Решение от 20 июня 2023 г. по делу № А41-16248/2023

Арбитражный суд Московской области

проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва, 107053

http://asmo.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А41-16248/23
20 июня 2023 года
г. Москва




Резолютивная часть решения объявлена 19 июня 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 20 июня 2023 года.



Арбитражный суд Московской области в составе судьи Немковой В.А.,при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кузнецовой А.В. рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ПРОКСИМА ТЕКНОЛОДЖИ(ИНН <***>, ОГРН <***>) к ИП ФИО1(ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак «PROXIMA» в размере 140 000 руб.00 коп., расходов по оплате государственной пошлины в размере 5200 руб. 00 коп.,

При участии: согласно протоколу



УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Проксима Текнолоджи" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик) о защите исключительных прав на товарные знаки, взыскании компенсации в размере 140 000,00 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на то, что ему принадлежит исключительное право на указанный товарный знак, однако ответчик без его разрешения использовал в своей хозяйственной деятельности сходное до степени смешения с этим товарным знаком обозначение, чем нарушил соответствующее исключительное право истца.

В судебном заседании истец заявленные требования поддержал.

Ответчик против удовлетворения иска возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательства, представленные в материалы дела, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем товарного знака "PROXIMA" по свидетельству Российской Федерации (РФ) № 325617.

Данный товарный знак зарегистрирован 03.05.2007 (дата приоритета – 10.03.2005) в отношении таких, в частности, товаров класса 09 МКТУ, как высокочастотная аппаратура, грозовые разрядники [искровые], переговорные устройства, передатчики ближней связи, передатчики дальней [дистанционной] связи, передатчики сигналов электронных, помехозащитные устройства электрические.

Кроме того, истец ссылается на то, что в период с 06.03.2015 по 10.03.2020 по товарному знаку "PROXIMA" по свидетельству № 325617 действовал лицензионный договор № ТМ-296/2014 от 31.12.2014 о предоставлении права использования товарного знака в отношении ряда товаров класса 09 МКТУ (дата и номер государственной регистрации договора: 06.03.2015 РД0168782), что подтверждается представленными истцом приложением к свидетельству на товарный знак от 06.03.2015 (прил. 14), уведомлением Роспатента от 06.03.2015 о государственной регистрации предоставления права использования по лицензионному договору (прил. 13), выпиской по соответствующему товарному знаку из реестра (прил. 12), лицензионным договором (прил. 103), расчетными документами по нему (прил. 104-105).

Лицензиатом по данному договору выступала американская фирма "Proxim Wireless Corporation" (рус. - "Проксим Уайелесс Корпорейшн").

Имеющаяся в деле распечатка выдержки из базы данных деклараций на товары, представленной с ответом Федеральной таможенной службы (ФТС) России от 03.02.2023 исх. № 15-52/06241дсп (прил. 106-107), подтверждает активный ввоз лицензиатом электронных товаров производства американской фирмы "Proxim Wireless Corporation" на таможенную территорию РФ по лицензионному договору с истцом.

Истцу стало известно о том, что ответчик использует обозначение, сходное до степени смешения с указанным товарным знаком, на сайте https://www.avito.ru/ в сети Интернет при продаже однородных товаров.

При этом согласия на использование данного товарного знака истец ответчику не давал.

В связи с этим истец направил в адрес ответчика претензию с требованием о выплате компенсации за незаконное использование спорного товарного знака, которая оставлена ответчиком без удовлетворения.

Суд, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, пришел к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 названной статьи исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Наличие у истца исключительного права на товарный знак подтверждается свидетельством о государственной регистрации № 325617.

В подтверждение факта использования ответчиком названного товарного знака в материалы дела представлены отчет № 1 от 31.12.2022 по договору оказания юридических услуг № ЮУ-06/2022 от 09.12.202, выставленные ответчиком счета на оплату товара, содержащие реквизиты ответчика.

Из отчета следует, что в интернет-сервисе "Авито" было размещено объявление о продаже электронных товаров для высокочастотной беспроводной связи производства американской фирмы "Proxim Wireless Corporation", маркированных обозначением "PROXIM", а именно, абонентских станций "PROXIM" для высокочастотной беспроводной связи со встроенной грозозащитой модели "Tsunami MP-825-CPE-50-WD". Данная информация представляет собой предложение закупить соответствующую продукцию, адресованное неопределенному кругу лиц.

После обращения к подателю объявления исполнителю было сообщено, что продавцом вышеуказанных товаров выступает ответчик, у которого можно купить одну единицу или большее количество электронных товаров для высокочастотной беспроводной связи производства американской фирмы "Proxim Wireless Corporation", маркированных обозначением "PROXIM", а именно, абонентских станций "PROXIM" для высокочастотной беспроводной связи со встроенной грозозащитой модели "Tsunami MP-825-CPE-50-WD".

В целях подтверждения данных обстоятельств исполнителем по адресу <...> была выполнена закупка одной абонентской станции "PROXIM" модели "Tsunami MP-825-CPE-50-WD", предназначенной для высокочастотной беспроводной связи.

Дополнительно ответчик предложил приобрести у него двадцать семь (27) единиц той же продукции, для чего был выставлен счет № 4 от 19.08.2021.

Полученные от ответчика счета на оплату, УПД и гарантийный талон, а также инструкция на абонентскую станцию "PROXIM" модели "Tsunami MP-825-CPE-50" с нотариальным переводом представлены в материалы дела.

Серийный номер товара, указанный в гарантийном талоне за подписью ответчика, совпадает с серийным номером, указанным на упаковке товара и на самом товаре.

Данные доказательства и подтверждаемые ими обстоятельства не оспариваются ответчиком (часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Представленные истцом фотографии товара, подтверждают использование ответчиком обозначения "PROXIM" на упаковке товара, лицевой поверхности товара, боковой поверхности товара, инструкции к товару и товаросопроводительной документации.

Сравнив товарный знак истца и с обозначением, используемым ответчиком на сайте, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.04.2019 № 10), для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, Требований к документам, содержащимся в заявке на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, и прилагаемым к ней документам и их форм, Порядка преобразования заявки на государственную регистрацию коллективного знака в заявку на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания и наоборот, Перечня сведений, указываемых в форме свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), форме свидетельства на коллективный знак, формы свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), формы свидетельства на коллективный знак, утвержденных Приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482), обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 этих Правил.

Пунктом 42 данных правил установлено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Пунктом 7.1.2 Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный институт промышленной собственности» от 20.01.2020 № 12 (далее – Руководство) установлено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и комбинированными обозначениями, включающими словесные элементы. Изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными обозначениями, объемными обозначениями, комбинированными обозначениями, включающими изобразительные или объемные элементы. Комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного.

В соответствии с пунктом 7.1.1 Руководства при анализе обозначения следует учитывать, что потребитель в большинстве случаев не имеет возможности сравнить два знака и руководствуется общим впечатлением о знаке, виденном ранее. При этом потребитель, как правило, запоминает отличительные элементы знака.

В выводе о сходстве сравниваемых товарных знаков (заявленного обозначения или товарного знака) до степени смешения также должен учитываться факт наличия однородности товаров и/или услуг, в отношении которых товарные знаки зарегистрированы (заявлены) (см. п. 7.2 главы 2 раздела IV настоящего Руководства).

При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей и другие признаки. Те же принципы применяются при установлении однородности услуг.

Таким образом, если обозначения имеют некоторые различия, а товары и/или услуги являются идентичными или в определенной степени однородными, что может привести к предположению об их возможной принадлежности одному правообладателю, то следует сформулировать вывод о сходстве до степени смешения таких товарных знаков или заявленных обозначений.

Суд, проведя сравнительный анализ словесного товарного знака истца и обозначения, используемого ответчиком, в соответствии с Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития России от 20.07.2015 № 482, пришел к выводу о сходстве данных обозначений до степени смешения ввиду того, что они состоят из совпадающих букв латинского алфавита, звуков, за счет частичного вхождения одного обозначения в другое, что обуславливает их фонетическое, графическое и семантическое тождество.

При этом имеющееся отличие в одной буке в товарном знаке истца и спорном обозначении, используемом ответчиком, не влияет на формирование иного общего впечатления от восприятия обозначения в целом.

Как указано в пункте 45 Правил № 482, при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

В пункте 7.2.1 Руководства отмечено, что при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

Для установления однородности товаров могут приниматься во внимание такие обстоятельства как, в частности, род (вид) товаров, их потребительские свойства и функциональное назначение (объем и цель применения), вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия их реализации (в том числе общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей, традиционный или преимущественный уклад использования товаров и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа по перечисленным признакам в их совокупности в том случае, если товары по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

Принятая МКТУ не влияет на оценку однородности товаров и услуг.

Признаки однородности товаров подразделяются на основные и вспомогательные.

К основным признакам относятся: род (вид) товаров; назначение товаров; вид материала, из которого изготовлены товары.

Остальные признаки относятся к вспомогательным.

Основные признаки однородности товаров могут учитываться как каждый в отдельности, так и в совокупности один с другим и со вспомогательными признаками. При этом основные признаки могут переходить в разряд вспомогательных.

Сравнив перечень товаров в отношении которых ответчиком использовано названное обозначение, с товарами, для которых зарегистрирован товарный знак, исключительное право на который принадлежит истцу, суд пришел к выводу об их однородности, поскольку они относятся к одному роду и виду, имеютодно функциональное назначение, один круг потребителей, являются взаимодополняемыми, в связи с чем указанные товары могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

Сходство до степени смешения названных обозначений, равно как и однородность сравниваемых услуг, ответчиком надлежащим образом не оспорены.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что действия ответчика по предложению к продаже названных товаров с использование обозначения, сходного о степени смешения с товарным знаком истца, являются нарушением исключительного права истца на этот товарный знак.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Как отмечено в подпункте 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 62 постановления от 23.04.2019 № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вместе с тем, в постановлении от 23.04.2019 № 10 разъяснено, что, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), то при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих экземпляров (товаров), по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам.

Согласно представленному истцом расчету размер компенсации за допущенное обществом нарушение исключительного права на товарный знак составляет 140 000 рублей, исходя из цены одной единицы товара в представленных ответчиком расчетных документах и составляющей 2 500,00 руб., и предложенному ответчиком к продаже количества товара, которое составило 28 единиц.

Согласно представленным доказательствам в общей сложности ответчиком было введено в гражданский оборот на территории РФ двадцать восемь (28) единиц товара на общую сумму 70 000,00 руб.

Суд, проверив данный расчет компенсации, признает его верным, документально подтвержденным.

Ответчик, не соглашаясь с заявленным истцом размером компенсации за допущенное нарушение исключительного права на товарный знак, контррасчет данного размера компенсации не представил, доказательств, подтверждающих иную стоимость спорного товара, объем поставленного товара, в материалы дела также не представил.

При этом суд не усматривает оснований для снижения заявленного истцом размера компенсации за допущенное ответчиком нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 325617 на основании положений Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее – постановление от 24.07.2020 № 40-П).

Согласно абзацу 2 пункта 4.2 постановления от 24.07.2020 № 40-П в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Вместе с тем, вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик при рассмотрении дела не представил доказательств многократного превышения компенсацией размера причиненных истцу убытков, при том, что такое превышение должно быть доказано ответчиком, равно как не представил и доказательств того, что правонарушение совершено им впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Судом также отклоняются доводы общества о наличии в действиях истца по регистрации товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 325617 признаков злоупотребления правом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 170 постановления от 23.04.2019 № 10, законом не установлено специального порядка признания действий правообладателя, связанных с государственной регистрацией товарного знака, злоупотреблением правом. Возможность заявления отдельного требования о признании таких действий злоупотреблением правом законом не предусмотрена.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 171 постановления от 23.04.2019 № 10, при рассмотрении дела об оспаривании решения Роспатента о признании или об отказе в признании недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку, об оспаривании решения, вынесенного по результатам рассмотрения возражения на отказ в предоставлении правовой охраны товарному знаку, суд на основании положений статьи 10 ГК РФ, статьи 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности вправе, исходя из имеющихся фактических обстоятельств, признать действия лица по регистрации товарного знака, в том числе подаче заявки на регистрацию товарного знака, злоупотреблением правом или недобросовестной конкуренцией и принять решение о признании недействительным решения Роспатента и об обязании его аннулировать регистрацию товарного знака, оставить в силе решение Роспатента об аннулировании правовой охраны товарного знака или об отказе в предоставлении правовой охраны товарному знаку.

Признание действий лица по регистрации товарного знака, в том числе по подаче заявки на регистрацию товарного знака, злоупотреблением правом или недобросовестной конкуренцией в случаях, предусмотренных настоящим пунктом, осуществляется исходя из поданного в Роспатент возражения.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии со статьей 10.bis Парижской конвенции для квалификации регистрации товарного знака как акта недобросовестной конкуренции оценке подлежит честность такой регистрации, которая не может быть установлена без учета цели регистрации товарного знака. В связи с этим при рассмотрении судом вопроса о добросовестности регистрации товарного знака исследованию могут подлежать как обстоятельства, связанные с самой регистрацией, так и последующее поведение правообладателя, из которого может быть установлена цель такой регистрации.

Руководствуясь положениями пункта 2 статьи 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883 и пункта 1 статьи 10 ГК РФ, суд может квалифицировать нечестность поведения лица при приобретении исключительного права на товарный знак с учетом субъективных критериев такого поведения, поскольку суд оценивает все обстоятельства конкретного дела в их совокупности и взаимной связи.

Вместе с тем общество, заявляя о наличии в действиях предпринимателя по регистрации товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 325617 признаков злоупотребления правом, вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представило в материалы дела надлежащих и достаточных доказательств, явно указывающих на то, что, регистрируя на свое имя товарный знак, предприниматель действовал заведомо недобросовестно.

Сами по себе доводы предпринимателя в указанной части носят предположительный характер и документально не подтверждены, в связи с чем у суда отсутствуют правовые основания для вывода о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом.

Кроме того, сам истец с 2023 г. также осуществляет продажу электронной продукции для высокочастотной беспроводной связи на территории РФ, что подтверждается в качестве примера документами по поставке истцом маркированной товарным знаком электронной продукции в адрес ООО "Зимаэнерго", ООО "Си-Би-Ай консалт", ООО "Си-Би-Ай Пионер" и ИП ФИО2

Довод ответчика, изложенный в отзыве на исковое заявление о том, что закупка образца продукции и получение товаросопроводительных документов были выполнены лицом, аффилированным с истцом, и при таких обстоятельствах нарушение нельзя признать доказанным, отклоняется как необоснованный.

Фактическое обстоятельство закупки у ответчика образца продукции, маркированной обозначением, сходным до степени смешения с товарным знаком истца, и получение соответствующих товаросопроводительных документов подтверждается рядом документов (счетами, УПД, гарантийным талоном, инструкцией на товар, фотографиями образца), которые не оспариваются ответчиком, при этом многие из них имеют подпись и печать ответчика. О фальсификации данных доказательств ответчик в установленном порядке не заявлял.

Довод ответчика о том, что правовая охрана товарного знака в случае ее досрочного прекращения вследствие неиспользования прекращается на предшествующий период, не соответствует нормам статьи 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям, изложенным в пункте 174 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункте 39 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав" (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015), согласно которым досрочное прекращение правовой охраны товарного знака в связи с неиспользованием означает прекращение исключительного права на товарный знак на будущее время (пункт 4 статьи 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации), поэтому требования правообладателя о защите исключительного права, предъявленные до прекращения правовой охраны товарного знака, подлежат удовлетворению.

То обстоятельство, что продажа указанных товаров истцом осуществляется лишь с 2023 г., т.е. позднее зафиксированного периода нарушения товарного знака ответчиком (2021 г.), не свидетельствует об отсутствии у истца исключительно права на товарный знак в период нарушения, поскольку правовая охрана товарного истца не признана недействительной, не была прекращена досрочно на момент нарушения, кроме того, она является действующей в отношении именно тех товаров (электронных товаров для высокочастотной беспроводной связи), которые вводились ответчиком в гражданский оборот без согласия истца.

Иные доводы отзыва судом исследованы, признаны необоснованными и противоречащими нормам действующего законодательства.

В силу пункта 3 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Субъекты предпринимательской деятельности самостоятельно несут риск по своим обязательствам и ответственность за их нарушение.

На основании положений статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Обязанность по доказыванию фактических обстоятельств спора в силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ возложена на лиц, участвующих в деле.

Суд, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ в их совокупности и взаимной связи, пришел к выводу о доказанности истцом доводов, изложенных в иске.

Ответчиком в материалы дела не представлены доказательства, опровергающие доводы иска (ст. 65 АПК РФ).

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 64 (часть 1), 65 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу (статья 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что заявленные требования о взыскании компенсации подлежат удовлетворению в заявленном размере.

Расходы по уплате государственной пошлины по иску относятся на ответчика в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

Исковое заявление ЗАО ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ПРОКСИМА ТЕКНОЛОДЖИ(ИНН <***>, ОГРН <***>) удовлетворить.


Взыскать с ИП ФИО1(ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ЗАО ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ПРОКСИМА ТЕКНОЛОДЖИ(ИНН <***>, ОГРН <***>) компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак «PROXIMA» в размере 140 000 руб. 00 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 5200 руб. 00 коп.


Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Десятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения.



Судья В.А. Немкова