Решение от 16 октября 2023 г. по делу № А33-19620/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


16 октября 2023 года


Дело № А33-19620/2023

Красноярск


Резолютивная часть решения размещена в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 03.10.2023 года.

Мотивированное решение составлено 16.10.2023 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску общества с ограниченной ответственностью «РН-Ванкор» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «РемТрансСервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании штрафных санкций по договору;



установил:

общество с ограниченной ответственностью «РН-Ванкор» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «РемТрансСервис» (далее – ответчик) о взыскании штрафных санкций по договору на оказание транспортных услуг № В065519/0672Д от 28.05.2019 в размере 590 000 руб.

Определением от 02.08.2023 исковое заявление принято к производству суда в порядке упрощенного производства.

02.10.2023 судом вынесена резолютивная часть решения по настоящему делу, размещенная на сайте суда на следующий день.

В последующем от истца поступило заявление о составлении мотивированного решения по настоящему делу. В связи с чем в соответствии с частью 2 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) суд принимает решение по правилам главы 20 АПК РФ.

При рассмотрении настоящего дела арбитражным судом установлены следующие обстоятельства.

Между сторонами заключен вышеуказанный договор, по которому истец является заказчиком, а ответчик – исполнителем.

Договором предусмотрена мера ответственности за неоказание услуги в части предоставления техники в виде неустойки. Если услуга не оказывалась до 5 дней, то размер неустойки составляет 10 000 руб. за одну смену за каждую единицу техники. В случае неоказания услуги более 5 дней, размер неустойки определен в размере 20 000 руб. за одну смену за каждую единицу техники (пункты 16-17 приложения № 3 к договору, подпункт (d) пункт 16.3.2 договора).

Пунктом 16.1.5 договор предусмотрено, что в случае обнаружения фактов неоказания или ненадлежащего оказания услуг заказчик обязан направить соответствующее уведомление о таком факте исполнителю. Представитель исполнителя обязан принять участие в расследовании и составлении акта не позднее двух дней с даты получения уведомления. В случае неявки представителя исполнителя заказчик вправе составить акт без участия исполнителя в одностороннем порядке. Изложенный порядок применяется во всех случаях выявления фактов неоказания услуг.

В рамках сложившихся отношений истец в период с 16.01.2022 по 25.02.2022 выявил факты неоказания услуг в виде неисполнения обязанности по предоставлению транспортных средств согласно заявкам истца.

В подтверждение каждого выявленного факта нарушения истцом представлены заявки и акты, составленные за периоды с 16.01.2022 по 11.02.2022, с 21.02.2022 по 25.02.2022. Ответчик не принял участие в проведении расследования и подписании актов.

В связи с чем истец предъявил ответчику претензию с требованием оплатить неустойку. Поскольку требование не исполнено, истец обратился в суд.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы сторон, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа.

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (пункт 307 ГК РФ).

В данном случае ответчик является должником в обязательстве по оказанию услуги. Именно он обязан был совершать в пользу истца определенные активные действия, составляющие содержание услуги по договору (предоставление транспортных средств по заявкам истца). Совершение таких действий зависело от ответчика и находилось в сфере его контроля.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Истец, заявивший требование к ответчику о взыскании денежных средств, как и ответчик, возражающий против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений (статья 65 АПК РФ).

Обязанность доказать возникновение договорного обязательства возлагается на кредитора, а доказывание исполнения обязательства составляет обязанность должника, так как ему легче доказать факт исполнения, чем кредитору доказывать факт неисполнения (постановление Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 N 11524/12 по делу N А51-15943/2011).

При этом исполнение активной обязанности является положительным фактом в смысле его свершения в реальности, тогда как неисполнение обязанности представляет собой его противоположность – отрицательный факт. Доказывание так называемых отрицательных фактов в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.10.2018 N 308-ЭС18-9470 по делу N А32-42517/2015, от 28.02.2018 по делу N 308-ЭС17-12100, А32-1593/2016, от 17.10.2017 N 310-ЭС17-8992 по делу N А54-3033/2016, от 10.07.2017 N 305-ЭС17-4211 по делу N А40-11314/2015, от 28.04.2017 по делу N 305-ЭС16-19572, А40-147645/2015, от 09.10.2015 по делу N 305-КГ15-5805, А41-36402/12).

Как отмечается в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.01.2023 N 305-ЭС22-13675 по делу N А40-146631/2021 распределение обязанности по доказыванию обстоятельств дела между сторонами спора должно учитывать объективные возможности участников оборота обеспечить подтверждение имеющих значение для дела фактов. Неблагоприятный для стороны исход спора не может быть предопределен возложением на эту сторону заведомо неисполнимой для нее обязанности по доказыванию, например, возложением обязанности по доказыванию факта отсутствия правоотношений (отрицательный факт).

Поэтому бремя доказывания распределяется таким образом, что отрицательный факт для одной стороны трансформируется в положительный факт для другой стороны (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.10.2022 N 305-ЭС22-12647 по делу N А40-111596/2021, от 23.05.2019 N 305-ЭС18-26293 по делу N А40-200484/2017, от 10.06.2015 по делу N 305-ЭС15-2572, А40-51637/2014, от 27.05.2015 по делу N 302-ЭС14-7670, А69-16/2013, постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 06.04.2023 N Ф03-1145/2023 по делу N А73-4151/2019, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.08.2023 N Ф04-4027/2023 по делу N А46-5015/2022).

Возложение на кредитора бремени доказывания отрицательного факта (факт неисполнения обязательств по совершению активных действий) недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения. В противном случае кредитор никогда не смог бы добиться исполнения обязательства должником и привлечь его к ответственности за неисполнение обязательств, а должник с легкостью мог бы уклоняться от исполнения обязательства и от ответственности, не прилагая никаких усилий к доказыванию своей правоты в споре.

При вступлении в договорные отношения каждая сторона обязательств заинтересована в надлежащим оформлении своих взаимоотношений с контрагентом и сохранении документов, фиксирующих значимые обстоятельства. Неосмотрительное, небрежное ведение деловых отношений с контрагентами, ненадлежащее оформление документов, их утрата влекут риски для самих сторон обязательств. Должник, исполняя обязанности по договору, должен принимать меры, направленные на обеспечение сохранности у себя соответствующих доказательств, подтверждающих этот факт. В противном случае при возникновении судебного спора перспективы его разрешения для должника становятся сомнительными. Поэтому должнику, настаивающему на исполнении своих обязательств (совершении определенных действий), не должно составлять затруднений доказать этот факт, поскольку именно он, исходя из содержания обязательств, заинтересован в обеспечении себя соответствующими доказательствами на случай возникновения спора.

В настоящем случае в соответствии с условиями договора истец направлял ответчику заявки. Это предполагало предоставление ответчиком транспортных средств, что находилось в сфере его контроля. По каждому факту неисполнения этой обязанности истцом в соответствии с вышеописанным порядком фиксации нарушений составлены соответствующие акты. Для привлечения ответчика к ответственности за неоказание услуг истцу достаточно было сослаться на наличие договорных отношений и обязанности ответчика оказать услугу.

Процессуальные правила доказывания предполагают, что стороны должны представлять ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2) по делу № А40-80460/2015). Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, 246210793171, постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11 по делу № А56-1486/2010).

Ответчик возражал против заявленного иска, ссылаясь на то, что в период с 15.01.2022 по 10.02.2022 и с 20.02.2022 по 24.02.2022 отсутствовала возможность оказать услугу по причине поломки транспортных средств ввиду неблагоприятных погодных условий (низкой температуры воздуха). Доставка запасных частей заняла длительное время.

Ответчик отметил, что из заявленных не предоставлена была только часть транспортных средств. Указывалось, что в период с 15.01.2022 по 16.01.2022 он не предоставил два транспортных средства. С 17.01.2022 по 31.01.2022 из 7 единиц техники он не предоставил только 1 единицу, а с 01.02.2022 по 10.02.2022 и с 20.02.2022 по 24.02.2022 из 5 единиц техники он не предоставил только 1 единицу.

По меньшей мере, с учетом заявленного ответчиком довода он должен был доказать фактическое количество предоставленных в обозначенные периоды транспортных средств. Однако никаких доказательств ответчик не представил. Его утверждения ничем не подтверждаются, а доказательства истца не опровергнуты.

Пока не доказано обратное следует исходить из того, что обязательства ответчика не были исполнены в заявленные истцом периоды. В противном случае, настаивая на обратном, ответчик представил бы соответствующие доказательства. Отклоняя при таких обстоятельствах доказательства истца, суд фактически исполнил бы обязанность ответчика по их опровержению (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.11.2020 № 302-ЭС20-6718 по делу № А69-303/2018, постановление Президиума ВАС РФ от 15.10.2013 № 8127/13 по делу № А46-12382/2012), что недопустимо.

При этом ответчик является коммерческой организацией, осуществляющей на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли. Как профессиональный исполнитель он не мог не знать о рисках, сопутствующих процессу оказания услуг, а также о нюансах и условиях, в которых они оказываются. Возможность возникновения подобных ситуаций (холодная температура, поломка техники) охватывается обычным коммерческим риском, поскольку они вполне ожидаемы и характерны для деятельности ответчика по заключенному договору. Взятые ответчиком на себя обязательства предполагали, что истец в силу производственной необходимости заинтересован получить услугу вне зависимости от того, насколько погодные условия ухудшатся. И стороны при формулировании договорных условий не исключали реальную возможность ответчика исполнить обязательства даже при суровых погодных условиях. Иначе стороны установили бы границы ответственности ответчика на этот счет. А ответчик не мог не осознавать, что иногда ему придется оказывать услуги в особо жестких погодных условиях. С учетом места оказания услуг обе стороны понимали с какими погодными условиями приходится им сталкиваться в процессе осуществления своей деятельности. В пункте 30.3 договора стороны предусмотрели, что в случае выхода из строя техники по техническим причинам она может заменяться аналогичной по эксплуатационным свойствам с сохранением ставки заменяемой техники.

В принципе поломка техники не является нереальным, невероятным событием, которое ответчик никак не мог бы предвидеть. Любому разумному участнику гражданского оборота очевидно, что технике свойственно ломаться, выходить из строя, тем более в жестких условиях эксплуатации. Это является естественным сопутствующим процессу эксплуатации последствием. Осознавая особенности процесса и условия оказания услуг, ответчик должен был учитывать, что при низкой температуре имеется высокая вероятность выхода из строя используемой им техники, что может повлиять на исполнение им договорных обязательств. Во избежание таких ситуаций он должен был проявлять особую предусмотрительность. Поэтому неисправное исполнение взятых на себя обязательств является коммерческим риском ответчика. Этот риск являлся разумно предвидимым и снижается в коммерческой практике, в частности, за счет страхования гражданско-правовой ответственности должника.

Более того, ответчик ссылался на то, что он не смог предоставить лишь часть из обещанной техники ввиду их поломки. Тем самым он сам исходил из того, что поставленную задачу реально было выполнить. Таким образом, основания для привлечения ответчика к ответственности за нарушение обязательств имеются.

Каждый факт нарушения это неисполнение обязанности по предоставлению одного фронтального погрузчика. Всего истцом выявлено 37 фактов такого нарушения. В январе 2022 <...>, 20 и 21 числа в каждый из указанных дней не предоставлено по 2 единицы техники. В остальные дни из заявленного истцом периода (18 января 2022 г., с 22.01.2022 по 11.02.2022 и с 21.02.2022 по 25.02.2022) не предоставлено по 1 единице техники.

Из представленного расчета следует, что истец учитывал вышеуказанные условия начисления неустойки (дифференцирование размера санкции в зависимости от длительности неисполнения до 5 дней и более 5 дней). Неустойка начислена за каждый факт выявленного нарушения. С 16.01.2022 по 20.01.2022 (первые пять дней) за каждую единицу техники неустойка начислялась в размере 10 000 руб., а с 21.01.2022 по 11.02.2022 – в размере 20 000 руб. В последующем с 21.02.2022 по 25.02.2022 (новый период нарушения) за каждую единицу техники неустойка начислялась в размере 10 000 руб. Итого общий размер неустойки составил 590 000 руб.

Расчет истца является методологически и арифметически верным. Неустойка заявлена в пределах объёма существующего у истца права. Истец не просил взыскать неустойку в размере большем, чем ему причитается.

Между тем ответчик ссылался на чрезмерность заявленной неустойки и просил снизить её на основании статьи 333 ГК РФ.

Уменьшение неустойки на основании пункта 2 статьи 333 ГК РФ допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки, определенный по согласованным сторонам или законом правилам, существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

Судом отмечается, что гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.07.2023 № 305-ЭС23-4593 по делу № А40-17960/2022, от 27.10.2022 № 305-ЭС22-13848 по делу № А40-104831/2021, от 14.06.2022 № 303-ЭС21-28637 по делу № А51-1770/2020, от 15.11.2021 № 305-ЭС21-18141 по делу № А40-33922/2020, от 22.07.2021 № 302-ЭС21-7074, А19-7006/2020, от 18.06.2021 № 305-ЭС21-980 по делу № А40-123957/2017, от 19.01.2018 № 310-ЭС17-11570 по делу № А62-434/2016).

По смыслу закона неустойка направлена на восстановление нарушенного права. Выполняя компенсаторную функцию, она служит средством возмещения потерь кредитора, вызванных нарушением должником своих обязательств (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.04.2023 № 307-ЭС22-18849 по делу № А56-32857/2021, от 30.07.2020 N 307-ЭС19-25881 по делу N А56-119656/2018, от 04.03.2019 по делу N 305-ЭС18-22250, А40-132272/2018, от 17.11.2016 по делу № 305-ЭС16-6006(7), А40-159054/2014).

Обеспечительная функция проявляется в том, что применение неустойки создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240 по делу № А40-224969/2020).

Таким образом, меры ответственности мотивируют должника своевременно исполнять обязательства, а в случае допущения просрочки – скорейшим образом её устранить. Если просрочка прекращается и обязательство по итогу исполняется функция неустойки сводится к компенсации имущественных потерь кредитора, вызванных просрочкой исполнения обязательств должника. То же происходит и в случае, когда исполнение обязательства имеет ценность для строго определенного периода времени (как это имеет место в настоящем случае). Если должник не обеспечил исполнение обязательства в таком случае, то кредитор безвозвратно утрачивает интерес к тому, что могло иметь значение в прошлом и объективно уже не может иметь смысл в настоящем и будущем. Неустойка в этой ситуации выполняет не стимулирующую, а компенсаторную функцию. Поэтому в отсутствие доказательств, свидетельствующих о несении кредитором каких-либо реальных неблагоприятных последствий, вызванных просрочкой должника, по существу неустойке придается не восстановительный, а карательный характер (наказание за сам факт правонарушения), что не может игнорироваться.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 № 5467/14 по делу № А53- 10062/2013, превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

При этом степень соразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией. Суд вправе определить конкретный размер неустойки в соответствии с положениями статьи 333 ГК РФ, обосновав несоразмерность меры ответственности последствиям допущенного нарушения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.08.2022 N 305-ЭС22-4949 по делу N А40-222524/2020, от 20.05.2020 N 305-ЭС19-25950 по делу N А40-293311/2018).

С учетом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации за потери, которая будет адекватна нарушенному интересу и соизмерима с ним. Институт неустойки необходим, чтобы находить баланс между законными интересами кредитора и должника. Кредитору нужно восстановить имущественные потери от нарушения обязательства, но он не должен получить сверх того прибыль (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 15.01.2019 N 25-КГ18-8, от 24.02.2015 по делу N 5-КГ14-131).

Конституционный Суд РФ в определении от 21.12.2000 N 263-О указал, что в пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

В соответствии с пунктами 73-74 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно.

В пунктах 2 и 4 информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 N 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъясняется, что к последствиям нарушения обязательства могут быть отнесены не полученные истцом имущество и денежные средства, понесенные убытки (в том числе упущенная выгода), другие имущественные или неимущественные права, на которые истец вправе рассчитывать в соответствии с законодательством и договором. Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки, суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения договорных обязательств и другие.

Судом учитывается тот факт, что ответчик допустил нарушение своих обязательств перед истцом, что само по себе свидетельствует о нарушении прав истца. Требование о взыскании неустойки вытекает из акцессорного обязательства по обеспечению исполнения обязательства ответчика надлежащим образом исполнить обязательство по оказанию услуги. Само по себе право истца на взыскание неустойки в содержание обязательств, возникающих при заключении договора, не входит и не охватывается мотивом и целью заключения договора. Как уже отмечалось, что размер неустойки должен быть соразмерным последствиям нарушения обязательства и обеспечивать выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Однако в данном случае размер заявленной неустойки не отвечает указанным критериям. Судом учитываются как интересы истца, так и интересы ответчика.

Несмотря на неисправность в исполнении договора со стороны ответчика следует учесть, что она была несущественной и не длительной. В совокупности 37 фактов выявленных нарушений может показаться существенным. Однако в действительности это не так.

Из расчета неустойки и заявок следует, что в заявленный период ответчик в разные дни (смены) должен был предоставить 14, 7 и 5 погрузчиков. Каждое нарушение выражалось в том, что ответчик в целом предоставлял технику, но не в необходимом количестве. Например, 16.01.2022 вместо 14 единиц техники было предоставлено 12. В другие дни вместо 7 единиц техник предоставлено 6 или 5. По заявкам, где требовалось 5 единиц техники, предоставлено 4.

То есть, с точки зрения объёма запрашиваемой услуги, процент исполнимости обязательств в соответствующие дни (смены) составил 85,72%, 71,43% и 80%. С учетом содержания обязательств ответчика (предоставление погрузчиков с использованием их в соответствии с их функциональным предназначением) из этого следует разумно полагать, что в целом задача, которую преследовал истец, пользуясь услугами ответчика, достигалась, но только большими усилиями за счет того, что приходящийся объём работы на каждый погрузчик за смену увеличился. Например, если изначально запланировано было задействовать 14 погрузчиков 16 и 17 января 2022 г., то фактически работы были выполнены при использовании 12 погрузчиков.

Стоит отметить, что ответчик объективно не мог представить безупречные доказательства чрезмерности заявленной санкции. Он не вовлечен непосредственно в производственную деятельность истца, а является привлеченным лицом для выполнения конкретной задачи. Поэтому он объективно не имел возможности документально подтвердить свои возражения на счет чрезмерности заявленной санкции, кроме как выразить возражения на этот счет. При изложенных обстоятельствах допущенного ответчиком нарушения его возражения вызывают достаточные и очевидные для суда сомнения в том, что заявленная неустойка действительно направлена на компенсацию неблагоприятных последствий, а ей взыскание в заявленном размере не приведет к нарушению баланса интересов.

По общему правилу, истец вправе не представлять доказательства на этот счет. Однако вышеизложенные обстоятельства предполагали раскрытие истцом, претендующим на взыскание неустойки, дополнительной информации по этому поводу, которая могла бы позволить суду устранить всякие сомнения. Без дополнительных пояснений и информации от истца трудно представить, какие негативные последствия были вызваны допущенным ответчиком нарушением. Истцу в отличие от ответчика не составило бы трудности представить необходимую информацию. Истец мог продемонстрировать, какую роль и значение ответчик выполняет в производственных процессах его деятельности, их зависимость от услуг ответчика, задачи, которые должны достигаться в результате оказанных ответчиком услуг. Истец мог наглядно показать, к чему привело допущенное ответчиком нарушение (например, срыв сроков или невыполнение взаимосвязанных работ, возникновение дополнительных затрат и пр.).

Между тем за каждый факт нарушения неустойка начислялась в размере 10 000 руб. и 20 000 руб. Как эти суммы коррелируют с возможными финансовыми потерями для истца не ясно. С экономической точки зрения истец также мог объяснить, почему при определении условий договора об ответственности размер неустойки был установлен в таких значениях. В частности, какие использовал критерии, на что ориентировался и что принимал во внимание.

Требование истца об оплате неустойки в данном случае основано на формальных основаниях, оно предъявлено вне зависимости от каких-либо неблагоприятных последствий для кредитора ввиду лишь того обстоятельства, что право на взыскание неустойки было предусмотрено договором и в силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ по требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Допущение нарушения при фактическом исполнении обязательства не должно лишать ответчика права на получение встречного предоставления, соразмерного исполненному. Однако взыскание неустойки в полном объёме по сути приведет к тому, что истец получит необоснованное преимущество в виде экономии за счет того, что его обязательство по оплате существенно будет уменьшено, а ответчик непропорционально лишится в значительной части той оплаты, на которую вправе был рассчитывать, даже с учетом допущенного нарушения. Неустойка не должна служить средством реверсивной компенсации расходов истца по оплате фактических оказанных услуг.

В таких условиях суд счел бы разумным заявленный размер неустойки при наличии действительных неблагоприятных последствий, вызванных нарушением ответчиком своих обязательств. Обстоятельства рассматриваемого спора позволяют прийти к выводу о необходимости снижения размера заявленной неустойки. С учетом характера нарушенного обязательства, процента исполнимости со стороны ответчика, отсутствия сведений о неблагоприятных вызванных нарушением последствий и явных предположений о таковых, а также наличия у истца права на взыскание неустойки, суд при определении суммы уменьшения неустойки полагает разумным и справедливым не отдавать предпочтение кому-либо из сторон и уменьшить неустойку в два раза, взыскав её в размере 295 000 руб.

Расходы истца по оплате государственной пошлины составили 14 800 руб. (платежное поручение № 46 от 30.06.2023). С учетом результата рассмотрения спора и применения статьи 333 ГК РФ указанные расходы подлежат возмещению за счет ответчика в полном объёме.

Руководствуясь статьями 15, 110, 167 – 170, 177, 229 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РемТрансСервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «РН-Ванкор» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 295 000 руб. неустойки по договору № В065519/0672Д от 28.05.2019 (с учетом удовлетворения ходатайства ответчика о снижении размера неустойки по статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации), 14 800 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

В остальной части исковых требований отказать.


Настоящее решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в течение пятнадцати дней со дня изготовления решения в полном объеме путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Исполнительный лист на настоящее решение до истечения срока на обжалование в суде апелляционной инстанции выдается только по заявлению взыскателя.



Судья

Э.А. Дранишникова