Решение от 30 декабря 2021 г. по делу № А46-17461/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, г. Омск, 644024; тел./факс (3812) 31-56-51/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

№ дела

А46-17461/2021
30 декабря 2021 года
город Омск



Резолютивная часть решения оглашена в судебном заседании 23 декабря 2021 года, полный текст решения изготовлен 30 декабря 2021 года.


Арбитражный суд Омской области в составе судьи Малыгиной Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Профбизнес» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Бизнес-Оптима» (ИНН <***>, ОГРН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Максима» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании договора недействительным,

в заседании суда приняли участие:

от истца – ФИО2 по доверенности от 13.01.2021 №02, личность удостоверена паспортом РФ;

от ООО «Максима» – ФИО3 по доверенности от 25.07.2021, личность удостоверена паспортом РФ;

от ООО «Бизнес-Оптима» – не явились, извещены надлежащим образом;



УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Профбизнес» (далее – ООО «Профбизнес», истец) обратилось в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Бизнес-Оптима» (далее - ООО «Бизнес-Оптима», ответчик 1), обществу с ограниченной ответственностью «Максима» (далее – ответчик 2) о признании недействительным договора уступки права требования от 06.08.2021, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Омской области от 01.10.2021 указанное исковое заявление принято к производству, дело назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании на 25.11.2021.

Протокольным определением Арбитражного суда Омской области от 25.11.2021 дело признано подготовленным, назначено к судебному разбирательству в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции на 23.12.2021.

В судебном заседании, состоявшемся 23.12.2021, представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме, представитель ООО «Максима» заявил ходатайство приобщении к материалам дела отзыва на исковое заявление, возражал относительно обоснованности заявленных требований.

Суд приобщил отзыв на исковое заявление к материалам дела.

ООО «Бизнес-Оптима» явку представителя не обеспечило, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом.

На основании статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие указанного лица, по имеющимся доказательствам.

Рассмотрев материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

01.10.2020 между ООО «Профбизнес» (поставщик) и ООО «Максима» (покупатель) заключен договор поставки нефтепродуктов №16-ПБ/20 (далее – договор поставки), по условиям которого поставщик обязуется поставлять нефтепродукты и продукцию нефтепереработки (в том числе масла), именуемые в дальнейшем «продукция» или «товар», а покупатель принимать и оплачивать их на условиях, предусмотренных настоящим договором.

Поставка продукции производится поставщиком путем отгрузки (передачи) продукции Покупателю или лицу, указанному Покупателем в качестве получателя (далее - Получатель).

Количество, ассортимент, цена, пункт отгрузки, срок поставки определяются сторонами в Спецификации к договору, подписанной сторонами, составленной на основе заявки покупателя (пункт 1.2 договора поставки).

Поставка продукции осуществляется на условиях доставки до покупателя (Получателя) силами поставщика посредством ЖД или автомобильного транспорта или путем передачи продукции в месте ее хранения (пункт 1.3 договора поставки).

Пунктом 2.1 договора поставки предусмотрено, что поставка продукции осуществляется путем передачи продукции покупателю или лицу, указанному покупателем в спецификации к договору в качестве грузополучателя.

Права одной стороны по договору обеспечиваются обязанностями другой стороны. Покупатель отвечает за действия своих контрагентов и грузополучателей, как за свои собственные.

Поставка продукции может осуществляться путем передачи продукции в месте ее хранения покупателю (грузополучателю) либо путем доставки силами поставщика автомобильным транспортом в место назначения, указанное покупателем, а также путем поставки продукции железнодорожным транспортом.

Для доставки продукции в место назначения, указанное покупателем, поставщик вправе привлекать перевозчика, определяемого доставщиком самостоятельно (пункт 2.2 договора поставки).

В соответствии с пунктом 4.3 условия поставки продукции определены сторонами следующим образом: самовывозом со склада поставщика, либо доставка на склад покупателя, определяется сторонами дополнительно с спецификациях к договору.

Согласно спецификации №169 (приложение №1 к договору поставки нефтепродуктов №16-ПБ/20 от 01.10.2020) пункт отгрузки: ООО «Кузбасс-Терминал» Склад ГСМ №1, <...>.

16.07.2021 ООО «Максима» в адрес ООО «Профбизнес» направлено уведомление о расторжении договора, ввиду его ненадлежащего исполнения поставщиком, одновременно заявлено требование о возврате денежных средств в размере 106 604 876 руб.

06.08.2021 между ООО «Максима» (цедент) и ООО «Бизнес-Оптима» (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) (далее – договор уступки права требования), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к ООО «Профбизнес» денежных средств в сумме 100 672 046 (сто миллионов шестьсот семьдесят две тысячи сорок шесть) руб., в том числе НДС.

Пунктом 1.2 договора уступки права требования предусмотрено, что право требования в сумме указанной в пункте 1.1 настоящего договора возникло у цедента на основании расторгнутого договора поставки нефтепродуктов № 16-ПБ/20 от 01.10.2020. Уступаемое право требования подтверждено следующими документами:

-Договором поставки нефтепродуктов № 16-ПБ/20 от 01.10.2020,

-Спецификациями №№ 169, 170, 171,

- Платежными поручениями №№: 2352 от 19.11.2020, 2377 от 24.11.2020, 2389 от 25.11.2020, 2406 от 26.11.2020, 2407 от 26.11.2020, 2419 от 27.11.2020, 2437 от 30.11.2020, 2436 от 30.11.2020, 2447 от 01.12.2020, 2476 от 02.12.2020, 2495 от 03.12.2020, 2505 от 04.12.2020, 2516 от 07.12.2020, 2531 от 08.12.2020, 2545 от 09.12.2020, 2559 от 10.12.2020, 2567 от 11.12.2020, 2583 от 14.12.2020, 2593 от 15.12.2020, 2615 от 16.12.2020, 62 от 19.01.2021,

- Актом сверки взаимных расчетов,

- Уведомлением об одностороннем отказе от исполнения договора поставки № ММ-781 от 15.07.2021 года.

Согласно пункту 1.3 договора уступки права требования с даты заключения настоящего договора цессионарий приобретает право требования с ООО «Профбизнес» задолженности в сумме 100 672 046 (сто миллионов шестьсот семьдесят две тысячи сорок шесть) руб., в том числе НДС, по перечисленным в пункте 1.2 документам.

Передача права требования, указанного в пункте 1.1 договора, считается произошедшей с момента подписания настоящего договора (пункт 1.4 договора уступки права требования).

В момент подписания настоящего договора цедент передает цессионарию копии следующих документов, подтверждающих действительность существующего требования:

- договор поставки нефтепродуктов № 16-ПБ/20 от 01.10.2020, спецификации №№ 169, 170, 171, платежные поручения №№: 2352 от 19.11.2020, 2377 от 24.11.2020, 2389 от 25.11.2020, 2406 от 26.11.2020, 2407 от 26.11.2020, 2419 от 27.11.2020, 2437 от 30.11.2020, 2436 от 30.11.2020, 2447 от 01.12.2020, 2476 от 02.12.2020, 2495 от 03.12.2020, 2505 от 04.12.2020, 2516 от 07.12.2020 года, 2531 от 08.12.2020, 2545 от 09.12.2020, 2559 от 10.12.2020, 2567 от 11.12.2020, 2583 от 14.12.2020, 2593 от 15.12.2020, 2615 от 16.12.2020, 62 от 19.01.2021, уведомление об одностороннем отказе от исполнения договора № ММ-781 от 15.07.2021, акт сверки взаимных расчетов (пункт 2.1 договора уступки права требования).

Цедент обязуется уведомить должника ООО «Профбизнес» о состоявшемся переходе права требования в срок не позднее 5 (пяти) календарных дней с момента подписания настоящего договора (пункт 2.5 договора уступки права требования).

В соответствии с пунктом 3.1 договора уступки права требования уступка прав цедента, осуществляемая по договору, является возмездной.

За уступленное право требования по настоящему договору цессионарий оплачивает цеденту сумму в размере 100 672 046 (сто миллионов шестьсот семьдесят две тысячи сорок шесть) руб., в том числе НДС. Указанная цена является окончательной и изменению не подлежит (пункт 3.2 договора уступки права требования).

Оплата в размере, указанном в пункте 3.1 настоящего договора производится цессионарием не позднее 31.12.2021 (пункт 3.3 договора уступки права требования).

Истец, полагая совершенную сделку по передаче прав кредитора ООО «Максима», недействительной на основании пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагая, что в соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка является притворной, учитывая, что в соответствии с пунктом 11.3 договора поставки уступка прав осуществлена в отсутствие письменного согласия ООО «Профбизнес», обратился с настоящим иском.

Оценив основания для признания сделки недействительной и представленные доказательства, суд полагает в удовлетворении требований надлежит отказать, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Таким образом, заявляя о ничтожности договора уступки права требования, ООО «Профбизнес», как лицо, не являющееся стороной по сделке, обязано доказать, что соответствующая сделка нарушает его права или охраняемые законом интересы лица и требует судебной защиты в соответствующей форме.

Пунктом 4 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что выбор способа защиты нарушенного права является прерогативой истца (определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 № ВАС-2023/10 по делу № А61-1541/09).

Право на определения предмета и основания иска принадлежит только истцу (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 308-ЭС16-15572 по делу № А63-7663/2015, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2017 № 302-ЭС16-20322 по делу № А33-2164/2016, определение Верховного Суда РФ от 13.10.2016 № 307-ЭС16-8738 по делу № А56-81285/2013).

В данном случае из содержания искового заявления ООО «Профбизнес» усматривается, что заключенный между ООО «Максима» и ООО «Бизнес-Оптима» договор уступки права требования оспаривается истцом по следующему основанию: отсутствует письменное согласие истца, договор уступки права требования является притворной сделкой и прикрывает дарение.

Позиция ООО «Профбизнес» в данной части фактически основана на том, что предметом уступки является несуществующее а, значит, отсутствующее, ничтожное обязательство.

Между тем согласно пункту 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» недействительность требования, переданного на основании соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности этого соглашения.

Недействительность данного требования является в соответствии со статьей 390 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование.

Схожие по смыслу разъяснения содержатся и в пункте 8 Постановления № 54, согласно которому невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора.

Исходя из указанного выше, уступка несуществующего (ничтожного, отсутствующего) требования сама по себе не влечет ничтожность договора цессии при соблюдении сторонами его существенных условий.

Между тем, как предусмотрено пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

Подпункт 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации называет договоры и иные сделки в качестве основания для возникновения гражданских прав и обязанностей.

Пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации называет договор заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем его существенным условиям.

В соответствии с параграфом 1 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации существенным условием договора цессии является условие об обязательстве, право требования по которому передается новому кредитору. То есть условия договора должны позволить конкретизировать то обязательство, по которому передается право требования.

Судом установлено, что договор уступки права требования (цессии) от 06.08.2021, является заключенным, так как стороны согласовали все существенные условия договора.

Оценивая довод ООО «Профбизнес» относительно отсутствия расчетов между цедентом и цессионарием, суд полагает необходимым отметить, что данный факт не влечет признания недействительным договора уступки права требования (применительно к требованиям статей 166, 382, 423, 424 Гражданского кодекса Российской Федерации и смыслу правовой позиции, содержащейся в пункте 3 Постановление № 54) и, при этом, не затрагивает прав и законных интересов истца, как лица, не являющегося стороной по сделке.

Более того, судом установлено, что в соответствии с пунктом 3.3 договора уступки права требования оплата в размере, указанном в пункте 3.1 настоящего договора (100 672 046 (сто миллионов шестьсот семьдесят две тысячи сорок шесть) руб.), производится цессионарием не позднее 31.12.2021.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», законом или договором может быть установлен более поздний момент перехода требования, в том числе, после его оплаты.

Доводы истца относительно неудовлетворительного состояния организации и фактической невозможности оплатить право требование (отсутствие для цедента в соответствии с пунктом 3.1 договора уступки права требования какого-либо экономического смысла, сомнительной возможности компании с уставным капиталом в 10 000 руб. произвести оплату в размере 100 672 046 (сто миллионов шестьсот семьдесят две тысячи сорок шесть) руб., о недостаточности ликвидных средств компании для погашения обязательств, о наличии по состоянию на 2020 год убытков в размере 10 534 руб. и отсутствия прибыли за соответствующий год), не принимаются судом во внимание, поскольку носят вероятностный, предположительный характер, основанный на субъективном мнении общества и не подтвержден допустимыми доказательствами.

Пунктом 1.4 договора уступки прав требования определено, что с момента подписания договора цессионарий становится новым кредитором должника по уступаемому требованию.

Следовательно, в настоящем случае право требования ООО «Максима» к ООО «Профбизнес» перешло к истцу с 06.08.2021. При этом обстоятельства и момент оплаты цессионарием за уступаемое право для разрешения вопроса о притворности сделки по уступке прав требования, вопреки доводам ответчика, правового значения не имеют.

Таким образом, договор уступки заключен с целью прекращения обязательства цедента перед цессионарием по возврату долга и носит возмездный характер.

Согласно пункту 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (часть 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относится мнимая или притворная сделка (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности одной стороны сделки перед другой стороной.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

Сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий. При совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (часть 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 87 Постановления № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих сторон, а не у одной из них, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. По основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю одних и тех же участников сделки.

Между тем каких-либо доказательств отсутствия у сторон договора уступки прав требования намерения совершить сделку и создать соответствующие правовые последствия, равно как и доказательств того, что при заключении указанного договора стороны не намеривались их исполнять, их воля была направлена на совершение именно прикрываемой сделки - договора дарения, а спорная сделка действительно не породила правовых последствий, предусмотренной в отношении договора цессии, в материалы дела не представлено.

Таким образом, ссылаясь на притворный и мнимый характер договора уступки прав требования, ООО «Профбизнес» не подтвердило допустимыми доказательствами порочность воли сторон в момент его заключения. Отсутствие у сторон договора намерений исполнить их, не усматривается из представленных в дело материалов. В этой связи основания для вывода о притворном и мнимом характере данного договора у суда отсутствуют.

Более того, с 01.07.2014 пунктом 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция оспоримости уступки, совершенной в нарушение запрета, предусмотренного договором: если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете.

Вместе с тем статьей 388 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено специальное правило, касающееся уступки денежного требования. Согласно пункту 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование.

Под моментом возникновения правоотношений по спорному договору цессии понимается не дата заключения договора поставки, а дата заключения спорного договора уступки. В такой ситуации к договору уступки должны применяться нормы и правила, действующие на дату его заключения, предполагающие действительность уступки денежного требования независимо от предусмотренного договором запрета на такую уступку.

Пунктом 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено специальное правило, предусматривающее иные последствия несоблюдения соглашения об ограничении либо запрете уступки требования по денежному обязательству, не связанные с недействительностью.

Спорный договор цессии по настоящему делу заключен после 01.07.2014 - в период действия пункта 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающего действительность уступки, совершенной без согласия должника.

Следует учитывать, что договор цессии заключен уже после прекращения действия договора поставки (уведомление о расторжении договора поставки направлено ООО «Максима» в адрес ООО «Профбизнес» 16.07.2021, в связи с ненадлежащим исполнением поставщиком обязательств по договору) и предусмотренное договором поставки условие о запрете передачи прав и обязанностей по договору поставки без согласия истца (пункт 11.3 договора поставки) прекратило свое действие, в связи с чем доводы ООО «Профбизнес» о недействительности договора цессии по причине отсутствия согласия должника на уступку права несостоятельны и противоречат положениям гражданского законодательства.

Настоящее соглашение об уступке права требования заключено только в части права по уже наступившим денежным обязательствам должника и не затрагивает иных прав и обязанностей сторон по договора поставки.

Смена кредитора по обязательству возврата денежных средств, возникших в связи с отсутствием поставки товара, не влияет на размер требования к истцу, наличие неблагоприятных последствий от смены кредитора последним не доказано.

Поскольку договор уступки требования заключен после прекращения договора поставки, предусмотренное им условие о запрете цессии без согласия другой стороны прекратило свое действие.

Доказательств иного, на момент рассмотрения настоящего спора, истцом не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При установленных обстоятельствах и действующем правовом регулировании, суд исходит из отсутствия предусмотренных законом правовых оснований для признания оспариваемой истцом сделки недействительной.

В главе 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определен общий порядок разрешения вопросов о судебных расходах. Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отказом в удовлетворении исковых требований судебные расходы по уплате государственной пошлины возлагаются на истца.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Профбизнес» (ИНН <***>, ОГРН <***>) отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в этот же срок путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Омской области.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Омской области разъясняет, что в соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».


Судья Е.В. Малыгина