Решение от 18 октября 2024 г. по делу № А52-3061/2024

Арбитражный суд Псковской области

ул. Свердлова, 36, г. Псков, 180000

http://pskov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А52-3061/2024
город Псков
18 октября 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 08 октября 2024 года.

Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Рутковской А.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Юрконтра» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 105066, г.Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Басманный, пер.Токмаков, д.16, стр.2, эт.4, ком.1-8; 660032, <...>, п/я 324а)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>; адрес: 180005, Псковская обл., г.Псков)

о взыскании 100000 руб. 00 коп. компенсации, а также 2850 руб. 34 коп. судебных издержек

при участии в заседании:

от истца: не явился, извещен;

от ответчика: от ответчика: ФИО3 - представитель по доверенности;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Юрконтра» (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд Псковской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, Предприниматель) о взыскании 100000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №№ 808049, 831022 (по 50000 руб. 00 коп. за каждое из 2 нарушений), а также 2850 руб. 34 коп. судебных издержек.

Определением суда от 04.06.2024 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Определением от 29.07.2024 суд перешел к рассмотрению спора по общим правилам искового производства.

В судебное заседание истец явку своего представителя не обеспечил. В представленных в суд возражениях на отзыв ответчика и письменных пояснениях настаивал на полном удовлетворении заявленных исковых требованиях, указывал на отсутствие оснований для снижения заявленного размера компенсации. Возражений против рассмотрения дела в отсутствие своего представителя не представил.

Представитель ответчика в судебном заседании выражал несогласие с заявленными исковыми требованиями по основаниям, изложенным в отзыве на иск и дополнении к нему. Полагал, что заявленная сумма компенсации является завышенной, в связи с чем заявил ходатайство о ее снижении ниже минимального размера. При этом отметил, что предельным размером компенсации в данном случае будет являться сумма 20000 руб. 00 коп. из расчета по 10000 руб. 00 коп. за каждый факт нарушения исключительных прав истца на 2 товарных знака.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК) дело рассмотрено в отсутствие представителей истца.

Исследовав письменные доказательства, имеющиеся в деле, суд установил следующее.

Imiracle (Shenzhen) Technology Co., Ltd (Имиракл (Шэньчжэнь) Технолоджи Ко., Лтд.) (далее – Imiracle (Shenzhen) Technology) является обладателем исключительных прав на товарный знак №808049 («ELFBAR»), что подтверждается сведениями с государственной реестра товарных знаков, знаков обслуживания Федеральной службы по интеллектуальной собственности.

Товарный знак №808049 («ELFBAR») имеет правовую охрану в отношении 34 класса Международной классификации товаров и услуг (далее – МКТУ), включающего такие товары, как табак; сигареты, содержащие заменители табака, не для медицинских целей; сигареты электронные; растворы жидкие для электронных сигарет никотиносодержащие; сигареты с фильтром; спреи для полости рта для курящих; зажигалки для прикуривания; фильтры для сигарет; сигареты, папиросы; ароматизаторы для электронных сигарет, кроме эфирных масел; подставки для курительных трубок; кисеты для табака; трубки курительные; ящики для сигарет, папирос; сигары; травы курительные; ящики для сигар; сосуды для табака; пепельницы; спички.

Кроме того, Imiracle (Shenzhen) Technology является обладателем исключительных прав на товарный знак №831022, что подтверждается сведениями с государственной реестра товарных знаков, знаков обслуживания Федеральной службы по интеллектуальной собственности.

Товарный знак №831022 имеет правовую охрану в отношении 34 класса МКТУ, включающего такие товары, как табак; сигареты, содержащие заменители табака, не для медицинских целей; сигареты электронные; растворы жидкие для электронных сигарет никотиносодержащие; сигареты с фильтром; спреи для полости рта для курящих; зажигалки для прикуривания; фильтры для сигарет; сигареты, папиросы; ароматизаторы для электронных сигарет, кроме эфирных масел; подставки для курительных трубок; кисеты для табака; трубки курительные; ящики для сигарет, папирос; сигары; травы курительные; ящики для сигар; сосуды для табака; пепельницы; спички.

Таким образом, права на указанные товарные знаки принадлежат Imiracle (Shenzhen) Technology.

27.06.2023 между Imiracle (Shenzhen) Technology (цедент по договору) и Обществом (цессионарий по договору) заключен договор уступки права (требования) №ImT-YK27/06 (далее - Договор).

В соответствии с условиями Договора права требования (а также иные связанные требования, в том числе, но не ограничиваясь: стоимость вещественных доказательств, госпошлины за рассмотрение дела в суде, расходов по получению выписки из ЕГРИП, почтовых расходов и иные) к нарушителям исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности перешли от Imiracle (Shenzhen) Technology к Обществу.

Пунктом 2 Договора установлено, что по настоящему договору передаются как права требования, существующие на момент подписания договора, так и права требования, которые возникнут после подписания настоящего договора. Право требования переходит к цессионарию с момента подписания Приложения, которое идентифицирует нарушение и право требования по нему.

Согласно условиям Договора и приложения №3 к указанному договору, Imiracle (Shenzhen) Technology передало Обществу право требования, в том числе в отношении следующих выявленных фактов нарушения: № ПП: N 476; внутренний номер дела: 3012866; наименование нарушителя – ИП ФИО2, ИНН <***>, адрес закупки: <...>, дата закупки – 25.06.2023; № ПП: № 653; внутренний номер дела: 3012866; наименование нарушителя – ИП ФИО2; ИНН <***>; адрес закупки: <...>; дата закупки – 28.06.2023.

Таким образом, согласно Договору право требования выплаты компенсации и понесенных судебных издержек, возникших в связи с нарушением исключительных прав со стороны Предпринимателя, перешло в полном объеме от Imiracle (Shenzhen) Technology к Обществу.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 №120, в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в абзаце третьем пункта 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» право требования возмещения убытков или выплаты компенсации может быть передано по соглашению об уступке требования.

Из приведенных разъяснений следует, что стороны вправе заключить договор уступки права требования, возмещения убытков или выплаты компенсации, размер которых не установлен на момент заключения договора.

По смыслу пункта 3 статьи 1252, пункта 4 статьи 1515 ГК РФ право требования правообладателем компенсации возникает с момента нарушения исключительного права, при доказанности факта правонарушения. Размер подлежащей взысканию компенсации определяется судом.

Исходя из данных нормативных положений, для определения предмета договора уступки права требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права сторонам необходимо указать в договоре исключительное право, а также обстоятельства нарушения в объеме, достаточном для удовлетворения требования о взыскании компенсации в определенном судом размере.

Из приведенных норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что требование о применении мер ответственности за нарушение исключительного права предъявляется к лицу, в результате противоправных действий которого было нарушено исключительное право. Правообладатель по соглашению об уступке требования может лишь один раз передать требование о выплате компенсации в отношении лица, допустившего нарушение исключительного права правообладателя исходя из определенного случая (факта) такого нарушения.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 14.07.2022 по делу №А40-195148/2021 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2022 №305-ЭС22-16391 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации).

В представленном в материалы дела договоре уступки права указаны исключительное право, подлежащее защите, нарушитель исключительного права и период, в течение которого допущено нарушение, то есть необходимые и достаточные обстоятельства нарушения. Договор соответствует нормам главы 24 ГК РФ, ответчиком не оспорен, недействительным не признан, в связи с чем суд считает переход права требования к Обществу по названному договору состоявшимся и наличия у истца права на обращение в суд с настоящим иском.

Из совокупности представленных доказательств следует, что 25.06.2023 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, а также 28.06.2023 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, ответчиком (от его имени) проданы товары (электронные сигареты – 2 шт.), имеющие технические признаки контрафактности, поскольку на упаковках данных товаров имеются обозначения, схожие до степени смешения с обозначением товарных знаков №№ 808049, 831022, правообладателем которых является Imiracle (Shenzhen) Technology.

Факт реализации ответчиком названных товаров подтверждается кассовыми чеками от 25.06.2023, 28.06.2023 на сумму 890 руб. 00 коп. и на 1475 руб. 00 коп. соответственно, видеозаписями процесса покупки товаров, а также приобщенным к материалам дела вещественными доказательствами – товарами (электронные сигареты– 2 шт.).

Информация в представленных видеозаписях соответствует отраженным в иске обстоятельствам и подтверждена иными доказательствами: по внешнему виду товаров, размеру оплаченной за их покупку сумм, месту совершения сделки и пр.

Истец направил в адрес ответчика претензию о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на вышеуказанные товарные знаки.

Неисполнение ответчиком требований претензии в добровольном порядке послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд считает заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

В соответствии со статьями 1225, 1226 ГК РФ интеллектуальная собственность охраняется законом. На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Указанная норма права одновременно устанавливает общий запрет для всех других лиц использовать соответствующий результат или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В пункте 1 статьи 1233 ГК РФ установлено, что правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на произведение любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования произведения в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Продажа товара в розницу, по смыслу статьи 1270 ГК РФ, является таким способом использования объекта исключительного права, как распространение, поскольку представляет собой предоставление доступа к товару неограниченному кругу лиц путем предложения его к продаже.

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Из положений пункта 1 статьи 1484 ГК РФ следует, что лицу на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 этого Кодекса, в силу которого исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Материалами дела подтверждается факт принадлежности Imiracle (Shenzhen) Technology исключительных прав на товарные знаки №№ 808049, 831022.

В силу пункта 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Аналогичный подход закреплен в пункте 1 статьи 1515 ГК РФ, согласно которому товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. По смыслу указанной нормы нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Как разъяснено в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №10) для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Таким образом, специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Суд, проведя сравнительный анализ упаковки реализованного ответчиком товара, установил нахождения на нем обозначений сходных до степени смешения с вышеуказанными товарными знаками, поскольку внешний вид обозначений практически идентичен, в связи с чем пришел к выводу о возможности ассоциировать сравниваемые объекты один с другим, а, следовательно, о сходстве вышеуказанных изображений товарного знака с воспроизведенными на упаковке товара, реализованном ответчиком.

Факт нарушения действиями ответчика прав правообладателя на спорные товарные знаки подтверждается кассовыми чеками от 25.06.2023, 28.06.2023 на сумму 890 руб. 00 коп. и на 1475 руб. 00 коп. соответственно, видеозаписями процесса покупки товаров, а также приобщенным к материалам дела в качестве вещественного доказательства – товарами (электронные сигареты– 2 шт.) на основании определения суда от 05.07.2024.

В силу статьи 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428 Кодекса), договор розничной купли - продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Поскольку покупка спорных товаров оформлена в соответствии с требованиями статьи 493 ГК РФ, кассовые чеки является допустимыми доказательствами, подтверждающим факт розничной купли-продажи товара на общую сумму 2365 руб. 00 коп. в торговых точках ответчика.

На видеозаписях закупки, непрерывно произведенных 25.06.2023, 28.06.2023 в торговых точках, расположенных по вышеуказанным адресам, запечатлена продажа спорных товаров общей стоимостью 2365 руб. 00 коп.

Из содержания видеозаписей усматривается, что товары приобретены именно в торговых точках ответчика, запечатлен факт продажи контрафактных товаров в магазинах, оформлением соответствующих чеков.

Указанные видеозаписи являются достаточными и бесспорными доказательствами приобретения указанных товаров у ответчика. Факт реализации спорных товаров ответчиком подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств, в том числе спорными товарами.

Таким образом, представленные истцом доказательства отвечают требованиям относимости и допустимости, и, по мнению суда, являются достаточными для подтверждения факта реализации спорных товаров ответчиком (от его имени) 25.06.2023, 28.06.2023.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтвержден факт продажи ответчиком товаров – электронных сигарет (2 шт.), содержащих на упаковках обозначения, схожие до степени смешения с обозначением товарных знаков №№ 808049, 831022.

Доказательства предоставления ответчику права на введение в гражданский оборот указанных товаров схожих с объектами прав правообладателя, в установленном законом порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), материалы дела не содержат и ответчиком, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлены.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав Imiracle (Shenzhen) Technology на товарные знаки №№ 808049, 831022.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Согласно статье 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьями 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак предусмотрена пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда), что согласно требованиям и расчету истца составило 100000 руб. 00 коп. (по 50000 руб. 00 коп. за каждый их 2 фактов незаконного использования товарных знаков №№ 808049, 831022).

При этом суд обращает внимание, что при расчете компенсации истцом не учитывается реализация контрафактных товаров в 2 торговых точках ответчика. То есть расчет истца основан исключительно на нарушениях исключительных прав за использование 2 товарных знаков, и по сути объединяет 2 факта реализации спорных товаров в 2 торговых точках ответчика в одно. Доказательств, свидетельствующих об обратном, в том числе иного расчета компенсации, истцом не представлено.

Из разъяснений пункта 62 Постановления №10 следует, что по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом, суд принимает во внимание, что в силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности ГК РФ предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьей 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статья 1064 ГК РФ).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства, не учитывается принцип соразмерности. Статья 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 №28-П сформулировал правовую позицию, в силу которой взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е. таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

С учетом изложенного отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено ответчиком впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

С учетом изложенного отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено ответчиком впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

В своем постановлении от 13.02.2018 №8-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что положения пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в целях охраны исключительного права на товарный знак создают для правообладателя преимущества, освобождающие его от бремени доказывания размера причиненного ущерба и наличия вины нарушителя. Вместе с тем это не освобождает суд, применяющий в конкретном деле нормы, которые ставят одну сторону (правообладателя) при защите своих прав в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, от обязанности руководствоваться в рамках предоставленной ему дискреции правовыми критериями баланса конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности правонарушающему деянию. Иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права.

В рамках настоящего спора факт принадлежности Imiracle (Shenzhen) Technology прав на товарные знаки № 808049, 831022 установлен, подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, при этом ответчик факт реализации спорных товаров в количестве 2 штук не оспорил, настаивая на отказе истцу в удовлетворении иска в связи с отсутствием грубого характера и ссылаясь на неосведомленность о нарушении прав правообладателя, а в случае признания требований обоснованными - ходатайствовал о снижении размера предъявленной к взысканию компенсации с учетом несоразмерности заявленной компенсации при наличии факта единства намерений и со ссылкой на абзац третий пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, ввиду нарушения одним действием прав истца на несколько средств индивидуализации.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Таким образом, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно в исключительных случаях, в частности, когда на одном товаре размещено несколько объектов интеллектуальной собственности, принадлежащих одному правообладателю (с учетом пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П).

Согласно пункту 64 Постановления №10 положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее – при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на:

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец;

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

При этом в указанном пункте 64 Постановления №10 разъяснено, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Указанное выше положение ГК РФ о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта (например, воспроизведение произведения и последующее его распространение).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 65 Постановления №10, компенсация является мерой ответственности за факт нарушения, охватываемого единством намерений правонарушителя. Если истец-правообладатель обратился в суд с требованием о взыскании компенсации в твердом размере на основании пункта 1 статьи 1301, пункта 1 статьи 1311, пункта 1 статьи 1406.1, подпункта 1 пункта 4 статьи 1515, подпункта 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ в связи с созданием ответчиком контрафактных экземпляров (товаров), новые требования о взыскании компенсации к тому же лицу в отношении товара из той же партии (тиража, серии и т.п.) не подлежат рассмотрению.

Распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 36 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, компенсация в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака при введении в оборот товаров взыскивается за каждый случай нарушения. При этом одним случаем нарушения является одна сделка купли-продажи (оформленная одним чеком) независимо от количества проданных товаров, на которые нанесен один и тот же товарный знак, либо несколько последовательных сделок купли-продажи товара (оформленных отдельными чеками).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 07.12.2015 по делу №А03-14243/2014, в случае, если закупки товаров производились в течение короткого промежутка времени, по всем фактам после осуществления первой закупки ответчик не предупреждался истцом о нарушении исключительных прав на товарные знаки, требований о прекращении нарушения прав истца ответчику не поступало, реализацию ответчиком такого товара можно рассматривать как один случай незаконного использования товарного знака истца.

Как следует из представленных в дело документов, в рассматриваемом случае, ответчиком в разных торговых точках было реализовано 2 товара (электронные сигареты) с нанесенными одними и теми изображениями, схожими с вышеуказанным товарными знаками. Истец осуществил несколько закупок одинаковых товаров в течение короткого промежутка времени и после осуществления первой из них не предупреждал ответчика о нарушении своих прав, не требовал прекращения такого нарушения.

Таким образом, учитывая изложенное, а также последовательность совершения истцом сделок по закупке товара в торговых точках ответчика в течение короткого временного промежутка, отсутствие предупреждения ответчика после осуществления первой закупки правообладателем о нарушении исключительных прав, незаявления требований о прекращении нарушения исключительных прав ответчиком, суд приходит к выводу, что при нарушении ответчиком исключительных прав правообладателя путем реализации электронных сигарет в количестве 2 штук, это случай, когда имеет место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одних и тех же средств индивидуализации и составляющих единый процесс использования объектов и может рассматриваться как один случай незаконного использования 2 товарных знаков. Доказательств обратного суду не представлено.

Учитывая изложенное, основываясь на внутренней оценке совокупности всех собранных по делу доказательств, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом характера допущенного правонарушения, вероятных убытков для истца (при этом истцом выбран способ защиты - взыскание компенсации, а не убытков, причиненных реализацией контрафактных товаров), принимая во внимание, что ранее ответчик ответственности за аналогичные правонарушения не привлекался, а также отмечая, что истцом не представлено убедительных доказательств обоснованности расчета компенсации на сумму свыше 10000 руб. 00 коп., суд приходит к выводу, что заявленный размер компенсации в сумме 100000 руб. 00 коп., является чрезмерным, противоречащим принципам разумности и справедливости, носящим «карательный» характер, не отвечающим требованиям дифференциации ответственности в зависимости от всех имеющих существенное значение обстоятельств.

В рамках настоящего спора, ответчиком заявлено ходатайство о снижении компенсации с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ.

По смыслу закона принцип состязательности сторон арбитражного процесса и правило распределения бремени доказывания обстоятельств, на которые сторона ссылается в обоснование своих требований или возражений, предполагает опровержение доводов другой стороны не только путем оспаривания предоставленных последней документов, но и предоставление своих доказательств, подтверждающих возражения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 №28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика при нарушение одним действием исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности и при следующих условиях: размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика. При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 61 Постановления Пленума №10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Поскольку в рамках настоящего спора заявленный истцом размер компенсации превышает установленный законом минимальный размер, предусмотренный для данного вида компенсации, представление обоснования размера требуемой им суммы компенсации, в данном случае, является обязанностью истца.

С учетом, установленных при рассмотрении спора обстоятельств и представленных доказательств, а также учитывая избранный истцом способ защиты нарушенного права и то, что снижение компенсации является правом суда, исходя из принципов справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения и отсутствия со стороны истца мотивированного расчета компенсации в части свыше 10000 руб. 00 коп., суд приходит к выводу о возможности снижения компенсации, в данном случае, до 15000 руб. 00 коп. (по 7500 руб. 00 коп. за факт нарушения исключительных прав истца на 2 товарных знака).

Таким образом, взыскание с ответчика в пользу истца компенсации за нарушение исключительных прав в размере 15000 руб. 00 коп. будет справедливым, поскольку данный объем компенсации будет соразмерным по отношению к обстоятельствам правонарушения и будет направлен на восстановление нарушенного права. Оснований для снижения компенсации ниже указанного размера, в данном случае, суд не усматривает с учетом вышеизложенного и установленных при рассмотрении данного спора обстоятельств и представленных доказательств.

При этом суд полагает необходимым отметить, что ответчик, являясь профессиональным участником рынка в сфере торговли, действуя разумно и добросовестно, должен был при определении перечня и ассортимента принимаемых в реализацию товаров убедиться в наличии на данный товар всей необходимой документации и прав на реализацию. При отсутствии таковых у продавца-контрагента, воздержаться от покупки в стремлении получить доход от его перепродажи.

Хозяйствующие субъекты, осуществляющие создание объектов, подпадающих под действие законодательства о защите авторских и смежных прав, при вложении соответствующих ресурсов и средств в разработку, создание, продвижение результатов своего труда, оплату соответствующих налогов и иных пошлин и несении прочих необходимых расходов, вправе рассчитывать на должный уровень защиты со стороны государства, степень которого должна, с одной стороны, обеспечивать восстановление их нарушенного права, с другой - нести достаточно сильный элемент негативного воздействия на нарушителя, понуждая тем самым его и иных участников рынка к осуществлению хозяйственной деятельности в соответствиями с требованиями законодательства.

Данные цели достигаются путем доведения до сознания участников рынка возможности достижения большей экономической выгоды путем действия в рамках существующего поля правового регулирования, что не может быть достигнуто при незначительном размере санкций (компенсации).

Таким образом, исковые требования о взыскании с ответчика компенсации за указанное нарушение подлежит удовлетворению в сумме 15000 руб. 00 коп. (из расчета по 7500 руб. 00 коп. за нарушение исключительных прав на 2 товарных знака); в удовлетворении требования о взыскании компенсации в остальной части следует отказать с учетом установленных при рассмотрении спора обстоятельств и ввиду недоказанности истцом обоснованности размера компенсации в остальной части. Данное правонарушение не имеет грубого характера и допущено ответчиком впервые.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика судебных издержек в сумме 2850 руб. 34 коп., в том числе 2365 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара, 285 руб. 34 коп. почтовых расходов, 200 руб. 00 коп. расходов на получение выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (далее – ЕГРИП).

Согласно статье 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Положениями статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, отнесены, в частности расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В силу пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Пленум №1) лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Согласно пункту 2 Пленума №1 расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которых истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Заявленные истцом расходы на приобретение вещественных доказательств в размере 2365 руб. 00 коп. подтверждены представленным в материалы дела кассовыми чеками.

В связи с изложенным, расходы в размере стоимости приобретения представленных в материалы дела вещественных доказательств, отвечают установленным статьей 106 АПК РФ критериям судебных издержек, так как понесены в целях самозащиты права на приобретение контрафактных товаров для подготовки иска в суд и доказывания значимых для рассмотрения дела обстоятельств.

Расходы на отправку искового заявления и претензии в сумме 285 руб. 34 коп., 200 руб. 00 коп. расходов на получение выписки из ЕГРИП подтверждаются представленными в материалы дела чеком и платежным поручением.

В свою очередь возражений по чрезмерности предъявленных к взысканию расходов ответчиком не заявлено.

Таким образом, факт понесения судебных издержек в общей сумме 2850 руб. 34 коп. суд считает доказанным, а, следовательно, указанные судебные издержки подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в соответствии со статьей 110 АПК РФ пропорционально удовлетворенным исковым требованиям, то есть в сумме 57 руб. 07 коп. почтовых расходов, 473 руб. 00 коп. расходов на приобретение товаров, 40 руб. 00 коп. за получение выписки из ЕГРИП.

Кроме того, принимая во внимание результат рассмотрения спора, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям следует взыскать 800 руб. 00 коп. государственной пошлины, рассчитанной в соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 28.10.2021 №46-П, от минимальной суммы компенсации – в данному случае от 20000 руб. 00 коп. из расчета по 10000 руб. за каждый из 2 товарных знаков.

В соответствии с подпунктами 14.10, 14.13, 14.15, 14.16 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной, кассационной инстанций), утвержденной постановлением Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 25.12.2013 №100, вещественные доказательства хранятся в суде до вступления в законную силу судебного акта, которым закончено производство по делу. Вещественные доказательства, которые должны быть возвращены владельцу, выдаются ему под расписку. Вещественные доказательства, не представляющие ценности, на основании определения суда уничтожаются комиссией с составлением акта об уничтожении вещественного доказательства.

Учитывая изложенное, а также разъяснения, данные в пункте 75 Постановления №10, вещественные доказательства – электронные сигареты - 2 шт., приобщенные к материалам дела на основании определения суда от 05.07.2024, после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование, подлежат уничтожению ввиду отсутствия необходимости их дальнейшего хранения.

Руководствуясь статьями 80, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Юрконтра» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 15000 руб. 00 коп. компенсации, а также 800 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины, 57 руб. 07 коп. почтовых расходов, 473 руб. 00 коп. расходов на приобретение товаров, 40 руб. 00 коп. за получение выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Вещественные доказательства (электронные сигареты - 2 шт.), приобщенные к материалам настоящего дела, уничтожить после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование.

На решение в течение одного месяца после его принятия может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Псковской области.

Судья А.Г. Рутковская