Решение от 3 июня 2022 г. по делу № А24-3895/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-3895/2021
г. Петропавловск-Камчатский
03 июня 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 30 мая 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 03 июня 2022 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску публичного акционерного общества энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Русь» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Региональная служба по тарифам и ценам Камчатского края (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о расторжении договора и взыскании 3 956,71 руб.,

при участии:

от истца: ФИО2 – представитель по доверенности от 01.01.2022 (сроком до 31.12.2022), диплом № 012-1197,

от ответчика: не явились,

от третьего лица: не явились,

установил:

публичное акционерное общество энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» (далее – истец, ПАО «Камчатскэнерго», адрес: 683000, <...>) обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Русь» (далее – ответчик, Общество, адрес: 684200, <...>) о расторжении договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 15.07.2014 № ОТП-00318 и взыскании 3 956,71 руб., включающих 3 618,12 руб. убытков (фактически понесенные расходы) и 338,59 руб. неустойки за период с 30.01.2015 по 15.07.2016 (с учетом принятого уменьшения исковых требований протокольным определением от 26.01.2022).

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 309, 310, 330, 450, 452, 453 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по указанному договору.

Определением суда от 19.08.2021 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 18.10.2021 суд на основании пункта 2 части 5 статьи 227 АПК РФ перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, назначив по делу предварительное судебное заседание.

Определением от 04.04.2022 по ходатайству истца к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена Региональная служба по тарифам и ценам Камчатского края (далее – РСТиЦ Камчатского края, третье лицо; адрес: 683003, Камчатский край, <...>).

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие ответчика и третьего лица, извещенных надлежащим образом по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившихся в суд.

Заслушав пояснения представителя истца, поддержавшего заявленные требования в полном объеме, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 15.07.2014 между истцом (сетевая организация) и ответчиком (заявитель) заключен договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям № ОТП-00318, по условиям которого истец принял на себя обязательства по технологическому присоединению электропринимающих устройств заявителя «ВРУ-0,4 кВ», в том числе по обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства (включая их проектирование, строительство, реконструкцию) к присоединению энергопринимающих устройств, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергетики), с учетом характеристик, указанных в пункте 1.1 договора.

В соответствии с пунктом 1.2 договора технологическое присоединение необходимо для электроснабжения объекта «Кафе-часовня», расположенного по адресу <...>.

Технические условия являются неотъемлемой частью договора и приведены в приложении. Срок действия технических условий составляет два года со дня заключения договора (пункт 1.4 договора).

Согласно пункту 1.5 договора срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению оставляет 6 месяцев со дня заключения договора.

Заявитель в соответствии с пунктом 2.3 договора обязуется надлежащим образом исполнить обязательства по настоящему договору, в том числе по выполнению возложенных на заявителей мероприятий по технологическому присоединению в пределах границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителей, указанные в технических условиях и после выполнения мероприятии по технологическому присоединению в пределах границ участка заявителей, предусмотренных техническими условиями, уведомить сетевую организацию о выполнении технических условий.

Заявитель вправе при невыполнении им технических условий в согласованный срок и наличии на дату окончания срока их действия технической возможности технологического присоединения обратиться в сетевую организацию с просьбой о продлении срока действия технических условий (пункт 2.4).

Размер платы за технологическое присоединение определен в соответствии с решением РСТиЦ Камчатского края Постановлением от 30.12.2013 № 567 в размере 550 руб., в том числе НДС – 83,90 руб. (пункт 3.1).

В соответствии с пунктом 5.4 договора в случае нарушения одной из сторон сроков исполнения своих обязательств по договору такая сторона в течение 10 рабочих дней со дня наступления просрочки уплачивает другой стороне неустойку, рассчитанную как произведение 0,014 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, установленной на дату заключения договора, и общего размера платы за технологическое присоединение по договору за каждый день просрочки.

Ответчик внес платеж по договору № ОТП-00318 в сумме 550 руб., что подтверждается приходным кассовым ордером от 17.07.2014 № 51-00309.

В целях исполнения обязательств по заключенному с ответчиком договору № ОТП-00318, ПАО «Камчатскэнерго» 02.02.2017 заключило договор генерального подряда № 003-ККД/17 с индивидуальным предпринимателем ФИО3 на выполнение полевых работ по определению границ земельного участка для трассы, изготовление акта выбора трассы на кадастровом плане территории или схемы расположения земельного участка, изготовление акта – геодезическая разбивочная основа для строительства, подготовку топографических планов. Платежным поручением от 28.08.2017 № 21801 истец оплатил подрядчику выполненные работы на общую сумму 214 412 руб.

03.05.2017 ПАО «Камчатскэнерго» заключило договор № 24/ПКБ/1/2017 с обществом с ограниченной ответственностью «Камчатбурстрой» на выполнение строительство закрытого перехода по технологии горизонтального направленного бурения. Платежным поручением от 28.12.2017 № 34014 истец оплатил подрядчику выполненные работы на общую сумму 336 000 руб.

Актом о списании материальных запасов от 31.08.2017 № 51000001029 зафиксировано расходование на объекте «Кафе-часовня», расположенном по адресу <...>, материалов на сумму 33 244,12 руб. В подтверждение приобретения израсходованного материала приложены договоры поставки и расчетные документы к ним.

Претензией от 30.03.2021 № 04-11/427 истец уведомил ответчика о готовности выполнения мероприятий по договору № ОТП-00318 со стороны сетевой организации, предложив, в случае отсутствия необходимости присоединения, подписать и возвратить в адрес ПАО «Камчатскэнерго» подписанный истцом экземпляр соглашения о расторжении договора, приложенный к претензии, и возместить фактически понесенные сетевой организацией затраты, связанные с приготовлением к исполнению договора, а также произвести оплату неустойки за нарушение сроков выполнения мероприятий.

Ответчик неустойку не оплатил, сведений о готовности выполнения мероприятий по договору не представил, в связи с чем истец обратился с суд с данным иском.

Отношения по технологическому присоединению энергопринимающих устройств потребителей регулируются как специальным законодательством в сфере энергетики – Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон об электроэнергетике), положениями Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861), так и нормами главы 39 ГК РФ, а также и общими положениями ГК РФ об обязательствах и договоре.

В силу пункта 1 статьи 26 Закона об электроэнергетике технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер.

Указанный порядок регламентирует процедуру такого присоединения, предусматривает существенные условия договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, а также требования к выдаче индивидуальных технических условий для присоединения к электрическим сетям. Любые юридические и физические лица имеют право на технологическое присоединение своих энергопринимающих устройств (энергетических установок) к электрическим сетям при наличии технической возможности для этого и соблюдении ими установленных правил такого присоединения.

Порядок технологического присоединения энергопринимающих устройств юридических и физических лиц к электрическим сетям регулируется Правилами № 861.

Под технологическим присоединением понимается состоящий из нескольких этапов процесс, целью которого является создание условий для получения электрической энергии потребителем через энергоустановки сетевой организации, завершающийся фактической подачей напряжения и составлением акта разграничения балансовой принадлежности электрических сетей и разграничения эксплуатационной ответственности сторон и акта об осуществлении технологического присоединения.

Правилами № 861 установлено, что любые лица имеют право на технологическое присоединение построенных ими линий электропередачи к электрическим сетям в соответствии с настоящими Правилами, при этом сетевая организация обязана выполнить в отношении любого обратившегося к ней лица мероприятия по технологическому присоединению при условии соблюдения им настоящих Правил и наличии технической возможности технологического присоединения (пункты 3, 4 Правил).

В соответствии со статьями 779, 781 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре.

Согласно требованиям пункта 1 статьи 26 Закона об электроэнергетике и пунктов 6, 16, 17 Правил № 861 по договору об осуществлении технологического присоединения сетевая организация принимает на себя обязательства по реализации мероприятий, необходимых для осуществления такого технологического присоединения, в том числе мероприятий по разработке и в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации об электроэнергетике, согласованию с системным оператором технических условий, обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства, включая их проектирование, строительство, реконструкцию, к присоединению энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергетики).

Заказчик, в свою очередь, обязан оплатить сетевой организации услуги по договору об осуществлении технологического присоединения с возможным условием об оплате выполнения отдельных мероприятий по технологическому присоединению, а также разработать проектную документацию в границах своего земельного участка согласно обязательствам, предусмотренным техническими условиями, и выполнить иные мероприятия, предусмотренные техническими условиями.

В силу содержания пунктов 1.5, 2.3 договора № ОТП-00318 следует, что ответчик принял на себя обязательство надлежащим образом выполнить возложенные на него мероприятия по технологическому присоединению, указанные в технических условиях, и уведомить сетевую организацию о выполнении технических условий, не позднее шести месяцев с даты заключения договора, то есть в срок до 15.01.2015.

Фактически мероприятия по технологическому присоединению, предусмотренные техническими условиями, ответчик не осуществил, доказательств обратного не представлено ни истцу, ни суду в порядке статьи 65 АПК РФ.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В соответствии с пунктом 16(5) Правил № 861 нарушение заявителем установленного договором срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению на 12 и более месяцев при условии, что сетевой организацией в полном объеме выполнены мероприятия по технологическому присоединению, срок осуществления которых по договору наступает ранее указанного нарушенного заявителем срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению, может служить основанием для расторжения договора по требованию сетевой организации по решению суда.

Учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих выполнение ответчиком технических условий по договору, значительную просрочку с его стороны срока исполнения обязательства (более 12 месяцев), суд приходит к выводу о наличии оснований для расторжения договора № ОТП-00318, что соответствует установленным обстоятельствам и согласуется с пунктом 16(5) Правил № 861.

Невыполнение ответчиком принятых на себя по спорному договору обязательств в течение длительного времени (нескольких лет), безусловно, следует оценить как существенное нарушение договора, влекущее возможность его расторжения по требованиям второй стороны.

При указанных обстоятельствах требование истца о расторжении договора суд признает подлежащим удовлетворению.

Рассмотрев требование истца о взыскании с ответчика неустойки, предусмотренной пунктом 5.4 договора, суд приходит к следующему выводу.

Согласно статье 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. Неустойка является одним из способов обеспечения исполнения обязательств, средством возмещения потерь кредитора, вызванных нарушением должником своих обязательств.

Пунктом 5.4 договора установлено, что в случае нарушения одной из сторон сроков исполнения своих обязательств по договору такая сторона в течение 10 рабочих дней со дня наступления просрочки уплачивает другой стороне неустойку, рассчитанную как произведение 0,014 ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации, установленной на дату заключения договора, и общего размера платы за технологическое присоединение по договору за каждый день просрочки.

В соответствии с подпунктом «а» пункта 16(6) Правил № 861 срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению считается нарушенным заявителем при наступлении хотя бы одного из перечисленных в данном пункте обстоятельств, в том числе если заявитель не направил в адрес сетевой организации уведомление о выполнении им мероприятий, предусмотренных техническими условиями.

Учитывая изложенное, ответчик на основании положений пункта 5.4 договора обязан уплатить истцу неустойку, равную 0,014% от ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, установленной на дату заключения договора, и общего размера платы за технологическое присоединение по договору за каждый день просрочки.

В данном случае, поскольку срок исполнения мероприятий по технологическому присоединению истек 15.01.2015, истец правомерно начислил неустойку в размере 338,59 руб. за период с 30.01.2015 (спустя 10 дней с даты истечения срока исполнения мероприятий по технологическому присоединению) по 15.07.2016 (дата истечения срока действия технических условий).

Проверив расчет истца, суд признает его верными и соответствующим условиям договора от 15.07.2014 № ОТП-00318 и положениям Правил № 861.

Относительно ссылки ответчика на истечение срока действия технических условий суд полагает необходимым отметить следующее.

Из пункта 27 Правил № 861 следует, что при невыполнении заявителем технических условий в согласованный срок и при наличии на дату окончания срока их действия технической возможности технологического присоединения сетевая организация по обращению заявителя вправе продлить срок действия ранее выданных технических условий.

Продление срока действия ранее выданных технических условий, предусмотренное в пункте 27 Правил № 861 является правом сторон договора технологического присоединения на изменение его условий (пункты 1 статей 450, 452 и 453 ГК РФ), заключающихся, в том числе в сроках исполнения ими своих обязанностей.

Установленный данной нормой порядок продления срока действия технических условий предполагает инициацию (оферту) такого продления заявителем и документально формализованное его продление сетевой организацией (акцепт).

В свою очередь истечение срока действий технических условий препятствует заявителю выполнить свою часть мероприятий по технологическому присоединению юридически, но не фактически. Поскольку сами по себе технические условия представляют собой особое специальное разрешение на выполнение определенных действий, выдаваемое сетевой организацией заявителю, оформленное в виде договорного условия, то не запрещено принятие сетевой организацией исполнения, предложенного заявителем с просрочкой. Такое предложение может расцениваться как оферта заявителя, намеревающегося продлить срок действия технических условий для приведения в соответствии с законом результата договора технологического присоединения. В этом случае сетевая организация своими действиями по завершению технологического присоединения фактически принимает предложенное заявителем с просрочкой исполнение, в том числе в части передачи результата мероприятий по технологическому присоединению, выполненных заявителем за пределами срока действия технических условий, согласовывая легитимность такого исполнения и фактически продляя срок действия технических условий в порядке пункта 3 статьи 438 ГК РФ.

В случае продления срока действий технических условий заявитель, находящийся в просрочке по исполнению своей части мероприятий, но не утративший интерес к технологическому присоединению в целом, получает возможность выполнения мероприятий для достижения цели договора, но просрочка в исполнении им своих обязанностей сохраняется, равно как и ответственность за нее.

Действуя разумно и осмотрительно, ответчик имел возможность обратиться к истцу с заявлением о продлении технических условий, а в случае утраты интереса в сохранении договорных отношений, мог и должен был поставить об этом в известность сетевую организацию, которая, в отличие от ответчика, лишена права на односторонний отказ от договора об осуществлении технологического присоединения, даже при неисполнении заказчиком своей части технических условий, поскольку для ПАО «Камчатскэнерго» такой договор является публичным.

Имело ли место в период просрочки фактическое исполнение истцом своей части обязательств в данном случае правового значения не имеет. Заключив договор, каждая из сторон обязана приступить к выполнению той части мероприятий, выполнение которой не обусловлено встречными действиями второй стороны. Применительно к обязательствам заказчика, установленным договором, выполнение перечисленных в пункте 2.3 договора и пункте 11 технических условий мероприятий не обусловлено совершением каких-либо встречных действий сетевой организации, кроме самого факта выдачи технических условий, что в данном случае истцом было исполнено.

При изложенных обстоятельствах истец вправе требовать от ответчика уплаты договорной неустойки за невыполнение установленных договором обязательств.

Вместе с тем, ответчиком в направленном отзыве заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43) разъяснено, что если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

При этом с учетом разъяснений, указанных в пункте 16 Постановления № 43 со ссылкой на пункт 3 статьи 202 ГК РФ, течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Согласно пункту 5 статьи 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

В рассматриваемом случае взаимоотношения сторон урегулированы условиями гражданско-правового договора, а исковые требования основаны на ненадлежащем исполнении заказчиком обязательства по данному договору, в связи с чем, принимая во внимание, что договором претензионный срок не установлен, применительно к рассматриваемым требованиям о взыскании неустойки по договору № ОТП-00318 общий трехгодичный срок исковой давности подлежит продлению на 30 календарных дней (3 года + 30 календарных дней).

В соответствии со статьей 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2).

Просрочка исполнения обязательства представляет собой правонарушение, имеющее длящийся характер, и предусмотренная договором неустойка за просрочку исполнения представляет собой "текущую" меру ответственности, подлежащую применению (начислению) за каждый день просрочки исполнения обязательства. Поэтому срок исковой давности взыскания неустойки должен исчисляться отдельно по каждому дню просрочки. Соответствующая правовая позиция указана в пункте 25 Постановления № 43, согласно которому срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Истец начислил неустойку в размере 338,59 руб. за период с 30.01.2015 по 15.07.2016.

С учетом приведенных разъяснений, срок исковой давности по обязательствам ответчика оплатить истцу неустойку за нарушение срока выполнения мероприятий по технологическому присоединению подлежит исчислению применительно к каждому дню просрочки, входящему в период с 30.01.2015 по 15.07.2016.

Следовательно, требование о взыскании неустойки подлежит удовлетворению в части, которая входит в трехлетний период, предшествующий дате предъявления иска о взыскании неустойки, продленный на период, установленный для соблюдения досудебного (претензионного) порядка урегулирования спора (аналогичная позиция изложена, в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2019 № 305-ЭС18-21546, от 18.03.2019 № 309-ЭС19-980).

С учетом вышеназванных положений гражданского законодательства, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, правовой позиции высшей судебной инстанции, истец вправе требовать взыскания неустойки за трехлетний период, предшествующий дате предъявления иска, продленный на 30-дневный срок для соблюдения досудебного порядка.

Поскольку с настоящим иском истец обратился в суд 16.08.2021, обоснованными являются его требования лишь в части неустойки, начисленной за период не ранее, чем с 16.07.2018 (16.08.2021 минус 3 года исковой давности и минус 30 календарных дней на соблюдение досудебного порядка).

При таких обстоятельствах, требование истца о взыскании неустойки в сумме 338,59 руб. за период с 30.01.2015 по 15.07.2016 не подлежит удовлетворению в связи с истечением срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком. В данном случае срок исковой давности пропущен применительно ко всему периоду, поскольку он не входит в трехлетний период, предшествующий дню подачи иска, продленный на установленный законом срок для досудебного урегулирования спора.

Рассмотрев требование истца о возмещении фактически понесенных затрат в сумме 3 618,12 руб., связанных с подготовкой и выдачей технических условий, суд приходит к следующему выводу.

Статья 393 ГК РФ обязывает должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в том числе реальный ущерб и упущенную выгоду (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Сторона, заявившая об одностороннем отказе от исполнения договора в связи с существенным нарушением его условий со стороны контрагента, вправе предъявить ему требование о возмещении убытков, причиненных прекращением договора (пункт 1 статьи 393, пункт 3 статьи 450, пункт 5 статьи 453 ГК РФ).

Сетевая компания, подготовив и выдав обществу технические условия, выполнив свою часть технических условий, исполнила свои обязательства в рамках договора, понеся определенные производственные издержки. Издержки, не компенсированные сетевой компании, уменьшают ее имущественную базу и, как следствие, являются для нее убытками.

Ввиду того, что убытки возникли в связи с существенным нарушением ответчиком условий договора и неисполнением последним своих обязательств, именно ответчик в силу требований статей 393, 453 ГК РФ обязан компенсировать сетевой компании фактически понесенные расходы, связанные с исполнением договора от 15.07.2014 № ОТП-00318.

Доказательства, обосновывающие размер фактических расходов, обязана представить в суд сетевая компания (статья 65 АПК РФ).

Согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ во взыскании убытков не может быть отказано ввиду недоказанности их размера. В этом случае он определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

При доказанности факта причинения убытков размер возмещения должен быть установлен судом с разумной степенью достоверности (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Истцом представлено документальное обоснование понесенным расходам в сумме 3 618,12 руб., связанным с подготовкой и выдачей сетевой организацией технических условий.

По мнению истца, поскольку вследствие неисполнения ответчиком своих обязательств и расторжения договора о технологическом присоединении сетевая организация лишена возможности компенсировать выпадающие доходы, понесенные до момента расторжения договора, за счет тарифа на услуги по передаче электрической энергии, следовательно, возникшие по вине ответчика убытки сетевой организации должны быть компенсированы Обществом в полном объеме.

Отклоняя вышеуказанные доводы истца, суд исходит из следующих обстоятельств.

В соответствии со статьями 20, 23, 23.1, 23.2 Закона об электроэнергетике в электроэнергетике применяется государственное регулирование цен (тарифов), которое осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Согласно статье 23.2 Закона об электроэнергетике размер затраты на проведение мероприятий по технологическому присоединению, в том числе расходы сетевой организации на строительство и (или) реконструкцию необходимых для технологического присоединения объектов электросетевого хозяйства, включаются в расходы сетевой организации, учитываемые при установлении тарифов на услуги по передаче электрической энергии и (или) платы за технологическое присоединение. Состав расходов на проведение мероприятий по технологическому присоединению, включаемых в состав платы за технологическое присоединение, определяется федеральным органом исполнительной власти в области регулирования тарифов. Стандартизированные ставки платы за технологическое присоединение рассчитываются на основании средних величин экономически обоснованных расходов, определенных регулирующим органом на одно присоединение, устанавливаемых едиными для всех территориальных сетевых организаций на территории субъекта Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 87 Основ ценообразования № 1178, в размер платы за технологическое присоединение включаются средства для компенсации расходов сетевой организации на строительство объектов электросетевого хозяйства – от существующих объектов электросетевого хозяйства до присоединяемых энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики.

Размер стандартизированных тарифных ставок определяется в соответствии с методическими указаниями по определению платы за технологическое присоединение к электрическим сетям исходя из расходов на выполнение мероприятий, подлежащих осуществлению сетевой организацией в ходе технологического присоединения, включая строительство объектов электросетевого хозяйства от существующих объектов электросетевого хозяйства до присоединяемых энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики заявителя.

Расходы сетевой организации на строительство объектов электросетевого хозяйства – от существующих объектов электросетевого хозяйства до присоединяемых энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики, не учитываемые в составе платы за технологическое присоединение энергопринимающих устройств максимальной мощностью не более чем 150 кВт, включаются в расходы сетевой организации, учитываемые при установлении тарифов на услуги по передаче электрической энергии.

Ставка тарифа не может отражать в полном объеме фактические издержки сетевой компании по оказанию соответствующей услуги конкретному лицу, так как она рассчитана из плановых величин расходов на технологическое присоединение, что неравнозначно фактическим затратам.

Уполномоченный тарифный орган при установлении тарифа на соответствующий вид услуги исходит из экономически обоснованных величин, поэтому расходы, подлежащие возмещению сетевой организации, по общему правилу не должны превышать стоимость услуг, рассчитанную с применением ставки тарифа.

Вышеприведенные обстоятельства согласуются с правовой позицией, изложенной Верховным Судом Российской Федерации, в пункте 23 Обзора судебной практики № 1 (2018) и определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 № 304-ЭС16-16246 по делу № А45-12261/2015.

Таким образом, расходы сетевых компаний на технологическое присоединение ограничиваются тарифным органом до экономически обоснованных величин, поэтому размер убытков сетевой организации не может быть больше стоимости технологического присоединения, рассчитанной с применением ставки тарифа (либо его части, соответствующей определенной услуге).

Фактические расходы сетевой организации не могут подменять собой регулируемую государством цену, поскольку взыскание стоимости услуг по технологическому присоединению может быть произведено только по установленному нормативным правовым актом тарифу (абзац второй пункта 1 статьи 424 ГК РФ).

Учитывая, что действующее законодательство предусматривает механизм компенсации выпадающих доходов сетевой организации посредством тарифного регулирования, затраты сетевой организации, включенные в инвестиционную программу (инвестиционная составляющая), в случае расторжения договора технологического присоединения ограничиваются размером платы за технологическое присоединение, подлежащим компенсации со стороны контрагента.

Ссылка Общества на постановление Региональной службы по тарифам и ценам Камчатского края от 30.12.2013 № 567 в части установления стандартизованной тарифной ставки на подготовку и выдачу сетевой организацией технических условий не опровергает вышеизложенный вывод. Применение установленных тарифным органом единых стандартизированных тарифных ставок не позволяет удержать с заказчика расходы, превышающие общий размер платы за технологическое присоединение.

Руководствуясь изложенным, суд приходит к выводу, что истец не вправе требовать в счет возмещения понесенных убытков сумму, превышающую размер установленной договором от 15.07.2014 № ОТП-00318 платы за технологическое присоединение, а следовательно, предъявленные исковые требования о взыскании убытков (фактических расходов) в части суммы, превышающей 550 руб. (пункт 3.1 договора), подлежат отклонению как необоснованные.

Ссылка истца на принятые по делу № А45-12261/2015 судебные акты и выводы судебных инстанций не может быть принята ко вниманию, поскольку данные судебные акты основаны на конкретных фактических обстоятельствах, а в содержании данных судебных актов не указан размер платы за технологическое присоединение, установленный договором, положенным в основание иска, в то время как это имеет существенное значение, поскольку само по себе право сетевой организации на возмещение убытков, связанных с исполнением договора, не подвергается сомнению, однако при определении размера убытков, на возмещение которых за счет заказчика вправе рассчитывать сетевая организация, необходимо учитывать не только доказательства фактического несения затрат, но и размер установленной заключенным с заказчиком договором платы за технологическое присоединение.

Доводы ответчика о том, что в действительности работы истцом в период действия технических условий не производились, договоры с подрядными организациями заключены за пределами срока действия технических условий, подлежат отклонению, поскольку с учетом уточнения заявленных требований истец исключил из суммы понесенных расходов стоимость оказанных подрядными организациями услуг и выполненных ими работ, а расходы в части подготовки и выдачи технических условий подтверждаются как самим фактом выдачи данного документа ответчику, так и представленным в материалы дела документально-нормативным обоснованием.

Оценивая наличие основание для взыскания с ответчика убытков в сумме 550 руб., суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 394 ГК РФ, если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой.

Законом или договором могут быть предусмотрены случаи: когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков; когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки; когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки.

В настоящем случае ни закон, ни договор между сторонами особых условий, касающихся соотношения убытков и неустойки, не содержат. Следовательно, применению подлежит часть 1 пункта 1 статьи 394 ГК РФ – убытки подлежат возмещению в части, не покрытой неустойкой.

Однако поскольку начисленная истцом неустойка не может быть взыскана с ответчика в связи с пропуском срока исковой давности, правила статьи 394 ГК РФ применению не подлежат.

Вместе с тем судом установлено, что в рамках договора № ОТП-00410 ответчиком внесен платеж в сумме 550 руб., который до настоящего времени ему не возвращен (доказательств обратного суду не представлено), что фактически компенсирует истцу в полном объеме сумму подлежащих возмещению убытков в размере 550 руб.

В данной связи суд приходит к выводу, что удовлетворение заявленных истцом требований без учета фактических обстоятельств, свидетельствующих об удержании истцом внесенного ответчиком авансового платежа, не будет отвечать критериям взаимности встречных предоставлений, установлению определенности в отношениях сторон и соблюдению баланса их интересов, поскольку создаст на стороне истца неосновательное обогащение в размере удерживаемой суммы, подлежащей возврату ответчику.

При изложенных обстоятельствах исковые требования в части взыскиваемых неустойки и убытков удовлетворению не подлежат.

Относительно доводов ответчика о пропуске истцом срока исковой давности применительно к требованию о расторжении договора суд отмечает, что в данном случае срок исковой давности не применим, поскольку срок действия договора сторонами не установлен, то есть договор заключен на неопределенный срок, а следовательно, с требованием о его расторжении истец обратился в период действия договора.

Что касается требования о взыскании убытков, то в данном случае основанием для взыскания затрат является прекращение договорных отношений сторон вследствие расторжения договора судом, а следовательно, срок давности по данному требованию истцом также не пропущен.

Доводы о несоблюдении истцом претензионного порядка также подлежат отклонению как опровергаемые материалами дела (претензия от 30.03.2021, доказательства ее направления).

Понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины за требование о расторжении договора подлежат возмещению ему за счет ответчика полностью в сумме 6 000 руб. Расходы истца по оплате государственной пошлины по требованию о взыскании денежных сумм возмещению не подлежат, в связи с отказом в иске в данной части. При этом истцу надлежит возвратить из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в сумме 12 822 руб. в связи с уменьшением размера исковых требований.

Руководствуясь статьями 104, 110, 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить частично.

Расторгнуть договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 15.07.2014 № ОТП-00318, заключенный между публичным акционерным обществом энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» и обществом с ограниченной ответственностью «Русь».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Русь» в пользу публичного акционерного общества энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» 6 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Возвратить публичному акционерному обществу энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» из федерального бюджета 12 822 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.


Судья О.А. Душенкина