2021) составляет 55 085 258 руб.; согласно отчету № 4925 об оценке рыночной стоимости транспортных средств, рыночная стоимость транспортных средств на дату оценки (26.01.2022) составляет 2 671 000 руб.; согласно отчету № 4927 об оценке рыночной стоимости транспортных средств, рыночная стоимость транспортных средств на дату оценки (01.02.2022) составляет 10 745 000 руб.; согласно отчету № 4928 (уточненному) об оценке рыночной стоимости машин и оборудования, рыночная стоимость на дату оценки (02.02.2022) составляет 14 828 095 руб.

Согласно акту конкурсного управляющего об установлении рекомендуемой начальной стоимости движимого имущества, начальная стоимость имущества составляет 173 300 руб.; согласно акту конкурсного управляющего об установлении рекомендуемой начальной стоимости незавершенного производства, начальная стоимость имущества составляет 3 058 000 руб.

Кроме того, ответчик указал на то, что конкурсный управляющий не привлек оценщика к оценке иного имущества, также включенного в инвентаризационные описи, а именно имущество, указанное в инвентаризационной описи № 2 от 27.09.2021 на сумму 53 485 044,08 руб.; в инвентаризационную опись № 4 от 27.09.2021 на сумму 34 071 466,12 руб.; в инвентаризационную опись № 6 от 27.09.2021; в инвентаризационную опись № 13 от 27.09.2021.

Таким образом, согласно объяснениям ответчика, стоимость имущества согласно описям № 2, 4 составляет 87 556 510,20 руб. (без учета имущества, указанное в описи № 6, 13), следовательно, по его мнению, рыночная стоимость имущества, принадлежащего ООО «Роснефтекомплект» (без учета имущества, указанного в описи № 6, 13) составляет 184 095 952,20 руб. и полностью покрывает весь реестр требований кредиторов.

При введении в отношении должника процедуры внешнего управления судом первой инстанции установлено, что у должника имеется имущество, которое состоит из 93 объектов недвижимости из которых 77 земельных участков сельхозназначения в районе Ивановского сельского поселения общей площадью 14 817 178 кв. м, производственная база ул. Вокзальная 15 и ул. Строительная 16, 16 единиц автотехники и 15 единиц спецтехники.

Кроме того, из данных бухгалтерской отчетности должника за 2019 г., представленной конкурсным управляющим по запросу суда, суд установил, что балансовая стоимость активов составляла 148 818 000 руб., из которых основные средства – 35 140 000 руб., запасы на 45 024 000 руб., дебиторская задолженность – 68 620 000 руб., денежные средства – 34 000 руб.

Приняв во внимание пояснения ФИО1, имеющиеся доказательства, суд установил, что в данном случае имела место неоплата конкретного долга, не свидетельствовавшая об объективном банкротстве должника, и сделал вывод об отсутствии у ФИО1 оснований для обращения в суд с заявлением о признании ООО «РосНефтеКомплект» несостоятельным (банкротом).

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился, указав также на то, что у должника не возникло новых обязательств после даты, с которой конкурсный управляющий связывает начало течения срока на обращение ФИО1 в суд с заявлением должника.

Относительно заявленного конкурсным управляющим требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов по его вине, о чем, по его мнению, свидетельствует не передача ФИО1 в полном объеме документации должника конкурсному управляющему, суд первой инстанции установил следующее.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании подтвердила получение документации должника, выразив при этом сомнения в полноте переданной документации ввиду ее большого объема.

Сам конкурсный управляющий в ходе рассмотрения дела о банкротстве конкурсный управляющий должником с заявлением об истребовании документации у бывшего руководителя должника не обращался.

В последующим, приводя доводы о передаче документации не в полном объеме, конкурсный управляющий не представил доказательств, что ответчик обладает указанными документами и имуществом, а также не пояснил отсутствие каких документов существенно затруднило формирование конкурсной массы и как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства.

С учетом данных обстоятельств суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, признав недоказанными уклонение ответчика от исполнения возложенной на него обязанности по передаче документации и имущества должника, затруднительности в формировании конкурсной массы вследствие отсутствия в распоряжении конкурсного управляющего определенных документов, не нашел оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Руководствуясь положениями статей 2, 9, 126, 61.10, пунктом 1 статьи 61.11, пунктами 1, 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), суд отказал в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), с выводами суда согласился.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены случаи, в которых руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670 (3)).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 24 постановления Пленума № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В данном случае конкурсным управляющим не доказано, что отсутствие документации привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Напротив, как следует из материалов дела и установлено судами, таких затруднений у внешнего, а затем и конкурсного управляющего не возникло.

Исследовав имеющиеся доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив, что конкурсным кредитором не доказаны обстоятельства, наличие которых обязывает руководителя обратиться в суд с заявлением должника, в том числе обязательства, возникшие у должника после предполагаемой заявителем даты, после которой должно было состояться такое обращение, а также установив, что в действиях ответчика отсутствуют необходимые признаки вменяемого ему правонарушения в виде непередачи (неполной передач) документации должника, пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным основаниям и правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований.

Суд кассационной инстанции считает, что, разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

Доводы, приведенные конкурсным управляющим в его кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как не опровергают сделанных судами выводов об обстоятельствах дела и применении норм права, по сути, выражают несогласие с данной судами оценкой доказательств и установленных фактических обстоятельств обособленного спора.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Иных доводов, опровергающих установленные судом обстоятельства и сделанные выводы, в кассационной жалобе не приведено.

При таких обстоятельствах у суда округа отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.09.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 по делу №А65-19101/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судьяВ.А. Моисеев


СудьиА.Г. Иванова


М.В. Коноплева