Постановление от 16 октября 2025 г. по делу № А10-6545/2021

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, fasvso.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ Ф02-3018/2025

Дело № А10-6545/2021
17 октября 2025 года
город Иркутск


Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2025 года Полный текст постановления изготовлен 17 октября 2025 года.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе председательствующего Двалидзе Н.В., судей Бронниковой И.А., Парской Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Соколовой Е.А.,

с участием путем использования систем веб-конференции ФИО1 (паспорт), представителя государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ФИО2 (доверенность от 29.11.2023 № 1572, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 12 декабря 2024 года и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13 июля 2025 года по делу № А10-6545/2021,

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО3 (ИНН <***>) Байкалбанк (публичное акционерное общество) (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – Байкалбанк) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 18.04.2016, заключенного между должником и ФИО4 в отношении квартиры (кадастровый номер 03:24:031909:158, площадь 86,5 кв. м., расположена по адресу: <...>); о применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 12 декабря 2024 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13 июля 2025 года, заявление удовлетворено: договор дарения признан

недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде понуждения ФИО4 возвратить квартиру в конкурсную массу должника.

В кассационных жалобах ФИО3 и ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам спора и представленным в дело доказательствам, просит обжалуемые судебные акты отменить.

Основным доводом ФИО3 является то, что оспариваемая квартира, будучи единственным жильем должника и членов ее семьи, в силу прямого предписания статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит включению в конкурсную массу, поскольку на нее не может быть обращено взыскание. Заявитель указывает, что суды не установили и не оценили ключевые обстоятельства, касающиеся совместного проживания должника и ее семьи в спорном помещении, а также проигнорировали правовые позиции вышестоящих судов о невозможности квалификации данного жилья в качестве роскошного в условиях отсутствия установленных законодателем критериев и механизма предоставления замещающего жилья, что привело к нарушению конституционного права на жилище и принципа соразмерности при обращении взыскания на имущество должника.

ФИО1, выступая в процессуальном статусе третьего лица, оспаривает судебные акты, указывая на существенные процессуальные нарушения, выразившиеся в непринятии судами надлежащих мер к установлению и исследованию ключевого для спора обстоятельства – факта совместного проживания должника и членов ее семьи в спорной квартире как единственном жилом помещении, защищенном исполнительским иммунитетом. Основным доводом является несоответствие выводов судов о возможности квалификации жилья как роскоши фактическим обстоятельствам дела, а также игнорирование правовой позиции вышестоящего суда и вступившего в законную силу судебного акта по другому делу с аналогичными предметом спора и составом участников, где в удовлетворении требований отказано именно по основанию единственного жилья.

Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ») в отзыве на кассационную жалобу в отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просила оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании 16.09.2025 по рассмотрению кассационной жалобы ФИО3 путем использования систем веб-конференции участвовали ФИО1 и представитель ГК «АСВ» ФИО2 Определением суда от 16.09.2025 в составе председательствующего Двалидзе Н.В., судей Бронниковой И.А. и Варламова Е.А

рассмотрение кассационной жалобы ФИО3 отложено на 07.10.2025 для совместного рассмотрения с кассационной жалобой ФИО1

Определением от 07.10.2025 заместитель председателя Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа Загвоздин В.Д. рассмотрел вопрос об изменении состава суда, рассматривающего кассационную жалобу ФИО3: заменил судью Варламова Е.А. судьей Парской Н.Н.

В судебном заседании 07.10.2025 ФИО1 выступил в поддержку своей кассационной жалобы, просил удовлетворить кассационную жалобу ФИО3; представитель ГК «АСВ» ФИО2 просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные участвующие в деле лица извещены о месте и времени судебного заседания надлежащим образом по правилам статей 123 и 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение суда выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено участвующим в деле лицам посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» и в системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в кассационный суд не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Кодекса не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность судебных актов проверяется судом кассационной инстанции в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Республики Бурятия Четвертого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебных актов.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 18.04.2016 между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемая) заключен договор дарения. Даритель подарила своей родной сестре принадлежащую ей на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: <...> (квартира – назначение жилое, расположена на 3 этаже, имеет 86,5 кв.м., кадастровый номер (или условий) номер: 03-03- 01/013/2009-187) (пункты 1, 3, 4).

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 06.05.2022 в реестр требований кредиторов должника ФИО3 включено требование

БайкалБанк (публичного акционерного общества) в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в сумме 519 474 268, 20 руб. по кредитным договорам <***> от 04.05.2016, № 13-114 от 30.08.2013, № 14-083 от 04.08.2014, № 15-061 от 22.10.2015. ФИО3 выступала поручителем по указанным кредитным обязательствам.

Полагая, что дарение имущества преследовало цель вывода активов с целью исключения возможности обращения взыскания на указанное имущество ввиду наличия значительной кредиторской задолженности у должника как поручителя по обязательствам АО «Молоко Бурятии», кредитор обратился с заявлением о признании указанной сделки недействительной. В качестве правового обоснования требования заявитель ссылается на статьи 170, 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, признавая сделку недействительной, исходил из того, что сделка совершена в отсутствие встречного предоставления в период наличия у должника значительных обязательств, что привело к невозможности наполнения конкурсной массы и причинению вреда кредиторам, о чем аффилированное с должником лицо не могло не знать.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, рассмотрев кассационную жалобу, пришел к выводу о наличии оснований для отмены судебных актов, в силу следующего.

Правовой механизм оспаривания сделок в банкротстве предназначен для пополнения конкурсной массы должника за счет возврата отчужденного им имущества во вред кредиторам или при неравноценном встречном предоставлении, а также уменьшения размера имущественных требований к должнику (статья 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве), или для восстановления очередности удовлетворения требований кредиторов (статья 61.3 того же закона).

Спорный договор дарения от 18.04.2016, с учетом его государственной регистрации 26.04.2016 применительно к дате возбуждения дела о банкротстве 17.11.2021, заключен за пределами трехлетнего период подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На дату совершения спорной сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором БайкалБанк (ПАО), требование которого включено в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 06.05.2022.

По смыслу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатежеспособности в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом на дату совершения спорных сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности/недостаточности имущества.

ФИО3 и ФИО4 (являются аффилированными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку являются родными сестрами, что очевидно свидетельствует о фактической взаимосвязанности и заинтересованности сторон (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Данные обстоятельства в совокупности образуют презумпцию противоправной цели совершения подозрительных сделок.

Вывод о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника сделан судами на основании исследования и оценки условий заключения договора дарения. Оснований не согласиться с проведенным анализом и оценкой причиненного вреда конкурсной массе, у суда округа не имеется.

С учетом установленных обстоятельства, при доказанности юридического состава признаков недействительности сделки, она подлежала квалификации по части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специальной норме, регулирующей основания подозрительных сделок должника.

Вопрос о допустимости оспаривания сделок, направленных на передачу должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. В соответствии с устойчиво сложившейся судебной практикой по вопросу квалификации оспариваемых сделок в условиях конкуренции общегражданских и специальных, закрепленных в главе III.1 Закона о банкротстве, составов правонарушения признание сделки ничтожной по основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно только лишь в случае наличия у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3), от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14), от 24.10.2022 № 305-ЭС21-24325(4) и др.).

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, закрепленные в данной норме положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения. Сам по себе факт заключения сделки до начала течения периода подозрительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных.

Позиция заявителя о необходимости признания договора дарения от 18.04.2016 недействительным основана на том, что оспариваемый договор заключен при наличии у должника признаков неплатежеспособности между заинтересованными лицами в целях исключения возможности обращения взыскания на имущество должника, представляет собой вывод активов, что является злоупотреблением правом.

Между тем, оспариваемая сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности до возбуждения дела о банкротстве, установленного положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Следовательно, сделка не может быть оспорена по специальным основаниям. Приведенные кредитором в ходе разрешения настоящего спора доводы в их совокупности в полной мере охватываются диспозицией приведенной специальной нормы Закона о банкротстве для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Доводы о наличии признаков неплатежеспособности должника и необращении в суд с заявлением о собственном банкротстве, не исключают права кредиторов, имеющих имущественные притязания к должнику самостоятельно обратиться в суд с соответствующим заявлением о признании должника банкротом. Само по себе необращение должника в суд с соответствующим заявлением не образует состава гражданско-правовой ответственности, влекущего возможность применения конструкции статей 10, 168 ГК РФ с удлинением сроков исковой давности, иное судами не установлено.

Доводы о совершении ряда последовательных сделок с имуществом должника, направленных на смену титульного собственника также укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании изложенного, исходя из того, что совершение подозрительной сделки по сути является также злоупотреблением права, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, судебная коллегия полагает, что, вопреки доводам кредитора и выводам судов, квалификация по статьям 10 и 168 ГК РФ должна применяться субсидиарно к специальным нормам. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости.

При изложенных обстоятельствах, суд округа приходит к выводу о том, что в нарушение принципа состязательности (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ), и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (статьи 65, 66 АПК РФ), заявителем не доказано наличие оснований для квалификации спорной сделки дарения в порядке статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования о признании сделки недействительной.

На основании изложенного, судебная коллегия округа, приходит к выводу о наличии оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Бурятия от 12 декабря 2024 года по делу № А10-6545/2021, постановления Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13 июля 2025 года по тому же делу о признании сделки дарения недействительной, и принятия нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 12 декабря 2024 года по делу № А10-6545/2021, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13 июля 2025 года по тому же делу отменить, принять новый судебный акт.

В удовлетворении требований отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.В. Двалидзе

Судьи И.А. Бронникова

Н.Н. Парская