Решение от 23 сентября 2022 г. по делу № А40-195116/2020

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А40-195116/20-179-306
город Москва
23 сентября 2022 г.
Резолютивная часть решения объявлена 07 сентября 2022 г.

Решение в полном объеме изготовлено 23 сентября 2022 г.


Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Коршунова П.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Селезнёвой А.Р.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ИФНС России №28 по г. Москве о привлечении контролирующих ООО «ООО «МУ-7» лиц Дриготы Е.М., Мурашко С.В., Гузиной А.А. к субсидиарной ответственности,

третье лицо: ООО «МУ-7»,

с участием: представитель ИФНС России №28 по г. Москве Романова Д.Ю. (паспорт, доверенность от 17.01.2022 г. № 22-18/312), представитель Гузиной А.А. – Шмаков А.А. (паспорт, доверенность от 15.11.2021 г. № 77 АВ 7645423), представитель Дриготы Е.М. (Идлиной Е.М.) – Калашник Е.Д. (паспорт, доверенность от 15.04.2022 г. № 77 АД 0426008), представитель Мурашко С.В. – Донцова Ю.В. (паспорт, доверенность от 11.11.2021 г. № 77 АГ 8224761), представитель ООО «МУ-7» Донцова Ю.В. (паспорт, доверенность от 26.04.2021 г.),

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2020 г. по делу №А40-11437/13-18-24 Б выделено в отдельное производство заявление кредитора ИФНС России №28 по г. Москве о привлечении контролирующих должника лиц Дриготы Е.М., Мурашко С.В., Гузиной А.А. к субсидиарной ответственности по обязательства должника ООО «ООО «МУ-7» в размере 442 252 517,53 руб.

Заявлению присвоен номер дела А40-195116/20-179-306.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2020 г. принято к производству исковое заявление ИФНС России №28 по г. Москве о привлечении Дриготы Е.М., Мурашко С.В., Гузиной А.А. к субсидиарной ответственности по обязательства должника ООО «МУ-7», возбуждено производство по делу № А40-195116/20-179-306.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2021 г. Дригота Е.М., Мурашко С.В., Гузина А.А. привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МУ-7» в сумме 120 121 749,08 руб. солидарно.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2021 г. решение Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2021 г. изменено в части взыскания солидарно с ответчиков государственной пошлины. В остальной части названное решение Арбитражного суда города Москвы оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.12.2021 г. решение Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2021 г., постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2021 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В настоящем судебном заседании подлежало рассмотрению дело по существу и заявление ООО «МУ-7» о повороте исполнения решения Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2021 г. по делу № А40-195116/20-179-306, объединенное для совместного рассмотрения определением суда.

Представитель ИФНС России №28 по г. Москве поддержал заявление в полном объеме.

Представители Дриготы Е.М. (Идлиной Е.М.), Гузиной А.А., Мурашко С.В. и ООО «МУ-7» возражали против удовлетворения заявления и заявили о пропуске срока исковой давности по привлечению к субсидиарной ответственности.

Представитель ООО «МУ-7» поддержал заявление о повороте исполнения решения суда.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив в совокупности материалы дела, в строгом соответствии с указаниями Арбитражного суда Московского округа, суд пришел к следующим выводам.

Согласно ст. 223 АПК РФ, ст. 32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон N 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ.

В данном случае применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, действующей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Поскольку заявитель сослался на неправомерные действия ответчиков, имевшие место в 2010-2013 годах при разрешении настоящего обособленного спора подлежит применению положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакциях Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в 5 отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

Как усматривается из материалов дела, уполномоченный орган обратился с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника в порядке статей 9 и 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с указанием о том, что указанные лица своими действиями довели должника до банкротства, то есть до финансовой неплатежеспособности, довели должника до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Согласно п. 4 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Данное положение применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Ответственность, предусмотренная п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 г. № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», действовавшего в указанный период) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию. Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Данная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо устанавливать вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Данный вывод суда согласуется с позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», которой пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав:

- вина (противоправность действий/бездействий);

- действия/бездействие, которые довели (способствовали) доведению до банкротства;

- причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Следовательно, исходя из содержания норм ст. 65 АПК РФ, при обращении в суд с таким требованием истец должен доказать, что своими виновными действиями ответчик довел должника до банкротства, то есть до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и(или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев, с даты, когда они должны были быть исполнены (п. 2 ст. 3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, необходимо доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Согласно позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 06 ноября 2012 года №9127/12 по делу №А40-82872/10-73-400 Б, пункт 5 Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абзацем вторым пункта 3 статьи 56 Кодекса и пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве. В связи с этим субсидиарная ответственность лица, названного в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Кодекса и пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Кодекса).

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, ИФНС России №28 по г. Москве обратилось с заявлением о привлечении следующих контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности:

Дригота Елена Марковна (Идлина Е.М.) являлась руководителем ООО «МУ-7» (ОГРН: 1027700085962, ИНН: 7736214646) в период с 28.04.2011 г. по 11.06.2014 г.

Мурашко Сергей Владиславович являлся учредителем ООО «МУ-7» с долей участия в уставном капитале общества в размере 45%, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ по состоянию на 09.06.2017.

Гузина Анна Анатольевна являлась учредителем ООО «МУ-7» с долей участия в уставном капитале общества в размере 34%, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ по состоянию на 09.06.2017.

По мнению уполномоченного органа обязанность руководителя должника Дриготы Е.М. по подаче заявления о признании должника банкротом возникла в период с 23.08.2010 г. по 23.09.2010 г. в связи с тем, что должником не было исполнено обязательства по уплате налога на добавленную стоимость за 1 квартал 2010 г., срок оплаты которой установлен не позднее 20.05.2010 г.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

На основании пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Судом установлено, что задолженность перед уполномоченным органом возникла на основании требований за период 2 квартал 2010г. Указанная задолженность не была оплачена и не может быть квалифицирована как образовавшаяся по истечении срока на подачу руководителем должника заявления о несостоятельности, не доказанность обстоятельства размера образовавшейся суммы после истечения срока на подачу заявления о несостоятельности, является основанием для отказа в удовлетворении заявления по данному основанию.

В соответствии с абзацами тридцать три и тридцать четыре статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 2 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Понятия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества определены в ст. 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Так, недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Наличие у должника в указанный период неисполненных обязательств перед кредитором само себе не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности или признаков недостаточности имущества должника в смысле статьи 2 Закона о банкротстве.

Сам факт неисполнения должником обязательств перед кредитором не свидетельствует о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на указанную дату, поэтому задолженность по договору не может рассматриваться как признак ухудшающегося финансового состояния общества, требующего принятия соответствующих мер.

Исходя из положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность по обязательствам должника наступает только в случае, если обязательства перед кредитором возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона.

Ухудшение финансового состояния предприятия не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Наличие кредиторской задолженности также не может рассматриваться как признак ухудшающегося финансового состояния юридического лица, требующего принятия соответствующих мер. Данный вывод также подтверждается сложившейся судебной практикой (Постановление Президиума ВАС РФ от 23.04.2013 N 18245/12, определение Верховного суда РФ от 25.01.2015 N 310-ЭС15-12396).

Как неоднократно указывалось высшей судебной инстанцией, например, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, исходя из положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в п. 2 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», действовавшем ранее, и в ст. 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу норм названного федерального закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность такого руководителя в силу нормы п. 2 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Однако, в рассматриваемом случае объем таких обязательств заявителем не представлен, что не позволяет суду прийти к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), необходимо учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве корреспондируются с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснение которого дано в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». В пункте 22 данного Постановления разъяснено, что при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

При этом при обращении в суд с таким требованием заявитель должен доказать, что своими действиями ответчик довел должника до банкротства, то есть до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

По смыслу названной выше нормы, указанной заявителем в качестве правового основания для привлечения к ответственности руководителя должника, следует, что привлечение к субсидиарной ответственности допустимо при наличии активных действий привлекаемого лица, которые привели к несостоятельности (банкротству) предприятия.

Вместе с тем, из материалов дела не следует, что руководителем должника предпринимались сознательные действия, направленные на ухудшение финансового состояния должника. В материалах дела такие доказательства отсутствуют.

В части доводов о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение сделок, направленных на причинение ущерба должнику и выводов активов общества судом установлено следующее.

Согласно абз. 31 ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в соответствующей редакции, контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Как разъяснено в пункте 56 от 21.12.2017 № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что в результате совершения данным лицом каких-либо противоправных действий возникли обстоятельства невозможности формирования конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Согласно разъяснениям пункта 23 постановления N 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве, однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности; сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Истец указывает, что 20.03.2013 между ООО «МУ-7» и ЗАО «СУ-155» заключен договор купли-продажи, подписанный со стороны ООО «МУ-7» Дриготой Е.М., в отношении объектов недвижимости, расположенных на земельном участке площадью 3900 кв.м., по адресу: г. Москва, Нагатинская набережная д. 10А, кадастровый номер 77:05:0004002:9.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2017 г. указанная сделка признана недействительной. Однако, в связи с прекращением существования зданий и сооружений, арбитражным судом применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Акционерного общества «Строительное управление № 155» в пользу ООО «МУ-7» денежных средств в размере 12728707,26 руб.

Кроме того, 19.03.2013 ООО «МУ-7» с ООО «Объединенная УК» заключен договор купли-продажи, подписанный Дриготой Е.М., № 19032013/КП1/И. Согласно договору отчуждены доли в праве общей долевой собственности 3/10 на здания общей площадью 5786,5 кв.м. и 75,5 кв.м., а также земельный участок общей площадью 9700 кв.м.

Денежные средства по договору от ООО «Объединенная УК» на счет должника не поступили.

Определением Арбитражного суда города. Москвы от 06.02.2017 производство по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании названной сделки прекращено в связи с отказом от заявления.

Из доводов уполномоченного органа следует, что указанные сделки были одобрены ответчиками Гузиной А.А. и Мурашко С.В.

Вместе с тем, согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» даны следующие разъяснения. Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Полагая что именно сделки с ЗАО «СУ-155» и ООО «Объединенная УК» послужил точкой перелома финансового состояния должника и привели его к банкротству, истец конкретных доказательств по этому обстоятельству в материалы дела не представил, не обосновал наличие связи между совершением спорных сделок и утратой должником возможности продолжать осуществлять хозяйственную деятельность, являвшуюся источником дохода, и производить расчеты с кредиторами, ограничившись предположениями относительно подозрительности самой схемы ведения бизнеса должником.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон N 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Таким образом, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ.

В данном случае применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, действующей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Так как обстоятельства, которые по мнению заявителей являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, а именно совершение сделок, причинивших вред должнику, имели место до вступления в силу Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, то спор в отношении Дриготы Е.М. (Идлиной Е.М.), Гузиной А.А., Мурашко С.В. подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

В обоснование требований о привлечении руководителей должника Дриготы Е.М. (Идлиной Е.М.), Гузиной А.А., Мурашко С.В. к субсидиарной ответственности указано на сделки должника.

Истец не доказал, что Дригота Е.М. (Идлина Е.М.), Гузина А.А., Мурашко С.В. совершали сделки или давали указания на совершение указанных сделок.

Более того, законодательство о банкротстве, действующее на момент совершения сделок, не предусматривало возможности привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в случае, когда после наступления объективного банкротства такое лицо совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника (пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Судебной практикой подтверждено, что норма ст. 61.11 Закона о банкротстве является материально-правовой по своей природе.

Соответственно, с учетом правил о действии материально-правовых норм во времени, положения ст. 61.11 Закона о банкротстве, не могут применяться для привлечения Дриготы Е.М. (Идлиной Е.М.), Гузиной А.А., Мурашко С.В. к субсидиарной ответственности.

С учетом указанных обстоятельств, периодов совершение сделок, не является основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям абз. 3 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В соответствии с положениями статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В силу абз.2. 4 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств, в том числе:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

По смыслу приведенной нормы права ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме, неудовлетворение требований кредиторов.

При этом отсутствует необходимость установления причинно-следственной связи между непредставлением документов бухгалтерского учета и причинением вреда интересам кредиторов. Достаточного самого факт непредставления документов управляющего, сокрытия их.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Согласно п. 2 ст. 6 Закона «О бухгалтерском учете» от 21.11.1996 г. N 129-ФЗ указано, что руководитель организации может лично вести бухгалтерский учет, в зависимости от объема учетной работы.

В силу статьи 17 Закона о бухгалтерском учете организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель организации.

Изложенные выводы находят свое отражение в судебной практике и соответствуют правовой позиции Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в Постановлении Президиума от 06.11.2012 N 9127/12.

Пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусматривает, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Однако законодательством о бухгалтерском учете и об обществах с ограниченной ответственностью обязанность по ведению названного учета и хранению документации на учредителей/участников организации не возложена и относится к сфере ведения руководителя хозяйствующего субъекта, а также то, что само по себе указание в Уставе общества-должника о хранении его документации в известном для его участников месте не означает ни возложении на них вышеуказанных обязанностей, ни нахождение документов в их распоряжении.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как видно из материалов дела, привлекаемыми к субсидиарной ответственности лицами заявлено о пропуске срока исковой давности.

По смыслу определения Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006 нормы о применении срока давности привлечения к субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент совершения ответчиком вменяемого правонарушения.

Как следует из заявления истца, основания для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц возникло у него как у конкурного кредитора должника после вынесения определений Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2017 г. и от 06.02.2017 г. по заявлениям об оспаривании сделок должника, совершенных в период с 19.03.2013 г. по 20.03.2013 г.

Следовательно, к рассмотрению настоящего обособленного спора подлежит применению абзац четвертый пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ (начало действия редакции - 30.06.2013 (за исключением отдельных положений), поскольку, во-первых, данная норма регулировала вопросы исковой давности за правонарушения, аналогичные тем, которые вменяются ответчикам по настоящему спору, а во-вторых, к моменту прекращения действия предыдущих редакций данного Закона (и Гражданского кодекса Российской Федерации), предусматривавших иной порядок исчисления давности по этой категории дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006).

Данный подход опирается на сложившуюся традицию исчисления сроков давности при их законодательном изменении (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21.07.2005 N 109-ФЗ «О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Данная применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Таким образом, в данном случае, подлежит применению годичный срок исковой давности.

Пленум Верховного суда РФ в своем постановлении от 21.12.2017 № 53 (п. 59) указал на то, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу (ст. 200 ГК РФ), исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Таким образом, начало срока на реализацию права на обращение с заявлением о привлечении контролирующих лиц к ответственности определяется по первому арбитражному управляющему или кредитору, которые узнали или должны были узнать о наличии указанных выше обстоятельств.

Лицо считается осведомленным о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, если оно осведомлено о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, утверждении арбитражного управляющего либо отстранении или освобождении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей, продлении срока конкурсного производства или включении требования в реестр (пункт 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), то датой соответственно введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, продления процедуры или включения требования в реестр (возникновения права голоса на собрании кредиторов) будет дата объявления такой резолютивной части, при этом срок на обжалование этого судебного акта начнет течь с даты изготовления его в полном объеме.

Дело о банкротстве должника возбуждено определением суда от 12.02.2013г. на основании заявления ФНС России, в лице ИФНС России № 28 по г. Москве, поступившего в суд 05.02.2013 г.

Определением Арбитражного суда города Москвы 20 мая 2013г. в отношении ООО «МУ-7» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден Косенко А.В.

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-11437/13-18-24 Б от 11.06.2014 г. ООО «МУ-7» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена Фадеева Е.В. Резолютивная часть решения объявлена 30.05.2014 г.

Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности поступило в суд 14.06.2017 г. а направлено ИФНС России №28 по г. Москве почтовым отправлением 09.06.2017 г.

При таких обстоятельствах, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 42 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», суд пришел к выводу, что ИФНС России №28 по г. Москве не пропущен годичный срок и трехлетний срок на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, предусмотренный ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ., поскольку течение срока начинается от изготовления решения в полном объеме.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд, исследовав обстоятельства дела, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, приходит к выводу о том, что основания для привлечения вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности не установлены, поскольку в материалы дела в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства, подтверждающие наличие причинной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступлением последствий (банкротством должника).

24.12.2021 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «МУ-7» о повороте исполнения решения Арбитражного суда г. Москвы от 20.02.2021 г. по делу № А40-195116/20-179-306.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2021 г. заявление ИФНС России № 28 по г. Москве о привлечении Дриготы Е.М., Мурашко С.В., Гузиной А.А. к субсидиарной ответственности по обязательства должника удовлетворено. Ответчики привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МУ-7» в сумме 120121749,08 руб. солидарно.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2021 г. решение Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2021 г. изменено в части взыскания солидарно с ответчиков государственной пошлины. В остальной части названное решение Арбитражного суда города Москвы оставлено без изменения.

На основании решения Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2021 г. заявителю был выдан исполнительный лист серии ФС № 037900021 от 23.08.2021 г. о взыскании с Мурашко С.В. денежных средств.

Судебным приставом-исполнителем МОСП по ОИПНХ ГУФССП России по Москве возбуждено исполнительное производство № 106272/21/77039-ИП и № 106271/21/77039-СВ.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.12.2021 г. решение Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2021 г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2021 г. по делу № А40-195116/20-179-306 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В ходе исполнительного производства судебный акт исполнен на сумму 10 246,80 руб.

Согласно ч. 1 ст. 325 АПК РФ в случае, если приведенный в исполнение судебный акт отменен полностью или в части и принят новый судебный акт о полном или частичном отказе в иске либо иск оставлен без рассмотрения, либо производство по делу прекращено, ответчику возвращается все то, что было взыскано с него в пользу истца по отмененному или измененному в соответствующей части судебному акту.

Вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации (ч. 1 ст. 16 АПК РФ).

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 326 АПК РФ вопрос о повороте исполнения судебного акта разрешается арбитражным судом, принявшим новый судебный акт, которым отменен или изменен ранее принятый судебный акт. Если в постановлении об отмене или изменении судебного акта нет указаний на поворот его исполнения, ответчик вправе подать соответствующее заявление в арбитражный суд первой инстанции.

Таким образом, поворот исполнения производится при условии, что судебное решение исполнено, но впоследствии оно отменено и вынесено новое решение, которым в удовлетворении иска отказано. Отмена судебного акта, принятого арбитражным судом, влечет прекращение обязательности его исполнения.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.12.2010 №3809/07 указано, что институт поворота исполнения судебного акта, предусмотренный статьей 325 АПК РФ, призван восстановить права ответчика, которые были нарушены в результате исполнения судебного акта, впоследствии отмененного судом вышестоящей инстанции или тем же судом, пересмотревшим дело по вновь открывшимся обстоятельствам. Лицо, чьи права нарушены, вправе требовать их защиты любыми способами, установленными законом, в том числе и путем предъявления заявления о повороте исполнения судебного акта в порядке, предусмотренном статьей 325 АПК РФ.

Учитывая, что денежные средства в размере 10 246,80 руб. со счета Идлиной Е.М. по отмененному судебному акту от 20.02.2021 г. до настоящего времени не возвращены и в материалами дела в нарушении ст. 65 АПК РФ не доказано обратное, заявление ООО «МУ-7» о повороте исполнения судебного акта подлежит удовлетворению.

Исследовав материалы дела, изучив поступившие документы, арбитражный суд на основании ст.325 АПК РФ признает заявление ООО «МУ-7» подлежащим удовлетворению и подлежащими возврату в пользу Идлиной Е.М. денежных средств в размере 10 246,80 руб., учитывая, что обоснованность заявления подтверждена материалами настоящего обособленного спора, а так же документами что данные денежные средства находятся на специальном счет ФССП.

Представленным в материалы дела документами подтверждена перемена фамилии Дриготы Елены Марковны на Идлину Елену Марковну.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 9, 10, 32, главой III.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 65, 110, 112, 156, 167-170, 176 АПК РФ, Арбитражный суд города Москвы

Р Е Ш И Л:

Изменить фамилию Дриготы Елены Марковны на Идлину Елену Марковну

Отказать в удовлетворении исковое заявление ИФНС России №28 по г. Москве о привлечении Идлиной Е.М., Мурашко С.В., Гузиной А.А. к субсидиарной ответственности по обязательства должника ООО «МУ-7» в полном объеме.

Произвести поворот исполнения решения Арбитражного суда г. Москвы от 20.02.2021 г. по делу № А40-195116/20-179-306.

Обязать МОСП по ОИПНХ ГУФССП России по Москве перечислить в пользу Идлиной Елены Марковны денежные средства в размере 10 246,80 (десять тысяч двести сорок шесть) рублей 80 копеек.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционной суд в месячный срок со дня его вынесения.



Судья:

П.Н. Коршунов