Постановление от 16 марта 2022 г. по делу № А56-104783/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


16 марта 2022 года

Дело №

А56-104783/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 09 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 марта 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Зарочинцевой Е.В., Яковца А.В.,

при участии от конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «АСЭРП» ФИО1 ? ФИО2 (доверенность от 20.06.2021) от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 07.09.2021),

рассмотрев 09.03.2022 кассационную жалобу конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом «АСЭРП» ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2021 по делу № А56-104783/2017/суб.1,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.12.2017 по делу № А56-104783/2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «АСЭРП», адрес: 196607, Санкт-Петербург, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – ЗАО «АСЭРП», Общество).

Решением от 10.05.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

Конкурсный управляющий 18.01.2021 обратилась в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО5 (Санкт-Петербург, город Пушкин) и ФИО3 (город Отрадное).

Определением от 17.09.2021 суд удовлетворил заявленные требования, установив факт наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 солидарно за необращение с заявлением о признании Общества банкротом и за непередачу документов, а ФИО3 ? солидарно за необращение с заявлением о признании Общества банкротом и за заключение ряда сделок в период управления Обществом.

Производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда в части привлечения его к субсидиарной ответственности, ФИО3 обжаловал судебный акт в апелляционном порядке.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2021 определение от 17.09.2021 в обжалуемой части отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в этой части отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить указанное постановление от 07.12.2021, и оставить в силе в этой части определение от 17.09.2021.

Податель жалобы не согласен с выводом апелляционного суда об отсутствии у Общества возникших по вине ФИО3 денежных обязательств, которые повлекли его несостоятельность. Как указывает податель жалобы, в период осуществления руководства должником указанным ответчиком Общество ненадлежащим образом исполняло принятые на себя обязанности застройщика, что привело к нарушением сроков передачи объектов строительства дольщикам, а также возникновению обязательства перед акционерным обществом «Усть-Луга Ойл» в связи с недостатками в выполненных строительных работах на сумму 35 657 477 руб. 33 коп.

Также податель жалобы полагает наличие вины ФИО3 в возникновении задолженности Общества перед обществом с ограниченной ответственностью «Апдейт-Системс», акционерным обществом «Петербургская сбытовая компания», ФИО6, ФИО7; по уплате обязательных платежей; перед дольщикам по возмещению морального вреда и неосновательного обогащения, возникших в связи с просрочкой передачи квартир.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО3 в преддверии банкротства распределил имущество Общества в пользу дружественных кредиторов, после чего оставил руководство им.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылается на удержание ФИО3 документации Общества, что затрудняет формирование конкурсной массы в процедуре конкурсного производства.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 возражает против ее удовлетворения, настаивая на том, что принял всем возможные меры для окончания строительства жилых домов и передачи дольщиком жилых помещений, что стало бы невозможным при обращении его в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

ФИО3 отмечает, что после указанной конкурсным управляющим даты 01.08.2017 новой задолженности у Общества не возникло, а указанные конкурсным управляющим обязательства представляют собой меры гражданско-правовой ответственности.

Согласно позиции ответчика законность совершенных им сделок по отчуждению имущества, а также факт передачи документации должника вновь назначенному руководителю подтверждены судебными актами, ранее принятыми по делу о банкротстве.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы поданной им жалобы. Представитель ФИО3 против удовлетворения кассационной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, требование о привлечении к субсидиарной ответственности заявлены к ФИО3 как к руководителю должника в период с 25.08.2015 по 06.10.2017, а к ФИО5 – как к руководителю должника в период с 06.10.2017 и до признания должника несостоятельным (банкротом).

В качестве оснований для применения субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), так как по итогам проведения финансового анализа должника, финансовый управляющий пришел к выводу о возникновении у Общества признаков неплатежеспособности с 01.01.2015, и прекращения им деятельности с 01.01.2016. С учетом изложенного, конкурсный управляющий посчитал, что контролирующие должника лица должны были обратиться с заявлением о его банкротстве в течение месяца с 2016 года. При этом в течение непродолжительного периода времени, после прекращения полномочий ФИО3, в начале 2018 года ФИО5 принято решение о ликвидации Общества.

Конкурсный управляющий заявил о применении субсидиарной ответственности также и по основаниям статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с отсутствием документации должника, а также совершением ряда сделок по отчуждению имущества Общества.

В качестве убыточных сделок конкурсным управляющим указано на отчуждение принадлежащих должнику объектов недвижимости (нежилых помещений, трансформаторной подстанции, кабельной линии) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ФПГ РОССТРО» (далее – ООО «ФПГ РОССТРО»), ФИО8, ФИО9, ФИО10 с условием об оплате за отчуждаемое имущество в пользу указанных Обществом третьих лиц. При этом, как указывает заявитель, ООО «ФПГ РОССТРО» фактически руководило деятельностью должника, а дочь ФИО10 являлась сотрудником Общества.

Возражая относительно заявления конкурсного управляющего, ФИО3 указывал на то, что отчуждение имущества было связано с необходимостью завершить строительство многоквартирных домов и произвести расчеты с дольщиками. Сделки по отчуждению имущества были оспорены в деле о банкротстве, и признаков их недействительности не установлено.

Также ФИО3 возражал относительно довода конкурсного управляющего о заинтересованности ООО «ФПГ РОССТРО» по отношению к должнику.

Кроме того, ФИО3 указал на отсутствие в деле доказательств наращивания кредиторской задолженности Общества в связи необращением в суд с заявлением должника, и достаточность активов Общества по состоянию на 01.01.2017 для расчетов с кредиторами, а именно, суммы дебиторской задолженности.

Делая вывод о доказанности оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции, со ссылкой на выводы, сделанные в Анализе финансового положения должника, выполненным конкурсным управляющим, посчитал установленным, что признаки неплатежеспособности должника возникли 01.01.2015, и ответчиками не исполнена предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве должника.

Также суд пришел к выводу о совершении должником в лице ФИО3 экономически невыгодных для Общества сделок по отчуждению имущества в пользу ООО «ФПГ РОССТРО», которое фактически контролировало деятельность должника, так как ФИО3 являлся работником ООО «ФПГ РОССТРО».

Суд пришел к выводу о недобросовестном исполнении ФИО3 обязанностей руководителя должника, также отметил неисполнение ФИО5 обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника.

Отменяя определение суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, апелляционный суд принял во внимание выводы судов по результатам рассмотрения обособленных споров об оспаривании сделок Общества об отсутствии у Общества признаков неплатежеспособности по состоянию на 01.09.2016.

В отношении задолженности перед кредиторами, на наличие которой дополнительно указано конкурсным управляющим в апелляционном суде, суд отметил, что она возникла до 01.08.2017, и представляет собой, по большей части, штрафные санкции, начисленные в связи с имевшим место ранее неисполнением обязательств.

Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу о том, что бездействие ФИО3 по обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом не повлекло нарушения прав кредиторов и наращивание кредиторской задолженности.

В отношении довода конкурсного управляющего о совершении Обществом в лице ФИО3 экономически невыгодных сделок, апелляционный суд отметил, что эти сделки были оспорены в деле о банкротстве, и недействительными не признаны. При этом суд пришел к выводу об отсутствии доказательств аффилированности между Обществом и ООО «ФПГ РОССТРО» и наличии у последнего доступа к информации о финансовом положении должника. Суд отметил, что трудоустройство ФИО3 в ООО «ФПГ РОССТРО» имело место после прекращения его полномочий как руководителя должника.

В отношении сделки по отчуждению имущества в пользу ФИО8, ФИО9, ФИО10 апелляционный суд не установил причинно-следственной связи между ее совершением и невозможностью должника осуществить расчет с кредиторами.

Проверив законность принятых по делу судебных актов обжалуемых судебных актов в обжалуемой части, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Для квалификации правоотношений, связанных с применением гражданско-правовой ответственности к контролирующим должника лицам, в соответствии с положениями статьи 4 ГК РФ подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчику в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе, до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (далее - Закон № 266-ФЗ).

Обстоятельства, которые, по мнению конкурсного управляющего, явились основанием для возникновения у контролирующих должника лиц, в частности, ФИО3 по обращению в суд с заявлением должника, имели место по окончании 2016 года, следовательно, применительно к основаниям субсидиарной ответственности, имевшим место до 30.07.2017, к правоотношениям сторон подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве, действующие до внесения в него изменений Законом № 266-ФЗ.

Так, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве сказано, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве. Аналогичная ответственность предусмотрена статьей 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Податель жалобы не опроверг выводов апелляционного суда об отсутствии у Общества обязательств перед кредиторами, возникших после указанной конкурсным управляющим даты возникновения обязанности руководителя Общества по обращению в суд, что исключает возможность применения указанной ответственности.

Кроме того, как разъяснено в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

ФИО3 при рассмотрении обособленного спора привел обстоятельства, в силу которых он посчитал нецелесообразным обращение в суд с заявлением о банкротстве Общества по факту возникновения затруднений при расчетах с кредиторами - необходимость завершения строительства многоквартирных домов, возведение которых являлось основным видом деятельности Общества и удовлетворение требований дольщиков посредством передачи им квартир и фактическое осуществление указанных мероприятий.

Указанные обстоятельства подателем жалобы не опровергаются.

При таких обстоятельствах, суд кассационной инстанции считает необходимым согласиться с выводом апелляционного суда об отсутствии оснований для применения к ФИО3 ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, за неисполнение обязанности по подаче заявления должника.

Приведенные в кассационной жалобе доводы конкурсного управляющего о наличии непогашенных денежных требований кредиторов не могут быть положены в основание выводов о наличии в действиях (бездействия) ФИО3, так как само по себе, наличие задолженности перед отдельными кредиторами основанием для применения к контролирующему должника лицу субсидиарной ответственности по какому-либо из предусмотренных Законом о банкротстве оснований не является.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусмотрены презумпции вины контролирующего должника лица в его банкротстве в случае причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим лицом или в пользу контролирующего лица либо одобрения контролирующим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию контролирующего лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона либо отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом.

Аналогичные презумпции предусмотрены положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 Постановления 53, в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. В данном случае предписывается, что суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Указывая на совершение Обществом в лице ФИО3 экономически невыгодных для Общества сделок, конкурсный управляющий не представляет мотивированного обоснования возможности такого ухудшения в результате их совершения финансового положения должника, которое могло бы привести к его банкротству. Напротив, как указано апелляционным судом и не опровергнуто подателем жалобы, по итогам оспаривания указанных сделок в деле о банкротстве причинения имущественного вреда должнику в результате их совершения не установлено.

Равным образом, не приведено обоснования невозможности формирования конкурсной массы должника по причине удержания ФИО3 документации Общества. На какие-либо имеющиеся в материалах дела доказательства, которые могли бы подтверждать ненадлежащее исполнение ФИО3 обязанности по передаче документации должника назначенному после него руководителю, конкурсный управляющий не ссылается. Вывод об удержании названным ответчиком документации должника носит предположительный характер и опровергается обстоятельствами, установленными в ходе рассмотрения обособленного спора А56-104783/2017/истр.1.

При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что конкурсный управляющий не доказал наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Оснований для отмены постановления от 07.12.2021 и удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2021 по делу № А56-104783/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом «АСЭРП» ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи


Е.В. Зарочинцева

А.В. Яковец