Решение от 6 декабря 2021 г. по делу № А41-35519/2021

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А41-35519/21
06 декабря 2021 года
г. Москва



Резолютивная часть решения объявлена 10 ноября 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 06 декабря 2021 года.


Арбитражный суд Московской области в составе судьи В.С. Желонкина, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Д.Д. Силагава, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Акционерного общества «Центральный научно-исследовательский институт машиностроения» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, дата регистрации: 01.08.2019, юридический адрес: 141070, <...>) к Обществу с ограниченной ответственностью «Производственное конструкторское бюро ФИО1» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, дата регистрации: 11.10.2012, юридический адрес: 617766, <...>)

о взыскании пеней по договору поставки от 12.11.2019 № Р-6200/267-19 в размере 495 000 руб.

при участии в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле - согласно протоколу,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Центральный научно-исследовательский институт машиностроения» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Производственное конструкторское бюро ФИО1» (далее – ответчик) о взыскании пеней по договору поставки от 12.11.2019 № Р-6200/267-19 в размере 495 000 руб.

В судебном заседании представитель истца поддержал требования.

Дело рассмотрено в порядке частей 1 и 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие представителя ответчика, извещенного о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между Акционерным обществом «Центральный научно-исследовательский институт машиностроения» (далее - АО «ЦНИИмаш», заказчик, истец) и Обществом с ограниченной ответственностью «Производственное конструкторское бюро ФИО1» (далее - ООО «ПКБ ФИО1», исполнитель, ответчик) заключен договор от 12.11.2019 № Р-6200/267-19 (далее - договор).

Согласно пунктам 1.1, 1.2 договора исполнитель принял на себя обязательства обеспечить поставку камерной печи с выкатным подом модели ПВП 20.10.10/12.5М или ее эквивалента (далее - Оборудование), а также произвести соответствующие работы по монтажу, пуско-наладочным работам и вводу поставленного оборудования в эксплуатацию (далее - работы).

Цена договора является твердой и составляет 1 800 000 руб., в том числе НДС 20% (п. 2.1 Договора).

АО «ЦНИИмаш» в полном объеме исполнило свои обязательства по оплате оборудования и выполнению работ по договору, что подтверждается платежными поручениями от 04.12.2019 № 12143, от 14.08.2020 № 11247.

Согласно п. 3.1 договора срок поставки оборудования - 80 рабочих дней с даты заключения Договора, то есть не позднее 13.03.2020.

Однако исполнитель фактически исполнил свои обязательства по поставке оборудования только 24.04.2020, что подтверждается товарной накладной № 11 по форме ТОРГ - 12. Срок просрочки поставки оборудования составил 42 календарных дня.

В соответствии с п. 3.1 договора срок выполнения работ - 15 рабочих дней с даты поставки Оборудования, то есть по 21.05.2020 включительно.

На основании п. 3.2 договора стороны установили, что датой окончания выполнения Работ по Договору является дата подписания сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ, при наличии документов, предусмотренных п. 3.4.5 договора (товарной накладной по форме ТОРГ-12, сертификатов соответствия, счет-фактуры).

Вместе с тем, ответчик фактически выполнил работы по договору только 29.07.2020 (акт проведения пуско-наладочных работ (ПНР), акт б/н сдачи-приемки выполненных работ). Срок просрочки исполнителем выполнения работ по договору, с учетом периода простоя с 28.05.2020 по 22.07.2020 (56 календарных дней), составил 13 календарных дней.

Пунктом 7.2 договора установлено, что в случае просрочки исполнения исполнителем обязательств, предусмотренных договором, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения исполнителем обязательств, предусмотренных договором, Заказчик направляет исполнителю требование об уплате неустоек (штрафов, пеней). Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения Исполнителем обязательств, предусмотренных договором, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного договором срока исполнения обязательства, и устанавливается в размере 0,5% от цены договора (п. 7.3 Договора).

Согласно расчету истца сумма неустойки составила 495 000 руб.

Истец направил Ответчику претензию от 20.08.2020 № 098-11687 с требованием добровольно оплатить сумму неустойки (пени) за просрочку исполнения обязательств по Договору.

В ответе на претензию от 25.09.2020 № б/н Ответчик от уплаты неустойки уклонился, сославшись на наличие установленных ограничений и карантинных мер на территории Российской Федерации, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции COVID-19, а также на иные обстоятельства.

Поскольку претензия оставлена без удовлетворения, истец обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, рассмотрев доводы, изложенные в исковом заявлении, отзыве ответчика на исковое заявление, возражениях на отзыв ответчика, арбитражный суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК РФ) по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Согласно ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии со ст. 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

В соответствии с положениями ст. 309 ГК РФ (далее – ГК РФ), обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Поскольку ответчиком были нарушены сроки оплаты, истцом начислены пени.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основании своих требований или возражений.

Возражая против удовлетворения исковых требований ответчик ссылался на неверно определенный истцом срок исполнения обязательства по договору (по мнению ответчика, срок поставки оборудования согласно ч. 8 ст. 83.2 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ), составляет - 18.03.2020), на введение ограничений и карантинных мер, вызванных распространением новой коронавирусной инфекции (COVID -19), на несвоевременное информирование Истцом о принятии сотрудников Ответчика для выполнения работ,

Вместе с тем, суд не может согласиться с доводами ответчика по следующим основаниям.

Как следует из преамбулы договора и приложения № 3 к договору он заключен по результатам конкурентной закупки (открытого аукциона в электронной форме), проведенной истцом в соответствии с Федеральным законом от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», далее - Закон № 223-ФЗ (реестровый номер закупки: 2019-134-223) и на основании приказов генерального директора ФГУП ЦНИИмаш (правопредшественник Истца) от 09.06.2016 № 212 «О присоединении к Положению о закупке товаров, работ, услуг Государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос», от 21.06.2019 № 181 «О присоединении к изменениям в Положение о закупке товаров, работ, услуг Государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос».

Пунктом 3 части 4 статьи 1 Закона № 223-ФЗ установлено, что его нормы не регулируют отношения, связанные с осуществлением заказчиком закупок товаров, работ, услуг в соответствии с Законом № 44-ФЗ.

В силу части 1 статьи 2 Закона № 223-ФЗ правовую основу закупки товаров работ услуг, помимо указанного Закона и правил закупки, утвержденных в соответствии с нормами данного Закона, составляют Конституция Российской Федерации, Гражданский кодекс Российской Федерации, другие федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации.

Таким образом, положения Закона № 44-ФЗ к отношениям сторон по договору не применимы.

Согласно пункту 3.1 Договора срок поставки Оборудования - 80 рабочих дней с даты заключения Договора, то есть в силу положений статьи 191 ГК РФ не позднее 13.03.2020.

При изложенных обстоятельствах, довод ответчика о неверно определенном истцом сроке исполнения обязательства по Договору и, соответственно, дате исполнения обязательства по поставке оборудования - 18.03.2020 является несостоятельным.

Также является несостоятельным и подлежит отклонению довод Ответчика о распространении новой коронавирусной инфекции (COVID-19), как обстоятельстве непреодолимой силы.

Согласно абзацу 11,12 (вопрос № 7) Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (СОVID-19) № 1, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020, признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация и должно быть установлено с учетом конкретных обстоятельств, а также причинной связи между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

Применительно к нормам статьи 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

При этом введенные в связи с пандемией ограничения, а также сам факт распространения новой коронавирусной инфекции не свидетельствуют ни о невозможности Ответчиком привлечения к труду персонала ответчика, ни о невозможности надлежащего исполнения Ответчиком обязательств перед третьими лицами (в частности перед Истцом), при том, что обязательства Ответчика по поставке Оборудования возникли до введения ограничительных мер (13.03.2020).

Доказательств прекращения ответчиком своей деятельности (в том числе запрета на ее осуществление) в материалы дела не представлено. Каких-либо ограничений относительно поставки термического оборудования не вводилось.

Таким образом, причинной связи между обстоятельствами непреодолимой силой и действиями ответчика судом не установлено. При этом ответчиком не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих об обстоятельствах непреодолимой силы, в частности, заключения Торгово-промышленной палаты Российской Федерации об обстоятельствах непреодолимой силы (письмо Торгово-промышленной палаты Российской Федерации от 26.03.2020 № ПР/0316).

Также суд полагает необходимым отметить, что договор был заключен между сторонами 12.11.2019 и предусматривал срок поставки оборудования 80 рабочих дней с даты заключения Договора и срок выполнения работ - 15 рабочих дней с даты поставки Оборудования (п. 3.1 Договора), соответственно, у ответчика имелось достаточно времени для исполнения предусмотренных Договором обязательств до введения ограничительных мер.

Вместе с тем, ответчиком произведена поставка оборудования именно в период ограничений и карантинных мер (24.04.2020), а уже после их снятия произведено выполнение сопутствующих работ (29.07.2020).

Изложенное свидетельствует о том, что ответчик мог выполнить договорные обязательства в установленный срок при своевременном приложении усилий для надлежащего исполнения Договора, однако соответствующих действий своевременно не предпринял. Доказательств обратного суду не представлено.

При таких обстоятельствах ссылки ответчика на введение ограничительных мер как на основание для освобождения его от ответственности за нарушение сроков поставки оборудования, а также выполнения работ по Договору, суд находит несостоятельными.

В данной связи, оснований для освобождения ответчика от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств по договора суд не усматривает.

Ответчиком заявлено о применении ст. 333 ГК РФ.

В соответствии со ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Пунктом 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24.03.2016 "О применения судами положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" установлено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ), (п. 71).

В соответствии с п. 73 Пленума, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые моги возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требует статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Таким образом, в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств спора и взаимоотношений сторон.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользоваться чужими денежными средствами, не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ) - п. 74, 75 Пленума.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21 декабря 2000 года N 263-О, положения пункта 1 статьи 333 ГК Российской Федерации содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 1 статьи 333 ГК Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба.

Между тем, заявив об уменьшении неустойки, Ответчик не представил суду доказательств явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. Кроме того, Ответчик также не представил каких-либо доказательств получения Истцом необоснованной выгоды.

Ответственность по договору установлена сторонами по свободному усмотрению сторон в соответствии со ст. 421 ГК РФ.

При заключении договора, устанавливающего размер неустойки (пеней), ответчик действовал добровольно и, следовательно, должен был осознавать возможность наступления негативных последствий в виде применения меры гражданско-правовой ответственности за невыполнение обязательств.

Ответчик, являясь коммерческой организацией, в соответствии со ст. 2 ГК РФ осуществляет коммерческую деятельность на свой риск, а, следовательно, должен был и мог предполагать и оценивать возможность отрицательных последствий своего поведения, в том числе связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением принятых по Договору обязательств, что также является причиной отказа в уменьшении неустойки.

С учетом изложенного, основания для снижения суммы, предъявленной истцом ко взысканию неустойки, рассчитанной в соответствии с условиями договора, отсутствуют.

Довод ответчика относительно превышения размера договорной неустойки над уровнем инфляции и ключевой ставкой Банка России не является безусловным обстоятельством, подтверждающим несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства. Само по себе заявление довода о высоком, по мнению стороны, размере начисленной неустойки по смыслу ст. 333 ГК РФ также не является основанием для уменьшения ее размера.

Судом проверен расчет неустойки, представленный истцом, и признан верным.

Исходя из предмета и оснований заявленных требований, установленных фактических обстоятельств спора и представленных в материалы дела доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 110,167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Производственное конструкторское бюро ФИО1» в пользу Акционерного общества «Центральный научно-исследовательский институт машиностроения» пени по договору поставки от 12.11.2019 № Р-6200/267-19 в размере 495 000 руб., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 900 руб.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения.

Судья В.С. Желонкин