Решение от 29 октября 2019 г. по делу № А45-24072/2019

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-24072/2019
г. Новосибирск
29 октября 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 22 октября 2019 года

Решение в полном объеме изготовлено 29 октября 2019 года


Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Храмышкиной М.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Татарсктеплосбыт» (632121, Новосибирская область, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>),

к обществу с ограниченной ответственностью «Татарская тепловая компания» (632126, Новосибирская область, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуальный предприниматель ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>),

о взыскании 4 011 483 рублей 88 копеек и об истребовании имущества из чужого незаконного владения,


при участии в судебном заседании представителей:

истца: ФИО3, директор, решение № 1 от 19.07.2018, выписка из ЕГРЮЛ, паспорт; ФИО4, доверенность от 30.08.2019, паспорт, диплом об образовании регистрационный № 727 от 01.07.2006; ФИО5, доверенность от 20.09.2019, паспорт, диплом об образовании регистрационный № 43 от 14.07.2006,

ответчика: ФИО6 – доверенность от 15.04.2019, паспорт,

ФИО7 – доверенность от 01.08.2018, паспорт,

третьего лица: ФИО4, доверенность от 30.08.2019, паспорт, диплом об образовании регистрационный № 727 от 01.07.2006,



УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Татарсктеплосбыт» (далее – ООО «Татарсктеплосбыт», истец) обратилось в суд с иском, впоследствии измененным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «Татарская тепловая компания» (далее – ООО «Татарская тепловая компания», ответчик) о взыскании 4 011 483 рубля 88 копеек неосновательного обогащения за фактическое пользование комплексом оборудования блочно-модульной котельной и комплексом блочно-модульной котельной за период с 22.01.2019 по 31.07.2019 и об истребовании имущества из чужого незаконного владения путем возложения обязанности в течение 5 календарных дней с даты вступления судебного акта в законную силу освободить следующее имущество:

- комплекс оборудования блочно-модульной котельной мощностью 6 МВт (котельная №1), расположенного по адресу: <...> «а»;

- недвижимое имущество - комплекс блочно-модульной котельной общей площадью 81 кв.м., производительностью 7 МВт - котельная № 3, расположенного по адресу: <...> «б»;

- комплекс блочно-модульной котельной, мощностью 1,2 МВт - котельная № 6, расположенного по адресу: <...> «а»;

- недвижимое имущество - комплекс оборудования блочно-модульной котельной общей площадью 81 кв.м., производительностью 6 МВт - котельная № 7, расположенного по адресу: <...> «а»;

- комплекс блочно-модульной котельной, мощностью 2 МВт - котельная № 11, расположенного по адресу: <...>;

- комплекс блочно-модульной котельной, мощностью 6 МВт - котельная №21, расположенного по адресу: <...> «а».

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО2.

Ответчик в судебном заседании и письменным отзывом по делу отклонил требования истца как необоснованные, указывая на то, что у ООО «Татарская тепловая компания» не возникло неосновательного обогащения за указанные истцом периоды, в связи с тем, что ответчик владеет и пользуется спорным имуществом на основании договоров аренды, заключенных с ИП ФИО2 Также ООО «Татарская тепловая компания» указало, что спорное имущество до настоящего времени находится у ответчика, который проводит в данный момент комплекс мероприятий по подготовке к отопительному сезону 2019-2020 г.

ИП ФИО2 в судебном заседании поддержал правовую позицию истца.

Рассмотрев материалы дела, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, определив предмет доказывания в рамках настоящего дела, проанализировав доводы, изложенные в исковом заявлении, отзыве на него, сопоставив их с нормами действующего законодательства, Арбитражный суд Новосибирской области пришел к убеждению о правомерности заявленных требований в части ввиду нижеследующего.

Как следует из материалов дела, истец является собственником следующего комплекса имущества и недвижимого имущества:

1. Комплекса блочно-модульной котельной, мощностью 6 МВт - котельная № 1, расположенного по адресу: <...> «а» (Далее по тексту - Котельная №1), приобретенного по договору купли-продажи комплекса оборудования блочно-модельной котельной №1 от 22.01.2019 года у ФИО2;

2. Комплекса блочно-модульной котельной общей площадью 81 кв.м., производительностью 7 МВт - котельная № 3, расположенного по адресу: <...> «б» (Далее по тексту - Котельная № З), приобретенного по договору купли-продажи недвижимого имущества от 28.01.2019 года у ФИО2;

3. Комплекса блочно-модульной котельной общей площадью 81 кв.м., производительностью 6 МВт - котельная № 7, расположенного по адресу: <...> «а» (Далее по тексту - Котельная № 7), приобретенного по договору купли-продажи недвижимого имущества (котельная № 7) от 28.01.2019 года у ФИО2;

4. Комплекса блочно-модульной котельной, мощностью 1,2 МВт - котельная № 6, расположенного по адресу: <...> «а» (Далее по тексту - Котельная № 6), приобретенного по договору купли-продажи комплекса оборудования блочно-модельной котельной № 6 от 22.01.2019 года у ФИО2;

5. Комплекса блочно-модульной котельной, мощностью 2 МВт - котельная № 11, расположенного по адресу: <...> (Далее по тексту - Котельная № 11), приобретенного по договору купли-продажи комплекса оборудования блочно-модельной котельной № 11 от 22.01.2019 года у ФИО2;

6. Комплекса блочно-модульной котельной, мощностью 6 МВт - котельная № 21, расположенного по адресу: <...> «а» (Далее по тексту - Котельная № 21), приобретенного по договору купли-продажи комплекса оборудования блочно-модельной котельной № 21 от 22.01.2019 года у ФИО2

На дату приобретения указанных котельных №1, № 3, № 6, № 7, № 11, № 21 истцом, котельные использовались на праве аренды ООО «Татарская тепловая компания» и были задействованы в отопительном сезоне населения.

Истец указывает, что согласно пунктам 5.1.3. договоров аренды (идентичны по содержанию пунктов), заключенных между ООО «Татарская тепловая компания» и ИП ФИО2 на аренду комплексов блочно-модульных котельных №1, № 3, № 6, № 7, № 11, № 21, стороны предусмотрели моментом прекращения договоров аренды - момент прекращения у арендодателя прав собственности на Объект аренды.

В связи с чем, истец совместно с ИП ФИО2 11 марта 2019 года направили в адрес ООО «Татарская тепловая компания» уведомления о смене собственника с предложением осуществить возврат арендуемого ответчиком комплекса оборудований блочно-модульных котельных №1, № 3, № 6, № 7, № 11, № 21 по завершении отопительного сезона, а именно в срок - 01 июня 2019 года.

За пользование комплексом оборудований блочно-модульных котельных № 1, № 3, № 6, № 7, № 11, № 21 истец указал на необходимость внесения платы за пользование оборудованием без заключения договоров с новым собственником. Размер платы истцом был определен в размере арендной платы, определенной в договорах аренды с предыдущим собственником - ИП ФИО2 К уведомлениям были приложены счета на оплату неосновательного обогащения за фактическое пользование от ООО «Татарсктеплосбьгг».

ООО «Татарсктеплосбыт» ссылается на то, что ответчик, получив указанные выше уведомления и счета на оплату неосновательного обогащения за фактическое пользование, не предпринял никаких действий по оплате денежных сумм неосновательного обогащения за фактическое пользование, также не выразил своего несогласия с установленными размерами платы от нового собственника - истца.

По расчетам ООО «Татарсктеплосбыт» у ответчика сформировалось неосновательное обогащение за фактическое пользование имуществом в общей сумме 4 011 483 рубля 88 копеек, из которой:

- 777 677 рублей 42 копейки задолженности за фактическое пользование комплексом оборудования блочно-модульной котельной № 1 за период с 22.01.2019 года по 31.07.2019 года;

- 753 870 рублей 97 копеек задолженности за фактическое пользование комплексом оборудования блочно-модульной котельной № 3 за период с 28.01.2019 года по 31.07.2019 года;

- 474 193 рубля 55 копеек задолженности за фактическое пользование комплексом оборудования блочно-модульной котельной № 6 за период с 22.01.2019 года по 31.07.2019 года;

- 753 870 рублей 97 копеек задолженности за фактическое пользование комплексом оборудования блочно-модульной котельной № 7 за период с 28.01.2019 года по 31.07.2019 года;

- 474 193 рубля 55 копеек задолженности за фактическое пользование комплексом оборудования блочно-модульной котельной № 11 за период с 22.01.2019 года по 31.07.2019 года;

- 777 677 рублей 42 копейки задолженности за фактическое пользование комплексом оборудования блочно-модульной котельной № 21 за период с 22.01.2019 года по 31.07.2019 года.

Ввиду того, что договоры аренды котельных, заключенные между ООО «Татарская тепловая компания» и ИП ФИО2 были прекращены в одностороннем порядке ИП ФИО2 и их новым собственником – ООО «Татарсктеплосбыт», истец указывает на то, что у него имеется право истребовать имущество из чужого незаконного владения.

ООО «Татарская тепловая компания», организуя защиту по настоящему иску, сослалось на то, что условия договоров аренды о прекращении арендных правоотношений при смене собственника имущества (пункт 5.1.3), переданного в аренду ответчика, по своей сути являются ничтожными и противоречат статье 617 Гражданского кодекса Российской Федерации, а односторонние отказы от действующих договоров аренды являются незаконными и нарушающими права ответчика.

Рассмотрев доводы ООО «Татарская тепловая компания» в указанной части, суд находит их обоснованными при этом исходит из следующего.

Согласно статье 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В соответствии с пунктом 1 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации договор аренды заключается на срок, определенный договором.

Как следует из материалов дела, между ИП ФИО2 (арендодатель) и ООО «Татарская тепловая компания» (арендатор) заключены договоры аренды комплекса оборудования блочно-модульных котельных:

- договор аренды недвижимого имущества (котельная №7) от 19.11.2015, с Дополнительным соглашением от 26.04.2016, сроком действия по 01.12.2016 (п. 1.3, с учетом Дополнительного соглашения);

- договор аренды комплекса оборудования блочно-модульной котельной мощностью 6 МВт (Котельная №1) от 01.01.2016, с Дополнительным соглашением от 26.04.2016, сроком действия по 01.12.2016 (п. 1.3, с учетом Дополнительного соглашения);

- договор аренды комплекса оборудования блочно-модульной котельной мощностью 6 МВт (Котельная №21) от 01.01.2016, с Дополнительным соглашением от 26.04.2016, сроком действия по 01.12.2016 (пункт 1.3 с учетом Дополнительного соглашения);

- договор аренды недвижимого имущества (котельная №3) от 01.01.2016, с Дополнительным соглашением от 26.04.2016, сроком действия до 01.12.2016 (п. 1.3, с учетом Дополнительного соглашения);

- договор аренды комплекса оборудования блочно-модульной котельной мощностью 2 МВт (Котельная №11) от 01.09.2016, с Дополнительным соглашением от 01.04.2017, сроком действия до 01.07.2017 (п. 1.3, с учетом Дополнительного соглашения);

- договор аренды комплекса оборудования блочно-модульной котельной мощностью 1,2 МВт (Котельная №6) от 01.09.2016, с Дополнительным соглашением от 01.04.2017, сроком действия по 01.07.2016 (п. 1.3, с учетом Дополнительного соглашения).

Дополнительными соглашениями от 01.04.2017 пункт 1.4 договоров аренды был изменен и дополнен абзацем следующего содержания: в случае если ни одна из сторон не заявила о его расторжении по истечении срока, определенного в пункте 1.3 договора, он считается пролонгированным на один календарный год на тех же условиях. Количество пролонгаций не ограничено.

По актам приема-передачи ИП ФИО2 (арендодатель) передал, а ООО «Татарская тепловая компания» (арендатор) приняло данное имущество по вышеуказанным договорам.

Пунктами 6.4 договоров, с учетом толкования условий договоров аренды по правилам статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрена ежегодная пролонгация договоров на тот же срок.

С учетом вышеизложенного, ответчиком правомерно заявляется, что договоры аренды были пролонгированы на тот же срок, а не возобновлены на неопределенный срок, как ошибочно считает истец.

Поскольку по окончанию срока действия всех договоров аренды ООО «Татарская тепловая компания» продолжало использовать оборудование, являющееся предметом договоров аренды и использует данное оборудование до настоящего времени, односторонние отказы от действующих договоров аренды нарушают права ответчика.

В соответствии с пунктом 1 статьи 617 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности (хозяйственного ведения, оперативного управления, пожизненного наследуемого владения) на сданное в аренду имущество к другому лицу не является основанием для изменения или расторжения договора аренды.

В силу пункта 2 статьи 1 и статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Применяя названные положения, судам следует учитывать, что норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило.

Как следует из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» при отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора. В таком случае суд констатирует, что исключение соглашением сторон ее применения или установление условия, отличного от предусмотренного в ней, недопустимо либо в целом, либо в той части, в которой она направлена на защиту названных интересов.

Положения нормы пункта 1 статьи 617 Гражданского кодекса Российской Федерации являются императивными.

Исходя из толкования условий договоров аренды комплекса оборудования блочно-модульных котельных, а также аренды недвижимого имущества, рода деятельности предприятия - ООО «Татарская тепловая компания», суд приходит к выводу, что пункт 5.1.3 договоров аренды противоречит императивной норме Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно пункту 1 статьи 617 Гражданского кодекса Российской Федерации и является ничтожным.

При этом суд отмечает, что спорное имущество до настоящего времени находится у ответчика, который в данный момент осуществляет функции исполнителя коммунальной услуги (отопление и горячее водоснабжение), договоры оказания коммунальных услуг в части отопления и горячего водоснабжения в силу их правовой природы являются публичными договорами. Данные котельные используются ООО «Татарская тепловая компания» для выработки тепловой энергии с целью последующего оказания коммунальных услуг потребителям, в том числе населению (абонентам – физическим лицам) на территории города Татарска. В соответствии с действующим законодательством РФ данные котельные являются опасными производственными объектами 3-го класса опасности, для эксплуатации данных котельных требуется лицензия, как обязательное условие эксплуатации, которая имеется у ответчика.

Таким образом, при заключении договоров аренды волеизъявление ответчика не было направлено на прекращение действия условий договоров аренды при смене собственника.

Согласно пункту 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права и охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В рассматриваемом случае правомерность одностороннего отказа истца от договоров и прекращении аренды не подтверждается установленными судом обстоятельствами, не основана на нормах закона.

В соответствие с разъяснениями пункта 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 2 статьи 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. Если односторонняя сделка совершена, когда законом, иным правовым актом или соглашением сторон ее совершение не предусмотрено или не соблюдены требования к ее совершению, то по общему правилу такая сделка не влечет юридических последствий, на которые она была направлена.

Согласно пункту 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации расторжение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором. В силу пункта 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора).

С учетом установленного судом, договоры аренды не предусматривают права истца на досрочный, односторонний, бессудебный отказ от договора (расторжение договора аренды), в связи с чем действует общее правило, предусмотренное пунктом 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

Такого требования истцом в суд не заявлялось, в связи с чем односторонние отказы ИП ФИО2 и ООО «Татарсктеплосбыт» от договоров аренды, с учетом положений пункта 1 статьи 617 Гражданского кодекса Российской Федерации являются недействительными.

Исходя из вышеизложенного, правовых оснований для истребования имущества из чужого незаконного владения путем возложения на ООО «Татарская тепловая компания» обязанности освободить спорное имущество – комплексы блочно-модульной котельной и комплексы оборудования блочно-модульной котельной у суда не имеется.

Пунктом 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату).

Смена собственника имущества не освобождает арендатора от внесения арендной платы в соответствующем размере.

В части заявленного требования истца о неосновательном обогащении за фактическое пользование спорным имуществом суду предоставлено право самостоятельно квалифицировать заявленное требование исходя из установленных обстоятельств спора, характера спорных правоотношений и подлежащего применению законодательства.

Материалами дела подтверждается, что в связи с неоплатой арендной платы за пользование имуществом у ответчика образовалась задолженность в общей сумме 4 011 483 рубля 88 копеек, из которой:

- 777 677 рублей 42 копейки задолженность за фактическое пользование комплексом оборудования блочно-модульной котельной № 1 за период с 22.01.2019 года по 31.07.2019 года;

- 753 870 рублей 97 копеек задолженность за фактическое пользование комплексом оборудования блочно-модульной котельной № 3 за период с 28.01.2019 года по 31.07.2019 года;

- 474 193 рубля 55 копеек задолженность за фактическое пользование комплексом оборудования блочно-модульной котельной № 6 за период с 22.01.2019 года по 31.07.2019 года;

- 753 870 рублей 97 копеек задолженность за фактическое пользование комплексом оборудования блочно-модульной котельной № 7 за период с 28.01.2019 года по 31.07.2019 года;

- 474 193 рубля 55 копеек задолженность за фактическое пользование комплексом оборудования блочно-модульной котельной № 11 за период с 22.01.2019 года по 31.07.2019 года;

- 777 677 рублей 42 копейки задолженность за фактическое пользование комплексом оборудования блочно-модульной котельной № 21 за период с 22.01.2019 года по 31.07.2019 года.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств внесения арендной платы за пользование спорным имуществом ООО «Татарская тепловая компания» в материалы настоящего дела не представлено. Кроме того, в ходе судебного разбирательства ответчик не оспаривал тот факт, что начиная с января 2019 года, оплата арендных платежей ни ИП ФИО2, ни новому собственнику им не производилась.

Согласно пункту 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Таким образом, учитывая, что исковые требования подтверждены документально, суд считает их подлежащими удовлетворению в части взыскания задолженности по арендной плате в сумме 4 011 483 рублей 88 копеек.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,



Р Е Ш И Л:

взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Татарская тепловая компания» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Татарсктеплосбыт» 4 011 483 рубля 88 копеек задолженности по арендной плате, а также 43 057 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Татарсктеплосбыт» из федерального бюджета 32 478 рублей излишне уплаченной государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (город Томск).

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (город Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Арбитражный суд разъясняет лицам, участвующим в деле, что настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Судья М.И. Храмышкина