Решение от 29 марта 2022 г. по делу № А12-2834/2021

Арбитражный суд Волгоградской области



Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

город Волгоград

«29» марта 2022 года Дело № А12 – 2834/2021


Резолютивная часть решения объявлена 22 марта 2022 года.решение в полном объеме изготовлено 29 марта 2022 года.


Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Миловановой И.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ефимовой В.О., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Прицел» (400074, <...>, кабинет 30, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в лице ФИО1 к акционерному обществу «Лизинговая компания «Европлан» (119049, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>) о признании недействительным условий акта приема-передачи, применении последствий недействительности сделки,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2, представитель по доверенности от 28.01.2021,

от ответчика: ФИО3, представитель по доверенности № 1034/2021 от 24.06.2021

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – заявитель) обратился в суд с исковым заявлением к акционерному обществу «Лизинговая компания «Европлан» (далее – АО «ЛК «Европлан»), обществу с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Прицел» (далее – ООО ЧОП «Прицел»), в котором просит признать недействительным пункт 7 акта приема-передачи имущества от 19 августа 2020 года по договору лизинга № 2093159-ФЛ/ВЛГ-19 от 26.04.2019 года и в порядке применения последствий недействительности сделки взыскать с акционерного общества «Лизинговая компания «Европлан» в пользу обществу с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Прицел» денежные средства в сумме 140 603,92 руб.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 02.06.2021 года, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2021 года, исковые требования удовлетворены, признан недействительным пункт 7 акта приема-передачи имущества от 19 августа 2020 года по договору лизинга № 2093159-ФЛ/ВЛГ-19 от 26.04.2019 года, заключенного между акционерным обществом «Лизинговая компания «Европлан» и обществом с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Прицел». В порядке применения последствий недействительности сделки с акционерного общества «Лизинговая компания «Европлан» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу обществу с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Прицел» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) взысканы денежные средства в сумме 140 603,92 руб.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 11.10.2021 года судебные акты первой и апелляционной инстанции отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При этом суд кассационной инстанции указал на то, что надлежащим истцом в споре о применении последствий недействительности заключенных сделок и последствий недействительности ничтожных сделок корпорации может быть исключительно корпорация, в то время как ее участник является представителем. Данный факт не исключает того, что участник корпорации, предъявляя соответствующие требования по делу, действует не только в интересах корпорации как ее представитель, но и преследует свой опосредованный (косвенный) интерес, обоснованный наличием у корпорации материально-правового требования и обусловленный недопущением причинения ему ущерба, как субъекту гражданско-правовых отношений.

В рассматриваемом споре ФИО1, обращаясь в суд, указал себя в качестве истца, а АО «ЛК «Европлан» и ООО «ЧОП «Прицел» - в качестве ответчиков, что противоречит действующим нормам права.

Кроме того, суд кассационной инстанции указал на необходимость определения взаимных обязательств сторона на момент расторжения договора в соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».

При новом рассмотрении дела, выполняя указания суда кассационной инстанции истец в порядке ст. 49 АПК РФ уточнил заявленные требования и просит исключить из числа ответчиком ООО «ЧОП «Прицел», рассматривать исковые требования ФИО1 как предъявленные им в качестве законного представителя, осуществляющего процессуальныеправа истца, в защиту интересов ООО «ЧОП «Прицел» в следующей редакции: признать недействительным пункт 7 акта приема-передачи имущества от 19 августа 2020 г. по договору лизинга № 2093159-ФЛ/ВЛГ-19 от 26 апреля 2019 г.; в порядке применения последствий недействительности сделки взыскать с АО «ЛК «Европлан» в пользу ООО «ЧОП «Прицел» денежные средства в сумме 651 900,79 руб.

Определением суда от 18.11.20321 года ООО ЧОП «Прицел» исключен из числа ответчиков, произведена замена процессуального статуса истца на ООО «ЧОП «Прицел» в лице ФИО1

Представитель АО «ЛК «Европлан» с заявленными требованиями не согласен, по доводам, изложенным в отзыве.

Исследовав материалы дела с учетом положений ст.71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, оценив доводы сторон, арбитражный суд считает заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО1 является единственным участником ООО «ЧОП «Прицел» и обладает 100% долей в уставном капитале Общества.

26 апреля 2019 г. между АО «ЛК «Европлан» (лизингодатель) и ООО «ЧОП «Прицел» был заключен договор лизинга № 2093159-ФЛ/ВЛГ-19, по условиям которого лизингодатель передал, а лизингополучатель принял следующее имущество: автомобиль KIA Sportage, 2019 года выпуска, цвет черный перламутр, государственный регистрационный знак <***> VIN <***>, двигатель № JD085978, кузов № <***>/. Договор лизинга заключен в соответствии с Правилами № 1.2-ЮЛ-ЛК лизинга транспортных средств и прицепов к ним, утвержденным АО «ЛК «Европлан» 01.08.2018 года, которые являются неотъемлемой частью договора лизинга в соответствии со ст. 428 ГК РФ (далее – Правила лизинга).

Предмет лизинга был передан лизингополучателю во временное владение и пользование согласно акту о приеме-передаче объекта основных средств №ВЛГ0000140 от 13.05.2019 года.

Согласно п.п. 2.4.-2.6. договора сумма лизинговых платежей составляет 2 715 863,73 руб., выкупная цена предмета лизинга составляет 1 000 руб., стоимость информационной услуги составляет 10 000 руб.

В соответствии с п. 2.3. договора установлен график лизинговых платежей согласно которому лизингополучатель вносит в срок до 8 мая 2019 г. сумму авансового платежа в размере 278 235 руб. и последующее начисление ежемесячных лизинговых платежей в сумме 10 054,21 руб. за первый месяц и в сумме 45 861,17 руб. за все последующее.

При этом из графика лизинговых платежей следует, что ежемесячная плата составляет 40 627,14 руб., а недостающая часть начисленного платежа (45 861,17 руб. - 40 627,14 руб.) покрывается за счет первоначально внесенного аванса, в результате чего сумма остатка платежей ежемесячно уменьшается, согласно графику платежей.

01.06.2020 г. к договору лизинга сторонами было заключено дополнительное соглашение № 1, в соответствии с которым общая сумма лизинговых платежей была увеличена до 2 741 177,19 руб., а график платежей был изменен таким образом, что начисленный лизинговый платеж за первый месяц составил 30 155,13 руб., (начисленные) платежи за период с 28 июня 2019 г. по 28 мая 2020 г. составили по 45 520,49 руб., а последующие платежи составили по 46 059,07 руб.

В связи с невозможностью надлежащего исполнения лизингополучателем обязательств по оплате лизинговых платежей, стороны пришли к соглашению о расторжении договора лизинга, что подтверждается подписанным актом приема-передачи имущества по договору лизинга от 19.08.2020 года (который в силу пункта 4 одновременно является соглашением о расторжении договора лизинга по инициативе лизингополучателя). Предмет лизинга был возращен лизингополучателем, а лизингодатель принял имущество, не имя претензий к его качеству и комплектности.

Согласно п.7 акта в результате подписания настоящего акта лизингополучатель подтверждает, что не имеет к лизингодателю неурегулированных требований, претензий, штрафных санкций в виде пеней, неустоек, штрафов. Лизингополучатель отказывается от своего права на взыскание с лизингополучателя любых иных сумм, вытекающих из обязательств по договору лизинга, обязанность по уплате которых прямо не предусмотрена настоящим актом.

Как указывает истец, директор ООО «ЧОП «Прицел» ФИО4, подписавший данный акт приема-передачи, не воспринимал данные условия как соглашение о прощении долга и полагал, что они касаются лишь отсутствия у лизингополучателя претензий к лизингодателю в части качества предмета лизинга и штрафных санкций.

ФИО1 как единственный участник Общества, считает, что условия пункта 7 акта приема-передачи имущества от 19 августа 2020 года в части прощения долга представляют собой недействительную сделку, совершенную в целях причинения ущерба имущественным интересам Общества, что и послужило основанием для обращения с настоящим иском в суд.

Согласно пункту 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Абзацем 6 пункта 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участнику корпорации (участнику, члену, акционеру и т.п.) предоставлено право оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицо, уполномоченное выступать от имени корпорации, является представителем корпорации при рассмотрении названных требований наряду с предъявившим их участником корпорации.

В случае оспаривания участником заключенных корпорацией сделок, предъявления им требований о применении последствий их недействительности или о применении последствий недействительности ничтожных сделок ответчиком является контрагент корпорации по спорной сделке.

В соответствии со статьей 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором либо полномочия органа юридического лица - его учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях. Сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Данной нормой определен субъект, который может оспаривать сделку: лицо, в интересах которого установлены ограничения.

В тех случаях, когда ограничения полномочий органа юридического лица установлены учредительными документами, таким лицом, по смыслу статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, является само юридическое лицо.

Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не предоставляет участникам право оспаривать сделки общества с ограниченной ответственностью по основаниям, установленным в статье 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, от своего имени.

Из приведенных разъяснений следует, что надлежащим истцом в споре о применении последствий недействительности заключенных сделок и последствий недействительности ничтожных сделок корпорации может быть исключительно корпорация, в то время как ее участник является представителем. Данный факт не исключает того, что участник корпорации, предъявляя соответствующие требования по делу, действует не только в интересах корпорации как ее представитель, но и преследует свой опосредованный (косвенный) интерес, обоснованный наличием у корпорации материально-правового требования и обусловленный недопущением причинения ему ущерба, как субъекту гражданско-правовых отношений.

В силу пункта 4 статьи 421, пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" (далее - постановление N 16) разъяснено, что норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (пункт 2). При отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора (пункт 3).

Названные выше общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора").

По смыслу п.п. 15.2., 15.7., 15.8 Правил лизинга, авансовый платеж, полученный лизингодателем от лизингополучателя, подлежит возврату лизингополучателю, за вычетом обоснованных расходов и убытков лизингополучателя, подтвержденных соответствующими документами.

Если сумма полученных лизингодателем от лизингополучателя платежей по договору лизинга (в том числе авансового платежа) превышает сумму лизинговых платежей, лизингополучатель вправе получить разницу между суммой полученных лизингодателем от лизингополучателя платежей по договору лизинга (в том числе авансового платежа) и суммой лизинговых платежей.

Таким образом, Правила лизинга исходят из принципа экономической обоснованности встречных представлений сторон, обусловленности таковых фактическими затратами лизингодателя и фактическими выгодами лизингополучателя от пользования имуществом, ввиду чего не предполагают возможность удержания лизингодателем авансового платежа при расторжении договора в качестве штрафной санкции.

По смыслу п.п. 3.3-4 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размерам финансирования, а также срока договора по следующей формуле:

ПФ=((П-А)-Ф/(ФхС/дн)х365х100

ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых),

П- общий размер платежей по договору лизинга,

А - сумма аванса по договору лизинга,

Ф-размер финансирования,

С/дн – срок договора лизинга в днях.

Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

Указанная стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу ст. 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

При этом в соответствии с вышеприведенными разъяснениями бремя доказывания соответствующих расходов возложено на лизингодателя.

Ответчиком в материалы дела представлен договор купли-продажи № 35584694-КП/ВЛГ-19 от 26.04.2019, заключенный между ООО «Концепт СТ» и АО «ЛК «Европлан» в соответствии с приложением к которому закупочная стоимость предмета лизинга составляла 1 678 684 руб.

Соответственно, переплата, подлежащая возврату в пользу лизингополучателя составит 651900,79 руб., из расчета:

П - общий размер платежей по договору лизинга (включая выкупную цену) – 2 741 177,19 (п.2.4 договора в редакции дополнительного соглашения № 1 от 01.06.2020);

А – аванс 278 235 руб.;

Стоимость предмета лизинга по договору купли-продажи (договор купли-продажи № 35584694-КП/ВЛГ-19 от 26.04.2019) – 1 678 684 руб.,

Ф- размер финансирования (стоимость предмета лизинга за вычетом аванса) – 1400449 (1678684-278235);

С/дн – срок договора лизинга в днях – 1831 день ( с 26.04.2019 по 30.04.2021),

ПФ=((2471177,19-278235)-1400449/(1400449х1831)х365х100%=15,14%.

Лизингополучатель использовал сумму финансирования в течение 579 дней (с 26.04.2019 по 25.11.32020), плата за финансирование за период пользования Лизингополучателем предметом лизинга составила 336562,42 (1400449х15,14%х579/365).

Размер неустойки, рассчитанный исходя из согласованного сторонами размера в 0,5% за каждый день просрочки до даты возврата предмета лизинга, т.е. до 19.08.2020 года составит 609,93 руб.

Таким образом, лизингодатель вправе получить по договору лизинга 1 745 046,35 руб., из которых: 1 400 449 руб. сумма предоставленного финансирования, 336 562,42 руб. плата за пользование финансированием, 609,93 руб. неустойка, 7425 руб. убытки. Фактически лизингодатель получил 2396947,14 руб., из которых 576947,14 руб. суммы, полученные от лизингополучателя за вычетом аванса, ранее уплаченных неустоек и расходов лизингодателя, 1 820 000 руб. денежные средства от реализации имущества.

Однако в результате досрочного расторжения договора предмет лизинга был возвращен лизингодателю, ввиду чего вся внесенная лизингополучателем за 482 дня действия договора часть выкупной стоимости фактически безвозмездно была оставлена за собой лизингодателем.

Как указывалось выше по смыслу п.п. 15.2., 15.7., 15.8 Правил лизинга АО «ЛК «Европлан», авансовый платеж, полученный лизингодателем от лизингополучателя, подлежит возврату лизингополучателю, за вычетом обоснованных расходов и убытков лизингодателя, подтвержденных соответствующими документами.

Тем самым оспариваемые условия п. 7 акта приема-передачи от 19 августа 2020 г. направлены на причинение ущерба имущественным интересам ООО «ЧОП «Прицел» и ставят стороны в неравное экономическое положение, при котором лизингодатель оставляет за собой без какого-либо экономического обоснования авансирование по договору лизинга, существенно превышающую плату за фактический период действия договора.

В соответствии с п. 2 ст. 174 ГК РФ, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В данном случае невыгодность расторжения договора лизинга на подобных условиях не могла не быть очевидной для АО «ЛК «Европлан», которое располагало достоверными сведениями о закупочной стоимости и величине произведенных в связи с заключением договора лизинга расходов, а также, являясь профессиональным участником рынка лизинговых услуг, было осведомлено о рыночных ценах на соответствующие автомобили.

Как подтверждается судебной практикой в определениях Верховного Суда РФ от 19 декабря 2016 г. № 302-ЭС16-17442 по делу № А19-4210/2016, от 30 июля 2018 г. № 302-ЭС16-17442 по делу № А19-4210/2016, от 28 августа 2019 г. № 309-ЭС19-13628 по делу № А50-8476/2018 совершение сделки без какого-либо встречного предоставления очевидно свидетельствует об отсутствии в ее заключении какого-либо экономического смысла и причинении явного ущерба, равно как и прощение долга.

В соответствии с п. 1., п. 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку юридически значимым последствием включения соответствующего условия в акт приема-передачи имущества выступало освобождение АО «ЛК «Европлан» от обязанности по возврату переплаты по договору лизинга, лежащей на нем в соответствии с изначальными условиями договора, в целях восстановления нарушенных прав и законных интересов лизингополучателя суд вправе применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с АО «ЛК «Ероплан» денежных средств в сумме 651 900,79 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд


Р Е Ш И Л:


Признать недействительным пункт 7 акта приема-передачи имущества от 19 августа 2020 года по договору лизинга № 2093159-ФЛ/ВЛГ-19 от 26.04.2019 года, заключенного между акционерным обществом «Лизинговая компания «Европлан» и обществом с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Прицел».

В порядке применения последствий недействительности сделки взыскать с акционерного общества «Лизинговая компания «Европлан» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу обществу с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Прицел» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) денежные средства в сумме 651 900,79 руб.

Взыскать с акционерного общества «Лизинговая компания «Европлан» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу обществу с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Прицел» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) расходы по оплате государственной пошлины в сумме 6000 руб.

Решение может быть обжаловано в течении месяца со дня принятия в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Волгоградской области.


Судья И.В. Милованова