Постановление от 31 июля 2023 г. по делу № А40-15239/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

31.07.2023

Дело № А40-15239/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 25.07.2023

Полный текст постановления изготовлен 31.07.2023


Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Зверевой Е.А.

судей Дербенева А.А., Немтиновой Е.В.

при участии в судебном заседании:

ФИО1 - ФИО2 по дов. от 06.07.2022,

от ФИО3 - ФИО4 по дов. от 23.05.2022,

от конкурсного управляющего АО «Инженер» - ФИО5 по дов. от 13.02.2023,

от ФИО6 - ФИО7 по дов. от 12.07.2023,

рассмотрев 25.07.2023 в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего АО «Инженер»

на определение от 22.12.2022

Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 21.03.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда

в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Инженер»



УСТАНОВИЛ:

В деле о банкротстве АО "Инженер" в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО8, Ivianto Services Limited, ООО "Группа Сумма", ФИО6, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО1, ФИО11 и ФИО11 К субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2023, к субсидиарной ответственности привлечены солидарно ФИО9 и ФИО10, в удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с судебными актами в части отказа, конкурсный управляющий должником обратился с кассационной жалобой, в Арбитражный суд Московского округа, указав на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также неправильное применение норм материального права.

До начала судебного заседания в материалы дела поступили письменные отзывы на кассационную жалобу от ФИО6, ФИО1 с просьбой отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

Письменный отзыв ФИО3 заблаговременно лицам, участвующим в деле, и суду не направлялся, как следствие, не подлежит учету, что судебная коллегия разъяснила в судебном заседании.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы кассационной жалобы, представители ФИО1, ФИО3, ФИО6 против удовлетворения кассационной жалобы возражали.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, объяснений присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установили суды, а также усматривается из материалов дела, должность руководителя должника в спорные периоды занимали:

ФИО8 в период с 22.04.2014 по 01.06.2015 (также единственный учредитель и акционер в период с 13.02.2015 по 01.08.2017);

ФИО6 в период с 23.03.2016 по 24.11.2016;

ФИО3 в период с 24.11.2016 по 09.09.2017.

ФИО1 - единственный акционер с 09.08.2016 по 24.01.2018.

Ivianto Services Limited и ООО "Группа Сумма", согласно доводам конкурсного управляющего являются аффилированными к должнику лицами, которые извлекли выгоду в 2016-2017 гг. в результате недобросовестного поведения контролирующих должника лиц.

ФИО11 и ФИО11, согласно доводам заявителя являются фактическими руководителями, владельцами и конечными бенефициарами должника.

Суды, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, исходили из непредставления им достаточных доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований для несогласия с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Судами правильно определены норм, подлежащие применению.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В пункте 16 Постановления № 53 Пленум Верховного Суда разъяснил, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство)" (Определение Верховного Суда РФ от 31 мая 2016 года № 309-ЭС16-2241 по делу № А60-24547/2009).

В силу ч. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", в случае нарушения обязанности, предусмотренной пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для наступления ответственности, установленной правилами названных статей, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего:

факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей, (совершения незаконных действий или бездействия),

наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также

размер причиненных убытков.

Суд кассационной инстанции обращает внимание на следующие обстоятельства, которые установлены судами.

В отношении статуса Ivianto Services Limited и ООО "Группа Сумма" следует отметить, что презумпция наличия контроля в силу извлечения выгоды от деятельности должника не подлежит применению, поскольку подпункт 3 пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве введен в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, который не распространяется на спорные отношения (февраль 2017 – даты совершения сделок, на которые ссылается управляющий).

Должник перестал исполнять обязательства перед кредиторами – апрель 2018 года.

Наличиие обязательств перед аффилированными лицами должника (ООО "Глобалэлектросервис", ООО "Стройновация" и ПАО "ЯТЭК"), у которых сложилась устойчивая практика не взыскания задолженности по обязательствам с должника не могло привести к причинению вреда интересам данных кредиторов, поскольку привлечение к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле является средством защиты независимых от должника кредиторов.

Также обращает внимание тот факт, что и конкурсный управляющий в своей жалобе указывает на убыточные, по его мнению, сделки, совершенные в период с февраля 2015 по апрель 2017 года, тогда как на прекращение исполнения, в том числе налоговых обязательств, управляющий указывает с июня 2017 года.

По сути, конкурсный управляющий полагает необходимым привлечь к субсидиарной ответственности заявленных в жалобе ответчиков за совершение хозяйственных операций, не представляя доказательств того, что данными лицами была реализована заранее согласованная схема по выводу активов должника посредством таких операций.

Факт неплатежеспособности должника на дату каждой из вменяемых сделок конкурсным управляющим не доказан.

Само по себе снижение активов должника не может рассматриваться как безусловное доказательство наличия противоправной цели у ответчиков.

Судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов и иных органов выявлять наличие в ней деловых просчетов (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2004 № 3-П и Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 320-О-П).

В связи с этим, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

В данном случае конкурсным управляющим не доказано осуществление конкретных вредоносных действий, направленных исключительно на причинение вреда внешним кредиторам.

Совершение контролирующими должника лицами сделок, влекущих причинение вреда кредиторам, являются основанием субсидиарной ответственности, если они не только были вредоносными для должника, но и значимыми для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющимися существенно убыточными, то есть сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 постановления от 21.12.2017 № 53).

Данное разъяснение также свидетельствует о том, что осуществление должником текущей хозяйственной деятельности, в том числе и экономически неэффективной (убыточной), при отсутствии со стороны контролирующих должника лиц конкретных явного неразумных и недобросовестных вредоносных действий чрезвычайного (нетипичного) характера, являющихся объективной причиной банкротства должника, не может служить основанием привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным статьями 10 и 61.11 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд





ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2023 по делу № А40-15239/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья Е.А. Зверева

Судьи Е.В. Немтинова

А.А. Дербенев