Постановление от 21 марта 2019 г. ФАС СЗО (ФАС Северо-Западного округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


22 марта 2019 года

Дело №

А56-52248/2016

Полный текст постановления изготовлен 22.03.2019.

Резолютивная часть постановления объявлена 14.03.2019.


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Боровой А.А. и Мирошниченко В.В.,

при участии представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания «Викинг» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 21.01.2019), представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 01.04.2018),

рассмотрев в открытом судебном кассационную жалобу ФИО3 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2018 по делу № А56-52248/2016 (судьи Казарян К.Г., Медведева И.Г., Ракчеева М.А.),

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.08.2017 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания «Викинг», место нахождения: 197374, Санкт-Петербург, Мебельная ул., д. 12, корп. 1, лит. А, пом. 46 Н, №7/5, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Определением от 02.05.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Определением от 15.08.2017 суд указал на применение правил параграфа 7 главы 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Решением от 31.08.2017 в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 17.04.2018 обратился в суд с заявлением о применении последствий недействительности сделок:

- договора долевого участия от 21.11.2015 № Л/42-30, заключенного ФИО3 (дольщиком) и Обществом (застройщиком),

- договора цессии от 15.01.2016, заключенного ФИО3 (цедентом) и ФИО5, ФИО6 и ФИО7 (цессионариями),

просил включить требования ФИО5, ФИО6, ФИО7 в реестр требований к должнику о передаче жилых помещений в размере 1 884 600 руб. в отношении квартиры, расположенной по адресу: <...> в Лаврики, уч. 42, однокомнатная квартира № 30 на втором этаже, общей площадью 41,88 кв.м, а также взыскать с ФИО3 в пользу должника 2 512 800 руб.

К участию в деле в качестве ответчиков привлечены ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7

Определением от 14.08.2018 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2018 определение от 14.08.2018 отменено, суд признал недействительными сделками договор долевого участия от 21.11.2015 № Л/42-30, договор переуступки прав требования (цессии) от 15.01.2016, заключенный ФИО3 и гражданами ФИО5, ФИО6 и ФИО7 Также суд применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в пользу Общества 2 512 800 руб.

В кассационной жалобе ФИО3 просит оставить в силе определение от 14.08.2018 и отменить постановление от 04.12.2018.

По мнению подателя жалобы, оспариваемые сделки не являются притворными.

Как указывает ФИО3, в силу семейных обстоятельств, она и ее отец (ФИО8) состоят в конфликте и практически не поддерживают никакую связь между собой на протяжении четырех лет.

Кроме того, податель жалобы ссылается на ненадлежащее извещение ее о времени и месте судебного заседания.

Отзыва на кассационную жалобу не поступало.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы жалобы, а представитель конкурного управляющего возражал против ее удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество в лице генерального директора ФИО8 (застройщик) и ФИО3 (участник долевого строительства) заключен договор от 21.11.2015 № Л/42-30 долевого участия в строительстве жилого дома, расположенного по адресу: <...> в Лаврики, уч. 42, в объеме финансирования строительства одной однокомнатной квартиры на 2 этаже, условный (строительный) номер 30, общей проектной площадью 41,88 кв.м. Государственная регистрация договора осуществлена 22.12.2015.

Стоимость финансирования строительства квартиры составила 1 884 600 руб. В соответствии с пунктом 2.7 договора оплата указанной суммы должна быть осуществлена путем внесения денежных средств в кассу застройщика или перечисления на расчетный счет застройщика, указанный в реквизитах застройщика в разделе 9 договора.

В качестве доказательства оплаты ФИО3 квартиры в материалы дела представлены копии договора дарения ценных бумаг (векселей) от 25.12.2015 между ФИО8 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), предметом которого являются векселя Общества на сумму 13 500 000 руб. В перечне приложений к договору имеется ссылка на акт приема-передачи векселей (пункт 5.4.1 договора).

В материалы дела представлена копия акта приема-передачи простых векселей от 25.12.2015 по договору дарения ценных бумаг от ФИО8 к ФИО3 всего на сумму 13 275 000 руб.

К материалам обособленного спора также приобщена копия акта приема-передачи простых векселей от той же даты (25.12.2015), согласно которому те же векселя, которые указаны в акте по договору дарения ценных бумаг, получены ФИО8 от Общества в счет оплаты по договору купли-продажи земельного участка от 03.03.2015, на котором осуществлено строительство спорного дома.

Кроме того, в деле имеется копия акта приема-передачи простых векселей с теми же реквизитами и от той же даты от ФИО3 в пользу Общества со ссылкой на договор дарения ценных бумаг (векселей) от 25.12.2015.

В дальнейшем ФИО3 (цедент) и ФИО6, ФИО7, ФИО5 (цессионарии) заключили договор переуступки прав требования (цессии) от 15.01.2016, по условиям которого цедент уступил цессионариям права и обязанности из указанного выше договора долевого участия в строительстве с оплатой за уступленное право 2 512 800 руб. Указанная сумма по условиям пункта 3 договора цессии передается в виде наличных денежных средств под расписку об их принятии с момента подписания договора уступки прав требования.

В пункте 10 договора цессии указано на то, что застройщик обязуется передать участнику долевого строительства (цессионариям) квартиру по акту приема-передачи в срок до 30.05.2016. В договоре цессии имеется отметка о согласовании его с застройщиком – Обществом.

Конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением, ссылаясь на положения пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Как указывает заявитель, договор долевого участия заключен заинтересованными лицами, поскольку ФИО3 является дочерью единственного участника и генерального директора Общества ФИО8 Договор долевого участия и договор цессии являются взаимосвязанными притворными сделками, прикрывающими привлечение дольщиков самим должником. С использованием аналогичной схемы было реализовано несколько объектов, расчеты с должником не произведены.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, пришел к выводу, что договор долевого участия и договор цессии не могут быть признаны судом недействительными сделками по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так как граждане не были заинтересованы в выводе актива – квартиры из владения должника без оплаты стоимости объекта долевого участия.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявленное требование, указал, что оспариваемы сделки являются притворными. Из материалов дела не усматривается наличие у ФИО3 реального намерения принять участие в долевом строительстве объекта, в том числе осуществлять вложение денежных средств в связи с долевым участием в строительстве.

Изучив материалы дела и проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанций с соблюдением положений статьи 71 АПК РФ оценил в совокупности и взаимосвязи представленные доказательства и пришел к обоснованному выводу о недоказанности наличия у ФИО3 реального намерения принять участие в долевом строительстве квартиры, в том числе осуществлять вложение денежных средств.

Так, судом апелляционной инстанции установлено, что представленные в материалы дела копии договора дарения векселей и акта о передаче векселей от Общества к ФИО8 не идентичны между собой: в преамбуле одной из копий договора дарения (л.д. 97) дата выдачи паспорта ФИО3 указана иная (06.10.2016), чем во второй копии (л.д. 30) – 06.10.2016. Кроме того, дата выдачи паспорта, указанная в копии договора, находящегося на листе дела 97, имела место после даты, указанной в качестве даты заключения договора (25.12.2015). В одной из копий акта приема-передачи векселей от Общества к ФИО8 указана дата договора купли-продажи – 07.04.2015 (л.д. 104), в то время как дата, проставленная на договоре – 03.03.2015, и именно эта дата указана на иной копии данного акта, представленной в материалы дела (л.д. 36).

Суд апелляционной инстанции обосновано применил положения части 6 статьи 71 АПК РФ, указав, что представленные документы свидетельствуют о формальности операций по передаче векселей, без намерения реального осуществления расчетов с их использованием, о составлении указанных документов лишь для создания видимости операций по передаче векселей.

Кроме того, договор долевого участия в строительстве заключен в более позднюю дату по сравнению с датами, проставленными на копиях актов передачи векселей.

Изложенное повлекло обоснованные и мотивированные сомнения суда апелляционной инстанции в факте реального осуществления расчетов по оспариваемому договору долевого участия в строительстве с использованием векселя № 0074, тем более, что в представленных актах приема-передачи векселей ссылки на указанный договор отсутствуют, а условиями договора долевого участия в строительстве был предусмотрен исчерпывающий перечень способов осуществления расчетов, в который расчеты векселями не входили.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, на момент заключения оспариваемого договора долевого участия во владении ФИО3 векселя Общества, в том числе вексель № 0074 на сумму 1 884 600 руб., не находились.

В результате исследования материалов дела и оценки их в совокупности апелляционный суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии у ФИО3 намерения участвовать в правоотношениях по долевому строительству объекта; фактически волеизъявление сторон было направлено на привлечение должником денежных средств иных физических лиц - ФИО5, ФИО6, ФИО7, для осуществления строительства объекта, с последующей передачей в их пользу объекта в построенном доме, соответствующего произведенному финансированию.

При квалификации оспариваемых сделок в качестве притворных суд правильно применил последствия недействительности сделок, применив к сделке, которую стороны действительно имели в виду, правила договора долевого участия в строительстве между Обществом как застройщиком и ФИО5, ФИО6, ФИО7 как дольщиками.

Суд кассационной инстанции также отклоняет довод жалобы о ненадлежащем извещении ФИО3 о месте и времени судебного разбирательства.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО3 представила отзыв на заявление конкурсного управляющего, к которому приложила копии актов приема-передачи векселей (том основного дела 69, лист 22). Следовательно, ответчик располагал сведениями о движении дела в суде первой инстанции.

Заказное письмо с копией определения апелляционного суда от 12.10.2018 о принятии апелляционной жалобы к производству и назначении дела к судебному разбирательству на 03.12.2018 было направлено в адрес ФИО3 16.10.2018, получено адресатом 24.10.2018, что подтверждается уведомлением о вручении, в котором ФИО3 расписалась лично (том основного дела 89, л.д. 59).

Кроме того, апелляционная жалоба конкурсного управляющего на определение от 14.08.2018 направлялась ФИО3, что подтверждается почтовой квитанцией (том основного дела 89, л.д. 27). Согласно трек номеру (№ 19100227351546) на почтовой квитанции от 03.10.2018 апелляционная жалоба была получена ФИО3 11.10.2018.

Довод подателя жалобы семейном конфликте с ФИО3 подлежит отклонению. В материалы дела (том основного дела 69, л.д. 109-111) представлена копия доверенности от 22.07.2018 № 78 АБ 5439820, согласно которой ФИО3 доверяет ФИО8 представлять ее интересы при судебном рассмотрении дела № А56-52248/2018 о банкротстве Общества.

Ввиду изложенного основания для отмены постановления от 04.04.2018 отсутствуют.

Доводы кассационной жалобы выражают несогласие с оценкой судом апелляционной инстанции установленных обстоятельств, что не может служить основанием для отмены судебного акта.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2018 по делу № А56-52248/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.


Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи


А.А. Боровая

В.В. Мирошниченко