Решение от 17 августа 2025 г. по делу № А62-3677/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СМОЛЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Большая Советская, д. 30/11, <...>

http:// www.smolensk.arbitr.ru; e-mail: info@smolensk.arbitr.ru

тел.8(4812)24-47-71; 24-47-72; факс <***>


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

город Смоленск                                                              

18.08.2025                                                                           Дело № А62-3677/2024

Резолютивная часть решения объявлена 04.08.2025

Решение в полном объеме изготовлено 18.08.2025


        Арбитражный суд Смоленской области в составе судьи Яковлева Д.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Григорьевой А.Е., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

Смоленской таможни (ОГРН <***>, ИНН <***>) и Прокуратуры Смоленской области (ОГРН <***>; ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Клиф» (ОГРН <***>; ИНН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «ЕА7» (УНП 193381415),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Центральному федеральному округу (ОГРН <***>; ИНН <***>), Министерство финансов Российской Федерации (ОГРН <***>; ИНН <***>), Управление Федеральной службы судебных приставов по Смоленской области (ОГРН: <***>; ИНН: <***>)

о признании сделки недействительной (ничтожной), применении последствий недействительности сделки,

при участии в судебном заседании:

от Смоленской таможни: ФИО1, представителя по доверенности от 11.03.2023, паспорт, ФИО2., представителя по доверенности от 19.06.2023, паспорт,

от Прокуратуры Смоленской области: ФИО3, представителя, удостоверение № 374520, паспорт,

от Министерства финансов Российской Федерации: ФИО4, по доверенности от 01.12.2021, паспорт,

от иных лиц: не явились, извещены надлежащим образом,

У С Т А Н О В И Л:

Смоленская таможня и Прокуратура Смоленской области (далее - истцы) обратились в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Клиф» (ООО «Клиф»), обществу с ограниченной ответственностью «ЕА7» (ООО «ЕА7») о признании недействительным (ничтожным) договора от 12.04.2021 № 22 рф, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Клиф» и обществом с ограниченной ответственностью «ЕА7», а также о взыскании с ООО «ЕА7» в доход Российской Федерации 6494084,00 российских рублей (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 АПК РФ). 

Иск подан по месту нахождения одного из ответчиков (пункт 2 статьи 36 АПК РФ).

Кроме того, статьей 4 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности от 20 марта 1992 года, - специального международного договора, регламентирующего сотрудничество государств в области разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, предусмотрены основания компетенции арбитражных судов Российской Федерации по спорам, названным в статье 1 Соглашения 1992 года. Так, компетентный суд государства - участника Содружества Независимых Государств вправе рассматривать упомянутые в статье 1 настоящего Соглашения споры, если на территории данного государства - участника Содружества Независимых Государств ответчик имел постоянное место жительства или место нахождения на день предъявления иска. При этом если в деле участвуют несколько ответчиков, находящихся на территории разных государств - участников Содружества, спор рассматривается по месту нахождения любого ответчика по выбору истца.

В ходе рассмотрения дела 17.03.2025 общество с ограниченной ответственностью «Клиф» (ОГРН <***>; ИНН <***>) ликвидировано, что подтверждается записью ГРН 2256700628567 в ЕГРЮЛ.

В связи с чем производство по делу в части требований к указанному лицу подлежит прекращению.

В данном случае истцы – уполномоченные органы обратились в суд в интересах Российской Федерации, применение последствий недействительности сделки не предполагает возврат сторон в первоначальное положение (последствия заявлены в виде взыскания полученного по сделке в доход федерального бюджета).

Ликвидация стороны сделки произошла в период рассмотрения спора, в связи с чем ООО «Клиф» не лишено было права защищаться против иска, а также предотвратить ликвидацию в целях реализации своих процессуальных прав; ликвидация является следствием действий/бездействия самого ООО «Клиф» (основание – в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности). У ликвидированного лица (как стороны сделки) также отсутствует необходимость в реализации права на защиту против иска по причине того, что требования о применении последствий к нему не заявляются, и в связи с тем, что сделка признается недействительной по основаниям ничтожности (то есть она недействительна по основаниям, установленным законом, и без признания ее таковой судом).

Кроме того, сама по себе ликвидация одной из сторон договора не является препятствием для оценки судом сделки, о признании недействительной которой заявлено уполномоченными органами (не стороной сделки) по специальным основаниям, лишь на наличие у нее признаков ничтожности, поскольку такие сделки недействительны с момента их совершения (пункт 1 статьи 166, пункт 1 статьи 167 и статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исковые требования мотивированы установлением таможенным органом, что оплаченный товар на территорию ЕАЭС не ввозился, денежные средства, уплаченные нерезиденту за товар, в Российскую Федерацию не возвращены, действия по исполнению договора сторонами сделки не осуществлялись, денежные средства, перечисленные ООО «ЕА7», фактически не предназначались для приобретения товара, указанного в договоре, намерений приобрести товар и ввезти его в Российскую Федерацию стороны сделки не имели.

В соответствии со статьей 351 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза таможенные органы в пределах своей компетенции обеспечивают на таможенной территории Союза выполнение, в частности, задачи по защите национальной безопасности государств-членов. Согласно пункту 3 части 2 статьи 254 Закона № 289-ФЗ таможенные органы в пределах своей компетенции обеспечивают на территории Российской Федерации выполнение задач и функций, установленных статьей 351 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, осуществляют в пределах своей компетенции контроль за валютными операциями, связанными с перемещением товаров через таможенную границу Союза, с ввозом товаров в Российскую Федерацию и вывозом товаров из Российской Федерации, а также за соответствием проводимых валютных операций, связанных с перемещением товаров через таможенную границу Союза, с ввозом товаров в Российскую Федерацию и вывозом товаров из Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 Положения о Федеральной таможенной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 23.04.2021 № 636, Федеральная таможенная служба (ФТС России) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции органа валютного контроля.

Согласно пункту 4 Положения ФТС России осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные таможенные органы.

На основании части 6 статьи 253 Федерального закона № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» региональные таможенные управления, таможни, таможенные посты, в том числе специализированные таможенные органы, действуют на основании общих или индивидуальных положений, утверждаемых федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в области таможенного дела.

В соответствии с подпунктом «д» пункта 10 части 1 статьи 259 Закона № 289-ФЗ таможенные органы для выполнения возложенных на них функций обладают, в том числе, правом предъявлять в суды или арбитражные суды иски и заявления о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Подпунктами 5, 7 пункта 10, подпунктом 2 пункта 12 Общего положения о таможне, утвержденного приказом ФТС России от 20.09.2021 № 798, предусмотрено, что таможня наделена полномочиями по выявлению схем незаконного вывода денежных средств из Российской Федерации, в том числе в рамках мнимых (притворных) сделок с использованием номинальных лиц, а также полномочиями по взаимодействию в рамках компетенции с федеральными органами исполнительной власти и иными организациями, направление международных запросов в целях противодействия сомнительным операциям, направленным на незаконный вывод денежных средств из Российской Федерации, на подготовку и подачу исков в суды в рамках указанной компетенции.

Таким образом, таможенные органы могут обращаться в суд при выявлении признаков легализации доходов, полученных вследствие перемещения через таможенную границу наличных денежных средств и (или) денежных инструментов, уклонения от репатриации денежных средств при ведении внешнеторговой деятельности (подпункт 4 пункта 2 статьи 351 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза). В аналогичном порядке следует разрешать вопрос о привлечении к участию в деле органов прокуратуры в связи с осуществлением прокурорского надзора в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма (статья 14 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»).

Согласно статье 52 АПК РФ прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных в целях уклонения от исполнения обязанностей и процедур, предусмотренных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, законодательством о налогах и сборах, валютным законодательством Российской Федерации, правом Евразийского экономического союза в сфере таможенных правоотношений и законодательством Российской Федерации о таможенном регулировании, и о применении последствий недействительности таких сделок.

В связи с чем иск подан уполномоченными лицами.

В обоснование заявленных требований истцы указали следующее.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 23 Федерального закона № 173-ФЗ и на основании приказа ФТС России от 17.07.2019 № 1171 «Об утверждении Административного регламента Федеральной таможенной службы по осуществлению государственного контроля за валютными операциями, связанными с перемещением товаров через таможенную границу Евразийского экономического союза, с ввозом товаров в Российскую Федерацию и их вывозом из Российской Федерации, а также за соответствием проводимых валютных операций, связанных с перемещением товаров через таможенную границу Евразийского экономического союза, с ввозом товаров в Российскую Федерацию и их вывозом из Российской Федерации, условиям лицензий и разрешений», Смоленской таможней проведена поверка соблюдения ООО «КЛИФ» (ИНН <***>) актов валютного законодательства Российской Федерации и актов органов валютного регулирования при исполнении внешнеторгового договора от 12.04.2021 № 22 рф (акт проверки от 15 февраля 2023 № 1011300/150223/0000008).

Смоленская таможня указывает, что в ходе проверочных мероприятий установлено следующее: ООО «Клиф» (покупатель) в лице генерального директора ФИО5 и ООО «ЕА7» (поставщик) в лице ФИО6  заключили внешнеторговый договор от 12.04.2021 № 22 рф (далее - договор) на поставку фурнитуры для дверей (далее - товар).

Срок действия договора установлен до 31.12.2021.

Общая сумма договора составляет 34685210,00  российских рублей.

12 апреля 2021 года договор поставлен на учёт в акционерном коммерческом банке «МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИЙ ИНВЕСТИЦИОННЫЙ БАНК» с  присвоением ему уникального номера контракта (далее - УНК) №21040018/2440/0000/2/1.

По условиям договора (п. 3.2) оплата производится на следующих условиях: - 40 %  предоплата. Предоплата может производиться частями; - 60% оплата в течение 30 дней после поступления товара. Оплата за поставленный товар может производиться частями.

Оплата за поставляемый товар производится в российских рублях (п. 3.3. договора).

Пунктом 2.2 договора предусмотрено, что срок поставки товара, при условии оплаты согласно п. 3.2 договора, - не позднее 45 дней после оплаты.

Покупатель считается выполнившим свои обязательства по оплате товара с момента поступления денежных средств на расчетный счет поставщика (п. 3.4).

В случае непоставки товара в соответствии  с п. 2.2 договора возврат произведенной предоплаты производится в течение 55 дней с момента предоплаты (п. 3.6).

Из представленной АКБ «МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИЙ ИНВЕСТИЦИОННЫЙ БАНК» (далее - Банк) информации по операциям в период с 21.04.2021 по 30.04.2021  с банковского счёта  № 40702810900990001011, открытого в АКБ «МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИЙ ИНВЕСТИЦИОННЫЙ БАНК», на счет № 30111810455550000151, открытый ООО «ЕА7» в ОАО «Банк БЕЛВЭБ» (Республика Беларусь), на основании договора были переведены денежные средства в общей сумме 7709084,00 российских рублей. Возврат денежных средств был осуществлен 27.04.2021 и 28.04.2021 в общем размере 1215000,00 российских рублей, что подтверждается выпиской АКБ «МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИЙ ИНВЕСТИЦИОННЫЙ БАНК» о движении денежных средств по расчетному счету ООО «КЛИФ». 

В разделе 2 «Сведения о платежах» ведомости банковского контроля по УНК №21040018/2440/0000/2/1 отражены сведения о 5 банковских  переводах   денежных средств на сумму 7709084,00 российских рублей в Республику Беларусь (в графе 4 «Код вида операции» БВК указан код № 11100» - расчеты резидента в виде предварительной оплаты нерезиденту товаров, ввозимых на территорию РФ),  а также о 2 зачислениях денежных средств на сумму  1215000,00 российских рублей (в графе 4 «Код вида операции» БВК указан код № 99010» - возврат резиденту ошибочно списанных денежных средств, в том числе при возврате денежных средств банками-корреспондентами). 

Информация  о документах, подтверждающих ввоз товаров на территорию РФ на сумму 6494084,00 российских рублей, в разделе III.I «Сведения о подтверждающих документах» ББК по УНК № 20110043/2275/0000/2/1, отсутствует.

Из открытых источников (сети Интернет) Смоленской таможней получена информация о контрагенте ООО «ЕА7» (Беларусь), а именно:  ООО «ЕА7» УНП 193381415, поставлено на учет в Инспекции МНС по Центральному району г. Минска 11.02.2020, направление деятельности: оптовая торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями для автомобилей. Статус - действующее.

Согласно договору к поставке предполагался товар - фурнитура для дверей (по спецификации – ручка-скоба; ручка на розетке; защелка магнитная под цилиндр; ручка для раздвижных дверей под защелку).

В рамках оперативно-розыскных мероприятий Смоленской таможней от бывшего генерального директора ООО «КЛИФ» ФИО5 получено объяснение о том, что он «не имеет никакого отношения к заключению договора от 12.04.2021 № 22 рф между ООО «КЛИФ» и ООО «ЕА7», никогда не осуществлял внешнеэкономическую и финансово-хозяйственную деятельность в ООО «КЛИФ». Смоленской таможней от ФИО6 также получено объяснение о том, что он «никаких взаимоотношений с ООО «КЛИФ» никогда не имел».

Таким образом, в результате проведенных проверочных мероприятий Смоленской таможней установлено, что договор от 12.04.2021 № 22 рф со стороны ООО «Клиф» ФИО5 и со стороны  ООО  «ЕА7» ФИО6 не заключался.

По сообщению ИФНС России по городу Смоленску, изложенному в письме от 30.03.2023 № 12-23/007990, заявления о ввозе товаров и уплате косвенных налогов за 2020-2021 гг. и налоговые декларации по косвенным налогам (НДС и акцизам) при импорте товаров на территорию Российской Федерации с территории государств - членов таможенного союза ООО «Клиф» не подавались, косвенный налог не уплачивался.

Согласно представленной Банком выписке по валютному счету, возврат денежных средств за не ввезённые на территорию Российской Федерации товары по договору в сумме 6494084,00 рублей не осуществлялся.

Таким образом, в результате полученных сведений Смоленской таможней установлены следующие фактические обстоятельства:

- отсутствие хозяйственных отношений между ООО «Клиф» (Россия) и ООО «ЕА7» (Республика Беларусь);

- подтверждение уполномоченным банком о получении платежа бенефициаром;

- отсутствие факта ввоза товаров на территорию Российской Федерации в рамках договора от 12.04.2021 № 22 рф;

- отсутствие информации о возврате в Российскую Федерацию денежных средств, переведенных за не ввезенный товар.

Следовательно, денежные средства в размере 6494084,00 российских рублей, перечисленные со счета ООО «Клиф» на счет ООО «ЕА7» в период с 21.04.2021 по 30.04.2021, не предназначались для приобретения товара, указанного в договоре, равно как  намерений приобрести товар и ввезти его на территорию Российской Федерации стороны сделки не имели.

Указанные операции по перечислению производились платежами в основном на сумму менее 1 млн. руб. за небольшой промежуток времени, в настоящее время в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Клиф» и в ЕГР в отношении ООО «ЕА7» генеральным директором/руководителем и единственным участником значится с марта 2022 года одно и тоже лицо.

ООО «Клиф» совершены валютные операции по  переводу денежных средств  на   банковский   счет  нерезидента с предоставлением кредитной организации документов, содержащих заведомо недостоверные сведения об основаниях, о целях и назначении перевода.

Согласно пункту 1.2 Инструкции Банка России от 16.08.2017 № 181-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления» (далее - Инструкция № 181 -И), документы, указанные в части 4 статьи 23 Федерального закона № 173-ФЗ, связанные с проведением валютных операций и представляемые резидентом в уполномоченный банк, должны соответствовать требованиям, установленным частью 5 статьи 23 Федерального закона № 173-ФЗ.

Исходя из требований, установленных частями 4, 5 статьи 23, частью 2 статьи 24 Федерального закона № 173-ФЗ, резиденты при осуществлении валютных операций обязаны представлять органам и агентам валютного контроля документы, в том числе: договоры (соглашения, контракты) и дополнения и (или) изменения к ним, подтверждающие совершение валютных операций, действительные на день их представления.

Указанные требования были нарушены, в связи с чем 20.02.2023 по признакам преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 139.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, выразившегося в совершении валютных операций по переводу денежных средств в валюте РФ в крупном размере на счет нерезидента с предоставлением кредитной организации, обладающей полномочиями агента валютного контроля, документов, а именно подложных внешнеторговых договоров, связанных с проведением таких операций и содержащих заведомо недостоверные сведения об основаниях, целях и назначении перевода, возбуждено уголовное дело № 12304009619000002.

Поскольку таможенным органом установлено, что оплаченный товар на территорию ЕАЭС не ввозился, денежные средства, уплаченные нерезиденту за товар, в Российскую Федерацию не возвращены, действия по исполнению договора сторонами сделки не осуществлялись, денежные средства в размере 6494084,00 российских рублей, перечисленные ответчику (ООО «ЕА7»), не предназначались для приобретения товара, указанного в договоре, намерений приобрести товар и ввезти его в Российскую Федерацию стороны сделки не имели, таможенный орган и Прокуратура Смоленской области обратились в суд с заявлением.

      Ответчики отзывы по существу (с опровержением доказательствами доводов истца) не представили, риск последствий чего в силу статей 9 и 65 АПК РФ возлагаются на них.

Непредставление отзыва на исковое заявление не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам; при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие (статья 156 АПК РФ).

ООО «ЕА7» надлежащим образом извещено о времени и месте судебного разбирательства (путем направления судебного поручения в суд иностранного государства, а также посредством электронной почты, указанной в выписке из ЕГР), в связи с чем суд рассматривает дело в отсутствие представителя ответчика.

Министерство финансов Российской Федерации и Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Центральному федеральному округу поддержали исковые требования.

Иные участники процесса, извещенные надлежащим образом, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, правовых позиций не представили.

      Суд ознакомился с представленными доказательствами и исследовал их в порядке, установленном статьей 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив в совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела документы, приходит к следующему.

Согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом (пункты 1 - 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки, связанные с легализацией преступных доходов, являются ничтожными, поскольку совершаются с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Такие сделки недействительны независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), они не влекут юридических последствий, кроме тех, которые связаны с их недействительностью (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). При этом в случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно статье 3 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Закон № 115-ФЗ) под легализацией доходов, полученных преступным путем, понимается придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученным в результате совершения преступления, т.е. совершение действий с доходами, полученными от незаконной деятельности таким образом, чтобы источники этих доходов казались законными, а равно совершение действий, направленных на сокрытие незаконного происхождения таких доходов. Цель легализации - не раскрывая подлинного источника, выдать доходы от противоправной деятельности за легальную прибыль и получить возможность использовать их, не вызывая подозрение у правоохранительных органов, придавая этим доходам новый гражданско-правовой статус законно приобретенного имущества, используя эти доходы в экономической и предпринимательской деятельности.

Под операциями с денежными средствами или иным имуществом понимаются действия физических и юридических лиц с денежными средствами или иным имуществом независимо от формы и способа их осуществления, направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей.

В пунктах 1, 2, 3, 6, 7, 8.1 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, разъяснено, что понятие «легализация» включает в себя не только действия недобросовестных участников гражданского оборота в отношении преступно нажитого имущества, но также имущества, полученного незаконным путем по ничтожным сделкам, сомнительным финансовым операциям и т.д.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 №7204/12, при рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям.

При оспаривании товарных накладных необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В данном случае суд соглашается с доводами истцов об отсутствии допустимых и относимых доказательств реальности передачи товара.

ООО «ЕА7» в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлены допустимые транспортные, перевозочные и иные документы (оригиналы), подтверждающие фактическую перевозку товара от поставщика к покупателю.

Вышеперечисленные обстоятельства в совокупности указывают на то, что оспариваемый договор заключен лишь для вида путем создания искусственного документооборота, создающего видимость его исполнения, что свидетельствует о ничтожности договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Пунктом 2 части 1 статьи 19 Федерального закона от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» установлено, что при осуществлении внешнеторговой деятельности и (или) при предоставлении резидентами иностранной валюты или валюты Российской Федерации в виде займов нерезидентам резиденты, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, обязаны в сроки, предусмотренные внешнеторговыми договорами (контрактами) и (или) договорами займа, обеспечить возврат в Российскую Федерацию денежных средств, уплаченных нерезидентам за неввезенные в Российскую Федерацию (неполученные на территории Российской Федерации) товары, невыполненные работы, неоказанные услуги, непереданные информацию и результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них.

Между тем меры, направленные на понуждение ООО «ЕА7» к исполнению контракта путем поставки товара на указанную сумму либо возвращение денежных средств за непоставленный товар, стороной не осуществлялись. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Нежелание представить доказательства в данном случае судом квалифицируется как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (в данном случае – истцы – уполномоченные органы).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться иные последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 75 Постановление Пленума № 25 применительно к статьям 166 и 168 названного Кодекса под публичными интересами следует понимать, в частности, интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

Из разъяснений, приведенных в абзаце 2 пункта 74 Постановления Пленума № 25, следует, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Согласно статье 169 ГК РФ ничтожной является также сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2004 № 226-О указано, что понятия «основы правопорядка» и «нравственность», как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

В пункте 85 Постановления Пленума № 25 разъяснено, что в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Согласно разъяснениям пункта 8 Постановления Пленума № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

В силу абзаца первого пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Согласно пункту 3 части 2 статьи 254 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 289-ФЗ) таможенные органы в пределах своей компетенции обеспечивают на территории Российской Федерации выполнение задач и функций, установленных статьей 351 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, а также осуществляют в пределах своей компетенции контроль за валютными операциями, связанными с перемещением товаров через таможенную границу Союза, с ввозом товаров в Российскую Федерацию и вывозом товаров из Российской Федерации.

Задачами валютного контроля являются обеспечение экономической безопасности государства и защита национальных интересов Российской Федерации, обеспечение законного осуществления валютных операций, своевременное и полное исполнение резидентами обязанностей по репатриации валюты на внутренний валютный рынок.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим иском, таможенный орган и прокурор указали, что действия ООО «ЕА7» противоречат основополагающим началам правопорядка и основам гражданского законодательства Российской Федерации.

Суд полагает требование истцов о признании договора от 16.11.2020 № 14рф недействительным (ничтожным) обоснованным и подлежащим удовлетворению, поскольку незаконные финансовые операции, в частности, несвоевременное поступление (непоступление) в Российскую Федерацию иностранной валюты или валюты Российской Федерации нарушают экономические интересы государства, подрывают основы его безопасности, что представляет собой существенную угрозу охраняемым общественным отношениям в сфере валютного регулирования, противодействие которым относится к задачам валютного контроля, осуществляемым таможенными органами в целях обеспечения экономической безопасности государства и защиты национальных интересов Российской Федерации.

Истцами также заявлено последствие недействительности сделки - о взыскания в доход Российской Федерации с ООО «ЕА7» 6494084,00 рублей.

В соответствии с правовой позицией, отраженной в пунктах 2 и 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2004 N 226-О статья 169 ГК РФ особо выделяет опасную для общества группу недействительных сделок - так называемые антисоциальные сделки, противоречащие основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет последствия их недействительности: при наличии умысла у обеих сторон такой сделки - в случае ее исполнения обеими сторонами - в доход Российской Федерации взыскивается все полученное по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного; при наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации.

В рамках рассмотрения спора установлено, что денежные средства в размере 6494084,00 российских рублей, перечисленные со счета ООО «Клиф» на счет ООО «ЕА7» в период с  21.04.2021 по 30.04.2021, не предназначались для приобретения товара, указанного в договоре, ровно как  намерений приобрести товар и ввезти его на территорию Российской Федерации стороны сделки не имели.

Установленные в рамках проверочных мероприятий Смоленской таможней факты позволяют сделать вывод о том, что целью заключения договора от 12.04.2021 № 22 рф не было установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Договор заключен с целью придания видимой законности совершаемых валютных операций и вывода денежных средств с территории Российской Федерации. 

Согласно пункту 1.2 Инструкции Банка России от 16.08.2017 N 181-И "О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления" (далее - Инструкция N 181-И) в случаях, установленных Инструкцией, резиденты представляют в уполномоченный банк подтверждающие документы и информацию, установленные частью 4 статьи 23 Федерального закона "О валютном регулировании и валютном контроле", с учетом требований к таким документам, установленных частью 5 статьи 23 указанного Закона, а также информацию в соответствии с частями 1.1 и 1.2 статьи 19 Закона N 173-ФЗ.

В соответствии с подпунктом "б" пункта 9 части 1 статьи 1 Федерального закона от 10.12.2003 N 173-ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле" (далее - Закон о валютном регулировании) к валютным операциям относятся приобретение резидентом у нерезидента либо нерезидентом у резидента и отчуждение резидентом в пользу нерезидента либо нерезидентом в пользу резидента валютных ценностей, валюты Российской Федерации и внутренних ценных бумаг на законных основаниях, а также использование валютных ценностей, валюты Российской Федерации и внутренних ценных бумаг в качестве средства платежа.

Права и обязанности резидентов при осуществлении валютных операций определены статьей 14 Закона о валютном регулировании, в соответствии с частью 2 которой, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, расчеты при осуществлении валютных операций производятся юридическими лицами - резидентами через банковские счета в уполномоченных банках, порядок открытия и ведения которых устанавливается Центральным банком Российской Федерации, а также переводами электронных денежных средств.

Установленные данной нормой права требования об осуществлении расчетов через счета в уполномоченных банках обусловлены необходимостью обеспечения надлежащего контроля за проводимыми резидентами валютными операциями, в том числе для предотвращения неконтролируемого оттока капитала за рубеж, противодействия незаконным и сомнительным финансовым операциям.

В целях осуществления валютного контроля агенты валютного контроля в соответствии с частью 4 статьи 23 Закона о валютном регулировании в пределах своей компетенции имеют право запрашивать и получать от резидентов и нерезидентов документы (копии документов), связанные с проведением валютных операций, открытием и ведением счетов, в том числе документы (проекты документов), являющиеся основанием для проведения валютных операций, включая договоры (соглашения, контракты) и дополнения и (или) изменения к ним; документы, подтверждающие факт передачи товаров (выполнения работ, оказания услуг), информации и результатов интеллектуальной деятельности, в том числе исключительных прав на них, акты государственных органов.

На основании части 5 статьи 23 Закона о валютном регулировании все документы должны быть действительными на день их представления агентам валютного контроля.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 19 Федерального закона N 173-ФЗ при осуществлении внешнеторговой деятельности резиденты, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, обязаны в сроки, предусмотренные внешнеторговыми договорами (контрактами), обеспечить возврат в Российскую Федерацию денежных средств, уплаченных нерезидентам за неввезенные в Российскую Федерацию (неполученные на территории Российской Федерации) товары, невыполненные работы, неоказанные услуги, непереданные информацию и результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них.

Также учитывается, что согласно пункту 3.6 оспариваемого договора в случае непоставки товара в соответствии с п. 2.2 возврат произведенной предоплаты производится в течение 55 дней с момента предоплаты. Доказательств поставки товара согласно пункту 2.2 договора (не позднее 45 дней после оплаты) не представлено, равно как и отсутствуют в материалах дела доказательства возврата в Российскую Федерацию сумм предварительной оплаты.

ООО «ЕА7» не принято мер к возврату выведенных за пределы Российской Федерации денежных средств при отсутствии с его стороны факта поставки.

Несвоевременное поступление в Российскую Федерацию иностранной валюты или валюты Российской Федерации нарушает экономические интересы государства, подрывает основы его безопасности, что представляет собой существенную угрозу охраняемым законным интересам и общественным отношениям в сфере валютного регулирования, которая выражается в умышленном пренебрежительном отношении к исполнению своих публично-правовых обязанностей.

Отношения граждан Российской Федерации, организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, финансированием терроризма и финансированием распространения оружия массового уничтожения, а также отношения юридических лиц и федеральных органов исполнительной власти, связанные с установлением бенефициарных владельцев юридических лиц, регулируются Федеральным законом от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Закон № 115-ФЗ).

Согласно ст. 1 названного Закона он направлен на защиту прав и законных интересов граждан, общества и государства путем создания правового механизма противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения.

Как установлено ст. 3 Закона № 115-ФЗ, под легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, понимается придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления.

Операции с денежными средствами или иным имуществом - действия физических и юридических лиц с денежными средствами или иным имуществом независимо от формы и способа их осуществления, направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей.

Как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2004 № 226-0, понятие противоречия сделки основам правопорядка и нравственности означает достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Суд также указал, что ст. 169 ГК РФ может толковаться в системной связи со ст. 170, в совокупности представляют собой конкретные основания признания сделок антисоциальными и, соответственно, ничтожными.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Суд вправе не применять общие последствия недействительности сделки, если такое применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

При этом, исходя из прямого указания ст. 169 ГК РФ, названные последствия недействительности сделки подлежат применению, если она исполнялась хотя бы одной из ее сторон. ООО «ЕА7» получило денежные средства, что подтверждается банковскими выписками.

Недобросовестное поведение ответчиков с учетом положений статьи 10 ГК РФ не должно приводить к извлечению преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения, так как оно пополняет нелегальными средствами финансовый рынок, подрывает основы гражданского оборота и влияет на экономическую стабильность государства. Главной целью сторон является легализация (отмывание) доходов, их ложное использование в качестве законного средства платежа, проведение фиктивных денежных операций в гражданском обороте, получение дохода от посягающих на интересы общества действий, а, в итоге, получение противоправного обогащения.

В данной ситуации без обращения денежных средств в доход государства невозможно восстановление и защита охраняемых законом публичных интересов (так как констатация только факта ничтожности сделки без применения последствий, не связанных с приведением сторон в первоначальное положение в силу виновных умышленных действий, не устранит последствия такого поведения).

Аналогичный правовой подход сформулирован в судебной арбитражной практике, в частности, постановлениях Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.10.2022 по делу № А56-51859/2021, Арбитражного суда Дальневосточного округа от 01.08.2023 и Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2023 по делу № А51-16355/2022, Арбитражного суда Дальневосточного округа от 12.09.2023 по делу А51-15685/2022, Арбитражного суда Уральского округа от 15.11.2024 по делу № А76-27546/2019, Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 25.04.2025 по делу № А43-35746/2022, от 17.06.2024 по делу № А43-10721/2023, Арбитражного суда Поволжского округа от 15.03.2024 по делу № А65-32548/2022, Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023 по делу № А60-48634/2022.

Таким образом, при данных обстоятельствах недопустимо применение двусторонней реституции, а полученные средства подлежат возврату в Российскую Федерацию, поскольку в противном случае цель поданного заявления и принятых контролирующими органами мер, направленных на недопущение подобного рода нарушений публичного порядка в сфере контроля государства за прозрачностью оборота денежных средств, была бы не достигнута. Отсутствие прямого участия в сделке денежных средств государственного бюджета не освобождает ее стороны от соблюдения правил гражданского оборота и ограничений, установленных федеральным законодательством.

Учитывая ничтожность сделки, а также, что доказательств реального существования правоотношений не представлено, сделка относится к внешнеторговым и направлена на вывод денежных средств из Российской Федерации в отсутствие правовых оснований, суд считает необходимым применить последствия ничтожной сделки в виде взыскания всего полученного по сделке в доход Российской Федерации.

В данном случае суд формулирует указанные выводы по делу применительно к обстоятельствам спора с учетом внешнеторгового характера сделки, связанной с невозвратом в РФ денежных средств при отсутствии правовых оснований для их удержания.

Государственная пошлина, приходящаяся на ответчика, в порядке части 3 статьи 110 АПК РФ относится на ООО «ЕА7» и подлежит взысканию в доход федерального бюджета.

В соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (в информационной системе «Картотека арбитражных дел» на сайте федеральных арбитражных судов по адресу: http://kad.arbitr.ru). По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии судебных актов на бумажном носителе могут быть направлены им заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд.

Руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 150, статьями 110, 167 - 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

признать недействительным (ничтожным) договор от 12.04.2021 № 22 рф, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Клиф» (ОГРН <***>; ИНН <***>) и обществом с ограниченной ответственностью «ЕА7» (УНП 193381415).

Производство по делу в части требований к обществу с ограниченной ответственностью «КЛИФ» (ОГРН <***>; ИНН <***>) прекратить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЕА7» (УНП 193381415) в доход Российской Федерации 6494084,00 руб. российских руб.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по заявлению взыскателя.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЕА7» (УНП 193381415) в доход федерального бюджета 3000,00 российских руб. государственной пошлины.

Лица, участвующие в деле, вправе обжаловать настоящее решение суда в течение месяца после его принятия в апелляционную инстанцию – Двадцатый арбитражный апелляционный суд (г.Тула), в течение двух месяцев после вступления решения суда в законную силу в кассационную инстанцию – Арбитражный суд Центрального округа (г. Калуга) при условии, что решение суда было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.  Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Смоленской области.


Судья                                                                                            Д.Е. Яковлев