Постановление от 13 февраля 2025 г. по делу № А56-123508/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


14 февраля 2025 года

Дело №

А56-123508/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Александровой Е.А. и   Чернышевой А.А.,

при участии ФИО1 (паспорт), от общества с ограниченной ответственностью «РосПродТорг» ФИО2 (доверенность от 17.10.2024),

рассмотрев 23.01.2025 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «РосПродТорг» ФИО3 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2024 по делу                                          № А56-123508/2019/суб.1 в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.12.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «РосПродТорг», адрес: 194291, Санкт-Петербург, пр. Луначарского, д. 72/1, пом. 21, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Определением от 17.09.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 04.05.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден           ФИО5

Определением от 13.07.2023 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о несостоятельности (банкротстве) Общества, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился 15.12.2023 в суд с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО1, ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 04.07.2024 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены ФИО6, ФИО7, ФИО1 Суд приостановил производство по обособленному спору в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника. Этим же определением суд выделил в отдельное производство эпизод о взыскании убытков с контролирующих должника лиц за совершение подозрительных сделок.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2024 определение от 04.07.2024 в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано. В остальной части определение от 04.07.2024 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО3 просит отменить постановление от 27.09.2024 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1  и принять новый судебный акт об оставлении определения от 04.07.2024 в силе в части привлечения       ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Податель кассационной жалобы не согласен с выводом апелляционного суда о недоказанности факта искажения отчетности должника и взаимосвязи действий/бездействия ФИО1 с наступившим банкротством.

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы кассационной жалобы, а ФИО1 возражала против ее удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность постановления от 27.09.2024 проверена в обжалуемой части – в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

На основании представленных в дело доказательств судом первой инстанции установлено, что Общество зарегистрировано в качестве юридического лица Регистрационной палатой Санкт-Петербурга 29.09.1997 (регистрационный номер №34432).

Согласно пунктам 2.1, 2.2 устава должника последний создан с целью извлечения прибыли, основным видом деятельности которого является производство косметических средств.

Участниками Общества являются ФИО6, обладающий 50% долей в уставном капитале, и ФИО7, обладающий 50% долей в уставном капитале.

Генеральным директором Общества с 03.01.2003 по дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства являлся ФИО6

Главным бухгалтером должника являлась ФИО1 в период с 01.08.2009 до 31.12.2019.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у участников Общества ФИО10 и ФИО7 равной ответственности, связанной с неподачей заявления о банкротстве должника, и посчитал доказанным факт неисполнения ФИО6 и ФИО7 обязанности, установленной пунктом 2 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции установил наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей документации и материальных ценностей, что воспрепятствовало формированию конкурсной массы должника с целью удовлетворения требований кредиторов последнего.

Судом первой инстанции эпизод о взыскании убытков с контролирующих лиц должника за совершение подозрительных сделок выделен в отдельное производство.

Кроме того, суд первой инстанции заключил, что главный бухгалтер должника ФИО1 являлась контролирующим должника лицом, поскольку в соответствии с Квалификационным справочником должностей руководителей, специалистов и других служащих, утвержденным постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 21.08.1998 № 37, главный бухгалтер в том числе, организует работу по постановке и ведению бухгалтерского учета организации в целях получения заинтересованными внутренними и внешними пользователями полной и достоверной информации о ее финансово-хозяйственной деятельности и финансовом положении; обеспечивает своевременное и точное отражение на счетах бухгалтерского учета хозяйственных операций, движения активов, формирования доходов и расходов, выполнения обязательств; обеспечивает контроль за соблюдением порядка оформления первичных учетных документов.

Как указал суд, поскольку ФИО1 была принята на должность главного бухгалтера, то в соответствии с типовой должностной инструкцией главного бухгалтера ФИО1 обязана организовать работу по ведению бухгалтерского и налогового учета должника в целях получения заинтересованными лицами достоверной информации о финансово-хозяйственной деятельности и финансовом положении должника.

Суд посчитал доказанным наличие в действиях ФИО1 искажения финансовой отчетности должника, что не соответствует принципу добросовестного поведения главного бухгалтера, является противоправным и виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Изложенное обусловило вывод суда о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности главного бухгалтера ФИО1 по основаниям, изложенным в пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции не согласился с определением от 04.07.2024 в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, отменил в указанной части судебный акт.

Апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим самого факта искажения отчетности должника, поскольку в бухгалтерском балансе должника отражена вся задолженность, в том числе перед персоналом должника в размере 2 756,92 тыс.руб. Судом не установлена и связь действий или бездействия ФИО1 с наступившим банкротством должника и/или невозможностью погашения требований кредиторов (формирования конкурсной массы).

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд округа пришел к следующему.

Конкурсный управляющий в обоснование заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указал на искажение последней бухгалтерской отчетности Общества, поскольку отчетность не содержит сведений об обязательствах должника перед работниками.

Между тем конкурсным управляющим не учтено следующее.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закон о банкротстве).

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно замещало должность главного бухгалтера (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Указанное лицо может быть признано контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – постановление № 53).

В рамках настоящего спора судом первой инстанции сделан вывод о наличии у ФИО1 статуса контролирующего должника лица исключительно на основании формального критерия, основанного на Квалификационном справочнике должностей руководителей, специалистов и других служащих, утвержденном постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 21.08.1998 № 37.

Конкурсным управляющим не приведены доводы и не представлены доказательства того, что ФИО1 располагала фактической возможностью давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определяла его действия.

Из материалов дела следует, что ФИО1 не обладала правом подписи банковских документов, что следует из копии банковской карточки, предоставленной ПАО «Росдорбанк» на основании запроса суда первой инстанции. Бухгалтерский баланс за 2017 год подписан руководителем должника ФИО6

Следовательно, заявителем вопреки требованиям части 1 статьи 65 АПК РФ не доказано, что ФИО1 являлась контролирующим должника лицом.

Кроме того, как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как наличие в документации искаженных сведений повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт отсутствия в документации соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием в документации достоверных сведений и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

При этом приведенные в нормах Закона о банкротстве обстоятельства искажения документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота.

Однако в рассматриваемом случае ФИО1 вменяется только отсутствие в бухгалтерской отчетности должника сведений о задолженности Общества по выплате заработной платы работникам в 2017 году.

Конкурсным управляющим не указано, какие именно противоправные    деяния ФИО1 повлекли банкротство должника либо затруднили формирование конкурсной массы. При этом само по себе абстрактное указание затруднения конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

В данном случае, признавая доказанным наличие оснований для привлечения главного бухгалтера к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции фактически вменил      ФИО1 в вину сам факт искажения документации должника. При этом судом не было установлено, каким образом это негативно сказалось на возможности проведения мероприятий процедуры конкурсного производства и их итоговом результате. Не приведены соответствующие доводы и конкурсным управляющим. Так, ФИО3 не пояснил, какие именно у него возникли объективные трудности в формировании конкурсной массы и совершении мероприятий в ходе процедуры банкротства в связи с искажением бухгалтерской отчетности должника в виде неуказания суммы задолженности по заработной плате.

Судом первой инстанции не установлено, в чем выражается умысел и недобросовестность поведения ФИО1 в рассматриваемой ситуации.

Конкурсным управляющим не приведены доводы и о том, что                 ФИО1 получила какую-либо личную выгоду от искажения документации Общества.

Более того, апелляционный суд в результате исследования и оценки представленных доказательств установил отсутствие самого факта искажения бухгалтерской отчетности должника, установив, что в бухгалтерском балансе должника отражена вся задолженность, в том числе перед персоналом должника в размере 2 756,92 тыс. руб. Данный вывод суда соответствует имеющимся в деле доказательствам и не опровергнут подателем кассационной жалобы.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции правильно применил нормы материального права и обоснованно не усмотрел оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Ввиду указанного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2024 по делу № А56-123508/2019/суб.1 в обжалуемой части оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «РосПродТорг» ФИО3 – без удовлетворения.


Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи


ФИО11

А.А. Чернышева