Решение от 10 ноября 2022 г. по делу № А56-93880/2021

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-93880/2021
10 ноября 2022 года
г.Санкт-Петербург



Резолютивная часть решения объявлена 02 ноября 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 10 ноября 2022 года.


Судья Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской областиКузнецов Д.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Кама-Авто» (163020, <...>; ИНН <***>, ОГРН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих общество с ограниченной ответственностью «Баренц» (192174, <...>, лит. А, пом. 3Н, оф. 79; ИНН <***>, ОГРН <***>) лиц,

ответчики: ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5;

при участии кредитора посредством системы веб-конференции и представителя ФИО3: ФИО6 (доверенность от 28.09.2022),

установил:

в производстве Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) находилось дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Баренц» (далее – должник), возбужденное по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Кама-Авто» (далее – кредитор, истец).

Определением от 16.11.2020 производство по делу о банкротстве должника прекращено в связи с невозможностью финансирования процедуры банкротства.

04.10.2021 (зарегистрировано 16.10.2021) в электронном виде поступило исковое заявление кредитора о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на общую сумму 1 857 715 руб., рассмотрение обоснованности которого назначено на 26.01.2021 после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления его без движения и неоднократно откладывалось вплоть до 10.08.2022 по ходатайствам кредитора об истребовании доказательств.

Определением от 20.06.2022 по ходатайству истца привлечены соответчики.

02.08.2022 в электронном виде поступило ходатайство кредитора об уточнении заявленных требований и письменные пояснения по иску.

В предварительном судебном заседании 10.08.2022 до сведения представителя кредитора доведена информация об отсутствии регистрации ответчиков (ФИО4 и ФИО5) на территории города Санкт-Петербурга/Ленинградской области; представителем кредитора заявлено об отложении судебного заседания; рассмотрение обоснованности заявления отложено на 07.09.2022.

10.08.2022 и 12.08.2022 в электронном виде от кредитора в электронном виде поступило ходатайство об отказе от иска к ФИО5

Рассмотрение обоснованности заявления назначено на 05.10.2022, и отложено на 02.11.2022 для повторного извещения всех ответчиков.

Извещенные о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей не обеспечили, ходатайств не заявили.

В силу части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие (при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие (часть 5 указанной статьи)).

В силу части 4 статьи 121 АПК РФ судебные извещения, адресованные гражданам, направляются по месту их жительства. В случае, если место нахождения или место жительства ответчика неизвестно, надлежащим извещением считается направление извещения по последнему известному месту нахождения или месту жительства ответчика (часть 5 статьи 123 АПК РФ). Если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными арбитражным судом надлежащим образом (пункт 2 части 4 статьи 123 АПК РФ). Уведомление о времени и месте судебного заседания направлено по последнему известному месту регистрации ответчиков. Сведений об иных адресах места регистрации или пребывания ответчиков не представлено. При таких обстоятельствах арбитражный суд приходит к выводу о надлежащем извещении указанных лиц.

В настоящем судебном заседании истец поддержал заявление в полном объеме; представитель ответчика против его удовлетворения возражал.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Как указывает кредитор, 11.11.2019 решением арбитражного суда по делу № А05-8508/2019 с должника в пользу предпринимателя ФИО7 взыскано 15 589 853 руб. 04 коп. задолженности, 906 987 руб. 75 коп. неустойки, а также 13 100 руб. государственной пошлины.

При этом судом установлено, что согласно условиям договора поставки от 01.10.2017 ФИО7 (продавец) передал должнику (покупатель) товар по товарной накладной от 06.10.2017 № 39 на сумму 32 109 853 руб. 04 коп.

В соответствии с пунктом 2.2. договора, оплата за товар осуществляется в течение 365 календарных дней, после подписания настоящего договора в безналичном порядке, то есть до 01.10.2018; оплату поставленного товара должник произвел частично, в результате чего у него перед ФИО7 образовалась задолженность в размере 15 589 853 руб. 04 коп.

05.02.2020 в ЕФРСБ опубликовано сообщение № 04712516 о намерении ФИО7 обратиться в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника (обращение не последовало).

По мнению кредитора, неплатежеспособность у должника возникла уже 01.10.2018, когда не были исполнены обязательства перед ФИО7 по договору поставки от 01.10.2017 на вышеуказанную сумму, и существовала, как минимум до 05.02.2020, когда ФИО7 в ЕФРСБ было опубликовано сообщение № 04712516 (договор поставки от 01.10.2017 заключен, и перестал исполняться, когда единственным участником должника (100%) являлся ФИО2, а руководителем – ФИО3; стоимость чистых активов должника по состоянию на 31.12.2018 составляла 9 080 000 руб., на 31.12.2019 – 9 374 000 руб. (расчет приложен истцом к заявлению).

Из материалов дела и Картотеки арбитражных дел следует, что 04.02.2020 Межрайонная Федеральная налоговая служба № 24 по Санкт-Петербургу обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

21.04.2020 определением по делу № А56-8734/2020 заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) было возвращено заявителю; судом установлено отсутствие у должника средств на финансирование процедур несостоятельности должника.

При этом по состоянию на 31.12.2019 у должника, когда его единственным участником (100%) являлся ФИО2, а руководителем – ФИО3, сохранялись признаки недостаточности имущества, то есть превышение размера денежных обязательств (15 589 853 руб. 04 коп.) и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника – 9 374 000 руб. (абзац 36 статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)).

Также кредитор ссылается на то, что 20.08.2019 решением арбитражного суда по делу № А05-7528/2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 12.12.2019 с должника в пользу кредитора взыскано 1 857 715 руб., в том числе задолженность по договору поставки № 84/09 в размере 1 844 515 руб. и государственная пошлина в размере 13 200 руб.

Судебными актами по делу № А05-7528/2019 установлено, что 13.09.2017 между кредитором и должником в лице руководителя ФИО3 был заключен договор поставки № 84/09 (далее – договор поставки № 84/09), согласно условиям которого кредитор как поставщик принял на себя обязательство поставить должнику материально-техническую продукцию (запасные части к грузовым автомобилям, далее – продукция).

Разделом 4 договора поставки № 84/09 предусмотрено, что оплата продукции производится путем перевода денежных средств на расчетный счет поставщика в течение 5 рабочих дней с даты выставления счета. По согласованию сторон оплата продукции может производиться после отгрузки продукции, в течение 30 календарных дней с даты поставки.

Судебными актами по делу № А05-7528/2019 установлено и следует из материалов указанного дела, что за период с 04.07.2017 по 21.03.2019 по договору поставки № 84/09 кредитор поставил должнику товара на общую сумму 4 922 515 руб. по соответствующим товарным накладным.

Судебными актами по делу № А05-7528/2019 установлено, что за период с 07.11.2017 по 24.12.2018 должник уплатил кредитору по договору поставки № 84/09 3 078 000 руб. соответствующими платежными поручениями.

Соответственно, неоплаченными остались накладные на сумму 1 844 515 руб.

По мнению кредитора, 05.07.2018 (т.е. 05.04.2018 + 3 месяца, когда не были оплачены товарные накладные № 261 на 238 000 руб., № 221 от 226.03.2018 на 73 900 руб.), как минимум, у должника появились признаки банкротства по обязательствам перед кредитором, учитывая то, что в силу пункта 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, если соответствующие обязательства не исполнены им в течение 3 месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

На момент заключения и прекращения исполнения должником обязательств договору поставки № 84/09 единственным участником должника (100%) являлся ФИО2, а руководителем – ФИО3

28.07.2020 кредитор опубликовал в ЕФРСБ сообщение № 05078714 от 28.07.2020 о намерении обратиться в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника.

03.09.2020 арбитражным судом по делу № А56-72399/2020 принято к производству заявление кредитора о признании должника несостоятельным (банкротом).

16.11.2020 производство по делу № А56-72399/2020 о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве в связи с невозможностью финансирования процедуры банкротства.

Из материалов дела следует, что ФИО2 являлся единственным участником должника (доля в 100%) в период с 12.05.2017 (создание) по 11.03.2019 (продажа доли); выписки из ЕГРЮЛ на 12.05.2017, на 11.03.2019 (записи №№ 28-32) приложены кредитором к его заявлению.

ФИО3 являлся руководителем должника с 12.05.2017 (создание) как генеральный директор, а с 26.06.2017 по 16.05.2019 как управляющий; выписки из ЕГРЮЛ на 12.05.2017, на 26.06.2017, на 16.05.2019 (записи №№ 28-32) приложены кредитором к его заявлению.

ФИО4 являлся руководителем должника с 16.05.2019 по 05.06.2019; выписки из ЕГРЮЛ на 16.05.2019, на 05.06.2019 (записи №№ 28-32) приложены кредитором к его заявлению.

Наконец, ФИО5 является руководителем должника с 05.06.2019 по настоящее время (при этом 23.06.2022 – внесена запись о недостоверности сведений ЕГРЮЛ о нем, как о руководителе должника).

По мнению кредитора, вступление в должность руководителя должника ФИО8 (с 16.05.2019) и ФИО5 (с 05.06.2019) экономически никак необоснованно, отсутствуют какие-либо обстоятельства, свидетельствующие об имевшейся для них выгоде от совершения указанных действий.

С 28.01.2019 по настоящее время имеются действующие решения о блокировке расчетных счетов должника. Фактически, должник не имеет возможности с 28.01.2019 осуществлять какую-либо деятельность, поскольку банковские счета блокированы.

Каких-либо операций, опосредующих нормальную хозяйственную деятельность по расчетному счету должника не проводится.

Как полагает кредитор, ни ФИО4, ни ФИО5 не имели реального намерения осуществлять деятельность с использованием должника (ФИО4 и ФИО5 являлись номинальными руководителями).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Поскольку руководители должника (ФИО3, ФИО4, ФИО5) не обратились в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника, с 05.04.2018, когда в результате прекращения исполнения должником обязательств перед кредитором по договору поставки № 84/09, у должника появились признаки банкротства и уже имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Такие признаки имелись у должника и на 01.10.2018 в связи с неисполнением обязательств перед ФИО7 по договору поставки от 01.10.2017 и на 04.02.2020 – обращение уполномоченного органа с заявлением по делу № А56-8734/2020; ФИО2 как единственный участник должника с долей в 100% уставного капитала в период с 12.05.2017 по 11.03.2019, после 05.04.2018 не принял решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в связи с наличием таких признаков.

Кроме того, кредитор полагает, что имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве (пункт 3 статьи 61.14, пункт 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве), поскольку публичным акционерным обществом «Сбербанк России» представлена выписка по счету должника за период с 26.07.2017 (открытие счета) по 09.12.2021 (закрытие счета).

В результате ее анализа кредитором установлены расходные банковские операции должника в пользу ФИО3 на сумму 3 361 000 руб.

По мнению кредитора, сделки по перечислению ФИО3 3 361 000 рубл. в период с 06.04.2018 по 25.04.2019 причинили вред имущественным правам кредитора, поскольку привели к утрате возможности получить кредитором удовлетворение своих требований от должника по договору поставки № 84/09.

В период перечисления денежных средств должник имел признаки неплатежеспособности: неисполненные обязательства перед кредитором, ФИО7 и уполномоченным органом.

По мнению кредитора, как заинтересованное лицо, ФИО3, получая денежные средства от должника в период с 06.04.2018 по 25.04.2019, знал, что этим самым причиняет вред кредитору.

Кредитор полагает, что сделки должника, в лице руководителя ФИО3, по перечислению в период с 06.04.2018 по 25.04.2019 ФИО3 3 361 000 руб. вознаграждения за осуществление функций руководителя, являются для должника существенно убыточными, поскольку ежемесячный размер вознаграждения ФИО3 существенно (более чем в 7 раз) отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону.

Кроме того, кредитором установлено перечисление денежных средств, когда в результате прекращения ООО «Баренц исполнения обязательств перед ООО «Кама-Авто» по договору поставки № 84/09, у должника появились признаки банкротства, за период с 09.04.2018 по 08.04.2019 должник в лице руководителя ФИО3 перечислил обществу с ограниченной ответственностью «Орион» (ИНН <***>) 9 080 000 руб.

При этом, с 12.05.2017 по 11.03.2019 ФИО2 Л,Ю. являлся единственным участником (100%) должника, соответственно, ФИО2 и должник входили в одну группу лиц и являлись аффилированными лицами (пункт 1 части 1 статьи 9 Закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ о защите конкуренции, абзац 29 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1)

С 18.04.2017 по 19.12.2019 (исключение из ЕГРЮЛ) единственным участником (100%) и руководителем ООО «Орион» являлся ФИО2, а значит ФИО2 и ООО «Орион» входили в одну группу лиц и являлись аффилированными лицами (пункт 1 части 1 статьи 9 Закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ о защите конкуренции, абзац 29 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1).

Кредитор полагает, что в период с 12.05.2017 по 11.03.2019 должник и ООО «Орион» входили в одну группу лиц (единственный участник ФИО2) и являлись аффилированными лицами, а значит ООО «Орион» являлось заинтересованным лицом в отношению к должнику (пункт 1 статьи 19 Закона о банкротстве).

Сделки ООО «Баренц» по перечислению ООО «Орион» 9 080 000 руб. в период с 09.04.2018 по 08.04.2019 причинили вред имущественным правам ООО «Кама-Авто», поскольку привели к утрате возможности ООО «Кама-Авто» получить удовлетворение своих требований от ООО «Баренц» по договору поставки № 84/09 в размере 1 844 515 руб.

По мнению кредитора, платежи на общую сумму 12 441 000 руб. от ООО «Баренц» в пользу лиц, входящих с ним в одну группу (ФИО3 и ООО «Орион»), совершенные в период с 06.04.2018 по 25.04.2019, существенно ухудшили финансовое положение должника, поскольку уже по состоянию на 31.12.2018 стоимость имущества должника составляла 9 080 000 руб., а на 31.12.2019 – 9 374 000 руб., а у ООО «Баренц» и так имелись неисполненные обязательства перед ФИО7, уполномоченным органом и ООО «Кама-Авто».

Также кредитор обращает внимание на то, что В ЕГРЮЛ внесена запись (ГРН 2227801983528 от 23.06.2022) о недостоверности сведений в отношении генерального директора ООО «Баренц» ФИО5 – запись ГРН 2197848116926 от 05.06.2019.

В ЕГРЮЛ внесена запись (ГРН 2207802940651 от 15.06.2020) о недостоверности сведений адресе ООО «Баренц» ФИО5 – запись ГРН 2197848342382 от 20.06.2019.

В соответствии с подпунктом. «л.1» пункта 7 статьи 7.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», обязательному внесению в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц подлежат, в том числе, сведения о возникновении признаков недостаточности имущества в соответствии с законодательством о несостоятельности (банкротстве). Недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац 33 статьи 2 Закона о банкротстве).

С 01.10.2018 у должника возникла неплатежеспособность, когда не были исполнены обязательства перед ФИО7 по договору поставки от 01.10.2017 на сумму 15 589 853 руб. 04 коп.

Стоимость чистых активов должника по состоянию на 31.12.2018 составляла 9 080 000 , на 31.12.2019 – 9 374 000 руб.

Таким образом, признаки недостаточности имущества появились у должника с 01.10.2018, однако, ФИО3 и единственный учредитель ФИО2 сведений об этом в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц так и не внесли.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, отличие заявления о привлечении к субсидиарной ответственности от заявления о взыскании убытков состоит в том, что в первом случае подлежит доказыванию факт наступления банкротства вследствие неправомерных действий контролирующего лица, а во втором случае – лишь факт неправомерных действий, причинивших вред должнику и его кредиторам. При этом сами по себе неправомерные действия в обоих заявлениях могут быть одни и те же.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (части 1 и 2 статьи 71 АПК РФ).

Арбитражный суд полагает, что в настоящем случае кредитор доказал неправомерность действий контролирующих должника лиц, приведших к невыполнению обязательств договору поставки № 84/09 в размере 1 844 515 руб., что вследствие этих действий наступило банкротство должника.

Ответчиками не только не была не исполнена обязанность по подаче заявления о банкротстве должника, но и совершен ряд сделок, приведших к объективному банкротству должника при наличии неисполненных обязательств перед другими кредиторами и федеральным бюджетом.

В соответствии с пунктом 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Поскольку на кредитора не может быть возложено бремя доказывания отрицательного факта, в данном случае именно ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 надлежало доказать, что они не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Соответствующие доказательства в материалы дела не представлены.

В части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед кредитором заявление подлежит удовлетворению.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

До вынесения судебного акта по данному делу, такая обязанность не была установлена ни в отношении ответчика, ни в отношении третьих лиц.

Таким образом, оснований для вывода о возникновении у кредитора убытков в размере процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, на суммы, перечисленные от имени кредитора третьим лицам, равно как и оснований для взыскания указанных процентов с ответчика, начисленных на сумму вмененных ему убытков, не имеется.

Кроме того, кредитором не представлено доказательств, определенно свидетельствующих об утрате возможности предъявления требований к третьим лицам в случае получения ими спорных денежных средств в качестве неосновательного обогащения, и применения непосредственно к ним ответственности, установленной статьей 395 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, оснований для взыскания убытков в части процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, начисленных на суммы выплат в пользу третьих лиц, равно как и указанных процентов, начисленных на заявленную в данном обособленном споре ко взысканию с ответчиков сумму субсидиарной ответственности, не имеется.

В удовлетворении заявления в этой части следует отказать.

В соответствии с частью 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Арбитражный суд не принимает отказ от иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц (часть 5 статьи 49 АПК РФ).

Рассмотрев ходатайство кредитора об отказе от заявленных требований с одному из ответчиков, арбитражный суд полагает его подлежащим удовлетворению.

Отказ от заявленных требований не противоречит требованиям закона, не нарушает прав других лиц, соответствует положениям статьи 49 АПК РФ, а потому подлежит принятию арбитражным судом.

С учетом изложенного арбитражный суд прекращает производство по делу в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 применительно к подпункту 5 пункта 1 статьи 150 АПК РФ.

При принятии заявления кредитора ему была предоставлена отсрочка в уплате государственной пошлины, ввиду чего государственная пошлина подлежит взысканию с ответчиков.

Руководствуясь статьей 225,14, статьей 61.19, главой III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 110, 167 – 170, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

принять отказ общества с ограниченной ответственностью «Кама-Авто» от иска к ФИО5 и прекратить производство по нему в этой части.

привлечь к субсидиарной ответственности контролирующих общество с ограниченной ответственностью «Баренц» лиц.

Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Кама-Авто» 1 857 715 руб.

В остальной части в иске отказать.

Взыскать с ФИО2, ФИО3 и ФИО4 31 577 руб. государственной пошлины в доход федерального бюджета.

Выдать исполнительные листы после истечения срока на обжалование настоящего судебного акта.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с момента его принятия.


Судья Кузнецов Д.А.