Постановление от 9 февраля 2026 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-5667/25

Екатеринбург 10 февраля 2026 г. Дело № А71-12080/2024 Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2026 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 февраля 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю. В., судей Морозова Д. Н., Плетневой В. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб- конференции кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 (далее – ответчики, заявители кассационных жалоб) на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31.07.2025 по делу № А71-12080/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 12.08.2024 № 18 АБ 2146775).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представитель ФИО1 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 12.08.2024 № 18 АБ 2234501);

представитель акционерного общества «Федеральный Научно-производственный центр «Прогресс» (далее – общество «ФНПЦ «Прогресс», истец) – ФИО5 (паспорт, доверенность от 01.01.2026 № 5-01-07/11);

представитель ФИО6 – ФИО7 (удостоверение адвоката, доверенность от 06.08.2024 № 18 АБ 2146748).

Представленные через систему «Мой Арбитр» отзывы ФИО6 и общества «ФНПЦ «Прогресс» на кассационную жалобу приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного

направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.01.2021 по делу № А71-11441/2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Ижметиз» (далее – общество «Ижметиз», должник) введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства, предусмотренной для ликвидируемого должника.

Определением от 23.08.2022 по указанному делу требования общества «ФНПЦ «Прогресс» в сумме 10 418 646 руб. 50 коп. включены в реестр требований кредиторов третьей очереди на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Омской области от 08.07.2022 по делу № А46-18651/2019 (возмещение имущественного ущерба после пожара, возникшего по вине должника).

Определением суда от 28.01.2023 завершена процедура конкурсного производства, открытая в отношении общества «Ижметиз».

Указывая на то обстоятельство, что 12.04.2019 произошел пожар в помещении, принадлежащем истцу, на оборудовании, изготовленном и поставленном обществом «Ижметиз»ушерб от которого составил более 10 млн руб.; полагая, что действиями контролирующих должника лиц, инициировавших банкротство общества «Ижметиз», при наличии активов, в том числе дебиторской задолженности, достаточной для удовлетворения требований заявителя, а также создавших замещающую должника организацию с целью продолжения ведения бизнеса, было оказано негативное воздействие на имущественное положение должника, общество «ФНПЦ «Прогресс» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ФИО6, участников ФИО1 и ФИО2 по обязательствам общества «Ижметиз» и взыскании с указанных лиц 10 418 646 руб. 50 коп.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31.07.2025 (с учетом определением от 08.09.2025 об исправлении описок) требования истца удовлетворены; ФИО6, ФИО1, ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Ижметиз»; с указанных лиц солидарно в пользу общества «ФНПЦ «Прогресс» взысканы денежные средства в сумме 10 418 645 руб. 50 коп.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2025 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 и ФИО2 обратились в суд округа с кассационными жалобами, в которых просят решение и постановление отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В своей кассационной жалобе ФИО1 указывает, что в отношении дебиторской задолженности общества с ограниченной ответственностью «Смага» (далее – общество «Смага») суды ошибочно признали ее реальность в полном объеме, основываясь на последующем

мировом соглашении, однако фактическая хронология взыскания (более года с 10.06.2021 по 13.05.2022) и существенное снижение стоимости задолженности в четыре раза при мировом соглашении до 1 962 000 руб. свидетельствуют о невозможности взыскания полной суммы; более того, отсутствуют доказательства реального погашения задолженности ответчиком.

ФИО1 отмечает, что реализация дебиторской задолженности была проведена в полном соответствии с законом о банкротстве через публичные торги с начальной ценой по номиналу, соответственно, утверждение истца о заниженной стоимости продажи несостоятельно, поскольку процедура была утверждена собранием кредиторов, начальная цена соответствовала номиналу, а управляющий действовал в рамках закона; при этом реализация дебиторской задолженности по номиналу являлась экономически обоснованной, так как взыскание задолженности в ходе банкротства могло затянуть процедуру и увеличить расходы.

По мнению ФИО1, суды неверно истолковали создание общества с ограниченной ответственностью «Гальватрон» (далее – общество «Гальватрон») как создание «зеркального» общества; совпадение контрагентов не свидетельствует о переводе бизнеса, поскольку анализ дат показывает, что отношения с новыми контрагентами начались значительно позже прекращения отношений с должником, при этом ФИО1 не является контролирующим лицом общества «Гальватрон», а совпадение контактных данных не может служить доказательством недобросовестности.

В доводах кассационной жалобы заявитель настаивает, что суды не исследовали реальные причины банкротства должника и не установили причинно-следственную связь между действиями ответчиков и невозможностью погашения требований кредиторов, при этом финансовый анализ должника показывает, что негативные показатели отмечались только по отдельным коэффициентам, при этом должник имел положительные показатели по чистым активам и другим важным параметрам. В свою очередь, истец, являясь мажоритарным кредитором, имел возможность влиять на процедуру банкротства, участвовать в собраниях кредиторов и оспаривать действия конкурсного управляющего, однако не воспользовался этими правами.

ФИО1 указывает, что суды не приняли во внимание анализ финансового состояния должника, заключение о наличии/отсутствии признаков преднамеренного банкротства и полный отчет конкурсного управляющего, что существенно нарушает права ответчиков; привлечение к субсидиарной ответственности осуществлено без установления вины ответчиков и реального влияния их действий на финансовое состояние должника, что противоречит принципам гражданско-правовой ответственности.

В обоснование доводов своей кассационной жалобы ФИО2 ссылается на неприменение судами положений о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной

ответственности; в частности, указывает, что истец, являясь кредитором с 21.06.2021, имел возможность активно участвовать в деле о банкротстве, знакомиться с материалами дела и заявлять возражения, однако не воспользовался своими процессуальными правами, несмотря на публичный характер процедуры банкротства и доступность информации о ходе дела; настаивает, что суды необоснованно проигнорировали тот факт, что истец мог получить информацию о состоянии дел должника из открытых источников задолго до получения отчета конкурсного управляющего: на ЕФРСБ публиковались сообщения о результатах инвентаризации имущества должника, о проведении торгов и о покупателях лотов, однако истец не предпринял никаких действий для защиты своих интересов.

ФИО2 указывает, что суды неверно оценили обстоятельства, связанные с невзысканием дебиторской задолженностью общества «Смага» и не учли, что мировое соглашение было заключено на условиях рассрочки платежа на 12 месяцев, что существенно отличается от оценки судов, при этом отсутствует информация о фактическом погашении задолженности в установленные сроки; отмечает, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО2 имел определяющее влияние на принятие управленческих решений должника, при этом наличие корпоративных прав участника само по себе не свидетельствует о статусе контролирующего лица без доказательства фактического влияния на деятельность общества.

Помимо изложенного, в своей кассационной жалобе ФИО2 обращает внимание, что судами не установлена причинно-следственная связь между действиями ответчиков и банкротством должника, не исследованы объективные причины несостоятельности общества, не доказан факт влияния действий ответчиков на невозможность погашения требований кредиторов; при этом суды не доказали факт создания «зеркального бизнеса», ограничившись лишь указанием на совпадение контактных данных и контрагентов, тогда как со стороны истца не представлены доказательства передачи денежных средств или иного имущества между обществами, не установлена связь между действиями ответчиков и ухудшением финансового положения должника.

В отзыве на кассационную жалобу общество «ФНПЦ «Прогресс» просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – реестр) общество «Ижметиз» зарегистрировано Управлением Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике (далее – регистрирующий орган) 30.05.2014 с присвоением основного государственного регистрационного номера 1141840004712. Основным видом деятельности являлось производство прочих машин и оборудования общего назначения.

Функции единоличного исполнительного органа (директора) исполнялись ФИО6 до момента признания общества несостоятельным (банкротом).

Участниками общества являлись ФИО1 (размер доли в уставном капитале 50% номинальной стоимостью 10 000 руб.) и ФИО2 (размер доли в уставном капитале 50% номинальной стоимостью 10 000 руб.)

Общим собранием участников должника 02.10.2020 принято решение о ликвидации общества «Ижметиз» и назначении ликвидатора – ФИО8, о чем в реестр внесена запись от 12.10.2020 № 2201800389536.

Кроме того, ФИО9 25.09.2020 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании общества «Ижметиз» несостоятельным (банкротом), ссылаясь на наличие непогашенной задолженности в сумме 450 000 руб., подтвержденной решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.10.2019 по делу № А71-13667/2019, возникшей по договору на разработку конструкторской документации от 01.02.2017 № П1 (акты от 17.05.2018 № 4, от 02.10.2018 № 6, от 30.11.2018 № 7).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.01.2021 по делу № А71-11441/2020 общество «Ижметиз» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства, предусмотренной для ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО10; требования ФИО9 в сумме 450 000 руб. признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов в составе третьей очереди.

В ходе процедуры банкротства, определением от 22.12.2022 (резолютивная часть от 23.08.2022) требования общество «ФНПЦ «Прогресс» в сумме 10 418 646 руб. 50 коп. включены в реестр требований кредиторов третьей очереди на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Омской области от 08.07.2022 по делу № А46-18651/2019.

Из содержания указанных судебных актов следует, что обязательства общества «Ижметиз» перед обществом «ФНПЦ «Прогресс» возникли вследствие поставки должником в адрес кредитора оборудования ненадлежащего качества, в результате чего 12.04.2019 произошло возгорание ванн гальванической линии «Гальватрон» и причинен вред корпусу № 9, инженерным сетям и оборудованию, расположенным внутри цеха общества «ФНПЦ «Прогресс». Согласно результатам проведенной судебной экспертизы обществом «Ижметиз» допущены нарушения при монтаже нагревательных элементов: использовались неподходящие наконечники (М5 вместо М4), отсутствовали опорные гайки при подключении ТЭНов, имело место подключение проводов сечением 2,5 мм² при токе 80А (требуется 10 мм²), применены горючие материалы в конструкции. В связи с указанным, установив, что причиной пожара стало возгорание горючих материалов в

результате теплового проявления электрического тока при аварийном режиме работы электрооборудования, суд заключил о наличии причинно-следственной связи между выявленными нарушениями в оборудовании и возникновением пожара на территории объектов общества «ФНПЦ «Прогресс».

Определением суда от 28.01.2023 (резолютивная часть от 28.12.2022) процедура конкурсного производства, открытая в отношении общества «Ижметиз», завершена.

Регистрирующим органом в реестр внесена запись от 13.03.2023 № 2231800067190 о прекращении деятельности юридического лица (ликвидация юридического лица в связи с завершением конкурсного производства в деле о несостоятельности (банкротстве)).

Общество «ФНПЦ «Прогресс», ссылаясь на бездействие контролирующих должника лиц – бывшего руководителя ФИО6, участников ФИО1 и ФИО2 по отношению к обязательствам по выплате дебиторской задолженности, а также создание «зеркальной» замещающей организации – общества «Гальватрон» вместо общества «Ижметиз» (перевод бизнеса), отмечая, что в ходе процедуры банкротства погашение долга перед обществом «ФНПЦ «Прогресс» не производилось, обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности и исходил из того, что невозможность исполнения обязательств перед истцом обусловлена действиями (бездействием) ответчиков – бывшего руководителя ФИО6, участников должника ФИО1 и ФИО2, которые факт отсутствия своей вины не доказали.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

При этом суды руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 данного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 названного Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. Основания наступления субсидиарной ответственности указанных лиц установлены статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)

бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

На основании пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Проверяя доводы кредитора о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующего должника лица, в связи с непроведением своевременных мероприятий по взысканию дебиторской задолженности, судами первой и апелляционной инстанций установлено следующее.

Как следует из отчета конкурсного управляющего общества «Ижметиз» от 29.08.2022 о своей деятельности и результатах проведения конкурсного производства в отношении общества «Ижметиз», а также отчета об использовании денежных средств, у должника имелась дебиторская задолженность перед следующими лицами:

 обществом с ограниченной ответственностью «ТК Машкрепеж-НН» в сумме 482 484 руб.,

 обществом с ограниченной ответственностью «Пермский пружинно-рессорный завод» в сумме 350 000 руб.,

 обществом с ограниченной ответственностью «Смага» в сумме 3 195 000 руб.

 ФИО11, ФИО12, ФИО13 солидарно в общей сумме 253 398 руб.

В ходе процедуры банкротства управляющим выставлено на торги в форме публичного предложения единым лотом имущество должника – дебиторская заложенность к указанным выше лицам; начальная цена продажи 4 280 882 руб.

По результатам торгов имущество (дебиторская задолженность) реализовано ФИО14 на основании договора купли-продажи дебиторской задолженности (уступка права требования) от 23.11.2021. Цена продажа по договору составила 240 000 руб.

Из публичных сведений, содержащихся в Картотеке арбитражных дел, следует, что в рамках дела № А07-1844/2022 (до передачи по подсудности № А71-7619/2021) общество «Ижметиз» в лице конкурного управляющего обратилось 04.06.2021 в арбитражный суд с иском к обществу «Смага» о взыскании задолженности в сумме 4 936 460 руб.; после уступки прав требований должником произведено процессуальное правопреемство истца на ФИО14 (определение от 12.05.2022).

В ходе рассмотрения спора в рамках дела № А07-1844/2022 определением от 13.05.2022 утверждено мировое соглашение, согласно которому общество «Смага» признает требования истца по оплате основного долга за поставленное по договору от 22.12.2017 № А22-12 оборудование в сумме 1 962 000 руб. (пункт 2) и обязуется выплатить истцу сумму признанных требований в срок до 30.04.2023.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, анализируя доводы кредитора о непринятии бывшим руководителем должника и его участниками мер к взысканию дебиторской задолженности для погашения требований кредиторов, при том условии, что именно дебиторская задолженность была фактически единственным активом должника; приняв во внимание отсутствие доказательств того, что контролирующими лицами предпринимались действия по анализу состава дебиторской задолженности и перспективе ее взыскания, велась переписка и направлялись требования о добровольной оплате задолженности, предпринимались реальные меры к ее взысканию в судебном порядке; установив, что как минимум дебиторская задолженность общества «Смага» являлась реальной к взысканию, общество «Смага» было способно погасить образовавшуюся у общества «Ижметиз» задолженность (при этом, по данным общедоступных источников, в том числе сервиса ФНС России «Прозрачный бизнес», данная организация является действующей, с численностью работников от 19 до 24 человек, отражающей доход от 32 млн руб. до 89,9 млн руб. за период с 2022 года по 2024 год), но контролирующие лица не предпринимали действий по взысканию долга до процедуры банкротства, причин, по которым небольшая по размеру задолженность (450 000 руб.), послужившая поводом для обращения с заявлением о признании должника банкротом – не была погашена, в том числе за счет дебиторской задолженности, не раскрыли, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что бездействие контролирующих лиц, выразившееся в непринятии своевременных и эффективных мер по взысканию дебиторской задолженности, в том числе с общества «Смага», привело к наступлению имущественного кризиса и невозможности погашения требований кредиторов.

При этом судами учтено, что неисполнение должником обязательств перед ФИО9 в сумме 450 тыс. руб. послужило формальным основанием для признания должника несостоятельным (банкротом), несмотря на наличие у должника значительной дебиторской задолженности (более 4 млн руб.), которая могла быть взыскана и направлена на погашение

обязательств должника перед кредиторами. В свою очередь, ответчики ФИО6, ФИО1, ФИО2 не воспользовались своими правами, не предприняли попыток по взысканию дебиторской задолженности, в том числе, в виде дачи указаний соответствующим подразделениям или уполномоченным лицам, несмотря на наличие в их распоряжении всех предусмотренных законом механизмов контроля за деятельностью своего общества.

При этом судами также проанализированы доводы истца о создании ответчиками нового хозяйственного субъекта для продолжения бизнеса – общества «Гальватрон» с тождественными видами деятельности, аналогичным составом контрагентов и репутацией.

Как установлено судами, согласно выписке из реестра общество «Гальватрон» создано 30.06.2021 с присвоением основного государственного регистрационного номера 1211800012236. Основным видом деятельности является производство прочих машин и оборудования общего назначения.

С момента создания и до 07.06.2024 генеральным директором общества «Гальватрон» и его единственным учредителем являлась ФИО15; в настоящий момент единственным участником и директором является ФИО16.

Судами установлено, что ФИО15, являющаяся первым директором и участником общества «Гальватрон», приходится родной тетей ФИО6 (бывшему директору общества «Ижметиз»).

Кроме того, принимая во внимание, что общество «Гальватрон» осуществляет ту же деятельность по поставке гальванического оборудования, что и общество «Ижметиз», имеет те же адреса регистрации и фактического местонахождения в г. Ижевске, использует прежний контактный телефон, принадлежащий сестре одного из ответчиков – ФИО17, и прежний адрес электронной почты izhmetiz@gmail.com, указанный в сертификатах соответствия и технико-коммерческих предложениях; проанализировав книгу покупок и книг продаж общества «Гальватрон» и выявив тождество контрагентов, в том числе по следующим лицам – обществам с ограниченной ответственностью «Гранит-М», «Модуль-Энерг, «Сваркомплект», общества «РТГ», «Донвард-ГС», «КМЗ», «ТД «Ростмет Плюс», «Первосвет-Пермь» и «Ижавтоматика Плюс»; отметив, что из ответа общества «Сваркомплект» от 22.11.2024 № 46 следует, что взаимодействие общества «Сваркомплект» между обществами «Ижметиз» и «Гальватрон» осуществлялось через ФИО1, а также имела место просьба переделать выставленный обществом «Ижметиз» счет на организацию общества «Гальватрон», в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что общество «Гальватрон» создано ответчиками с целью продолжения бизнеса, начатого обществом «Ижметиз», которое фактически было «брошено» контролирующими лицами и в отношении которого последними сначала была инициирована процедура ликвидации, а затем – процедура банкротства, при том что ответчики, в том числе в судебном

заседании суда округа, не смогли дать четких и убедительных пояснений относительно мотивов принятия решения о ликвидации подконтрольной им организации, в условиях возникновения спора с обществом «ФНПЦ «Прогресс» об убытках на значительную сумму, а в дальнейшем – продолжена та же работа во вновь созданном обществе, уже не обремененном обязательствами перед кредитором.

В качестве дополнительного подтверждения доводов истца о переводе бизнеса ответчиками на вновь созданное юридическое лицо послужило то обстоятельство, что общество «Гальватрон» в лице генерального директора ФИО15 получило сертификат от 26.02.2024 № ЕАЭС RU С- RU.АЖ58.А.05040/24 на автооператор подвесной трехосевого портального типа, при этом в контактных данных указаны телефон и электронная почта izhmetiz@gmail.com, которая также указана в доверенности от 07.11.2019 общества «Ижметиз», выданной ФИО2, и на сайте общества «Ижметиз», а также в технико-коммерческих предложениях «Гальватрон», реестре сертификатов ЕАЭС и базе данных доменных имен общества «РСИЦ».

Анализируя обстоятельства спора, суды установили, что до 07.06.2024 генеральным директором и единственным участником общества «Гальватрон» являлась ФИО15, при этом смена единоличного исполнительного органа и участника общества «Гальватрон» на ФИО16 произошла лишь 07.06.2024, в связи с чем суды отметили, что ФИО6 мог контролировать хозяйственную деятельность общества «Гальватрон» через родственные связи, формально находящихся в органах управления. Кроме того, суды отметили, что спустя два с половиной месяца после создания общества «Гальватрон» на должность главного технолога был принят ФИО1, который являлся одним из участников общества «Ижметиз», в связи с чем констатировали, что на момент создания общества «Гальватрон» в его штате, помимо руководителя, был лишь ФИО1, при этом оба связанных с обществом «Ижметиз».

Таким образом, проанализировав представленные в материалы дела доказательства и фактические обстоятельства спора, суды пришли к выводу, что общество «Гальватрон» является идентичной обществу «Ижметиз» организацией, отличающейся только наименованием; при этом новое наименование «Гальватрон» является отсылкой к наименованию продукции, ранее производившейся обществом «Ижметиз», поскольку под названием «Гальватрон» на сайте общества «Ижметиз» фигурировала автоматическая гальваническая линия цинкования, предназначенная для цинкования метизов.

С учетом изложенного, суды заключили, что образование общества «Гальватрон» является подтверждением того, что ответчики не планировали предпринимать действия по финансовому оздоровлению общества «Ижметиз» и погашению требований кредиторов, а планировали продолжить деятельность путем создания иного общества, но с идентичными видами деятельности, с прежней деловой репутацией, деловыми связями и клиентской базой.

При этом суды отклонили возражения ответчиков о том, что создание общества «Гальватрон» спустя полгода после признания общества «Ижметиз» банкротом исключает связь между двумя организациями, отметив, что необходимость в создании общества «Гальватрон» возникла не после признания общества «Ижметиз» банкротом, а после подачи заявления обществом «ФНПЦ Прогресс» о включении его требований в реестр кредиторов; с учетом того, что временной разрыв между этими событиями составил всего 18 дней, суды пришли к выводу об их взаимосвязанности, со ссылкой на то, что контролирующие должника лица, осознавая вероятность включения требований общества «ФНПЦ Прогресс» в реестр, начали создавать общество «Гальватрон» через лиц, с которыми у них есть неформальные личные отношения.

При рассмотрении доводов ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности суды первой и апелляционной инстанций установили, что требование истца о взыскании убытков в сумме 10 418 646 руб. 50 коп. включено в реестр требований кредиторов третьей очереди на основании определения от 23.08.2022 (резолютивная часть), при этом соответствующее право на обращение с заявлением о включении в реестр у истца возникло только после завершения рассмотрения дела № А46-18651/2019 и вступления в законную силу постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2021.

Принимая во внимание, что после получения статуса кредитора третьей очереди общество «ФНПЦ Прогресс» получило 29.08.2022 от конкурсного управляющего отчет о деятельности должника, и впоследствии проанализировало обстоятельства, послужившие основанием для заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, учитывая последовательность процессуальных действий и время получения необходимой информации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии пропуска срока исковой давности.

При таких обстоятельствах, признав, что должник прекратил деятельность и стал неспособным погасить требования кредиторов вследствие действий ФИО6, ФИО1, ФИО2, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что имеются предусмотренные частью 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве и статьей 1080 ГК РФ основания для солидарного привлечения ответчиков как контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Ижметиз» в сумме 10 418 645 руб. 50 коп.

Суд округа полагает, что суды обеих инстанций правильно применили нормы материального права применительно к конкретным фактическим обстоятельствам спора, не допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта.

Доводы кассационной жалобы ФИО1 об отсутствии доказательств возможности реального взыскания дебиторской задолженности с общества «Смага» опровергаются установленными судами обстоятельствами; несмотря на последующее заключение мирового

соглашения лишь в части суммы (1,9 млн руб.), сам факт возможности взыскания части задолженности свидетельствует о ее реальности. Более того, в ходе рассмотрения спора ответчиками не опровергнуто, что работа с дебиторской задолженностью началась только после начала процедуры конкурсного производства, когда контролирующие должника лица уже фактически перестали оказывать влияние на хозяйственную деятельность общества «Ижметиз», при этом причины, по которым указанная дебиторская задолженность не была взыскана до признания общества «Ижметиз» банкротом, контролирующие должника лица суду не раскрыли. Ссылка ФИО1 на вероятностный характер взыскания данной задолженности в любом случае не может служить оправданием для бездействия по ее взысканию, поскольку своевременное и активное взыскание дебиторской задолженности могло бы существенно повлиять на финансовое состояние должника и возможность погашения требований кредиторов.

Вопреки доводам кассационных жалоб ФИО1 и ФИО2, суды установили, что бездействие контролирующих лиц, выразившееся в непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности, в том числе с общества «Смага», привело к невозможности погашения всех требований кредиторов, а кроме того, учли, что отказ от принятия мер по взысканию дебиторской задолженности в совокупности с обстоятельствами создания зеркального общества и осуществления идентичного бизнеса, срочное принятие мер к ликвидации должника после обращения общества «ФНПЦ Прогресс» в суд с требованием о взыскании убытков, свидетельствует о намеренном недобросовестном поведении как бывшего руководителя общества ФИО6, так и его участников ФИО1 и ФИО2, которые, предвидя возможность наступления для них гражданско-правовой ответственности по обязательствам перед истцом, приняли решение осознанно уклониться от исполнения обязательств и минимизировать свои имущественные потери в ущерб интересам общества «ФНПЦ Прогресс», фактически уклонившись от продолжения хозяйственной деятельности, извлечения прибыли обществом «Ижметиз», выбрав стратегию перевода бизнеса на вновь созданное юридическое лицо.

Утверждения заявителей кассационных жалоб о формальном подходе судов к оценке создания общества «Гальватрон» признаются судом округа несостоятельными.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к

субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его учредителями и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – постановление № 53).

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

В пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, приведена позиция, согласно которой основанием к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.

Учитывая объективную сложность получения кредитором отсутствующих у него прямых доказательств формирования бенефициарами воли на прекращение осуществления предпринимательской деятельности через одно юридическое лицо и продолжение ее ведения через иное общество, необходимо принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, анализ поведения вовлеченных в спорные отношения субъектов. Учитывая тот факт, что намерение причинить вред, как правило, не афишируется, требование от потерпевшего представления им прямых доказательств согласованной воли сопричинителей о совместном причинении вреда чрезмерно и неоправданно. Вывод об этих обстоятельствах может быть сделан на совокупности согласующихся между собой косвенных доказательств по принципу:

«установленные обстоятельства указывают на то, что, скорее всего, событие произошло только в результате согласованных действий».

В данном случае суды правомерно оценили в совокупности следующие обстоятельства: судами были установлены аналогичные виды деятельности, совпадение контрагентов, использование единой электронной почты и телефонного номера, наличие общих работников, а также родственные связи между руководителями организаций, что в совокупности свидетельствует о целенаправленном характере действий ответчиков, направленных на продолжение бизнеса через иное юридическое лицо и уклонение от исполнения обязательств, возникших у должника. При этом заявители кассационных жалоб не представили убедительных доводов, опровергающих установленные обстоятельства, которые могли бы свидетельствовать о случайном совпадении указанных факторов или об отсутствии единого экономического интереса у участников обществ. Учитывая выявленные связи, суды обосновано пришли к выводу, что создание общества «Гальватрон» носило не формальный характер, а было направлено исключительно на реализацию определенной коммерческой стратегии, в том числе с намерением уклониться от исполнения обязательств общества «Ижметиз» перед кредитором – обществом «ФНПЦ Прогресс».

При этом временной разрыв между созданием новой компании и процедурой банкротства общества «Ижметиз» не опровергает факта перевода бизнеса, поскольку сама по себе ликвидация должника не препятствует продолжению аналогичной деятельности другими лицами.

Довод кассационной жалобы ФИО1 об отсутствии у него статуса участника либо руководителя вновь созданного общества «Гальватрон» основанием для отмены/изменения судебных актов не являются.

К субсидиарной ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности.

В данном случае судами было принято во внимание, что ФИО1 был по факту единственным работником общества «Гальватрон» (помимо формального руководителя – ФИО15, находящейся в родственных отношениях с ФИО6), именно через него осуществлялось взаимодействие с контрагентами как должника, так и вновь созданного общества; контактный телефон, использованный как должником ранее, так и в настоящее время обществом «Гальватрон» и известный контрагентам, оформлен на сестру ФИО1, в связи с чем суды исходили из того, что подобное трудоустройство не является случайным звеном в схеме жизнедеятельности должника и общества «Гальватрон», а ответчик с большей вероятностью контролировал также деятельность последнего в своем имущественном интересе.

Доводы ФИО1 о бездействии истца в рамках процедуры банкротства также не могут быть приняты во внимание судом округа; суды справедливо учли, что непринятие истцом отдельных процессуальных мер не влияет на оценку действий ответчиков как контролирующих лиц; более того, факт наличия у истца возможности влиять на процедуру банкротства не освобождает ответчиков от ответственности за собственные действия (бездействие).

Суждения ФИО2 о пропуске срока исковой давности судом округа отклоняются.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 59 постановления № 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что недобросовестно действующий в интересах контролирующего должника лица арбитражный управляющий скрыл от

кредиторов обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, срок исковой давности не может быть исчислен с момента осведомленности такого управляющего.

В пункте 60 постановления № 53 закреплено, что если о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности кредиторы узнали или должны были узнать только после завершения конкурсного производства, к соответствующему требованию, поданному вне рамок дела о банкротстве, применяется исковая давность, предусмотренная пунктом 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, согласно которому заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано также не позднее трех лет со дня завершения конкурсного производства в случае, если лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующего основания для привлечения к субсидиарной ответственности после завершения конкурсного производства, но не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, учитывая специфику настоящего дела о банкротстве, в рамках которого конкурсным управляющим в принципе не проводились мероприятия по оспариванию сделок должника, по привлечению к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, не анализировалась деятельность вновь созданного ответчиками общества «Гальватрон», посредством которого контролирующие лица продолжили свою деятельность, принимая во внимание, что обстоятельства недобросовестных действий ответчиков были выявлены кредитором уже после завершения конкурсного производства, при этом факт публикации отдельных сведений в ЕФРСБ не свидетельствует об осведомленности истца о конкретных обстоятельствах, повлекших неспособность должника удовлетворить требования кредиторов, в связи с чем суды не установили оснований для исчисления срока исковой давности с момента, указанного ответчиками – с момента принятия судом требования кредитора к рассмотрению, а равным образом не установили условий для исчисления объективного срока исковой давности со дня открытия конкурсного производства; срок исковой давности, предусмотренный пунктом 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, пропущен не был.

Доводы кассационной жалобы ФИО2 об отсутствии его контроля над общества «Ижметиз», поскольку доля его владения не превышает 50% от уставного капитала, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и обоснованно отклонены как основанные на неверном толковании норм материального права, исходя из того, что поскольку ФИО2 являлся участником общества с долей в 50%, наряду со вторым участником с такой же долей участия в уставном капитале, он не мог не принимать участия в управлении обществом, а также должен был занимать активную позицию и проявлять интерес к деятельности общества. В свою очередь, ответчики ФИО1 и ФИО2, зная о

наличии у общества задолженности перед истцом, являясь участниками общества и имея реальную возможность влиять на его хозяйственно-экономическую деятельность посредством одобрения (неодобрения) сделок, смены руководства общества и т.д., не предпринимали никаких мер к контролю за расходованием денежных средств, взысканием долгов, за погашением задолженности. В связи с чем в отсутствие доказательств, подтверждающих, что ответчик по тем или иным причинам не мог реализовывать свои права, предусмотренные статьей 65.2 ГК РФ, будучи участником, суды обеих инстанций заключили о том, что ФИО2 наряду с ФИО1 и ФИО6 является контролирующим должника лицом.

Таким образом, доводы заявителей кассационной жалобы судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку.

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31.07.2025 по делу № А71-12080/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи Д.Н. Морозов

В.В. Плетнева