Постановление от 5 мая 2025 г. по делу № А40-274578/2022

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Москва

06.05.2025

Дело № А40-274578/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 28.04.2025

Полный текст постановления изготовлен 06.05.2025


Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Кузнецова В.В., Мысака Н.Я.

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего должника представитель Беспалая Т.Ю. по доверенности от 03.12.2024 № 36 сроком на два года; паспорт, посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания);

от Соколовой (Латыпова, ФИО3) Дарьи Геннадьевны (бывшая супруга должника) (брак с 26.04.2017 по 22.04.2020) (конкурсный кредитор) представитель ФИО4 доверенность от 09.11.2023; ФИО5 доверенность от 13.09.2024 сроком на три года;

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании

кассационную жалобу финансового управляющего должника ФИО6

на определение Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2024 (л.д. 84-88) и

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2025 (№ 09АП-75442/2024) по делу № А40-274578/2022 (л.д. 110-115) (опубликовано 29.01.2025 в 09:18:09 мск)

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего гражданина ФИО7 ФИО6

о признании недействительной сделкой

Брачного договора от 19.06.2019, заключенный между ФИО7 (должник) и ФИО8 (бывшая супруга должника) (брак с 26.04.2017 по 22.04.2020),

в части п. 1.3, 1.4 (приложение 1 к заявлению, л.д. 77-78)

и применении последствий недействительности сделки:

признать право единоличной собственности ФИО7 на следующие объекты недвижимости и денежные средств от их продажи:

– квартира с кадастровым номером 77:01:0001066:1582, расположенная по адресу: Москва, Пресненский, ул. Спиридоновка,                д. 27/24, кв. 8, площадью 183,7 кв.м.;

– земельный участок, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, 25 км 2-го Успенского шоссе, участок 1, 2, 3, 4, 5, 7, 8, 9, 10,  11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44 площадью 2 203 кв.м., с кадастровым номером 50:20:0041514:1032,

и размещенное на нем здание: жилое строение (дача), находящаяся по адресу: Московская область, Одинцовский район, дер. Таганьково, дачный поселок Ричмонд, д. 34, площадью 590,3 кв.м. с кадастровым номером 50:20:0000000:12370

(поданному посредством электронного сервиса «Мой арбитр» 28:11:2023 в 14:03 МСК)

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (производство по делу возбуждено 27.12.2022),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд города Москвы 12.12.2022 (согласно штампу канцелярии) поступило заявление ФИО7 о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2022 по делу № А40-274578/2022 заявление ФИО7 о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу № А40-274578/2022-66-498.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2023 по делу № А40-274578/2022 в отношении должника ФИО7 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6, являющийся членом Ассоциации МСРО «Содействие» (адрес: 302004, <...>, оф. 14).

Сообщение о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 04.03.2023 № 38.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего гражданина ФИО7 ФИО6 о признании недействительной сделкой: Брачный договор от 19.06.2019, заключенный между ФИО7 и ФИО8, в части п. 1.3, 1.4 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2024 по делу № А40-274578/2022 привлечен к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансовый управляющий ФИО9 ФИО10

В судебном заседании финансовый управляющий должника поддержал доводы заявления.

Должник против удовлетворения заявления возражал, пояснил, что спорное имущество в любом случае является совместно нажитым.

Представитель ФИО11 против удовлетворения заявления об оспаривании сделки возражала по доводам письменного отзыва, представленного в материалы дела.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2024 по делу № А40-274578/2022 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано (л.д. 84-88).

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО7 - ФИО6 обратился с апелляционной жалобой.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2025 (№ 09АП-75442/2024) по делу № А40-274578/2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2024 по делу № А40-274578/22 оставлено без изменения, апелляционная жалоба финансового управляющего должника ФИО7 - ФИО6 – без удовлетворения (л.д. 110-115).

Не согласившись с указанными судебными актами, финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и принять по делу новый судебный акт, которым требования финансового управляющего удовлетворить.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение арбитражными судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что на дату совершения оспариваемой сделки у ФИО7, помимо обязательств перед ПАО «Сбербанк», еще имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами; сам по себе переход права собственности на недвижимое имущество после снятия ипотеки нарушает права должника и иных его кредиторов, в том числе зареестровых; спорные пункты Брачного договора явно указывают на противоправную цель супругов С-вых при его подписании, направленную на уклонение от исполнения уже имевшихся незалоговых обязательств Должника; Решением Одинцовского районного суда Московской области по делу №02-847/2023 от 25.05.2023 регистрация права на ФИО12 была признана незаконной.

Поступивший от ФИО12 отзыв приобщен к материалам дела, в отзыве просит оставить судебные акты без изменения.

Поступившие от финансового управляющего должника письменные пояснения приобщены к материалам дела.

Поступивший от финансового управляющего должника проект судебного акта (в соответствии с пунктом 9.2 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций), утвержденной постановлением Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 100) приобщен к материалам дела.

В судебном заседании представитель финансового управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ФИО12 возражал относительно удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судебная коллегия Арбитражного суда Московского округа постановила.


Фактические обстоятельства и выводы арбитражных судов.


Из материалов обособленного спора следует, что 19.06.2019 между ФИО7 и ФИО9 был заключен брачный договор.

Брачным договором устанавливается режим раздельной собственности на следующее недвижимое имущество, приобретенное супругами в браке и принадлежащее на праве собственности ФИО7 (п. 1.2 Брачного договора):

- квартира с кадастровым номером 77:01:0001066:1582, расположенная по адресу: Москва, Пресненский, ул. Спиридоновка, д. 27/24, кв. 8;

- земельный участок с кадастровым номером 50:20:0041514:1032, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, 25 км 2-го Успенского шоссе, участок 1, 2, 3, 4, 5, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44;

- дом с кадастровым номером 50:20:0000000:12370, находящийся по адресу: Московская область, Одинцовский район, дер. Таганьково, дачный поселок Ричмонд, д. 34.

Имущество находится в залоге у ПАО «Сбербанк», требования которого включены в реестр требований кредиторов.

На момент подписания Брачного договора произведена государственная регистрация ипотеки в пользу Банка.

Пунктами 1.3 и 1.4 Брачного договора установлено, что после государственной регистрации снятия ипотеки в ЕГРН, Имущество переходит в собственность ФИО8 и будет находится в ее единоличной собственности как в период брака, так и в случае его расторжения.

Денежные средства, полученные в результате продажи Имущества будут являться личной собственностью ФИО8.

Финансовый управляющий указал, что Брачный договор содержит условия, существенно нарушающие права и законные интересы конкурсных кредиторов Должника, в связи с чем подлежит признанию недействительным в части таких условий.

Пункты 1.1, 1.2 Брачного договора, заключенного сторонами, исключают спорные объекты недвижимости из общей совместной собственности супругов, и прямо указывают на их принадлежность ФИО7 (абзац 2 пункта 1.2.1., последний абзац первой страницы и первый абзац второй страницы Брачного договора).


В абз. 1 п. 1.3. Брачного договора супругов от 19.06.2019 прописано: «Супруги установили, что после государственной регистрации снятия указанного обременения (ипотеки) в отношении указанной квартиры в Едином государственном реестре недвижимости, указанная квартира переходит в собственность ФИО12 и будет находиться в ее единоличной неделимой собственности как в период брака, так и в случае его расторжения».

В абз. 1 п. 1.4. Брачного договора супругов С-вых от 19.06.2019 прописано: «Супруги установили, что после государственной регистрации снятия указанных обременений (ипотеки) в отношении указанных земельного участка с жилым домом в Едином государственном реестре недвижимости, указанные земельный участок с жилым домом переходят в собственность ФИО12 и будут находиться в ее единоличной неделимой собственности как в период брака, так и в случае его расторжения».

Приведенные выше первый абзац пункта 1.3 и первый абзац пункта 1.4 Брачного договора и выделения жирным шрифтом (в тексте Брачного договора) позволяют однозначно трактовать пункты 1.3 и 1.4 Брачного договора: право собственности на Имущество переходит к ФИО8 сразу после государственной регистрации снятия обременений (ипотеки) с каждого из них.

Поскольку ипотека до настоящего времени не прекращена, то в соответствии с условиями Брачного договора бывших супругов от 19.06.2019 спорное Имущество находится в собственности ФИО7 и подлежит реализации в процедуре его банкротства (ст. 213.25 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, пунктами 1.3 и 1.4 Брачного договора установлено, что денежные средства, полученные в результате продажи Имущества будут является личной собственностью ФИО8.

Указанные пункты брачного Договора фактически устанавливают, что денежные средства, оставшиеся после реализации Имущества и расчетов с залоговым кредитором, переходят в собственность ФИО8.

По мнению финансового управляющего, условия п. 1.3, 1.4 Брачного договора направлены и на предотвращение притязаний незалоговых кредиторов ФИО7 за счет денежных средств, полученных от реализации Имущества.

В частности, на настоящий момент в реестр требований кредиторов также включены требования ФИО13 и ФИО14

В соответствии с последним абзацем п. 1.3 и п. 1.4 Брачного договора, денежные средства от продажи Имущества после снятия ипотеки будут являться личной собственностью ФИО12, что прямо нарушает права незалоговых кредиторов Должника.

Как заявлял финансовый управляющий должника, на момент заключения Брачного договора у ФИО7 имелись обязательства перед кредиторами, в том числе:

- Обязательства перед ПАО Сбербанк по кредитному договору <***> от 24.08.2018 на сумму 39 945 375 рублей;

- Обязательства перед ПАО Сбербанк по кредитному договору <***> от 28.03.2019 на сумму 60 000 000 рублей;

- Просроченные обязательства перед ФИО14 по договору денежного займа № 1 от 02.12.2016 в размере 2 000 000 рублей;

- Обязательства перед ФИО13 по договору займа № 1 от 22.04.2016, распискам Должника от 04.08.2018, от 31.08.2018, от 31.01.2019 в совокупном размере более 64 млн. рублей. При этом, просроченные обязательства составляли более 37 млн. рублей.

Требования ПАО Сбербанк, как залогового кредитора в размере 89 596 371 рублей 59 копеек основного долга, 4 532 072 рублей 71 копейка процентов, 17 937 рублей 26 копеек государственной пошлины включены реестр требований кредиторов Должника Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.06.2023.

Требования ФИО14 в размере в размере 1 398 134 рублей 64 копейки основного долга, 315 327 рублей 24 копейки, 361 969 рублей 55 копеек и 315 327 рублей 24 копейки неустойки включены в реестр требований кредиторов Должника Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2023.

Требования ФИО13 в размере в размере 18 690 000 рублей, 9 000 000 рублей, 10 000 000 рублей, 26 000 000 рублей основного долга, 13 559 533 рублей 86 копеек, 3 052 106 рублей 36 копеек, 3 231 835 рублей 10 копеек, 7 580 387 рублей 68 копеек процентов, 14 234 003 рублей пеней, 3 003 044 рублей 71 копейка, 2 474 780 рублей 30 копеек, 5 711 589 рублей 75 копеек процентов по ст. 395 ГК РФ включены в реестр требований кредиторов Должника Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2023.

Тем самым, на дату заключения Брачного договора ФИО7 имел существенные денежные обязательства перед кредиторами, в том числе просроченные, требования которых впоследствии были включены в реестр и до настоящего времени не удовлетворены.

ФИО8 не могла не знать про обязательства Должника, поскольку в момент заключения Брачного договора состояла в браке с ФИО7 и является созаемщиком ФИО7 по кредитным договорам перед ПАО Сбербанк.

Таким образом, ФИО11 по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве является лицом, заинтересованным по отношению к Должнику.

Имущество приобреталось на собственные средства ФИО7 и заемные средства (доказательств иного в материалах дела не имеется).

Кредиты погашались за счет собственных средств ФИО7, и в соответствии с п. 1.1, 1.2 Брачного договора обоснованно являются его личной собственностью.

При этом условия о переходе права собственности на имущество и денежных средств от продажи имущества в пользу ФИО12 нарушает права всех кредиторов, которые выдавали займы Должнику, в том числе, с учетом планируемого приобретения спорного залогового имущества.

Отсутствие у ФИО8 денежных средств для приобретения и содержания трех дорогостоящих объектов недвижимости подтверждается полученными финансовым управляющим ответами на запросы в отношении имущества супруги (ОСФР по г. Москве и Московской области, ИФНС № 3 По Москве).

Кредиторы не были осведомлены и надлежащим образом уведомлены Должником о заключении Брачного договора.

Кроме того, ФИО8 без ведома залогового кредитора ПАО Сбербанк и законных на то оснований переоформила в ЕГРН право собственности на залоговое имущество на основании Брачного договора.

Из вышеописанного следует, что посредством заключения 19.06.2019 Брачного договора Должником и его бывшей супругой созданы существенные затруднения в обращении взыскания на Имущество, в частности условиями, установленными в п. 1.3 и 1.4., что нарушает права и законные интересы каждого из конкурсных кредиторов Должника.

С учетом содержания вышеприведенных норм и при наличии обстоятельств, свидетельствующих совершении сделки с целью исключения возможности обращения взыскания на имущество Должника по его обязательствам в нарушение охраняемых законом прав кредиторов, Брачный договор заключен при злоупотреблении правом.

При указанных обстоятельствах, финансовый управляющий должника просил признать брачный договор от 19.06.2019, заключенный между ФИО7 и ФИО8, недействительной сделкой в части п. 1.3, 1.4 на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ в целях восстановления нарушенных прав кредиторов гражданина-должника, увеличения его платежеспособности, учитывая противоправность условий брачного договора, заключенного с исключительной целью нанести вред имущественным правам кредиторов.

Оспариваемая сделка совершена 19.06.2019, то есть более чем за три года до принятия к производству заявления о банкротстве) гражданина ФИО7 (27.12.2022).

В судебном заседании установлено и подтверждено лицами, участвующими в деле, что должником заключался брак с Соколовой (Арцыбашевой, ФИО2) Дарьей Геннадьевной (супруга должника).

Брак зарегистрирован 26.04.2017, прекращен 22.04.2020.

По мнению финансового управляющего, должник и его супруга, являющаяся заинтересованным лицом по отношению к Должнику по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве, не могли не знать про существенные денежные обязательства должника перед кредиторами, в том числе просроченные, требования которых впоследствии были включены в реестр и до настоящего времени не удовлетворены, а именно:

- Обязательства перед ПАО Сбербанк по кредитному договору <***> от 24.08.2018 на сумму 39 945 375 рублей;

- Обязательства перед ПАО Сбербанк по кредитному договору <***> от 28.03.2019 на сумму 60 000 000 рублей;

- Просроченные обязательства перед ФИО14 по договору денежного займа № 1 от 02.12.2016 в размере 2 000 000 рублей;

- Обязательства перед ФИО13 по договору займа № 1 от 22.04.2016 г., распискам Должника от 04.08.2018, от 31.08.2018, от 31.01.2019 в совокупном размере более 64 млн. рублей.

При этом, просроченные обязательства составляли более 37 млн. рублей.


Арбитражным судом первой инстанции установлено следующее.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО13 о включении в реестр требований кредиторов должника требований в общем размере 116 537 280 рублей 70 копеек, которое определением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2023 было удовлетворено.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2023 было отменено, в удовлетворении заявления ФИО13 было отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.04.2024 № Ф05-6134/2024 по делу № А40-274578/2022 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 № 09АП-85577/2023, 09АП-85600/2023, 09АП-87069/2023 по делу № А40-274578/2022 - оставлено без изменения.


Определением суда от 14.11.2023 кредитору ФИО14 восстановлен пропущенный срок на подачу заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Требования ФИО14 удовлетворены частично.

Требование ФИО14 в размере 1 398 134 рублей 64 копейки основного долга, 315 327 рублей 24 копейки процентов включено в третью очередь удовлетворения реестра требований кредиторов ФИО7, в размере 361 969 рублей 55 копеек и 315 327 рублей 24 копейки неустойки - в третью очередь отдельно после погашения основной задолженности и причитающихся процентов.

В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2024 по делу № А40-274578/22 определение Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2023 по делу № А40-274578/22 отменено.

В удовлетворении заявления ФИО14 о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО7 задолженности отказано.

Таким образом, доводы финансового управляющего о том, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись обязательства перед кредиторами ФИО14 и ФИО13 прямо опровергаются вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу.

В отношении существовавшей задолженности перед ПАО Сбербанк арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу, что финансовым управляющим не пояснено и не представлено доказательств, каким образом были нарушены права и законные интересы ПАО Сбербанк, поскольку оспариваемыми пунктами брачного договора прямо предусмотрен переход спорного имущества и денежных средств от его реализации в единоличную собственность ФИО12 только после государственной регистрации снятия указанного обременения (ипотеки).

С учетом изложенного, права залогодержателя (ПАО Сбербанк) были учтены, соблюдены и прямо урегулированы оспариваемым брачным договором.

Таким образом, финансовым управляющим не доказано наличие неисполненных обязательств у ФИО7 на дату совершения спорной сделки, что могло бы свидетельствовать о наличии у сторон цели причинения вреда кредиторам.

О наличии каких-либо иных неисполненных обязательств на дату совершения оспариваемой сделки в заявлении финансового управляющего не указано.

Из представленных доказательств усматривается, что спорное имущество было приобретено в период брака между ФИО7 и ФИО9.

Финансовый управляющий указал, что имущество приобреталось на собственные средства ФИО7 и заемные средства (доказательств иного в материалах дела не имеется).

Кредиты погашались за счет собственных средств ФИО7, и в соответствии с п. 1.1, 1.2 Брачного договора обоснованно являются его личной собственностью.


Отсутствие у ФИО8 денежных средств для приобретения и содержания трех дорогостоящих объектов недвижимости подтверждается полученными финансовым управляющий ответами на запросы в отношении имущества супруги (ОСФР по г. Москве и Московской области, ИФНС № 3 По Москве).

В соответствии со ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Финансовым управляющим не представлено доказательств того, что спорное имущество было приобретено за счет личных денежных средств супруга ФИО7 в порядке п. 1 ст. 36 СК РФ, поскольку, как указано выше, к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения.

Кроме того, согласно отзыву ФИО9, решением Пресненского районного суда города Москвы от 25.11.2020 по делу № 2-1621/2020 отклонен иск Должника об оспаривании брачного договора.

Отклонен также иск Должника об истребовании спорного имущества у ФИО12

Решением Одинцовского городского суда Московской области от 31.08.2022 по делу № 208935/2022 установлено, что «спорное имущество является совместно нажитым имуществом С-вых, что следует как из текста брачного договора, так и из решения Пресненского районного суда...

Исходя из текста брачного договора только после погашения записи об ипотеке спорное имущество переходит в единоличную собственность ФИО12

Из буквального толкования условий договора следует, что до этого момента имущество является совместным».

Указанные обстоятельства в любом случае исключают возможность применения последствий недействительности сделки в виде признания права единоличной собственности ФИО7 на спорные объекты недвижимости и денежные средств от их продажи.

Поскольку заключение брачного договора не повлекло изменения состава имущества должника или возникновение у него новых обязательств, цель причинения вреда имущественным интересам кредиторов не подтверждена (Определение Верховного Суда РФ от 05.04.2024 № 301-ЭС24-3353 по делу № А82-17434/2021).


Виновных действий ФИО9 по выводу имущества должника, в том числе в свою пользу либо в пользу аффилированных лиц, либо наращиванию кредиторской задолженности оспариваемой сделкой судом не было установлено.

Таким образом, арбитражный суд пришел к выводу, что в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства того, что ФИО7 и ФИО9 намеренно совершили оспариваемую сделку, чтобы не допустить обращения взыскания на имущество.

Указанные доводы финансового управляющего основаны исключительно на предположениях и родственных связях ФИО7 и ФИО9, надлежащим образом не подтверждены, при этом не учитывается факт отсутствия обязательств на дату совершения спорной сделки, а также не установлена конкретная сумма задолженности на дату совершения оспариваемой сделки.

Признаков злоупотребления правом, мнимости или притворности оспариваемой сделки не установлено.

Исходя из изложенного, арбитражный суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего гражданина ФИО7 ФИО6 о признании недействительной сделкой Брачный договор от 19.06.2019, заключенный между ФИО7 и ФИО8, в части п. 1.3, 1.4 и применении последствий недействительности сделки.


Арбитражный апелляционный суд согласился с выводами арбитражного суда первой инстанции, а также дополнительно отметил следующее.

Из материалов дела следует, что 19.06.2019 между ФИО7 и ФИО9 был заключен брачный договор.

Брачным договором устанавливается режим раздельной собственности на следующее недвижимое имущество, приобретенное супругами в браке и принадлежащее на праве собственности ФИО7 (п. 1.2 Брачного договора):

- квартира с кадастровым номером 77:01:0001066:1582, расположенная по адресу: Москва, Пресненский, ул. Спиридоновка, д. 27/24, кв. 8;

- земельный участок с кадастровым номером 50:20:0041514:1032, расположенный по адресу: Московская область, Одинцовский район, 25 км 2-го Успенского шоссе, участок 1, 2, 3, 4, 5, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44;

- дом с кадастровым номером 50:20:0000000:12370, находящийся по адресу: Московская область, Одинцовский район, дер. Таганьково, дачный поселок Ричмонд, д. 34.

Имущество находится в залоге у ПАО «Сбербанк», требования которого включены в реестр требований кредиторов.

На момент подписания Брачного договора произведена государственная регистрация ипотеки в пользу Банка.

Пунктами 1.3 и 1.4 Брачного договора установлено, что после государственной регистрации снятия ипотеки в ЕГРН, Имущество переходит в собственность ФИО8 и будет находится в ее единоличной собственности как в период брака, так и в случае его расторжения.

Денежные средства, полученные в результате продажи Имущества будут являться личной собственностью ФИО8.

В абз. 1 п. 1.3. Брачного договора супругов от 19.06.2019 прописано: «Супруги установили, что после государственной регистрации снятия указанного обременения (ипотеки) в отношении указанной квартиры в Едином государственном реестре недвижимости, указанная квартира переходит в собственность ФИО12 и будет находиться в ее единоличной неделимой собственности как в период брака, так и в случае его расторжения».

В абз. 1 п. 1.4. Брачного договора супругов С-вых от 19.06.2019 г. прописано: «Супруги установили, что после государственной регистрации снятия указанных обременений (ипотеки) в отношении указанных земельного участка с жилым домом в Едином государственном реестре недвижимости, указанные земельный участок с жилым домом переходят в собственность ФИО12 и будут находиться в ее единоличной неделимой собственности как в период брака, так и в случае его расторжения».

Таким образом, право собственности на Имущество переходит к ФИО8 только после государственной регистрации снятия обременений (ипотеки) с каждого из них.

Поскольку ипотека до настоящего времени не прекращена, то в соответствии с условиями Брачного договора бывших супругов от 19.06.2019 спорное Имущество находится в собственности ФИО7 и подлежит реализации в процедуре его банкротства (ст. 213.25 Закона о банкротстве).

Арбитражными судами установлено, что оспариваемая сделка совершена 19.06.2019, то есть более чем за три года до принятия к производству заявления о банкротстве) гражданина ФИО7 (27.12.2022).

На дату заключения Брачного договора неплатежеспособность должника не подтверждена.

Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.


Согласно п. 10 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2017), на имущество, приобретенное в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, режим общей совместной собственности супругов не распространяется.

Спорное имущество было приобретено в период брака между ФИО7 и ФИО9, однако на собственные средства ФИО7 и заемные средства.

Кредиты погашались также за счет собственных средств ФИО7, и в соответствии с п. 1.1, 1.2 Брачного договора обоснованно являются его личной собственностью.

Отсутствие у ФИО8 денежных средств для приобретения и содержания трех дорогостоящих объектов недвижимости подтверждается полученными финансовым управляющий ответами на запросы в отношении имущества супруги (ОСФР по г. Москве и Московской области, ИФНС № 3 По Москве).

Таким образом, заключение брачного договора не повлекло изменения состава имущества должника или возникновение у него новых обязательств, цель причинения вреда имущественным интересам кредиторов не подтверждена.


Судебная коллегия соглашается с выводами арбитражных судов.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что в силу различных и зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен стремиться к балансу этих интересов, принимая во внимание их характер, что, собственно, и служит публично-правовой целью института банкротства, призванного создать условия для защиты экономических и юридических интересов всех кредиторов при наименьших отрицательных последствиях для должника (постановления от 19.12.2005 № 12-П, от 18.11.2019 № 36-П, от 03.02.2022 № 5-П, от 31.05.2023 № 28-П и др.). Установлению баланса прав и законных интересов кредиторов и должника в деле о банкротстве способствует и специальный режим предъявления в арбитражном суде имущественных требований к должнику в рамках процедур банкротства, который позволяет достичь определенности объема имущества должника в течение всей процедуры банкротства и создает условия как для принятия мер к преодолению его неплатежеспособности, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов (постановления от 12.03.2001 № 4-П, от 31.01.2011 № 1-П, от 18.05.2015 № 10-П и др.).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также  иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Возможность оспаривания сделок по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрена в случае оспаривания сделок, имеющих пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Соответствующая правовая позиция представляет собой сложившееся направление судебной практики и, в частности, подтверждена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016.

Как следует из разъяснений пункта 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Разъяснения по вопросам судебной практики, данные Пленумом ВАС РФ, сохраняют свою силу до принятия соответствующих решений Пленумом Верховного Суда Российской Федерации (ст. 3 ФКЗ от 04.06.2014 № 8-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статью 2 Федерального конституционного закона «О Верховном Суде Российской Федерации»).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Кодекса).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

При этом по общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.


Злоупотребление правом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки правовой норме, предоставляющей ему соответствующее право; не соотносит свое поведение с интересами общества и государства; не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность.

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 ГК РФ запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ. Разъяснения по вопросам судебной практики, данные Пленумом ВАС РФ, сохраняют свою силу до принятия соответствующих решений Пленумом Верховного Суда Российской Федерации (ст. 3 ФКЗ от 04.06.2014 № 8-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статью 2 Федерального конституционного закона «О Верховном Суде Российской Федерации»).

Между тем, данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В пункте 10 информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для признания сделки недействительной по основанию ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.


Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.


Выводы арбитражного суда кассационной инстанции

Институт конкурсного оспаривания сделок, прежде всего, направлен, на защиту интересов независимых кредиторов, чьи требования объективно существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия.

Практика о допустимости оспаривания сделок на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является устойчивой и сформированной, указывающей на возможность такого оспаривания исключительно в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2024 № 309-ЭС22-22881(2) по делу № А47-12729/2017).

Арбитражными судами верно установлено, что оспариваемая сделка совершена 19.06.2019, то есть более чем за три года до принятия к производству заявления о банкротстве) гражданина ФИО7 (27.12.2022).

На дату заключения Брачного договора неплатежеспособность должника не подтверждена.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2023 было отменено, в удовлетворении заявления ФИО13 было отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.04.2024 № Ф05-6134/2024 по делу № А40-274578/2022 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 № 09АП-85577/2023, 09АП-85600/2023, 09АП-87069/2023 по делу № А40-274578/2022 - оставлено без изменения. Определением Верховного Суда РФ от 01.07.2024 № 305-ЭС24-9491 отказано в передаче дела № А40-274578/2022 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2024 № 09АП-85804/2023, 09АП-1886/2024 по делу № А40-274578/2022 Определение Арбитражного суда города Москвы от 14.11.2023 по делу № А40-274578/22 отменено. В удовлетворении заявления ФИО14 о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО7 задолженности отказано.

Абзац тридцать четвертый статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» определяет неплатежеспособность как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 1 ст. 213.4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что гражданин вправе подать в суд заявление о признании его банкротом в случае предвидения банкротства при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что он не в состоянии исполнить денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок, при этом гражданин отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Статьей 46 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов при заключении, изменении и расторжении брачного договора, которые заключаются в том, что супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем определении от 13.05.2010 № 839-О-О указал, что, допустив возможность договорного режима имущества супругов, федеральный законодатель, исходя из необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защиты интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником, предусмотрел в пункте 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет.

Финансовым управляющим не представлено доказательств того, что спорное имущество было приобретено за счет личных денежных средств супруга ФИО7 в порядке п. 1 ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации, поскольку, как указано выше, к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения.

Кроме того, согласно отзыву ФИО9, решением Пресненского районного суда города Москвы от 25.11.2020 по делу № 2-1621/2020 отклонен иск Должника об оспаривании брачного договора.

Отклонен также иск Должника об истребовании спорного имущества у ФИО12

Поскольку заключение брачного договора не повлекло изменения состава имущества должника или возникновение у него новых обязательств, цель причинения вреда имущественным интересам кредиторов не подтверждена (Определение Верховного Суда РФ от 05.04.2024 № 301-ЭС24-3353 по делу № А82-17434/2021).

Виновных действий ФИО9 по выводу имущества должника, в том числе в свою пользу либо в пользу аффилированных лиц, либо наращиванию кредиторской задолженности оспариваемой сделкой арбитражными судами не было установлено.


Таким образом, в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства того, что ФИО7 и ФИО9 намеренно совершили оспариваемую сделку, чтобы не допустить обращения взыскания на имущество.

Указанные доводы финансового управляющего основаны исключительно на предположениях и родственных связях ФИО7 и ФИО9, надлежащим образом не подтверждены, при этом не учитывается факт отсутствия обязательств на дату совершения спорной сделки, а также не установлена конкретная сумма задолженности на дату совершения оспариваемой сделки.

Признаков злоупотребления правом, мнимости или притворности оспариваемой сделки не установлено.


В соответствии с определением Арбитражного суда города Москвы от 03.09.2024 по делу № А40-274578/2022 требование ООО «ПКО» «АКБ» (правопредшественник АО «Альфа-Банк») по решению Пресненского районного суда города Москвы от 12.04.2022 по делу № 2-1552/2022) признано обоснованным в размере 1 211 016 рублей 14 копеек с удовлетворением за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

Как следует из карточки дела в соответствии с протоколом собрания кредиторов от 03.04.2025 № 4-РИ ФИО12 (конкурсный кредитор) обладает 100 % голосов от числа голосов конкурсный кредиторов и уполномоченных органов, требований которых включены в реестр требований кредиторов в размере 11 096 276 рублей 85 копеек.

Доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными арбитражными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия арбитражного суда кассационной инстанции считает, что выводы арбитражных судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства в связи с чем, оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Опровержения названных установленных арбитражными судами обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем арбитражный суд кассационной инстанции считает, что выводы арбитражных судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено. 

Иная оценка заявителем жалобы установленных арбитражными судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

В соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2025 (№ 09АП-75442/2024) по делу № А40-274578/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего гражданина ФИО7 ФИО6 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                          Морхат П.М.


Судьи:                                                                       Кузнецов В.В.


                                                                                   Мысак Н.Я.