Решение от 15 февраля 2022 г. по делу № А76-28808/2020

Арбитражный суд Челябинской области

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А76-28808/2020
15 февраля 2022 г.
г. Челябинск



Резолютивная часть решения вынесена 08 февраля 2022 г.

Решение в полном объеме изготовлено 15 февраля 2022 г.


Судья Арбитражного суда Челябинской области Катульская И.К. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Спандпак», г. Москва, ОГРН <***>,

к обществу с ограниченной ответственностью «Полимеры Магнитки», г. Магнитогорск, ОГРН <***>

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Сигалу», ОГРН <***>, ФИО2, г. Москва и ФИО3, г. Москва, ФИО4, г.Магнитогорск

о запрете использования устройств, содержащих все признаки полезной модели, защищенной патентом №123396; о взыскании компенсации в сумме 2 000 000 руб.



УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Спандпак» ( далее – истец, ООО «Спандпак») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Полимеры Магнитки» о запрете в соответствии с пп.2 п.1 ст.1252 ГК РФ использования устройств, содержащих все признаки полезной модели, защищенной патентом №123396; об обязании опубликовать решение суда о допущенном нарушении с указанием правообладателя в соответствии с пп.5 п.1 ст.1252 ГК РФ; о взыскании согласно п.2 ст.1401.1 ГК РФ компенсации за нарушение исключительного права на полезную модель в сумме 2 000 000 руб.; о распределении судебных расходов по уплате госпошлины.

Определением Арбитражного суда города по Челябинской области от 09 сентября 2020 г. иск принят к производству с учетом уточнения исковых требований до принятия иска к производству, к ООО «Полимеры Магнитки» заявлены требования о запрете использования устройств, содержащих все признаки полезной модели, защищенной патентом № 123396; о взыскании компенсации в сумме 2 000 000руб. ( т.1 л.д. 111,112)

В ходе рассмотрения дела 27.11.2020 истцом заявлено уточнение исковых требований, в которых истец выразил желание отказаться от заявленного требования и исключить из заявленных требование: в соответствии с п.п.2 сп.1 ст.1252 ГК РФ запретить ответчику любое использование устройств, содержащих все признаки полезной модели, защищенной патентом № 123396». ( т.1 л.д. 144). Указанное заявление об отказе от иска в части принято судом к рассмотрению, что следует из протокола от 27.11.2020.

В соответствии с положениями ст.49 АПК РФ истец вправе отказаться от иска, в том числе с части, до принятия решения арбитражным судом. Отказ от требования подписан уполномоченным лицом, действующим на основании доверенности от 01.05.2020 ( л.д. 104 т.1). Обстоятельств, установленных пунктом 5 ст.49 АПК РФ, препятствующих принятию отказа от данного требования, судом не выявлено. Производство по делу в данной части подлежит прекращению в порядке ст.150 АПК РФ.

Таким образом, по существу судом рассматриваются требования истца к ответчику о взыскании согласно п.2 ст.1401.1 ГК РФ компенсации за нарушение исключительного права на полезную модель в сумме 2 000 000 руб.

Исковое заявление мотивировано тем, что физические лица ФИО2 и Найден М.А., являясь правообладателями полезной модели, подтвержденной патентом 123396 от 19.10.2011г. («пакет для переноски коробок») передали истцу неисключительную лицензию на использование данного патента согласно договора от 20.04.2020г. ( т.1 л.д.119-123). Право на защиту исключительных прав обосновано уступкой права требования по договору от 20.07.2020г. между ФИО2, Найден М.А. и истцом, в соответствии с которым третьи лица передали истцу право требования к ответчику 2 000 000 руб., возникшее из гражданско-правового деликта в виде нарушения их исключительного права на полезную модель ответчиком ( л.д. 149-150 т.1). В подтверждение факта нарушения прав истец ссылается на документы и образец пакета «Майка», переданные ООО «Сигалу» согласно мирового соглашения от 25.03.2020г. по делу А76-5480/2020, а также на заключение патентного поверенного ФИО5 (т.1 л.д. 25-44). Размер компенсации обоснован осведомленностью истца о неоднократной продаже товаров и вероятными имущественными потерями истца от неполучения прибыли от реализации аналогичных товаров.

Представитель истца в ходе судебных заседаний иск поддержал, ссылаясь на доводы заявления и дополнительно представленных письменных пояснений, полагая размер компенсации в сумме 2 000 000 руб. обоснованным и разумным.

Ответчик в ходе рассмотрения дела возражал против удовлетворения заявленных требовании? по мотивам, изложенным в отзыве, дополнениях к отзыву, указав, что истцом не доказана принадлежность ответчику исследованных патентным поверенным и представленных третьим лицом образцов пакета «Майка», а также не обоснован размер компенсации в соответствии с п. 43.2 и п.43.3 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ N 5/29 от 26.03.2009г.

К участию в деле в качестве третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Сигалу», ФИО2, Найден М.А., ФИО4

Третье лицо – ООО «Сигалу» пояснило, что приобрело спорные пакеты у Ответчика, которые впоследствии переданы истцу по заключенному мировому соглашению в рамках дела №А76-5480/2020.

Третьи лица – ФИО2 и Найден М.А. письменного мнения по иску не представили, в судебных заседаниях представитель третьих лиц и одновременно истца поддержал исковые требования.

Определением председателя восьмого судебного состава Арбитражного суда Челябинской области от 24.02.2021 произведена замена судьи Жернакова А.С. судьей Катульской И.К., дело № А76-28808/2020 передано на рассмотрение судье Катульской И.К.

Изучив материалы дела, представленные доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, суд пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что правообладателями полезной модели «Пакет для переноски коробок», защищенной патентом № 123396 от 19.10.2011, являются ФИО2 и ФИО3, привлеченные в дело в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований.

Из представленного истцом договора от 20.04.2020г. неисключительной лицензии о предоставлении права на использование полезной модели № 123396 на территории РФ, следует, что ему предоставлены неисключительные права на использование полезной модели на срок действия договора, начиная с 08.07.2020г. (п.2.1. договора).

В обоснование своего права на обращение в суд с требованием о взыскании компенсации истцом представлен договор уступки права требования от 20.07.2020г., заключенный между истцом и третьими лицами - правообладателями ФИО2 и ФИО3. Согласно п.1.1 договора уступки права требования истцу передано право требования к ответчику в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей, возникшее из гражданско-правового деликта – нарушения ответчиком исключительного права на полезную модель «Пакет для переноски коробок» патент № 123396 по заявке № 2011142872 с датой приоритета от 19.10.2011. В соответствии с п.3.2.1 договора стоимость уступки поставлена в зависимость от взысканных с ответчика денежных средств в размере 40%.

21.07.2020 истец направил ответчику претензию, в том числе с предложением мирного урегулирования вопроса о нарушении прав третьих лиц использованием полезной модели, защищенной патентом №123396.

Отсутствие положительного ответа явилось причиной обращения истца с настоящим иском в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

В силу статьи 1346 ГК РФ на территории Российской Федерации признаются исключительные права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы, удостоверенные патентами, выданными федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, или патентами, имеющими силу на территории Российской Федерации в соответствии с международными договорами Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1358 ГК РФ патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктами 2 и 3 названной статьи.

Использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, в частности: ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован промышленный образец; совершение действий, предусмотренных подпунктом 1 названного пункта, в отношении продукта, полученного непосредственно запатентованным способом.

Согласно пункту 3 статьи 1358 ГК РФ полезная модель признается использованной в продукте, если продукт содержит каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели.

При установлении использования изобретения или полезной модели толкование формулы изобретения или полезной модели осуществляется в соответствии с пунктом 2 статьи 1354 ГК РФ.

Таким образом, полезная модель признается использованной в продукте, если продукт содержит каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели (пункт 123 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Положениями ст. 1254 ГК РФ предусмотрено, что, если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными ст. 1250, 1252 ГК РФ.

Вместе с тем, согласно условиям заключенного лицензионного договора, истцу предоставлена неисключительная лицензия.

Согласно положениям п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 5 и Пленума Высшего Арбитражного суда РФ № 29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвёртой ГК РФ» при применении ст. 1254 ГК РФ необходимо учитывать, что она не предоставляет лицензиатам - обладателям простой (неисключительной) лицензии – право защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 ГК РФ. Таким правом обладают только лицензиаты – обладатели исключительной лицензии.

Таким образом, истец, являясь лицом, которому на основании неисключительной лицензии предоставлены права на использование спорной полезной модели, не имеет права получения компенсации за незаконное использование полезной модели.

Все иные обстоятельства для рассмотрения настоящего дела подлежат доказыванию в общем порядке.

Таким образом, в рассматриваемом случае следует установить, содержится ли в изделии ответчика каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

В соответствии ст.68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно ч.1 ст.67 АПК РФ, арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

В п.59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения.

Между тем, суд находит недоказанным факт нарушения именно ответчиком прав третьих лиц и, соответственно, факт наличия у истца права по уступленному третьими лицами деликту требовать компенсации, в силу следующего.

В подтверждение факта нарушения ответчиком прав третьих лиц истцом представлен в материалы дела договор поставки №117 от 30.10.18г., заключенный между ООО «Сигалу» и ответчиком, товарная накладная №551, спецификация №1 от 30.10.18г., соглашение от 25.03.2020г., заключение патентного поверенного ФИО5, а также образцы пакетов «майка», приобщенные в материалы дела согласно ст.76 АПК РФ.

В то же время, представленный в качестве образца производимой ответчиком продукции пакет (пакеты) имеет другие размеры, отличные от указанных в накладной №551, спецификации к договору поставки №117 и бирке ответчика. Так, согласно накладной №551 пакет «майка» имеет размер 320*600*15, в соответствии со спецификацией 380*660*15 фальц 140, согласно бирке 320*600. Однако, исследованный патентным поверенным и представленный в материалы дела образец имеет иные размеры - 330*580 фальц 120.

Суд также отмечает, что довод истца о передаче третьим лицом – ООО «Сигалу» обществу «Простые решения» договора поставки № 117 с партией вышеназванных предметов ( пакетов) по мировому соглашению, подписанному в рамках дела №А76-5480/2020, не может быть принят во внимание, поскольку данный факт в рамках дела № А76-5480/20 не исследовался и не устанавливался, ходатайство об утверждении мирового соглашения судом было снято с рассмотрения по ходатайству ответчика (ООО «Сигалу»), иск оставлен без рассмотрения определением от 28.09.2020. ООО «Спандпак» участвующим в деле № А76-5480/2020 лицом не являлось.

Данные обстоятельства опровергают доводы третьего лица – ООО «Сигалу» при рассмотрении настоящего дела и показания свидетеля ФИО6

В связи с чем не представляется возможным сделать однозначный вывод о принадлежности (изготовлении и реализации) представленных в материалы дела истцом пакетов именно ответчиком.

Следовательно, заключение специалиста и вещественные доказательства, представленные в дело, нельзя признать подтверждающими нарушение прав истца и третьих лиц именно ООО «Полимеры Магнитки», поскольку получение указанных пакетов истцом от третьих лиц и передача их для исследования не подтверждает факт принадлежности пакетов, есть факт их изготовления и реализации именно ООО «Полимеры Магнитки».

Кроме того, ответчиком представлен образец пакета «майка» размером 320*600 из партии 137585, соответствующий условиям договора поставки и бирке ответчика. При обозрении судом данного образца установлено внешнее несоответствие полезной модели, защищенной патентом 123396. ( т.2 л.д. 132-135). Указанные образцы пакетов, приобщенные в качестве вещественных доказательств, таким образом, своим внешним видом, фактическими параметрами и размерами подтверждает позицию ответчика о неотносимости образцов, представленных истцом, к продукции, изготавливаемой ответчиком.

Судом также из материалов дела достоверно не установлен факт принадлежности (изготовления) именно ответчиком исследованных патентным поверенным пакетов, полученных истцом у иных лиц - ИП ФИО7, «Мика food».

Как указано в абзаце 2 пункте 55 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения.

Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (ст. 67 ГПК РФ, ст. 71 АПК РФ).

Вместе с тем, представленные истцом распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншоты), не содержат информацию об адресе интернет-страницы и точного времени ее получения, что является основанием для признания данных доказательств недопустимыми. Кроме того, отсутствие информации об источнике получения доказательств не позволяет суду проверить ее достоверность.

Объявление о продаже пакетов на «Авито» также нельзя признать относящимся к деятельности ответчика, поскольку его разместило иное юридическое лицо – ООО «Магнитогорский полимер». Согласно данным ЕГРЮЛ ООО «Магнитогорский полимер» ОРГН 1167456059517, адрес <...>, ликвидировано 31.08.2018г., учредитель и ликвидатор – ФИО8. Из материалов дела не усматривается, что данное лицо является правопредшественником ответчика либо ответчик может нести какую-либо ответственность по обязательствам данного лица.

Распечатка с сайта ответчика относится к картонной упаковке, то есть также не имеет отношения к товару, приобщенному в качестве вещественного доказательства и являющегося предметом исследования в рамках заключения специалиста, и не доказывает его принадлежности ответчику.

Также нельзя признать имеющей отношение к ООО «Полимер Магнитки» представленную истцом электронную переписку от 25 и 31 октября 2019г. между бывшим директором Ответчика – ФИО4 и истцом, третьим лицом Найден М.А., поскольку ФИО4 был уволен с должности директора общества 06.06.2019г., что подтверждено представленным ответчиком приказом об увольнении.

Более того, исходя из текста писем ФИО4 представлял интересы иного лица, как коммерческий директор ПК «МагПленка», с телефонами <***>, +79518044333, сайтом: www.magplenka.ru. Взаимосвязь данной компании и ответчика по материалам дела не прослеживается и судом не установлена.

Согласно п.6 ст.71 АПК РФ, арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Представленная в дело товарная накладная ПБОЮЛ ФИО9 не читаема, не содержит печати ответчика, истец не пояснил источник получения данного документа и оригиналом не обладает. Ввиду отсутствия оригинала документа, когда невозможно установить подлинное содержание первоисточника, данное доказательство недопустимо применительно к положениям ст.68 АПК РФ.

С учетом изложенного выше, суд, исследовав материалы дела и представленные доказательства по их совокупности в порядке ст.71 АПК РФ, не может прийти к выводу о наличии в деле достоверных и однозначных доказательств факта нарушения прав третьих лиц именно ответчиком путем изготовления и предоставления им к продаже товара с использованием всех признаков полезной модели, защищенной патентом № 123396.

Соответственно, суд полагает не подтвержденным материалами дела факт наличия у истца права требования с ответчика компенсации за нарушение прав третьих лиц.

Кроме того, суд считает, что истец не обосновал размер компенсации.

В силу пунктов 43.2 и 43.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 5/29 от 26.03.2009 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Доводы истца об осведомленности использования ответчиком полезной модели надлежащими доказательствами не подтверждены, основаны на предположениях и опровергаются представленными им же доказательствам: образцом пакета, электронной перепиской с ФИО4, представляющего интересы иного лица.

Представленные в материалы дела УПД 2020г. на сумму 4 234 865 руб. не подтверждают убытки правообладателей – третьих лиц, право которых истец защищает по договору уступки права требования, поскольку данные документы свидетельствуют о хозяйственной деятельности самого истца, а не правообладателей. Однако, в силу заключенного 20.04.2020г. договора неисключительной лицензии истец лишен права на получение компенсации за незаконное использование полезной модели. В свою очередь, размер компенсации по настоящему спору должен быть обоснован вероятными убытками правообладателей, а не предполагаемыми потерями истца. Истцом не представлены доказательства возможных потерь правообладателей по уступленному праву требования.

Кроме того, суд отмечает, что договор уступки права требования является возмездным только в случае взыскания с ответчика суммы компенсации, следовательно, истец не понес расходов на приобретение права требования.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и другие положения Кодекса, признает необоснованными исковые требования и отказывает в удовлетворении иска в полном объеме.

В силу ст. 112 АПК РФ в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу арбитражным судом разрешаются вопросы распределения судебных расходов.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Согласно ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации и применительно к п. 6 ст. 52 Налогового кодекса Российской Федерации при заявленной сумме иска подлежит уплате госпошлина в сумме 33 000 руб. за требование о взыскании компенсации. Истцом оплачена госпошлина в указанном размере платежным поручением № 235 от 22.07.2020.

Поскольку в удовлетворении требования отказано, расходы по госпошлине в размере 33 000 руб. относятся на истца.

Также истцом уплачена госпошлина в размере 6 000 руб. за требование неимущественного характера платежным поручением № 282 от 18.08.2020 (т.1 л.д. 118). Поскольку судом принят отказ от данного требования, 70 % от 6 000 руб. подлежат возврату истцу из федерального бюджета, что составляет 4200 руб.

Руководствуясь ст.ст. 49, 150, 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

РЕШИЛ:

Принять отказ ООО «Спандпак» от требования к ООО «Полимеры Магнитки» запретить любое использование устройств, содержащих все признаки полезной модели, защищенной патентом № 123396».

Производство по данному требованию прекратить.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Возвратить Обществу с ограниченной ответственностью «Спандпак» из федерального бюджета госпошлину в размере 4200 руб., уплаченную платежным поручением № 282 от 18.08.2020.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в апелляционную инстанцию – Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.


Судья И.К. Катульская

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.