Решение от 29 января 2021 г. по делу № А66-13842/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

(в порядке ст. 176, 229 АПК РФ)

Дело № А66-13842/2020
г.Тверь
29 января 2021 года


резолютивная часть принята 29 декабря 2020 года

Арбитражный суд Тверской области в составе судьи Кочергина М.С., рассмотрев в порядке упрощенного производства по правилам главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело по иску Общества с ограниченной ответственностью "ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ "БИЗНЕСИНВЕСТГРУПП", г. Уфа Республика Башкортостан, (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ответчику Обществу с ограниченной ответственностью "АФАНАСИЙ", г. Тверь, (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 50 000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ "БИЗНЕСИНВЕСТГРУПП" (далее – истец, Компания) обратилось в Арбитражный суд Тверской области с исковым заявлением к ответчику Обществу с ограниченной ответственностью "АФАНАСИЙ" (далее – ответчик, Общество) о взыскании 50 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 551003, № 619444.

Определением суда от 10 ноября 2020 года дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьёй 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судья рассматривает дело в порядке упрощенного производства без вызова сторон после истечения сроков, установленных судом для представления доказательств и иных документов. Стороны о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства извещены надлежаще.

От истца поступило ходатайство об увеличении размера компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 551003, № 619444 до 850 000 рублей.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 31.10.1996 № 13 (ред. от 09.07.1997) "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции", под увеличением размера исковых требований следует понимать увеличение суммы иска по тому же требованию, которое было заявлено истцом в исковом заявлении. Увеличение размера исковых требований может быть связано с увеличением периода просрочки исполнения обязательств.

Согласно части 5 статьи 159 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации при увеличении истцом размера исковых требований недостающая сумма государственной пошлины доплачивается в соответствии с увеличенной ценой иска в срок, установленный подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.18 настоящего Кодекса.

Суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, пришел к выводу о том, увеличение размера исковых требований не связано с наличием у истца при подготовке иска заблуждений относительно фактического объёма материально-правовых притязаний к ответчику, равно как и не связано с изменением или открытием каких-либо обстоятельств, влияющих на размер цены иска. Истец знал о размере имеющихся требований к ответчику при подготовке иска и, будучи обязанным уплатить государственную пошлину в установленном размере либо обратиться в суд с ходатайством об отсрочке или рассрочке ее уплаты, не сделал этого.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах" в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств.

Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ. При отказе в удовлетворении требований государственная пошлина взыскивается в федеральный бюджет с лица, увеличившего размер заявленных требований после обращения в суд, лица, которому была дана отсрочка или рассрочка в уплате государственной пошлины.

Как следует из содержания искового заявления, истцом первоначально заявлено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на два товарных знака суммой 50 000 рублей, по ходатайству истец просит суд увеличить размер исковых требований до 850 000 рублей.

Судом установлено, что Обществом с ограниченной ответственностью "ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ "БИЗНЕСИНВЕСТГРУПП" за 2020 год заявлено более 10 аналогичных исковых заявлений о взыскании компенсации за использование товарных знаков (дела номер: А76-18026/2020, А76-18025/2020, А43-3610/2020, А43-897/2020, А40-198885/2020, А40-198890/2020, А52-4168/2020, А65-24864/2020, А82-17274/2020, А39-10613/2020, А45-28148/2020, А57-20249/2020, А33-31882/2020) по которым истцом изначально заявляется требование о взыскании 50 000 рублей компенсации, а в дальнейшем после принятия судом иска к производству производится существенное увеличение размера исковых требований.

Данные систематические действия истца свидетельствуют о намеренном первоначальном заявлении им небольшой цены иска с целью уклониться в дальнейшем от уплаты госпошлины в установленном законом размере. Истец при подаче искового заявления своими действиями намеренно вводит суд и ответчика в заблуждение относительно размера своих материально-правовых притязаний. Истец, первоначально умышленно предъявил требования в заниженном размере с целью уплаты минимальной суммы государственной пошлины, заранее предполагая в дальнейшем в ходе уже рассмотрения дела увеличить размер исковых требований, чтобы уплачивать государственную пошлину не в полном объёме, а в минимальном размере.

При таких обстоятельствах, приведённые выше действия истца расцениваются арбитражным судом как грубое злоупотребление истцом своим правом на увеличение суммы иска после принятия искового заявления к производству, направленное на то, чтобы избежать уплаты государственной пошлины в полном размере, а также как затягивание рассмотрение дела. В рассматриваемом случае истец очевидно планировал увеличение исковых требований уже в ходе подготовки иска и имел возможность уплатить государственную пошлину в установленном размере, но не сделал этого. Цель его действий направлена на уклонение от исполнения обязанности по уплате установленного законом сбора, что приводит к затягиванию судебного процесса.

При изложенных обстоятельствах суд отказывает в принятии к рассмотрению уточнённых исковых требований. Аналогичная позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2015 № 305-ЭС-8653, от 08.09.2015 № 305-ЭС-12083, от 29.12.2015 № 305-ЭС-18842.

От ответчика поступил отзыв на иск, согласно которому ответчик просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Ответчиком также заявлено ходатайство о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Переход к рассмотрению дела по общим правилам искового производства осуществляется судом по своей инициативе или по ходатайству лица, участвующего в деле, при наличии оснований, предусмотренных частью 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае выявления таких обстоятельств суд выносит определение о рассмотрении дела по общим правилам искового производства и указывает в нем действия, которые надлежит совершить лицам, участвующим в деле, и сроки совершения этих действий (часть 6 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Такое определение не подлежит обжалованию. Указанное определение может быть вынесено в том числе по результатам рассмотрения судом ходатайства участвующего в деле лица, указавшего на наличие одного из обстоятельств, предусмотренных пунктами 1 - 3 части 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем судом не усмотрено безусловных правовых оснований, установленных статьёй 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для вынесения определения о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, в связи с чем в удовлетворении ходатайства ответчика суд определил отказать.

Из материалов дела следует, что истец является правообладателем товарных знаков, зарегистрированных в отношении класса МКТУ 29 (молоко и молочные продукты): № 551003 «Деревенская», № 619444 «Деревенский».

Истец, указывая на то, что на товаре, реализуемом ответчиком, содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарными знаками, зарегистрированными за истцом, а также на то, что он не передавал Обществу право на использование указанных объектов интеллектуальной собственности, обратился в суд с настоящим иском с требованием о взыскании компенсацию за неправомерное использование двух товарных знака в сумме 50 000 рублей.

Проанализировав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 64, ст. ст. 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлена обязанность лиц, участвующих в деле, доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.

Согласно пункту 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (пункт 1 статьи 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака на товарах.

В силу статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными названным Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей, организаций по управлению правами на коллективной основе, а также иных лиц в случаях, установленных законом.

Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Пунктом 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования:

о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса;

об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на использование товарного знака входят следующие обстоятельства: истец обязан доказать, что он является правообладателем объекта интеллектуальной деятельности, а также факт нарушения его исключительных прав ответчиком, путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, а ответчик обязан доказать законность своих действий.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном Гражданским кодексом Российской Федерации, Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела (пункты 1, 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Факт принадлежности товарных знаков №551003 «ДЕРЕВЕНСКАЯ», №619444 «ДЕРЕВЕНСКИЙ» истцу подтверждается свидетельствами Федеральной службы по интеллектуальной собственности № 551003 (срок действия регистрации – до 14.05.2023 года), № 619444 (срок действия регистрации – 25.10.2022 года).

Суд, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности имеющиеся в деле доказательства, пришел к выводу о том, что истцом не доказан факт использования ответчиком товарных знаков № 551003 «ДЕРЕВЕНСКАЯ», № 619444 «ДЕРЕВЕНСКИЙ».

В обоснование использования ответчиком спорных товарных знаков истцом представлены "скриншоты" страниц сайта в сети Интернет https://www.afanasy.ru.

Однако из содержания указанного сайта не следует, что размещённая на нём молочная продукция производится и реализуется именно Обществом с ограниченной ответственностью "Афанасий". Правопринадлежность указанного сайта ответчику истцом в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документально не подтверждена.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно статье 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа. Документы, полученные с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" допускаются в качестве письменных доказательств в случаях и порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или договором.

Представленные истцом "скриншоты" страниц интернет-сайта https://www.afanasy.ru не заверены нотариусом в установленном порядке, в связи с чем невозможно с требуемой степенью достоверности установить содержание указанного сайта на заявленную истцом дату. При этом, суд, исследовав на момент рассмотрения настоящего дела по существу каталог продукции, размещённый по адресу: https://www.afanasy.ru/products/catalog/milk/, не установил на нём предложения к продаже молочной продукции, содержащей наименования "деревенский" или "деревенская". Адреса, отражённые в представленных истцом "скриншотах", на дату осмотра судом интернет-сайта являются неактивными.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о недоказанности совершения ответчиком действий по использованию товарных знаков, принадлежащих истцу.

Как следует из искового заявления в корреспонденции с содержанием отклонённого судом ходатайства об увеличении размера исковых требований, компенсация определена истцом в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, проданных за период 14.04.2017 – 31.12.2017 года.

Вместе с тем, доказательств использования ответчиком товарного знака при продаже товаров материалы дела не содержат, расчёт не представлен.

Из представленных истцом "скриншотов" страниц интернет-сайта https://www.afanasy.ru, не усматривается, что ответчик предлагал в исследуемый период к продаже спорный товар. Само по себе использование в названии сайта и логотипе сайта слова "АФАНАСИЙ", равно как и размещение фотографий молочной продукции в ассортименте без доказательств реального предложения к продаже и/или продажи не может являться доказательством использования товарных знаков в соответствии с требованиями статьи 1486 ГК РФ (Решение Суда по интеллектуальным правам от 30.11.2018 по делу N СИП-594/2018).

Кроме того, суд принимает во внимание следующее.

При установлении обстоятельств использования спорного товарного знака однородность товаров и услуг не учитывается, если не доказана широкая известность этого знака.

Данная позиция нашла своё отражение в Определении Верховного Суда РФ от 09.09.2019 № 300-ЭС19-14138 по делу № СИП-765/2017, Постановлении Президиума Суда по интеллектуальным правам от 19.09.2019 № С01-855/2019 по делу № СИП-23/2019, Постановлении Президиума Суда по интеллектуальным правам от 26.07.2019 № С01-544/2019 по делу № СИП-803/2018, Постановлении Президиума Суда по интеллектуальным правам от 05.07.2019 № С01-396/2019 по делу № СИП-718/2018.

Согласно пункту 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 122 от 13.12.2007 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом и без назначения экспертизы.

Экспертиза назначается только для разрешения возникших при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Вопрос о сходстве до степени смешения двух обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 года № 10 «О применении части четвертой ГК РФ", для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

длительность и объем использования товарного знака правообладателем;

степень известности, узнаваемости товарного знака;

степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Пунктом 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 года, при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. Вместе с тем, использование исключительно неохраняемых элементов товарного знака не может быть признано нарушением (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 декабря 2014 г. N 301-ЭС14-1129).

Согласно пункту 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утверждённых Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482, (далее – Правила № 482) обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам (пункт 42 Правил № 482).

Согласно пункту 45 Правил № 482 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки. Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

Как усматривается из содержания Реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации, товарные знаки № 551003, № 619444 являются словесными, выполнены стандартным шрифтом "Times New Roman" заглавными буквами русского алфавита черного цвета на белом фоне без каких-либо дополнительных отличительных графических особенностей.

Из представленных истцом "скриншотов" страниц сети Интернет следует, что надпись, используемая при обозначении товара "деревенская", также выполнена стандартным шрифтом "Arial" заглавными буквами русского алфавита черного цвета без каких-либо дополнительных отличительных графических особенностей.

При это суд особо отмечает, что слово "деревенский" в представленных "скриншотах" страниц интернет-сайта не фигурирует, сливочное масло поименовано как "деревенское", фотоснимков иных страниц спорного интернет-сайта суду не представлено, равно как и не представлено иных доказательств использования Обществом товарного знака № 619444 "ДЕРЕВЕНСКИЙ".

Суд, проведя сравнительный анализ товарных знаков № 551003, № 619444 с используемыми на спорном интернет-сайте обозначениями, руководствуясь при этом критериями определения сходства, установленными Правилами № 482, с учётом разъяснений, изложенных в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, и пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 года № 10 «О применении части четвертой ГК РФ" (далее – Постановление № 10), пришел к выводу об отсутствии сходства, влекущего возможность смешения данных обозначений при индивидуализации реализуемых товаров.

Судом установлено лишь наличие фонетического и смыслового сходства между словесными элементами спорных обозначений. Графическое сходство между изображениями отсутствует. Тождественность же фонетических и семантических признаков словесного обозначения при отсутствии тождественности по графическому признаку не означает, что изображения, используемые сторонами, являются схожими до той степени смешения, наличие которой свидетельствовало бы о нарушении исключительных прав Компании на товарный знак.

Само по себе использование слов "деревенский" и "деревенская" при обозначении наименования товара недостаточно для вывода о незаконном использовании ответчиком товарных знаков № 551003, № 619444, поскольку заявляемые истцом элементы являются слабыми ввиду их низкой индивидуализирующей способности, что подтверждается фактом регистрации Роспатентом иных товарных знаков других производителей, включающих в свой состав словесный элемент "ДЕРЕВЕНСКАЯ/ДЕРЕВЕНСКИЙ".

Как отмечалось Палатой по патентным спорам в заключении от 10.09.2019 года, следует различать обозначения описательные и обозначения, вызывающие в сознании потребителя представление о производимых товарах через ассоциации. В данном случае слово "деревенская" может вызывать в сознании потребителя неоднозначные ассоциации, связанные с неопределенностью самого понятия "деревня" (небольшое крестьянское селение, либо жители, население деревни). Слово "деревенская" само по себе не имеет никаких прямых указаний на какие-либо конкретные свойства товаров (молока и молочных продуктов, сыров). Восприятие слова "деревенская" рядовым потребителем носит ассоциативный характер, поскольку требует дополнительных рассуждений, домысливания, например, об особых вкусовых свойствах, запахе, свежести, густоте, зернистости продуктов и т.п., которые носят субъективный характер, а также о месте и способе их производства, например, о том, что эти продукты произведены в сельской местности крестьянским натуральным способом.

В конкретном случае слово "деревенская" используется при описании товара "сметана" в качестве прилагательного для привлечения внимания покупателей путём создания в их сознании ассоциаций с вкусными, качественными, натуральными продуктами деревенского производства. Оценив изображения упаковки, размещённые на представленных истцом "скриншотах" страниц интернет-сайта, суд приходит к выводу о том, что слово "деревенская" использовано производителем с целью визуализации различий между выпускаемой им продукцией одного вида (сметана), а не с целю выделения товара от продукции иных производителей. Как усматривается из материалов дела, индивидуализация спорного товара производится через использование товарных знаков № 692775, 676798, 676030, 487527, 480255, а не через использование словесного обозначения "деревенская". Само по себе использование в обозначении товара слова "деревенская" не является достаточным основанием считать нарушенными права Компании на товарный знак № 551003, поскольку оно явно не воспринимается потребителями в качестве соответствующего товарного знака и не ассоциируется с продукцией Общества с ограниченной ответственностью "ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ "БИЗНЕСИНВЕСТГРУПП" и принадлежащими ему товарными знаками, равно как и не ассоциируется с какими-либо другими производителями. Широкой известностью товарные знаки "ДЕРЕВЕНСКИЙ/ДЕРЕВЕНСКАЯ" не обладают, доказательств обратного суду не представлено. Доказательств фактического смешения обозначений товара и товарных знаков, в том числе опросов мнений обычных потребителей соответствующего товара, суду не представлено. Спорные товарные знаки были зарегистрированы в 2015 и 2017 годах. Вместе с тем, и до их регистрации производители активно использовали слова "деревенский" и "деревенская" при наименовании молочной продукции с целью создания у потребителей устойчивого образа натурального качественного товара деревенского происхождения (свидетельства № 432940 (молоко деревенское "домик в деревне"), №404600 (деревенский дворик), №493197 (деревенская лавка), №583477 (деревенские гостинцы), №611404 (деревенский вкус), №528006 (деревенские секреты), № 588423 (деревенские продукты), №580218 ("горин продукт" натуральный деревенский), №489200, 498201, 499578 (деревенские деликатесы), № 4570211 (настоящие деревенские продукты), №549519, 482071, 319548 ("микшинский продукт" деревенские продукты к вашему столу), № 252927 (деревенский молочный завод)); равно как и на настоящий момент производители продолжают использовать образы деревенских продуктов для привлечения внимания потребителей к товарам (ссылки на соответствующие страницы сайтов производителей и продавцов в сети "Интернет" приведены в отзыве ответчика на иск в виде QR-кодов).

Оценивая в совокупности степень сходства используемых спорных наименований продукции и товарных знаков истца, суд, исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для потребителей, приходит к выводу об отсутствии вероятности их смешения.

Низкая степень сходства и отсутствие у товарных знаков явно выраженных отличительных свойств, за исключением смыслового значения, в конкретном случае для рядовых потребителей создаёт качественно иное восприятие указанных товарных знаков в целом и не ассоциирует слова "деревенский" и "деревенская" в отрыве от дополнительных индивидуализирующих словесных и изобразительных элементов с конкретными производителями товара.

На основании изложенного суд приходит к выводу об отсутствии как реального, так и возможного смешения товарных знаков, принадлежащих истцу, с обозначениями товаров, изображения которых размещены на страницах интернет-сайта https://www.afanasy.ru согласно представленным истцом "скриншотам".

Указанный подход к оценке обстоятельств дела соответствует сложившейся правоприменительной практике (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 года № 10, Постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 07.02.2019 N С01-1230/2018 по делу N СИП-440/2018, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 11.06.2020 N С01-328/2020 по делу N А50-8083/2019, Постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 19.04.2019 N С01-74/2019 по делу N СИП-441/2018, Решение Суда по интеллектуальным правам от 14.11.2018 по делу N СИП-442/2018).

Судом также принимается во внимание то обстоятельство, что истец является инициаторам и участником многочисленных судебных процессов, связанных с защитой исключительных прав на различные средства индивидуализации, в числе которых встречаются общеизвестные наименования, аккумулирует многочисленные товарные знаки с единственной целью - взыскать компенсацию, либо создать препятствия в деятельности реальных производителей (Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2016 N 18АП-5097/2016 по делу N А76-22197/2014).

Согласно правовой позиции, содержащейся в абзаце втором пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 N 8-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "ПАГ", конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом обращено ко всем участникам гражданских правоотношений. Исходя из этого ГК РФ называет в числе основных начал гражданского законодательства следующие: при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 ГК РФ); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ); не допускаются любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (пункт 1 статьи 10 ГК РФ); в случае несоблюдения этих требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Исходя из разъяснения, изложенного в пункте 154 Постановления N 10, в силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ исключительное право использования товарного знака принадлежит лицу, на имя которого соответствующий товарный знак зарегистрирован (правообладателю).

Следовательно, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на него (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 Кодекса.

Вместе с тем, суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Как отмечено в пункте 170 Постановления N 10, законом не установлен специальный порядок признания действий правообладателя, связанных с государственной регистрацией товарного знака, злоупотреблением правом. Возможность заявления отдельного требования о признании таких действий злоупотреблением правом законом не предусмотрена. Вместе с тем, следует учитывать, что такое злоупотребление правом может быть установлено судом при рассмотрении иного дела, например по иску правообладателя о применении мер защиты принадлежащего ему права. Решение суда, которым установлено злоупотребление правом правообладателем при приобретении исключительного права, является основанием для оспаривания и признания недействительным полностью или частично предоставления правовой охраны товарному знаку на основании подпункта 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ.

Согласно правовой позиции, сформулированной в абзаце первом пункта 171 Постановления N 10, при рассмотрении дела об оспаривании решения Роспатента о признании или об отказе в признании недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку, об оспаривании решения, вынесенного по результатам рассмотрения возражения на отказ в предоставлении правовой охраны товарного знака, суд на основании положений статьи 10 ГК РФ, статьи 10.bis Парижской конвенции вправе, исходя из имеющихся фактических обстоятельств, признать действия лица по регистрации товарного знака, в том числе по подаче заявки на регистрацию товарного знака, злоупотреблением правом или недобросовестной конкуренцией и принять решение о признании недействительным решения Роспатента и об обязании его аннулировать регистрацию товарного знака, оставить в силе решение Роспатента об аннулировании правовой охраны товарного знака или об отказе в предоставлении правовой охраны товарному знаку.

Как отражено в Постановлении Президиума Суда по интеллектуальным правам от 27.12.2019 N С01-450/2019 по делу N СИП-642/2018 и Решении Суда по интеллектуальным правам от 10.03.2020 по указанному делу, с учетом установленного ГК РФ общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака в соответствии с установленной законом целью предоставления правовой охраны, с учетом приведенных официальных разъяснений содержания норм материального права могут считаться недобросовестными и не подлежать судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем. Попытка получить судебную защиту при отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом.

Проверяя наличие факта злоупотребления правом со стороны заявителя в подобных случаях, суд должен также учесть цель регистрации товарного знака или приобретения исключительного права на товарный знак, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования. В случае же установления того, что правообладателем был зарегистрирован товарный знак или приобретено исключительное право на товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу судом может быть отказано (Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2016 N 306-ЭС16-1500 по делу N А55-1744/2015).

В рамках настоящего дела доказательств заключения лицензионных договоров на передачу исключительных прав на использование спорных товарных знаков третьим лицам суду не представлено; фотографии продукции стороннего производителя такими доказательствами признаны быть не могут.

Само по себе нарушение исключительных прав истца на принадлежащие ему товарные знаки не может безоговорочно свидетельствовать об отсутствии с его стороны недобросовестного поведения, препятствующего судебной защите, поскольку злоупотребление правом предполагает совершение участником гражданского оборота под эгидой презумпции добросовестности (п. 5 ст. 10 ГК РФ) таких формально дозволенных законом действии, которые направлены на получение фактически безосновательной выгоды за счёт третьих лиц и во вред их законным интересам. Регистрация в качестве товарного знака общеизвестного и широко употребляемого слова русского языка не с целью его использования для индивидуализации оказываемых услуг, а с целью создания препятствий коммерческой деятельности производителей, использующих в своей деятельности сходные общеизвестные обозначения, не может быть признано в качестве добросовестного поведения профессионального участника гражданского оборота. Суд в процессе рассмотрения настоящего дела исходя из анализа представленных по делу доказательств и обстоятельств спора пришёл к выводу о недоказанности наличия конкуренции между сторонами при использовании слова "деревенская", а также к выводу об отсутствии у истца добросовестного интереса в защите товарного знака "деревенская", в связи с чем предъявление иска по настоящему делу может быть расценено также в качестве злоупотребления правом, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии необходимой совокупности правовых оснований для привлечения ответчика к ответственности за нарушение исключительных прав истца на товарные знаки, в связи с чем отказывает в удовлетворении заявленных исковых требований.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отказом в удовлетворении иска, суд относит на истца государственную пошлину по делу.

Руководствуясь статьями 49, 110, 159, 184, 185, 226-229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении ходатайства ответчика о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Отказать в удовлетворении ходатайства истца об увеличении размера исковых требований.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд город Вологда в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия.


Судья М.С. Кочергин