Решение от 20 июня 2019 г. по делу № А75-15440/2018

Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

ул. Мира, д. 27, г. Ханты-Мансийск, 628011, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск

«20» июня 2019 г.

Дело № А75-15440/2018

Резолютивная часть решения объявлена 13 июня 2019 г.

В полном объеме решение изготовлено 20 июня 2019 г.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи Сердюкова П.А., при ведении протокола помощником судьи Манченко Е.С., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 к производственно-техническому кооперативу «Рипор» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 628405, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, <...>) о признании протоколов, устава, записей налогового органа недействительными,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмет спора: Инспекция Федеральной налоговой службы по Сургутскому району Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 628408, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, г Сургут, ул. Республики, д.. 73, копр. 1), временный управляющий производственно-технического кооператива «Рипор» ФИО2 (140300, Московская область, г. Егорьевск), ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, Инспекция Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (ОГРН <***>, место нахождения: 628402, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, г. Сургут, ул. Геологическая, д. 2), общество с ограниченной ответственностью «МКМ» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 628415, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, <...>), Администрация города Сургута (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 628408, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, <...>),

при участии представителей:

-от ФИО1 – ФИО7 по доверенности от 08.04.2019,

-от производственно-технического кооператива «Рипор», Инспекции Федеральной налоговой службы по Сургутскому району Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, временного управляющего производственно-технического кооператива «Рипор» ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, общества с ограниченной ответственностью «МКМ», Администрации города Сургута – не явились,

установил:

ФИО1 (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с иском к производственно-техническому кооперативу «Рипор» (далее – ответчик, кооператив) со следующими требованиями:

-о признании Протокола общего собрания Участников ПТК «Рипор» от 01.02.2018 № 1 и Протокола от 02.02.2000 № 2 недействительными;

-о признании записи Инспекции Федеральной налоговой службы ГРН № 2188617148751 от 09.04.2018 и ГРН <***> от 31.12.2002 недействительными;

-об отмене решений о субсидиарной ответственности участников ПТК «РИПОР» по уплате задолженности третьим лицам, принятых Арбитражным судом Ханты Мансийского автономного округа - Югра по делам №№ А75-20267/2017 и А75-13678/2017 в отношении ФИО1;

-о признании незаконным включение в члены ПТК «Рипор» (ЕГРЮЛ) в 2000 году ФИО1 с 10% паевым взносом;

-о признании Устава (в новой редакции) производственно-технического кооператива «Рипор», зарегистрированного Администрацией города Сургута с регистрационным № 11-10379 и Приказ № 51 от 16.02.2000 недействительным.

Требования со ссылкой на Федеральный закон от 08.05.1996 № 41-ФЗ «О производственных кооперативах», Федеральный закон от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» мотивированы, тем что истец фактически не является членом кооператива, участия в общих собраниях не принимал.

Определением от 10.10.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Инспекция Федеральной налоговой службы по Сургутскому району Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, общество с ограниченной ответственностью «МКМ», ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, временный управляющий производственно-технического кооператива «Рипор» ФИО2.

Определением от 06.11.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Инспекция Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Определением от 12.03.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Администрация города Сургута.

Определением от 15.05.2019 судебное заседание по делу отложено на 05.06.2019 на 14 час. 30 мин.

На основании статей 122, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей ответчика и третьих лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв на 13.06.2019 на 13 час. 40 мин.

Представителем истца в судебном заседании поддержано заявленное ходатайство об уточнении иска, согласно которому он просит:

-признать Протокол общего собрания Участников ПТК «Рипор» от 01.02.2018 № 1 и Протокол общего собрания Участников ПТК «Рипор» от 02.02.2000 № 2 недействительными в части включения сведений об участии ФИО1 в ПТК «Рипор»;

-обязать конкурсного управляющего ПТК «Рипор» ФИО2 внести в Единый государственный реестр юридических лиц изменение сведений о юридическом лице производственно-техническом кооперативе «Рипор» (ОГРН <***>) путем исключения из реестра юридических лиц сведений об участии ФИО1 в ПТК «Рипор» в трехдневный срок с момента вступления судебного акта в законную силу.

При этом, от остальных заявленных требований истцом заявлен частичный отказ от иска.

На основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, уточнение иска и отказ от требований о признании записи Инспекции Федеральной налоговой службы ГРН № 2188617148751 от 09.04.2018 и ГРН <***> от 31.12.2002 недействительными; о признании незаконным включение в члены ПТК «Рипор» (ЕГРЮЛ) в 2000 году ФИО1 с 10% паевым взносом; о признании Устава (в новой редакции) производственно-технического кооператива «Рипор», зарегистрированного Администрацией города Сургута с регистрационным № 11-10379 и Приказ № 51 от 16.02.2000 недействительным, подлежат принятию, как не противоречащие закону и не нарушающие права и законные интересы других лиц.

В силу пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом.

Таким образом, производство по делу о признании недействительными записей в Едином государственном реестре юридических лиц и Устава производственно-технического кооператива «Рипор» в новой редакции подлежит прекращению.

Также истцом было заявлено требование об отмене решений о субсидиарной ответственности участников ПТК «РИПОР» по уплате задолженности третьим лицам, принятых Арбитражным судом Ханты Мансийского автономного округа - Югра по делам №№ А75-20267/2017 и А75-13678/2017 в отношении ФИО1.

Как установлено судом, в рамках дела № А75-20267/2017 рассматривался иск общества с ограниченной ответственностью «МКМ» о взыскании с производственно-технического кооператива «Рипор» задолженности в размере 6 330 990 руб. 31 коп., а в случае отсутствия денежных средств или иного имущества, достаточных для погашения суммы задолженности взыскать субсидиарно:

- 20 % от суммы задолженности, не погашенной производственно-техническим кооперативом «Рипор», с ФИО3 (далее – ФИО3);

- 40 % от суммы задолженности, не погашенной производственно-техническим кооперативом «Рипор», с ФИО4 (далее - ФИО4);

- 20 % от суммы задолженности, не погашенной производственно-техническим кооперативом «Рипор», с ФИО5 (далее – ФИО5);

- 10 % от суммы задолженности, не погашенной производственно-техническим кооперативом «Рипор», с ФИО6 (далее – ФИО6);

- 10 % от суммы задолженности, не погашенной производственно-техническим кооперативом «Рипор», с ФИО1 (далее – ФИО1).

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 24.05.2018 по делу № А75-20267/2017, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2018, исковые требования общества с ограниченной ответственностью «МКМ» удовлетворены.

В рамках дела № А75-13678/2017 рассматривался иск Администрации города Сургута к производственно-техническому кооперативу «Рипор» о взыскании неосновательного обогащения за период с 10.12.2013 по 24.04.2017 в сумме 3 801 024 руб. 36 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере, соответствующем средней ставке банковского процента по вкладам физических лиц в Уральском федеральном округе от суммы 3 801 024 руб. 36 коп. за период с 24.04.2017 по день фактической уплаты долга, за каждый день просрочки.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 01.11.2017 по делу № А75-13678/2017, вступившим в законную силу, исковые требования Администрации города Сургута удовлетворены.

Оспаривая вышеуказанные перечисленные акты в рамках самостоятельного иска, истец указывает на то, что фактически не являлся членом кооператива, следовательно, не подлежал привлечению к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, данные обстоятельства являются вновь открывшимися, применительно к статье 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 310 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу решение, судебный приказ, определение, принятые арбитражным судом первой инстанции, пересматриваются по новым или вновь открывшимся обстоятельствам судом, принявшим эти решение, судебный приказ, определение.

Следовательно, процессуальное законодательство не предусматривает возможности оспаривания вступивших в законную силу судебных актов в качестве самостоятельного иска, так как данные требования должны быть предъявлены в рамках ранее рассмотренных дел, в связи с чем производство по настоящему делу в этой части подлежит прекращению применительно к положениям пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, суд рассматривает требования о признании недействительными спорных протоколов общих собраний кооператива, а также об обязании арбитражного управляющего внести соответствующие изменения в Единый государственный реестр юридических лиц.

Ответчик и общество с ограниченной ответственностью «МКМ» в представленных отзывах с иском не согласились, заявив о пропуске истцом срока исковой давности.

Наряжу с этим, обществом с ограниченной ответственностью «МКМ» заявлено ходатайство о прекращении производства по делу, в связи с признанием ответчика банкротом и открытии конкурсного производства.

Установлено, что решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 29.08.2018 по делу № А75-7716/2018 кооператив признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство.

По мнению третьего лица, заявленные требования подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Вместе м тем, суд признает данной утверждение ошибочным, поскольку спор относится к разряду корпоративных (глава 28.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и может быть рассмотрен в порядке искового производства.

В этой связи, ходатайство общества с ограниченной ответственностью «МКМ» о прекращении производства по делу судом отклоняется.

Заслушав представителя истца, изучив доводы иска и отзывов на него, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно части 1 статьи 3 Закона СССР от 26.05.1988 № 8998-XI «О кооперации в СССР» кооперативы могут создаваться и действовать в сельском хозяйстве, в промышленности, строительстве, на транспорте, в торговле и общественном питании, в сфере платных услуг и других отраслях производства и социально - культурной жизни.

В системе социалистической кооперации функционируют кооперативы двух основных типов: производственные и потребительские. Производственные кооперативы осуществляют производство товаров, продукции, работ, а также предоставление платных услуг предприятиям, организациям, учреждениям и гражданам. Деятельность таких кооперативов основывается на личном трудовом участии их членов (часть 2 статьи 3 вышеназванного Закона).

В силу части 1 статьи 11 Закона СССР от 26.05.1988 № 8998-XI «О кооперации в СССР» кооператив организуется по желанию граждан исключительно на добровольных началах. Численность членов кооператива не может быть менее трех человек.

Устав кооператива принимается общим собранием граждан, желающих учредить кооператив (часть 2 статьи 11 вышеназванного Закона).

Общим собранием от 16.06.1988 № 1 был учрежден производственный технический кооператив «Рипор» по оказанию услуг населению и предприятию по утеплению постоянных и временных зданий, сооружений и антикоррозионных работ, утвержден его Устав (том 3 л.д. 117).

Согласно свидетельству о государственной регистрации кооператива его членами (учредителями) являлись ФИО4, ФИО1, ФИО3 (том 3 л.д. 89).

Кооператив создан на базе Сургутского вышкомонтажного управления геолого-разведочного объединения «Обьнефтегазгеология» (том 3 л.д. 101).

Общим собранием от 03.01.1992 (протокол № 1) принято решение о перерегистрации кооператива на базе существующего в самостоятельную структуру (том 1 л.д. 14).

В общем собрании принимали участие члены кооператива: ФИО4, ФИО3 и ФИО1

Приказом Администрации города Сургута от 20.01.1992 № 3 произведена государственная регистрация дополнений к Уставу кооператива «Рипор» (том 3 л.д. 100).

Как поясняет истец, в 1993 году он добровольно вышел из членов кооператива, получив расчет и долю имущества (готовую продукцию и автомашину «Урал» (том 2 л.д. 2).

Согласно части 1 статьи 6 Закона СССР от 26.05.1988 № 8998-XI «О кооперации в СССР» члены кооператива, участвующие своим трудом в его деятельности, а также лица, работающие в кооперативе по трудовому договору, составляют трудовой коллектив кооператива.

В соответствии с частью 1 статьи 25 Закона СССР от 26.05.1988 № 8998-XI «О кооперации в СССР» трудовые отношения членов кооперативов регулируются настоящим Законом и уставами кооперативов.

В силу пункта 2.4. Устава 1988 года, на каждого члена кооператива ведется трудовая книжка (том 3 л.д. 119).

В силу пункта 2.5. Устава 1988 года решение о выходе из членов кооператива принимается общим собранием.

Доказательств принятия решения о выходе ФИО1 .А. из членов кооператива, суду не представлено.

Вместе с тем, в материалы дела представленная копия трудовой книжки ФИО1, из которой следует, что истец на основании приказа от 27.08.1991 № 14 принят в кооператив заместителем председателя, а на основании приказа от 08.02.1993 № 3 уволен из кооператива с переводом в СМУ № 8 треста «Сургутнефтестрой» (том 2 л.д. 104).

Ответчик не отрицает данного факта.

Согласно пункту 2.3. Инструкции о порядке ведения трудовых книжек на предприятиях, в учреждениях и организациях, утвержденной Постановлением Госкомтруда СССР от 20.06.1974 № 162 все записи в трудовой книжке о приеме на работу, переводе на другую постоянную работу или увольнении, а также о награждениях и поощрениях вносятся администрацией предприятия после издания приказа (распоряжения), но не позднее недельного срока, а при увольнении - в день увольнения и должны точно соответствовать тексту приказа (распоряжения).

Доказательств того, что ФИО1 после увольнения из кооператива принимал участие в его деятельности, продолжал позиционировать себя его членом, суду не представлено.

Учитывая, что членство в кооперативе в тот период фактически соответствовало трудовым правоотношениям, суд приходит к выводу о том, что увольнение ФИО1 из кооператива 08.02.1993 свидетельствует и о прекращении членства в кооперативе, несмотря на отсутствие решения общего собрания.

Таким образом с 08.02.1993 истец не являлся членом кооператива, доказательств обратного в материалах дела не имеется.

В 1996 году принят Федеральный закон от 08.05.1996 № 41-ФЗ «О производственных кооперативах», согласно статье 4 которого кооператив образуется исключительно по решению его учредителей. Число членов кооператива не может быть менее чем пять человек.

Общим собранием кооператива от 01.02.2000 (протокол № 1) принято решение о перерегистрации кооператива в соответствии с вышеназванным Федеральным законом, а также об утверждении Устава кооператива в новой редакции (том 1 л.д. 34).

Общим собранием от 02.02.2000 (протокол № 2) принято решение об образовании паевого фонда в размере 10 000 руб. 00 коп., а также постановлено внести паевые фонды в виде имущества, в том числе ФИО1 посредством передачи цельнометаллической будки для сварочного агрегата стоимостью 1 000 руб. 00 коп.

Приказом Администрации города Сургута от 16.02.2000 № 53 произведена государственная регистрация кооператива (том 3 л.д. 62).

Впоследствии решение от 31.12.2002 № 4163 о регистрации кооператива принято налоговым органом (том 3 л.д. 41).

Как следует из протоколов общих собраний членов кооператива от 01.02.2000 № 1 и от 02.02.200 № 2, в них принимал участие ФИО1

Вместе с тем, как утверждает истец, о проведении данных собраний ему известно не было, фактического членства в кооперативе он на осуществляя с февраля 1993 года, подпись в вышеуказанных протоколах от его имени выполнена не им.

В целях проверки доводов истца, определением от 16.01.2019 по ходатайству ФИО1 назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Бюро экспертиз товаров и услуг» ФИО8.

В распоряжение суда поступило заключение эксперта от 29.01.2019 № 19-01-6, согласно выводам которого подписи от имени ФИО1 в протоколе собрания членов Производственно-технического кооператива «Рипор» от 01.02.2000 № 1 и протоколе собрания членов Производственно-технического кооператива «Рипор» от 02.02.2000 № 2 выполнены не ФИО1, а иным лицом.

В силу части 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Проанализировав экспертное заключение, суд не усматривает оснований для сомнений в его полноте и объективности.

Данное экспертное заключение в установленном порядке ответчиком не оспорено, оснований для признания его недопустимым доказательством не имеется.

В этой связи, суд находит подтвержденным тот факт, что ФИО1 спорные протоколы не подписывались.

Напряду с этим, ответчиком и материалами дела не подтвержден факт участия ФИО1 в общих собраниях.

Как следует из отзыва ФИО3, она участия в данных собраниях не принимала, в протоколах свою подпись ставила первой, подлинность подписей остальных членов подтвердить не может, со слов ФИО4 знает, что собрания проводились. В период ее участия в деятельности кооператива заработная плата ФИО1 не начислялась (том 1 л.д. 112).

ФИО4 отзыв на иск, а также доказательств участия ФИО1 при проведении общих собраний, а также его последующего фактического одобрения принятых решений в какой-либо форме, не представил.

В отсутствие таких доказательств, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 участия в спорных собраниях не принимал, протоколы не подписывал, впоследствии принятые решения не одобрял.

В силу части 1 статьи 7 Федерального закона от 08.05.1996 № 41-ФЗ «О производственных кооперативах» членами кооператива могут быть внесшие установленный уставом кооператива паевой взнос граждане Российской Федерации, достигшие возраста шестнадцати лет. Размер и порядок внесения паевого взноса определяются уставом кооператива.

Налоговым органом в материалы дела представлена накладная от 03.02.2000 № 4, согласно которой ФИО1 кооперативу передана цельнометаллическая будка 2х1 м. стоимостью 1 000 руб. 00 коп.

Вместе с тем, как утверждает истец он данную накладную не подписывал, указанное в нем имущество ему не принадлежит.

Данные доводы истца ответчиком не опровергнуты.

Проведение судебной экспертизы на предмет установления принадлежности подписи ФИО1 в накладной от 03.02.2000 № 4, суд считает нецелесообразным, так как визуально подпись в данном документе отличается от представленных истцом свободных и условно-свободных образцов и экспериментальных образцов, отобранных у него судом.

При этом, суд учитывает следующее.

В материалы дела представлены многочисленные протоколы собраний членов кооператива, где в качестве участника указан ФИО1

В пояснениях от 05.05.2019 ФИО3 указала, что протоколы собраний членов кооператива от 17.01.2006, от 28.01.2009, от 14.03.2013 не видела, не читала, свою подпись как участник и как секретарь не ставила.

Исходя из системного анализа представленных документов, суд приходит к выводу о том, что членство ФИО1 в кооперативе не подтверждено.

Спорные и иные документы кооператива (протоколы и накладная), отражающие участие ФИО1, созданы искусственно, в целях демонстрации третьим лицам и регистрирующим органам легитимности деятельности кооператива, количество членов в котором согласно требованиям Федерального закона от 08.05.1996 № 41-ФЗ «О производственных кооперативах» должно быть не менее пяти.

Согласно части 1 статьи 14 Федерального закона от 08.05.1996 № 41-ФЗ «О производственных кооперативах» высшим органом управления кооперативом является общее собрание его членов.

В силу части 1 статьи 15 Федерального закона от 08.05.1996 № 41-ФЗ «О производственных кооперативах» общее собрание членов кооператива вправе рассматривать и принимать решение по любому вопросу образования и деятельности кооператива. К исключительной компетенции общего собрания членов кооператива, в частности, относятся: утверждение устава кооператива, внесение изменений в него; прием в члены кооператива и исключение из членов кооператива; установление размера паевого взноса, размеров и порядка образования фондов кооператива.

О повестке дня, дате, месте и времени проведения общего собрания члены кооператива извещаются в письменной форме не позднее чем за двадцать дней до даты проведения общего собрания членов кооператива (часть 4 статьи 15 Федерального закона от 08.05.1996 № 41-ФЗ «О производственных кооперативах»).

В силу части 2 статьи 15 Федерального закона от 08.05.1996 № 41-ФЗ «О производственных кооперативах» общее собрание членов кооператива правомочно принимать решения, если на данном собрании присутствует более пятидесяти процентов общего числа членов кооператива. Общее собрание членов кооператива принимает решения простым большинством голосов присутствующих на этом собрании членов кооператива, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом или уставом кооператива. Каждый член кооператива независимо от размера его пая имеет при принятии решений общим собранием членов кооператива один голос.

Поскольку ФИО1 не являлся членом кооператива и не выражал волю на членство после февраля 1993 года, не принимал участие с общих собраниях от 01.02.2000 и 02.02.2000 и не извещался о их проведении, суд приходит к выводу о их недействительности в части участия в них ФИО1 и о внесении им паевого взноса.

В силу подпункта «д» пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в Едином государственном реестре юридических лиц содержатся, в том числе сведения об учредителях (участниках) юридического лица,

В связи с признанием протоколов недействительными, сведения об исключении ФИО1 из членов кооператива подлежат внесению в Единый государственный реестр юридических лиц.

Согласно пункту 2 статьи 18 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» представление документов для регистрации изменений, внесенных в учредительный документ юридического лица, и (или) внесения в единый государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся сведений о юридическом лице, но не связанных с изменениями, внесенными в учредительный документ юридического лица, осуществляются в порядке, предусмотренном статьей 9 настоящего Федерального закона.

Положения статьи 9 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» устанавливают заявительный характер внесения изменений.

Таким образом, суд считает правомерным обязать ответчика принять необходимые меры к внесению изменений в Единый государственный реестр юридических лиц об исключении ФИО1 из состава участников (членов) производственно-технического кооператива «Рипор», путем подачи в десятидневный срок с момента вступления решения в законную силу, соответствующего заявления в регистрирующий орган.

На основании изложенного, требования истца являются обоснованными, в связи с чем подлежат удовлетворению.

При этом, суд отклоняет заявления ответчика и общества с ограниченной ответственностью «МКМ» о пропуске истцом срока исковой давности, исходя из следующего.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Как отмечено выше, решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 24.05.2018 по делу № А75-20267/2017 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по иску общества с ограниченной ответственностью «МКМ». Учитывая удовлетворение иска ФИО1 в рамках настоящего дела, последний вправе требовать пересмотра указанно судебного акта по новым обстоятельствам. Следовательно, общество с ограниченной ответственностью «МКМ» вправе заявлять о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В силу части 6 статьи 15 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» член кооператива, права и интересы которого нарушены решением общего собрания членов кооператива, вправе обжаловать это решение в суд.

Согласно части 5 статьи 17.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» заявление члена кооператива о признании решений общего собрания членов кооператива и (или) решений иных органов управления кооперативом недействительными может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда член кооператива узнал или должен был узнать о принятом решении, но в любом случае не позднее чем в течение шести месяцев со дня принятия такого решения. Предусмотренный настоящим пунктом срок обжалования решений общего собрания членов кооператива и (или) решений иных органов управления кооперативом в случае его пропуска восстановлению не подлежит, за исключением случая, если член кооператива не подавал указанное заявление под влиянием насилия или угрозы.

Установленный вышеназванной нормой специальный срок давности, являющийся пресекательным, к спорным правоотношениям не подлежит, так как он установлен для лиц, являющихся членами кооператива, тогда как суд пришел к выводу о том, что ФИО1 не являлся членом кооператива.

Таким образом, применению подлежит общий срок исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен (пункт 2 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, спорные решения приняты в феврале 2000 года, то есть более 10 лет назад.

В соответствии со статьей 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Истцом заявлено ходатайство о восстановлении срока исковой давности для подачи иска

Как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если иное прямо не предусмотрено законом, для целей исчисления этого срока не принимается во внимание день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и указанный срок не может быть восстановлен.

Вместе с тем, согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» десятилетний срок, предусмотренный пунктом 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, начинает течь не ранее 01.09.2013 и применяется не ранее 01.09.2023.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что истец узнал о нарушении своего права в ноябре 2017 года при подаче иска обществом с ограниченной ответственностью «МКМ», рассмотренного в рамках дела № А75-20267/2017, а настоящий иск подан 03.10.2018, срок исковой давности не является пропущенным.

При этом, у суда отсутствуют сведения о том, что истец должен был узнать о нарушенном праве ранее ноября 2017 года.

При подаче иска уплачена государственная пошлина в размере 6 000 руб. 00 коп.

Наряду с этим, для проведения судебной экспертизы истец внес на депозитный счет Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры 17 000 руб. 00 коп.

В силу статьи 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьями 110 – 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая удовлетворение иска, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб. 00 коп., а также судебные издержки по оплате судебной экспертизы в размере 17 000 руб. 00 коп. подлежат отнесению на ответчика.

В соответствии с пунктом 4.1 Положения о работе с депозитным счетом, утвержденного заместителем Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 06.09.2005, денежные средства в сумме 17 000 руб. 00 коп. подлежат перечислению с депозитного счета Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры экспертной организации.

Руководствуясь статьями 9, 16, 65, 71, 110 – 112, 150, 167 - 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

РЕШИЛ:

производство по делу в части исковых требований ФИО1 к производственно-техническому кооперативу «Рипор» о признании недействительными записей в Едином государственном реестре юридических лиц, о частичной отмене решений Арбитражного суда Ханты Мансийского автономного округа - Югра от 24.05.2018 по делу № А75-20267/2017 и от 01.11.2017 по делу № А75-13678/2017, о признании Устава производственно-технического кооператива «Рипор» в новой редакции недействительным, прекратить.

В остальной части исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительными протокол общего собрания членов производственно-технического кооператива «Рипор» от 01.02.2000 № 1 и протокол общего собрания членов производственно-технического кооператива «Рипор» от 02.02.2000 № 2 в части участия в них ФИО1 и о внесении ФИО1 паевого взноса.

Обязать производственно-технический кооператив «Рипор» принять необходимые меры к внесению изменений в Единый государственный реестр юридических лиц об исключении ФИО1 из состава участников (членов) производственно-технического кооператива «Рипор», путем подачи в десятидневный срок с момента вступления решения в законную силу, соответствующего заявления в регистрирующий орган.

Взыскать с производственно-технического кооператива «Рипор» в пользу ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб. 00 коп., судебные издержки в размере 17 000 руб. 00 коп.

Перечислить обществу с ограниченной ответственностью «Бюро экспертиз товаров и услуг» денежные средства в сумме 17 000 руб. 00 коп. за проведение судебной экспертизы.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Не вступившее в законную силу решение может быть обжаловано в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Судья П.А. Сердюков